Продвинутое безумие

М-м-м... бананчики. Ничего так не расслабляет, как поедание хороших бананчиков. Хотя, конечно, это не персики с абрикосами, но тоже неплохо. Пока есть возможность, стоит немного подкрепиться перед походом в столовую. Надо бы посмотреть, что там вообще подают детям. Может, у них самый настоящий шведский стол, как я видел по телевизору в сюжетах про американские школы (хотя это канадская школа, но у них, вроде, много общего. Так что чем чёрт не шутит?)? А может, меню и не такое богатое? Хотя нет, это же особая школа, у них по-любомому должно быть что-то подобное, иначе это будет немного странно. Как так: школа особенная, а меню в столовой — нет? В любом случае, поживём — увидим. А пока идёт перемена, стоит прояснить одну странную деталь, которую я заметил. Ученики вообще не приносят с собой еду в школу и уж тем более не едят её на перемене. Откуда я это узнал? Клэр поинтересовалась, почему я ем в классе, а не в столовой, да ещё и на перемене, не дождавшись общего похода туда. Я опешил от такого вопроса, но всё же ответил, что просто решил немного перекусить, пока есть возможность. А потом задал встречный вопрос: мол, а вы, типа, сами на переменах не едите? И оказалось — да, так и есть. Ни в этой, ни в её прошлой школе такого не было. Перекусывали только в редких случаях, когда кто-то приносил еду с собой. Такое было странно слышать, ведь... ну, любой ученик может принести с собой еду и спокойно поесть на перемене. На моей родине так делали все, и это не было чем-то особенным. По-любому и в других странах так же, особенно если школьная еда — та ещё бурда, которой досыта не наешься. А здесь — нет, по крайней мере в Канаде. Как объяснила Клэр, и в её прошлой школе, и здесь очень хорошо и сытно кормят, отчего нет смысла приносить еду с собой. Разве что если самому захочется. Но вот с перекусами в классе дела обстояли сложнее. Оказалось, у каждого учителя свои собственные правила поведения в кабинете. Тот же мистер Хотчкисс объяснял нам свои в начале урока. Я-то думал, это только у него так, а выяснилось, что у каждого могут быть свои порядки, не связанные с общими правилами школы. И тем удивительнее было, что Хотчкисс никак не отреагировал на то, что я ел на его перемене. Просто быстро взглянул и продолжил работать. Короче говоря, интересная тут вырисовывается ситуация с местными порядками. Ничего не скажешь. Надо будет глянуть, так ли это. Ближе к концу перемены к нам присоединился класс Энгеля и Клэр, а за ними — пара старшеклассников, которые принесли для них дополнительные парты и стулья. Так как у нас и так почти все места были заняты, это было верным решением со стороны мистера Хотчкисса. Он попросил старшеклассников принести ещё парт и стулы. Те всё расставили и ушли, а другой класс расселся кто куда. Стало теснее, но терпимо. Я как раз успел вернуться к своим новоиспечённым друзьям. Кстати, о новом классе. Я заметил, что по сравнению с нашим он выглядел очень блёкло. Серьёзно, только двое были хоть сколько-нибудь цветными, а одна — вся в разных оттенках серого. Остальные как на подбор: чёрное и белое с редкими вкраплениями цвета. Нет, у нас тоже были такие, кто носил только эти два цвета, — я, например. Но у нас их было очень мало, примерно столько же, сколько «цветных» в том, новом классе. Забавное совпадение, ничего не скажешь. Мы такие цветные, а они все чёрные белые. Хотя нет, я забыл ещё про одного «цветного». Только, в отличие от нас, это был самый настоящий робот с монитором вместо головы. Высокий, зараза, и выглядел дерзко. Этакий хулиган с «трещиной» на экране, большая часть которого была выкрашена в тёмно-голубой, образуя что-то вроде чёлки. Волосы у него были такого же цвета и выглядели так же, как у того парня с линейками вместо ног. Торс — в виде перевёрнутого конуса с рисунком из сине-серых ромбов. На одном из них была изображена молния, на двух других — что-то похожее. А ещё... ну, хвост с электронной вилкой на конце. И уши виде антенн, одно из которых было странно изогнуто, а может, и сломано. Рядом был и другой робот, с более женственной фигурой. Она отличалась только цветом, одеждой и прочими деталями внешности. Да и более приятной и доброжелательной, в отличии от её роботизированного собрата. Этот ещё себя покажет, блин. Вместе со своими дружками. Но о нём чуть позже. Дальше нам дали задание — нарисовать то, что нам больше всего нравится. Идея проста как пять копеек, но чего ещё ожидать от учителя труда, не сильного в рисовании? Он быстро раздал всем всё необходимое и тут же вернулся к своему столу, где принялся что-то активно печатать. Он раздражённо хмурился, глядя на монитор, и нервно стучал по клавиатуре. Ему было явно не до нас... Ну, мы начали рисовать. Я не стал особо задумываться над тем, что мне нравится больше всего. Я и так знал ответ — персики. А что? Думали, я нарисую, как мастерю какие-нибудь вещицы? Да, мне это нравится, но персики... Они слишком хороши. Помогают в моменты, когда нет идей, а желание что-либо делать на нуле. Настоящий антистресс! Они поднимают настроение и дают мотивацию. А что насчёт других? Ну, тут особой интриги не было — их увлечения легко угадывались. Скотч любит делать бумажные поделки, что она и нарисовала. Роберт, как я понял, — создавать дронов разного назначения. А Пупу... Она нарисовала нас четверых в виде хомяков. Причём не просто зверьков, а похожих на нас, с нашими же чертами, но с деталями от грызунов. Ей нравится видеть нас подобными себе? Или просто нравится изображать других в таком виде? Странно, но выглядит мило. Пока я с трудом, но упорно выводил свой рисунок, мистер Хотчкисс внезапно громко произнёс: — Если вы закончили раньше времени, можете спокойно посидеть. Ближе к концу я посмотрю ваши работы. После этого он вновь уткнулся в монитор компьютера. А дальше... На этом, в принципе, всё и закончилось. Урок прошёл спокойно, все нарисовали что хотели и отложили рисунки в сторону. Кто-то болтал, кто-то сидел в телефоне, кто-то занимался своими делами. А я сидел и ел уже второй по счёту банан. Вкусный, зараза, давно таких не ел. Неужели сам Бог постарался? Если да, то боюсь представить, насколько вкусными окажутся персики. Уже слюнки текут при одной мысли о них... — Эм... Дим... — вернула меня на землю Скотч. — А? Что такое? — спросил я, глядя на её смущённое лицо. — У тебя... слюна потекла, — показала она пальцем. Бляха-муха, кажется, я и правда улетел в облака. Осознав это, я тут же принялся вытирать лицо. — Тьфу ты! Совсем из реальности выпал! — недовольно выдал я. Скотч тихо хихикнула. Вдруг я заметил, что она снова что-то рисует. Странно, она же уже закончила. — Что рисуешь? — спросил я, пытаясь заглянуть ей через плечо. — А? А! Рисую мистера Хотчкисса! Хоть он с виду немного страшный, но он мне нравится! — с радостной улыбкой сказала она, показывая мне рисунок. И тут перед моими глазами вспыхнул кадр из той самой анимации. Тот же самый рисунок, но, в отличие от её нынешней, он был дорисованным. Я видел его в руке Хотчкисса, пока на заднем плане вся тряслась от страха Скотч. Я не знал, что именно она там увидела, но по её реакции было ясно — ничего хорошего. Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Проморгавшись и тряхнув головой, я снова взглянул на рисунок, не обращая внимания на озадаченный взгляд Скотч. Нужно избавиться от него, пока Хотчкисс его не заметил. В анимации я, чёрт знает, так и не понял, почему ему не понравился этот рисунок. Из-за того, что он уродливый? Ну да, не шедевр, но не убивать же её за это! А что, если дело в его настроении? Он и сейчас сидит, порыкивает — наша парта ближе всех к его столу, и в тишине это хорошо слышно. Если он увидит рисунок в таком раздражённом состоянии, как он себя поведёт? Рисковать не хочется. Нужно уничтожить этот листок. — Скотч, думаю, тебе не стоит его дорисовывать, — сказал я с настороженной улыбкой. Начну издалека, помягче. Если не получится, придётся действовать жёстче. А если и это не сработает... придётся по-тихому забрать рисунок и разорвать. Знаю, тебе это не понравится, но лучше так, чем потом смотреть на твой труп в кладовке. — Но почему? — спросила она, удивлённо приподняв бровь. — Просто... — я на секунду задумался. — Такой учитель, как он, который тебе так понравился, заслуживает более достойного рисунка в свою честь. Ты так не считаешь? Услышав это, она взглянула на свой рисунок. Её лицо постепенно помрачнело, словно она осознала, что нарисовала какую-то ерунду. Повернувшись ко мне, она с грустной миной спросила: — Неужели у меня настолько плохой рисунок? Господи, ну зачем говорить таким затравленным голосом? Словно котёнка обидели и оставили мёрзнуть на улице. Блин, у неё на глазах уже начали наворачиваться слёзы. Неужели её это настолько задело? Пиздец. Теперь мне ещё труднее сказать ей правду. С Маргрет было проще, та хотя бы сама осознавала свои недостатки. А эта, кажется, вот-вот расплачется из-за того, что плохо рисует (и это, к сожалению, было правдой: её предыдущий рисунок тоже был так себе, хотя всяко лучше этого улыбающегося Хотчкисса). Ладно, Дмитрий, соберись. Нужно сделать так, чтобы она и не обиделась, и не расстроилась. Хотя насчёт второго сомнительно, но надо хотя бы сделать так, чтобы она не унывала и не затаила на меня обиду. Хм... Ага! Идея пришла быстро. — Нет-нет! — тут же выпалил я с натянутой улыбкой, глядя на... это. — Дело не в том, что он плохой! Просто... он не совсем подходит. Ты ведь, как я понимаю, раньше не занималась рисованием, так? — Она кивнула. — Это, конечно, грустно, но ведь наш учитель — ремесленник! Ему вряд ли будут интересны рисунки. А вот хорошая поделка — совсем другое дело! Ты же сама видела, как он относится к своим урокам. На труде он уделил нам всё своё время и внимание, хотя мы потратили его немало. А на рисовании просто дал задание и ушёл работать. Хотя мог бы уделить уроку больше времени, но не стал, — закончил я свою речь. Скотч продолжала смотреть на меня грустными глазами. Потом, глянув в сторону, задумчиво нахмурилась, обдумывая мои слова. — Ты... предлагаешь... сделать поделку в качестве подарка? — Бинго! — удовлетворённо произнёс я, указывая на неё пальцами, сложенными в виде пистолета. Она удивлённо захлопала глазами, не ожидая, что сможет отгадать. — Именно так, Скотч! Зачем делать то, в чём ты ещё не преуспела, если можно создать нечто большее в том, в чём у тебя уже есть опыт? Я говорю про твои навыки в работе с бумагой и умение создавать из неё красивые поделки. Я вот видел твою работу с цветами и могу с уверенностью сказать, что она была лучше всех прочих. И я сейчас не утрирую. Из всех бумажных подделок нашего класса, лишь у Скотч была самая лучшая и красивая из всех. Даже работа Маргрет и то стоял в сторонке по сравнению с её работой. Про мой и говорить нечего, что впрочем ожидаемо. Я особо не старался над ним, так что получил заслуженную "Удовлетворительную" оценку. Вроде тройки что-ли? Точно не знаю, надо будет уточнить, как получу телефон и выйду в интернет. Кстати... А в этом мире придумали нейросети? Или у них старый добрый продвинутый ИИ? Есть ли у роботов душа, если могут проявлять эмоции и чувства? Так стоп, не туда тебя повело Дима! - А ведь... Ты прав Дмитрий! Я ведь очень хорошо работаю с бумагой, намного лучше чем рисование! Сделаю подделку настолько хорошую, что учитель будет мною гордиться!! — Вся грусть тут же слетела с её лица, отдавая месту радости и решимости в своём решении. А так же... Со звёздами в глазах, смотрящие в сторону Хотчкисса. М-да уж... Приплыли. Надеюсь она хотя бы не влюбится в него... Очень на это надеюсь. Вдруг, я почувствовал как меня кто-то взял в крепкие тиски, точнее обхватил. Глянув, понял, что это была Скотч, что крепко и с улыбкой обнимала меня. Это немного выбила меня из колеи, никто так меня раньше не обнимал. Даже родные родители или бабушка, хотя я сам особо не любил обниматься. По быстрому обняться и разойтись, вот и всё. А тут... Вот такие обнимашки, а выйти из них не хочется... Может десткий максимализм действовал, отчего не любил подобное? А щас стал более спокойным к этому. Непонятно. Несколько секунд, она держала меня в объятиях, пока наконец не отпустила. - Дмитрий, спасибо что дал мне замечательную идею! Если бы не ты, может я сделала самую ужасную ошибку в своей жизни! — Ты не представляешь насколько Скотч... — Но ты не дал мне это совершить! Спасибо тебе огромное! А что я? Я просто пожал плечами, не видя ничего прям особенного. Кроме того что просто спасал ей жизнь от необдуманных поступков. - Да ладно тебе, просто решил помочь вот и всё. Хоть мы с тобой и не успели стать полноценными друзьями... - В смысле? — не поняла она мои слова, облокотив свои кулачки на свои бока и смотря на меня недовольным и обиженным взглядом. — Для меня ты теперь мой лучший друг! А я буду твоей лучшей подругой! Так что не смей такое больше говорить! Ясно тебе?! — Начала она меня причитать, тыкая в меня своим пальцем в нос. А я на всё это смотрел и не вдуплял, она это серьёзно? Мы же только несколько часов друг другу известны, а ты уже успела меня другом сделать? А стоп... Я же ей не мало помогал, хотя это всё равно так же для полноценной дружбы. Хотя к чёрту, в этой школе я должен иметь хоть какие-то связи и друзей, чтобы тут не скопытиться раньше времени. И Скотч будет первым из них. Усмехнувшись, я отодвинул её палец в сторону. - Ладно, прости если я тебя этим обидел. Просто... Дружба в основном по другому создаётся между людьми. Но раз так... Я не против, подруга... — Улыбнувшись, вытянул кулачок в её сторону. Та озадаченно посмотрела на него, а потом с улыбкой вытянула свою, стукнув ею об моего. — И называй меня впредь Димой, для друзей я Дима. - Хорошо! Дима! — Радостно сказала она. - Ну раз порешили... Тогда — Не успел я договорить и дотянуться до отложенной рисунки Скотч, я услышал негромкий, женский возглас, а потом за ним шёл смех чуть поодаль от них. Подняв взгляд, я увидел недовольных Клэр, Маргрет и парня с линейками на ногах, смотрящих в сторону смеющихся. Я говорил что робот себя ещё покажет? Ну вот он себя и показал, вместе со своими подельниками: Девчушкой, выглядевшая как длинноволосая пацанка, носящий платье и огромные берцы на липучках. Волосы были покрашены в белый и чёрный в разных сторонах и заплетённые в конский хвост. На белом стороне было написано «2+2=8», словно по приколу написано, на зло умникам, которые бы сразу начали возникать что это неправильно. Другой был этакий безумный учёный на минималках. Волосы гривой белого цвета, халат докторский и... Эээ, не пойму, это платье? Или что это? Почему он его блять носит, где штаны чёрт возьми?! Идиотизм какой-то. Ну и носил он очки учёного или инженера, что-то из этого. А также такие же берцы, только на кнопках. Вот вся эта компашка, сейчас угарала на ними, держа в руках карандаши. Не трудно догадаться, для чего они использовали. Многие тут же обратили внимание на разворачиванием конфликта. И смеялись бы наши приколисты дальше, если бы пацан с линейками, что сейчас ел шоколадку в одну харю(оказывается, не я один такой умник, захотевший поесть), не полетел на робота с кулаками с бешеными глазами. Началась самая настоящая драка, где пацан избивал робота без жалости и сожаления. Но и робот не оставался в стороне, тоже начав обмениваться ударами. Ученики подняли гам, бойцы избивают друг друга, пока остальные смотрели на всё это с широко раскрытыми глазами. Только новый учебный год для новичков начался, а тут такое представление перед ними происходит. Стоит ли представлять какая реакция была у моих товарищей? Роберт с удивлением наблюдал, как новичок в свой же первый день в этой школе, успел начать драку с роботом хулиганом. Причина этого ясна как божий день, только непонятно кто он для Маргрет? Парнем? Братом? Близкий друг, которому повезло "оказаться" в том же школе, что и ей? Всё из этого может быть, учитывая что они часто вместе ходят. Пупу, в отличие от Роберта, лишь недовольно нахмурилась. Она зажала уши и тихо зашептала себе под нос пару неласковых слов в сторону толпы, которая так громко шумела из-за драки. А Скотч с ужасом в глазах наблюдала за происходящим, закрыв рот обеими руками. — Господи! Они же друг друга убьют! Их нужно немедленно остановить! — с паникой произнесла она, вертя головой то в мою сторону, то в сторону Роберта. Прости, Скотч, но тут я пас. Один был лишь немного выше своей сестры, а другой на целых десять сантиметров выше той же Маргаритки. Да и не только ростом отличались, но и по комплекции тоже. Марвин был более подтянутым и шире в плечах чем я или тот же Роберт. А про робота и говорить нечего, огромная машина блин. [Автор: Чтобы вы понимали, рост этих обеих в Википедии было написано: Марвин — 165 см, а РАМ — 171 см. Для меня это выглядит дико тупо, особенно когда я узнал, что Маргрет — 185 см! А в анимации она лишь немного ниже братца! Это как понимать?! Либо ЭНИ нормально так проебалась с каноном, либо «Вики» опять врёт. Короче, в моей версии Марвин — 187 см, а РАМ — 190 см. Живите с этим.] В общем, по комплекции на их фоне я выглядел жалко и ничего сделать бы не смог. К тому же, видя, как этот парень с линейкой на лбу натурально озверел, я вообще не хотел лезть в драку, чтобы их разнимать. Роберт, конечно, мог бы попробовать, но, боюсь, даже его стальная рука тут не поможет. Да и по тому, как он посмотрел в глаза Скотч, было ясно: он не горит желанием влезать, понимая, что ничем не сможет помочь. Тоже мозговитый, это хорошо. — Скотч, — положил я ей руку на плечо, пытаясь успокоить. — Мы бы с радостью, но ты посмотри на нас и на них. От нас толку ноль, они нас самих сметут в порыве ярости. Ты посмотри, как этот на робота смотрит, — он же его убить хочет! — показал я на лицо парня. Скотч невольно дрогнула, увидев этот взгляд. К счастью, нам не пришлось вмешиваться. Вот только ситуация стала в разы напряжённее, когда на сцену вышел Он... Класс тут же утих, глядя на приближающуюся фигуру. Тень словно ожила и накрыла всех, заставляя инстинктивно отступить, чувствуя надвигающуюся опасность. Даже разъярённые бойцы мигом успокоились, когда их накрыла массивная тень, а взгляд учителя подействовал эффективнее любого успокоительного. Да и сама фигура была достаточно внушительной, чтобы утихомирить всех присутствующих. Хотчкисс был зол, очень зол. Глаза у него покраснели, они были злобными, полными желания разорвать кого-нибудь в клочья. Его степлер периодически щёлкал, словно вторя ярости хозяина. Дышал он ровно, спокойно и сдержанно, но это не спасало тех, кому не повезло попасть под выразительный взгляд трёхметрового великана. Особенно досталось драчунам — выглядели они хреново. У пацана шла кровь из губы и носа, которую он иногда вытирал рукой, хмуро глядя на учителя. Робот-хулиган был помят, особенно его монитор, на котором виднелись тысячи, если не больше, трещин. — Какого чёрта здесь ПРОИСХОДИТ?! — разъярённо повысил он голос, практически прорычав слова и злобно оскалившись на двух учеников. — Я же ясно дал понять, чтобы в МОЁМ классе не было НИКАКИХ беспорядков! — М-мистер Хотчкисс, — решил вмешаться Энгель, выйдя вперёд и подняв руку. Я, без понятия почему, на секунду ожидал, что Хотчкисс ему за такое голову снесёт, что влез в не в своё дело, отчего стало страшно за парня. Но тот, сделав пару вздохов и успокоившись, без резкости повернулся к нему. — Да? — Позволите объяснить, что тут произошло? Хотчкисс не ответил, лишь злобно зыркнул на двух драчунов. Выдохнув, он убрал руки за спину и стёр с лица оскал. Но взгляд оставался таким же злобным и недовольным. — Говори, — дал он добро. — Всё произошло из-за того, что РАМ, — Энгель указал на робота, — обрисовал наши рисунки карандашом, пока нас не было, тем самым испортив их. Вот, сами посмотрите, — показал он на парту, за которой они сидели. Хотчкисс подошёл и начал осматривать рисунки. Один из них он поднял своим степлером, и я смог разглядеть, чтó же там было нарисовано. — Ой, бля… — прошептал я себе под нос, поняв, в какой пиздец вляпался робот. Я, конечно, многого не знаю о самом Хотчкиссе, но то, что он любовник Баррела, я понял быстро — ещё в коридоре, когда те поцеловались (фу, ну и мерзость!). И судя по тому, как ласково он обращался к этому великану, было понятно, что он его любит, причём достаточно сильно. И вот вопрос: как бы он отреагировал, увидев рисунок, на котором изображённого Баррела исказили и написали рядом: «Нет уж! СДОХНИ!»? И я сейчас не шучу, там так и было написано красным карандашом. Откуда я это увидел? Просто он стоял спиной ко мне, но чуть правее, так что рисунок был виден. И да, глянув на робота, я заметил, что он всё ещё держит в руке тот самый красный карандаш. Честное слово, не знаю, что ему этот охранник сделал, но нарисовать такое в присутствии его любовника — это значит быть дохуя смелым куском металлолома. Либо долбоёбом, который в своей базе данных не может обработать тот факт, что учитель за такое голову оторвёт. А я жопой чую, что он реально может. Энгель тем временем продолжил, пока Хотчкисс всё ещё смотрел на рисунок: — Когда мы вернулись, Клэр и Маргрет ужаснулись увиденному. А потом эта троица начала над нами смеяться, видя нашу реакцию. Поняв, кто это сделал, Марвин — брат Маргрет (опа, всё же это был брат) — в порыве ярости набросился на РАМа. — Пф! Подумаешь! — усмехнулся робот. — Ваши рисунки и так были полной хуйнёй! Настолько, что даже мои каракули в разы лучше ваших. Да и если бы вы не рисовали того высокого гандона, может быть, я бы и подумал не украшать ваши куски дерьма. Пха-ха-ха! Стоило ему захохотать, как его голову зажало степлером. Один миг — и она была расплющена напрочь, ломая металл, стекло и все внутренности. После чего Хотчкисс одним коротким рывком оторвал её. Тело дёрнулось пару раз и безвольно рухнуло на пол. А потом степлер разжался, и поломанный монитор упал прямо на собственное безжизненное туловище. Класс погрузился в мёртвую тишину. Все смотрели с широко раскрытыми глазами на убитого ученика. Хотя, если честно, в шоке была в основном наш класс — остальные, кажется, отреагировали спокойнее. Да и я, по правде говоря, роботов за живых существ не считал. Может, в этом мире всё по-другому, но меня эта сцена убийства не шибко проняла — скорее просто стало не по себе. К тому же, мне кажется, его, в отличие от простых мешков с мясом, будет проще восстановить. Особенно его башку, если там, конечно, не было ничего жизненно важного. А вот то, что было дальше, заставило меня испугаться не на шутку. Едва он отпустил сплющенный монитор, как его степлер резким движением вцепился в голову Марвина. Все испуганно смотрели на них, ожидая худшего. Маргрет с ужасом наблюдала, как брата схватили за голову, и уже готова была вмешаться, но Энгель схватил её и не дал совершить глупость. — Правила для всех едины… — проговорил учитель низким голосом, приблизившись к ошарашенному Марвину. — Но так как ты новенький, ты получишь лишь это. После этих слов послышался странный, звонкий щелчок. Марвин вспыхнул облачком белого дыма, и на его месте оказалась бумажная поделка в виде геометрической фигуры — пирамидки. Сказать, что я от увиденного охерел, — ничего не сказать. Это как он вообще его в поделку превратил?! Магия?! Да это по-любому ебучая магия! Колдун ебучий! Я знал, что этот мир населяют разные фантастические твари вроде того демона, способного пользоваться невиданной силой. Одно дело — просто знать, что в этом мире есть магия. Но увидеть её воочию, да ещё и в исполнении него?! Это уже совсем другой разговор! Я натурально выпал от увиденного: глаза раскрыты, рот открыт, а мозг пытается перезагрузиться и понять, чё это сейчас было. Про моих друзей и говорить нечего. У Пупу глаза вообще в разные стороны поехали. Скотч смотрела в пустоту, пытаясь восстановить связь с реальностью. Только мы с Робертом стояли с открытыми ртами, охуевая от того, что магия появилась прямо на наших глазах. Иначе я просто не мог объяснить, как он превратил Марвина в бумажную поделку. Да и с таким эффектом ни о чём, кроме магии, и не подумаешь. — Держи, — произнёс учитель, отдавая пирамидку изумлённой Маргрет. — Через час эффект спадёт, и он вернётся в прежнее состояние. Однако передай ему, что в следующий раз он так легко не отделается. Ясно? Маргрет не сразу ответила, лишь через пару секунд молча кивнула. — Хорошо… — Глянув на часы, тот продолжил: — Пока есть время, постарайтесь нарисовать на новой бумаге. После чего он развернулся к классу и объявил уже повышенным тоном: — После уроков мистер Трон заберёт тело РАМа и вернёт его в прежнее состояние. А теперь — чтобы я больше не видел беспорядков в моём классе! Ясно?! Отлично! — фыркнув, он ушёл к своему столу. И пока наш класс отходил от произошедшего, я… просто продолжил есть банан, который ещё толком не доел. А в голове роились мысли о магии, что я увидел сегодня. И о том… сколько здесь ещё тех, кто может использовать эту самую магию? И насколько она будет страшнее в руках того, кто окажется похуже Хотчкисса?