Оживи меня

«То есть Маркэль…» «Маркэль – вампир. И ты теперь тоже». «Он не шутил насчёт своего возраста,» - поняла Гертруда. «Что я скажу маме?! Она…» Брат Стефан перебил её: «Ничего не скажешь. Ты для неё умерла». Девушка не знала, что ещё сказать, но очень хотела. Они зашли в здание монастыря-храма. Гертруда уже не ощущала прохлады. Они спустились в подвал по винтовой лестнице. Такое приключение вызывало волнение. Происходящее раньше не было доступно Гертруде. Они прошли сквозь красноватый туман. Помещение напоминало лабораторию алхимиков. Кровь, головы странных существ, травы, странные запахи. Монах сидел за работой. «Готово?» - обратился к нему брат Стефан. «Почти,» - спокойно ответил знакомый голос. Гертруда уже и забыла, что за работой он был совсем другим, и не узнала его. Маркэль повернулся к ним. «Вот,» - он протянул девушке красную жидкость. На её лице застыл вопрос. «Тебе будет легче,» - объяснил Маркэль. Она взяла ёмкость из его рук, испытав при этом странное чувство. Будто они знакомы, а будто и нет. Она выпила, и в голове прояснилось. Маркэль стоял перед ней. Она чувствовала его так сильно, как никогда раньше. Будто любое обидное слово или взгляд будут резать, как бритва. А приятные – исцелять. Он был почти уверен, что она возненавидит его, и был готов спокойно это принять. Она смотрела на него, сопоставляла события. На короткое время он подарил ей блаженство: тогда, когда касался её шеи. Но когда они общались, были рядом, когда он делился своими высокими состояниями, блаженство не кончалось. И сейчас он снова был блаженством. Она тихо заплакала, подошла к нему и обняла, прижалась к нему, будто никого, кроме них, не было в помещении. Стефан испытал и растерянность, и сочувствие в то же время. Маркэль обнял Гертруду в ответ. Необъяснимая радость наполняла его грудь. Он поцеловал её в лоб. Он казался ей почти горячим, а не прохладным, как раньше. «Я ощущаю свой потолок в этом монастыре, Стефан. Она не сможет здесь жить. Мы не сможем. Мы вернёмся домой. Средства по-прежнему будут поступать в монастырь, как и мои исследования,» - произнёс Маркэль с лёгкой тяжестью в голосе. Брат Стефан слегка улыбнулся, пожал плечами и кивнул. «Пойдём, тебе нужно умыться и переодеться,» - Маркэль медленно повёл девушку наверх. Она переоделась в рясу. Пришла в келью Маркэля. Он усадил её за стол и налил ей горячего чаю. Гертруда с охотой взяла кружку. «Я теперь не смогу видеть мать? Не смогу помогать ей?» - спросила она, отпив чай. «Боюсь, что не сможешь. И представь, как бы она испугалась, увидев тебя, восставшую из мёртвых, холодную, странную». Она вновь опечалилась и испугалась: «Она сможет дальше жить?» «У неё несколько внуков, помогающих ей. Теперь они ещё сильнее сплотятся, - Маркэль повернулся к ней от окна. – Неужели ты действительно хотела всю жизнь работать на ферме и прожить в одном городе?» «Я не задумывалась над тем, хотела или не хотела. Просто так надо и всё. Это не зависело от меня,» - после последней фразы что-то щёлкнуло в уме Гертруды. «Теперь можешь задуматься». То, что начало происходить внутри, было очень непривычным состоянием для этой девушки. Жизнь почти никогда не давала ей выбора. Но к матери она не испытывала претензий. Она была благодарна ей за всё. Хорошо, что она пропустила собственные похороны. «Как это было у тебя?» - Гертруда нарушила молчание. Маркэль с любопытством на неё посмотрел. «Ну, когда ты стал вампиром?» Маркэль улыбнулся и закрыл глаза. «Когда-то, очень давно, мы с группой людей загнали монстра недалеко отсюда. Мы порвали и сломали его крылья. Его острые зубы невозможно было выбить. Я подошёл ближе всех. Я был молод и горяч. Я даже не думал идти на жертвы и не думал о других. Мой хлыст избивал монстра, но недостаточно сильно и быстро. Существо было в бешенстве. Оно набросилось на меня и вцепилось мне в шею. Но зато другие смогли ударить его в спину и убить. Они думали, что я умер. Когда я восстал, я не знал, что делать. Меня могли убить другие люди. Я скитался по лесу, пока не набрёл на женский монастырь. Там меня приняли и скрывали. Спустя время, я основал мужской монастырь и скрывался в нём, ища лекарство». «Ого! И ты даже не стал его настоятелем!» «Я был настоятелем. Какое-то время. Думаю, ты понимаешь, почему». Гертруда ужаснулась при мысли о том, что было бы, если бы люди видели одно и то же молодое лицо настоятеля столетиями… Она безмолвно закивала. «Ты так и не нашёл лекарство?» «Пока нет. Я уже и забил на это. Когда получится, тогда получится».