NeuroRonin

«Отшельник блуждает в темноте с одним лишь фонарем в руке. Но иногда свет этого фонаря лишь ярче очерчивает бездну вокруг него, напоминая, что тепло ушедших близких — это лишь остывающий пепел костра, который больше никогда тебя не согреет».

Квартира Джуди на Чартер-Стрит больше не пахла беззаботным хром-панком и дешевым раменом. Теперь она пахла как прифронтовой госпиталь в разгар эпидемии: резкий запах антисептика, застоявшийся озон от перегретых медицинских мониторов и горьковатый аромат благовоний Мисти, которые та принесла, чтобы «очистить воздух». Но смерть и тлен не выветривались. Они въелись в эти стены вместе с тусклым фиолетовым неоном аквариума. Валери стояла у косяка двери спальни, скрестив руки на груди. На ней был её привычный тактический топ, под которым отчетливо проступали жесткие линии ребер и татуировка змеи, но сейчас в её осанке не было прежней хищной легкости. Только тяжелая, свинцовая усталость. Сквозь приоткрытую дверь она видела Эвелин. Паркер лежала на кровати Джуди под теплым пледом, бледная, как синтетический мрамор. Её безупречная когда-то укладка превратилась в сухие безжизненные пряди, а на висках темнели шрамы от электродов. Она не двигалась. Не говорила. Её взгляд — пустой, остекленевший — был намертво прикован к трещине на потолке. После лошадиной дозы седативных, которыми Виктор пытался заглушить непрерывный спазм её измученного мозга, Эвелин казалась куклой, у которой оборвали все нити. Она пережила «цифровой шторм», но то, что вернулось из Сети, больше не было человеком. Джуди сидела на краю кровати. Её радужные волосы потемнели от пота, плечи ссутулились под тяжестью чужого горя. Она осторожно протирала лоб Эвелин влажным полотенцем, её пальцы дрожали, а в глазах цвета рассвета больше не было того упрямого, искреннего огня. Он выгорел. Ви смотрела на них, и внутри неё ворочался холодный, склизкий ангст. Её катана могла перерубить хребет любому самураю Арасаки, её Сандевистан мог обмануть время, но здесь... здесь вся её уличная сила была бесполезной. Она не могла починить разбитую душу Эвелин. И не могла вернуть свет в глаза Джуди. — Она не заговорит сегодня, Ви. И завтра тоже, — тихий голос Люси вывел Валери из оцепенения. Люси сидела на кухне за терминалом, окруженная каскадами мерцающих экранов. Голографический код отражался в её светло-фиолетовых глазах, окрашивая радужно-белое каре в холодные неоновые тона. Она выглядела безупречно спокойной, но Ви видела, как её пальцы нервно постукивают по деке. — Её синаптический кэш заблокирован Вудуистами, — продолжала Люси, не оборачиваясь. — Всё, что мне нужно для взлома их внутренней подсети — это ключ дешифровки, который лежит у неё в голове. Но её мозг сейчас работает в режиме «холодного перезапуска». Если я попытаюсь войти туда силой, я просто превращу её остатки мыслей в серый пепел. — Значит, мы застряли, — констатировала Ви, подходя к кухонному столу. Её «Кироши» тихо калибровали фокус, выкидывая бирюзовые помехи. Чип на затылке пульсировал, напоминая, что её собственный счетчик тоже тикает в режиме обратного отсчета. — Мы в тупике, — Люси наконец повернулась к ней, и в её взгляде скользнула та самая застарелая, выжженная тоска по ушедшему миру. — Найт-Сити умеет держать оборону. Нам нужен прорыв. Но пока... пока у нас есть только этот тихий склеп и запах увядания. Валери посмотрела на спальню. Из полумрака донесся тихий, прерывистый вздох Джуди. Время в этой квартире остановилось, превратившись в вязкую, удушливую жижу, которая медленно затапливала легкие. Ей нужно было вырваться. Философия Уробороса сжимала петлю на её горле, и Ви чувствовала, что если она не сделает вдох прямо сейчас, её собственная змея сожрет её до рассвета. Валери оперлась бедром о край столешницы, чувствуя, как под кожей шеи нарастает знакомое, мерзкое покалывание. Чип снова подавал признаки жизни — холодная, жадная рябь прошла по позвоночнику, заставив правую титановую ладонь непроизвольно сжаться в кулак с резким металлическим щелчком. Внимание. Биомонитор: спазм синапсов. Уровень угрозы: Средний. Ви судорожно выдохнула, на мгновение зажмурившись. Перед глазами поплыли бирюзовые круги, а из левой ноздри на губу скатилась горячая, соленая капля крови. Она быстро стерла её рукавом куртки, надеясь, что Люси этого не заметила. Но Люси была нетраннером. Её глаза, настроенные на вычисление малейших колебаний электрических полей, зафиксировали этот сбой моментально. Она медленно закрыла терминал. Радужные пряди её белых волос качнулись в такт движению головы. — Твоя система перегрета, Ви, — тихо сказала Люси, поднимаясь из-за стола. Её тонкий силуэт в облегающем комбезе казался нереальным в полумраке кухни. — Твой хром работает на износ, пытаясь удержать баланс. Если ты продолжишь сидеть в этой коробке, пахнущей формалином, твой мозг закоротит быстрее, чем я успею дописать скрипт дешифровки. Валери хмуро посмотрела на неё, убирая пачку патронов в карман. — У меня нет времени на отдых, Люси. Счета за выживание приходят каждый день на рассвете. — Смерть тоже не любит ждать, — парировала нетраннерша. На её губах появилась едва заметная, почти призрачная ухмылка. Она сделала шаг ближе, и Ви уловила тонкий аромат мяты и холодного озона, исходящий от её одежды. — Нам обеим нужно выветрить этот склеп из легких. Давай проверим, действительно ли твоя красная «Кусанаги» так быстра, как о ней шепчутся в Джапан-тауне. Попробуй догнать меня на трассе. Ви замерла. Предложение было безумным. Но идея вырваться на асфальт, почувствовать рев турбины и холодный ветер города на лице показалась ей единственным способом не сойти с ума прямо сейчас. Её внутренний Ронин требовал движения. Ей нужно было сбежать от удушливого голоса Сильверхенда, который уже начинал тихо насмехаться над её слабостью в глубине её собственного кода. Её взгляд снова стал хищным, бирюзовые «Кироши» вспыхнули ровным, опасным светом. — Надеюсь, ты умеешь маневрировать на скорости двести километров в час, Люси. Потому что я тормозить не собираюсь. — Посмотрим, кто из нас первый сотрет свой хром об асфальт, — тихо отозвалась Люси, накидывая свою укороченную белую куртку. Они вышли из квартиры бесшумно. За дверью спальни всё так же тихо плакала Джуди, утыкаясь лицом в холодные ладони, но Валери больше не оглядывалась.

***

Две металлические бестии застыли в полумраке, готовые к прыжку. Валери запрыгнула на красную «Кусанаги», чувствуя, как матовый пластик корпуса холодит бедра сквозь тактическую кожу брюк. Люси оседлала свой изящный, выкрашенный в белый перламутр моноцикл «Яиба» — тонкий, футуристичный, сверкающий розовыми диодами. Вж-ж-жух! Две электрические турбины взвыли одновременно, наполняя бетонный бокс ультразвуковым свистом взлетающих истребителей. Найт-Сити принял их в свои объятия, мгновенно размывая реальность до цветных полос. Это был чистый, нефильтрованный драйв. Они вылетели на хайвей под занавес заката. Небо над городом истекало багровым и глубоким фиолетовым цветом, словно разорванная артерия гигантского неонового зверя. Ветер — холодный, пахнущий солью океана и кислым дождем — ударил Валери в лицо, мгновенно вымывая из легких застоявшийся запах медикаментов и страха. Её синие волосы безумным кобальтовым стягом метались на ветру, открывая выбритый висок. Рывок газа. Красная Кусанаги легла в поворот Джапантауна, едва не задев коленом мокрый асфальт. Рядом, в миллиметре от её зеркала, пронесся белый силуэт Люси. Её радужно-белые волосы летели за ней, как шлейф кометы. Обгон. Ви краем глаза уловила отражение неоновой вывески «Militech» на визоре Люси. Нетраннерша смеялась — её бледное лицо раскраснелось от адреналина, фиолетовые глаза горели живым, некомпьютерным огнем. Туннель. Звук моторов отражался от бетонных стен, превращаясь в оглушительный рев. Они пролетели сквозь Уэстбрук на скорости двести километров в час, подрезая корпоративные лимузины и заставляя материться уличных патрульных. Они летели бок о бок по эстакаде над площадью Корпорации. Огромные голографические рыбы кои плавали в воздухе прямо над их головами, заливая асфальт мягким фосфоресцирующим светом. Валери повернула голову. Всё вокруг замерло: капли дождя повисли в воздухе, а Люси, прижавшись к баку своего моноцикла, казалась неземным созданием из хрусталя и неона. Она посмотрела на Ви, и в этом обмене взглядами сквозь рев ветра и свист турбин было больше интимности, чем во всех словах, сказанных в душной квартире. — Эй, Ронин! — крикнула Люси, её голос едва пробился сквозь шум ветра. — Твой хром тянет только на прямых? Или покажешь мне, на что способна Арасака на шпильках Кабуки?! — Не отставай, Луна! — ответила Ви, скаля зубы в хищной ухмылке. — Сейчас я покажу тебе, как обнуляют скорость! Она крутанула ручку газа до упора. Красный байк под ней напрягся, как живой зверь, и выстрелил вперед, уходя на крутой подъем недостроенной эстакады. Они летели к звездам Найт-Сити, оставляя все свои проблемы далеко внизу, в грязной луже этого проклятого города. На эти несколько минут они были просто свободны. Две точки на оси безумной Колесницы Фортуны. Они остановились на самом краю недостроенной вертолетной площадки заброшенного небоскреба «Милитех» в Кабуки. Моторы байков затихли, оставив после себя лишь тихое, металлическое пощелкивание остывающих радиаторов. Вся суета Найт-Сити лежала у их ног — сверкающая, многомиллиардная язва электрического света, зажатая между черной бездной океана и холодным калифорнийским небом. Ви и Люси сели на самый край бетонной плиты, свесив ноги в пустоту. Багровый закат стремительно догорал на западе, окрашивая облака смога в цвет запекшейся крови и старого золота. Холодный ветер трепал синие пряди Ви, открывая выбритый висок, и мягко перебирал радужные волосы Люси. — Давно я так... не дышала, — тихо произнесла Люси. Она обхватила колени руками, и её взгляд — обычно скрытый за холодными нетраннерскими линзами — казался на удивление чистым. — Наверное, с тех пор, как... Она не закончила фразу, но Ви поняла без слов. Колеса Кусанаги вымыли из них обеих удушливую тишину Чартер-Стрит. — Понимаю, — отозвалась Ви. Её низкий, хрипловатый голос звучал интимно в этой высотной тишине. Она откинулась назад, опираясь на локти. — Знаешь... когда я была мелкой, в трущобах Хейвуда, я часами смотрела на корпоративные AV, пролетающие над нашими крышами. Они казались мне космическими кораблями. Я мечтала вырасти, получить свой бейдж и летать над этим городом. Держать руку на приборной панели и чувствовать, как весь этот чертов неон пульсирует прямо у меня под ладонью. Люси повернула к ней лицо. В угасающих лучах солнца её фиолетовые глаза казались темными аметистами. — И что стало с этой мечтой, Валери? Ви медленно села. Её маскулинный, четкий силуэт приблизился к Люси. Она не торопилась. Вся её тягучая, кошачья сексуальность сейчас была сконцентрирована в одном плавном движении. Она протянула свою живую левую руку — ту, по которой змеями скользили татуировки — и мягко, невесомо накрыла пальцы Люси. Кожа нетраннерши была прохладной, как стекло экрана. — Арасака дала мне это, — тихо ответила Ви, заглядывая ей прямо в глаза. — Дала и AV, и кабинеты из прозрачного акрила, и власть. Но они забыли предупредить о цене. Я не знала, что за право держать руку на пульсе города мне придется отдать собственную свободу. Свою душу. Люси вздрогнула. Упоминание корпорации отозвалось в ней болезненным эхом — Ви почувствовала, как пальцы девушки под её ладонью едва заметно напряглись. Прошлое Люси, её побег из секретной лаборатории, её погибшие друзья — всё это стояло между ними невидимой стеной. — Но знаешь, что самое смешное? — Ви наклонилась ближе, расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Она чувствовала тепло дыхания Люси и тонкий мятный аромат её помады. — Сейчас... когда я медленно подыхаю на этой ржавой пожарной лестнице, лишенная всех счетов и допусков... я чувствую себя свободнее, чем когда-либо в их Башне. Потому что теперь я сама решаю, за кого мне умирать. Люси подалась навстречу. Её фиолетовые глаза расширились, отражая кобальтовое свечение волос Валери. В этот миг в ней не было нетраннерского холода — только чистая, незащищенная искренность человека, который слишком долго бежал от самого себя. — Я понимаю, о чем ты, — прошептала Люси. — Найт-Сити... он ужасен. Это тюрьма из бетона и неона. Но... я люблю его. Он живой. Он дышит. Независимо от всех этих корпоративных гадов. Здесь ты никогда не знаешь, что принесет тебе следующий рассвет. Валери смотрела на её губы — влажные, слегка приоткрытые. Внутри неё поднялась горячая, непреодолимая волна желания. Ей хотелось удержать это мгновение. Почувствовать, что её избитое, прошитое титаном тело всё еще способно на жизнь, а не только на убийства. Она наклонилась еще на дюйм, готовая коснуться её губ в этом медленном, затянувшемся поцелуе на краю пропасти. Люси замерла. Её ресницы дрогнули, она непроизвольно приоткрыла рот, но... в самую последнюю секунду её взгляд полыхнул такой глубокой, невыносимой болью, что Ви инстинктивно замерла. Люси медленно, с видимым усилием отстранилась. Она отвела взгляд в сторону темнеющих кварталов Уэстбрука, убирая руку из-под теплой ладони Валери. — Прости, Ви, — её голос прозвучал тихо, надтреснуто. — Я... не могу. В последний раз я чувствовала себя живой... по-настоящему живой... рядом с Дэвидом. Всё, что во мне осталось сейчас — это просто угасающие всполохи старого костра. Пепел. Я не могу дать тебе то, чего во мне больше нет. Она поднялась. Её белая куртка тускло блеснула в наступившей темноте. — Доброй ночи, Ви. Спасибо за гонку. Она сделала шаг назад и растаяла в тени надстроек крыши с легким шорохом нетраннерского комбеза. Короткий глитч её персонального маскировочного софта — и Валери осталась сидеть на холодном бетоне в абсолютном одиночестве. Красный закат окончательно погас, уступив место черной, равнодушной ночи Найт-Сити. Холодный ветер Найт-Сити быстро уносил остатки тепла с того места на бетоне, где только что сидела Люси. Валери продолжала сидеть неподвижно, её рука, всё ещё хранившая фантомное ощущение прохладной кожи нетраннерши, медленно сжалась в кулак. На языке остался горький привкус вишневого дыма и несбывшихся надежд. «Трогательно до соплей, Ви», — раздался за спиной прокуренный голос. Джонни Сильверхенд материализовался прямо на краю плиты, усевшись ровно на то место, где секунду назад была Люси. Он закинул ногу на ногу, его призрачная серебряная рука тускло поблескивала в свете далеких неоновых вывесок. Он затянулся своей вечной цифровой сигаретой и посмотрел на Ви сквозь красные стекла очков. — Хотела согреться у чужого костра, принцесса? — его тон был лишен привычного издевательства, в нем сквозила тяжелая, усталая прямота. — Но беляночка права. Её костер давно догорел. Там остался только пепел Дэвида. А в твоем костре дрова тоже на исходе. — Заткнись, Джонни, — выплюнула Ви, не оборачиваясь. Её челюсти сжались так, что заныли зубы. — У меня нет настроения выслушивать твои лекции по психологии. — А у нас нет времени на твои сопли! — Сильверхенд резко поднялся, нависая над ней цифровой тенью, по которой то и дело пробегали полосы статических помех. — Посмотри правде в глаза, Валери. У нас остался только один выход из этого дерьма. Один-единственный путь, в конце которого мы либо сгорим к чертям, либо впишем свои имена в историю этого проклятого города. — И какой же? — Ви медленно поднялась на ноги, её маскулинная фигура в темной куртке казалась высеченной из угля на фоне светящегося мегаполиса. — Снова взорвать Арасака-Тауэр? Это твой универсальный ответ на любой вопрос? — Да! — Джонни ударил себя кулаком в грудь, его проекция на секунду поплыла от ярости. — Снести эту башню до самого основания! Отомстить им за всё. За Альт, за этого мелкого придурка Мартинеса, за каждого, кого эта корпоративная гидра перемолола на эдди! Мы зайдем через центральный шлюз, Ви. С катаной и пулеметами. Мы устроим им такое «Посмертие», которое они запомнят на следующую сотню лет! Валери сделала шаг к нему, её бирюзовые «Кироши» горели яростным, опасным огнем. На её скулах перекатывались желваки. — Отомстить за всех?! Великолепный план, Джонни! Чистый рок-н-ролл! — её голос сорвался на опасный, низкий хрип. — А как же я?! Как же Валери?! Я хочу жить, Сильверхенд! Моё тело — сухое, прошитое титаном — оно хочет дышать! Я не хочу быть твоим красивым некрологом в списке журналистов! Я хочу жить! Джонни посмотрел на неё сверху вниз. В его взгляде за красными стеклами очков промелькнуло нечто, похожее на жалость — самое страшное чувство, которое Ви могла принять от него. — Шансы, что Альт Каннингем нам поможет... что она разделит нас и оставит тебя в живых... они почти нулевые, Ви. Смирись. Она больше не женщина. Она — божество за Чёрным заслоном, которому плевать на кусок органики. Наш путь ведет на кладбище. Вопрос лишь в том, сколько корпо-выродков мы заберем с собой. — Заткнись, Джонни! — заорала Ви, занося кулак, чтобы ударить его проекцию, но рука лишь рассекла воздух, оставив за собой сизый след помех. В этот момент небеса Найт-Сити окончательно прорвало. Первые тяжелые, ледяные капли кислотного дождя ударили по бетону крыши, мгновенно смывая копоть и пыль. Вода потекла по лицу Ви, смешиваясь со слезами злости, которые она так отчаянно пыталась скрыть. Валери резко развернулась, накинула капюшон куртки и в один прыжок оказалась в седле своей красной «Кусанаги». — Мы еще повоюем за моё тело, Сильверхенд, — прорычала она, нажимая на зажигание. Электрический мотор байка отозвался яростным, пронзительным визгом турбины. Ви крутанула ручку газа, и Яйба рванула вперед, пробивая завесу дождя. Она летела по ночному шоссе Уотсона на безумной скорости. Дождь бил по визору, превращая неоновые огни города в длинные, размытые полосы кобальтового, красного и золотого цвета. Всё вокруг сливалось в один безумный, акварельный кошмар. Валери вжималась в корпус байка, её сердце колотилось на пределе сил.

***

Красный «Кусанаги» затих на подземной парковке кондоминиума в Глене, стравливая пар от разогретого радиатора в сырой воздух. Валери медленно слезла с байка, чувствуя, как мокрая кожа брюк неприятно липнет к ногам. Вода стекала с её волос за шиворот, но ей было плевать. Весь путь из Кабуки она пролетела на одном дыхании, пытаясь заглушить рев Джонни в своей голове. Она поднялась на сороковой этаж. Двери лифта бесшумно разъехались, и Ви замерла. Прямо у двери её лофта, прислонившись спиной к холодной бетонной стене и обняв колени руками, сидела Джуди. Она была без куртки, в одной тонкой мокрой майке. Её радужные пряди облепили бледное лицо, а глаза — темные, влажные — казались огромными на фоне серых кругов усталости. Она выглядела настолько хрупкой и потерянной в этом пустом коридоре, что у Ви невольно сжалось сердце. — Джуди?.. — тихо позвала Валери. Джуди вздрогнула и подняла голову. Её губы слегка дрожали от холода. — Я... я больше не могла там находиться, Ви, — её голос сорвался на шепот. — Виктор вколол Эвелин лошадиную дозу успокоительных. Она уснула. Но эта квартира... этот запах... меня словно заживо закопали в моем собственном подвале. Я устала. Так чертовски устала. Ви не стала ничего говорить. Она просто приложила чип-карту к сенсору. Дверь скользнула в паз с тяжелым вздохом пневматики, впуская их в прохладный полумрак лофта. Они вошли молча. Ви не стала включать яркий верхний свет — лишь активировала точечную бирюзовую подсветку у пола и теплый ламповый свет над барной стойкой. Квартира утонула в мягких, интимных тенях. Из темноты гостиной беззвучно вышла Нибблс. Сфинкс коротко мяукнула, приветствуя хозяек, и потерлась горячим боком о мокрую голень Джуди. Ви прошла к вешалке, стянула с себя тяжелую, промокшую куртку и бросила её на пол. Под ней остался лишь мокрый черный топ, плотно облегающий её тело. Она зашла за барную стойку, достала бутылку «Сенцона» и плеснула текилу в два тяжелых стакана. Джуди подошла к панорамному окну. Дождь снаружи плыл по стеклу сплошными потоками, размывая огни площади Корпорации в дрожащие бирюзовые и красные нити. Валери подошла со спины и молча протянула ей стакан. Джуди взяла его обеими руками, её пальцы коснулись пальцев Ви — этот мимолетный контакт отозвался горячим током в венах наемницы. — Я устала, Ви, — повторила Джуди, вглядываясь в размытый неон за стеклом. Её голос был едва различимым шепотом. — Этот город... он выпивает меня до дна. Каждый раз, когда я думаю, что нашла дом, Найт-Сити просто забирает его и выплевывает мне в лицо обломки. Я хочу уехать. Подальше от этого дерьма, от Арасаки, от «Облаков». Ви сделала глоток текилы, чувствуя, как алкоголь медленно возвращает тепло её онемевшему телу. Она смотрела на Джуди — хрупкую, израненную, но такую настоящую. — А я... впервые за всю свою жизнь чувствую, что жива, куколка, — тихо произнесла Ви, и её «Кироши» тускло блеснули бирюзой в полумраке. — В контрразведке я была просто строчкой в ведомости Арасаки. Роботом в шелковом пиджаке. И только сейчас, с пулей в черепе и тикающим таймером в голове... я поняла, как сильно хочу жить. Но время... время — единственная вещь, которую я не могу купить у фиксеров. Она допила текилу залпом, чувствуя, как огонь агавы обжигает горло. Она молча развернулась и медленно пошла вверх по лестнице на второй этаж, оставляя Джуди наедине с её стаканом и мерцающими огнями Найт-Сити. Горячая вода хлестала по плечам Валери сплошным тяжелым потоком. Душевая кабина из темного сланца быстро заполнялась густым белым паром, превращая пространство второго этажа лофта в изолированный от внешнего мира кокон. Ви стояла, упершись ладонями в мокрую каменную стену, опустив голову под струи. Вода смывала с неё всё: дорожную пыль, запах машинного масла, копоть портовых ангаров и холодный, отстраненный взгляд Люси. Волосы облепили лоб и шею, потемнев от влаги. Струи воды скользили по сухой, рельефной спине, омывая черные рога вытатуированного овна, сбегали по упругим мышцам бедер и бессильно разбивались о кафель у ног. В этом полумраке, рассекаемом лишь слабым бирюзовым свечением из гостиной, её тело казалось высеченным из темного мрамора — сильным, опасным и бесконечно одиноким. Ших-х. Звук скользнувшей в паз стеклянной двери заставил Ви инстинктивно напрячься. Нейроны под кожей отозвались секундной вспышкой боевой готовности, но она не обернулась. Она почувствовала её раньше, чем увидела. Джуди шагнула в кабину прямо в одежде. Горячие струи воды мгновенно обрушились на неё, и серая майка вместе с темными рабочими штанами прилипли к её телу, очерчивая хрупкие изгибы и лепестки татуированных роз на плечах. Джуди сделала шаг вперед, её сандаловые волосы сразу потемнели, облепив лицо. Она остановилась вплотную, тяжело и неровно дыша. Они смотрели друг на друга сквозь пелену пара и бегущие потоки воды. Полное, звенящее молчание. Не было слышно ни сирен Найт-Сити, ни ворчания Сильверхенда — только тяжелый стук капель о сланец и их собственное прерывистое дыхание. Джуди медленно подняла руку — её пальцы, тонкие и мокрые, коснулись скулы Ви. Это прикосновение было невесомым, лишенным всякой наглости. Это была немая, отчаянная просьба о разрешении. Защитная броня «ежика из подвала» осыпалась окончательно, оставив лишь чистую, звенящую уязвимость девочки, которая больше не могла справляться с этим миром в одиночку. У Валери внутри словно лопнул предохранитель. Вся её сдерживаемая ярость, весь фатализм и отчаянное, дикое желание доказать себе, что она еще жива, вырвались наружу кобальтовым пламенем. Ви сделала резкий шаг вперед, перехватила Джуди за талию и впилась в её губы жадным, почти яростным поцелуем. Джуди тихо, со стоном выдохнула прямо ей в рот, мгновенно отвечая на этот напор. Её мокрые руки обвились вокруг шеи Ви, пальцы впились в синие волосы, притягивая наемницу еще ближе. Это была схватка двух тонущих людей за единственный глоток воздуха. На вкус он был соленым от воды и текилы, горячим и невыносимо тягучим. Ви резким движением развернула их, с глухим стуком впечатав Джуди спиной в мокрую каменную стену кабины. Пальцы Валери, усиленные титановым каркасом Вектора, лихорадочно рванули мокрую ткань майки Джуди, освобождая её тело от тяжелой одежды. Мокрый хлопок с тихим шорохом упал на пол под их ноги. Кожа Джуди под её ладонями была горячей, нежной и невероятно контрастировала с жестким телом наемницы. Ви ладонями прослеживала каждую линию её ребер, спускаясь к бедрам, в то время как её губы покрывали быстрыми, обжигающими поцелуями шею Джуди, её ключицы, её татуированные плечи. Капли воды скользили по их телам, стирая границы между ними. — Ви... — шептала Джуди, запрокидывая голову и выгибаясь навстречу её прикосновениям. Её ногти впивались в сильные плечи Ви, оставляя красные полосы на коже. — Пожалуйста... не отпускай меня. Ви не собиралась отпускать. Она подняла Джуди, заставляя её обхватить ногами свои бедра и приперла Джуди к стене. В этом движении было столько первобытной силы и страсти, что у Джуди перехватило дыхание. Валери прижала её к себе максимально плотно, чувствуя, как их сердца бьются в одном сумасшедшем, рваном ритме. Это было безумное, яростное слияние. Каждый толчок, каждое касание под струями горячей воды казались манифестом против смерти. Ви любила её так, словно этот душ был её последним окопом, а Джуди — единственным знаменем, которое стоило защищать. В её движениях сквозил отчаянный фатализм: она знала, что её время истекает, и поэтому брала эту близость жадно, до дрожи в мышцах, выжигая свои последние синапсы на алтаре этой страсти. Они скользили по мокрой стене, их стоны тонули в шуме воды. Времени больше не существовало. Не было Арасаки. Не было Вудуистов. Существовала только эта горячая, влажная темнота лофта, тяжелое дыхание Джуди у неё на губах и тепло её тела, которое возвращало Валери из царства призраков обратно в мир живых. Когда всё закончилось, они лежали на кровати, тесно прижавшись друг к другу. Их переплетенные тела еще были слегка влажными. Джуди спала, уткнувшись носом в плечо Валери, её дыхание было ровным и спокойным впервые за последние недели. Ви смотрела на неё в полумраке, поглаживая плечо Джуди своей титановой рукой. Металл больше не казался ей холодным — он перенял тепло их общей страсти. На краю её зрения бирюзовая сетка «Кироши» светилась ровным, стабильным светом. Биомонитор молчал. На эту одну ночь она обманула свою смерть. И плата за этот обман была самой преемной вещью во всем Найт-Сити.