Оживи меня

Женский монастырь находился в лесу, где всегда пахло мхом из-за водопада вблизи и слышалось волшебное женское пение. Красивое, роскошное здание возвышалось на скале над водопадом. Оно не нуждалось в стене. «Монастырь был поделён на две части, соединяющиеся крытым каменным мостом через водопад. Он был перестроен так. Давно. После землетрясения, которое раскололо скалу под его зданием,» - с удовольствием рассказывала настоятельница. Гертруда никогда не видела такого роскошного убранства, как внутри этого огромного монастыря. «Здесь ты будешь жить». Келья Гертруды была выполнена в тёплых золотистых тонах. Она ощущала себя принцессой и готова была заплакать… Она очень радовалась, что у неё получалось учиться петь красиво. Маркэлю бы понравилось. Если бы он захотел послушать… Вскоре после поступления девушка беседовала с настоятельницей. «Здесь всё такое красивое. Я не могу привыкнуть, что это в монастыре, а не во дворце». «Я понимаю, о чём ты, дорогая. Смысл аскезы не в том, чтобы ничем не владеть. А в том, чтобы ничто не владело тобой. Мы стараемся относиться ко всему одинаково: и к роскоши, и к стеснению, к красоте и к уродству. Но в себе всегда иметь богатство». Через год Гертруда отправилась в паломничество. И ей стало понятнее, что настоятельница имела ввиду. В дороге было тяжело. Она надеялась, что Маркэль тоже пойдёт. Монахи и монахини ходили в паломничество вместе. От братьев девушка узнала, что Маркэль никогда не ходил в паломничество и не покидал стен монастыря. 3 года она провела в паломничестве. Все друг другу помогали. Когда Гертруда останавливалась передохнуть, кто-то из монахов приносил ей воды, по своему собственному желанию. Девушка очень подружилась с сёстрами и братьями. Это была духовная дружба, и ничего другого для неё не существовало. В паломничестве не много было запоминающихся моментов. Гертруда не была религиозной. Можно сказать, что её идеал был кем-то вроде Божества для неё. Вернувшись из паломничества, Гертруда уже не воспринимала роскошь монастыря, как нечто особенное. Побыв там ещё пару лет, она увидела, что ничего нового не происходило. Она не приблизилась к Маркэлю ни по мудрости, ни по знаниям, ни по полезности. Тогда она обратилась к настоятельнице. А та, загадочно улыбнулась. «Мы расцениваем землетрясение, как знак. У женщины двойственная природа. Женщина может сочетать противоположности в своих мыслях, чувствах, проявлениях, поступках, в своей жизни, в себе самой. Женщина может и дать жизнь, и отнять её. Если тебе интересно что-то, кроме монастырско-храмовой банальщины, мы поговорим о том, для чего на самом деле существуют монастыри». Гертруду шокировали эти слова. «Мне нужно над этим подумать». «Да, конечно». Девушка ушла к себе. «Что бы сказал по этому поводу Маркэль? Я же могу пойти к нему?» Монахиня пришла в мужской монастырь. Но не увидела своего друга. Брат Стефан подошёл к ней первым. «Что это, милая? Вы ушли в монастырь?» «Это временно». И она рассказала брату Стефану о предложении своей настоятельницы. Тот нахмурился. «Я Вам вот, что скажу. Если Вы не хотите остаться в монастыре навсегда, то даже не рассматривайте это предложение». Удивлению Гертруды не было конца. И никто ничего не объяснял. «А Маркэль далеко?» «Да, он… Занят». «Ладно, я неудачно зашла,» - подумала девушка. Она поблагодарила Стефана и распрощалась. Вернувшись в келью, она расплакалась. Всё стало, как прежде. Ничего не изменилось в её чувствах к Маркэлю. Будто и не было этих 6 лет. Она больше не была монахиней. Она нащупала свой потолок на этом пути. И оставила монашество, как и обещала. Она была горько уверена: её идеал недостижим.