Глава и служанка культа

***

*Вечер* *Акин сидела в саду у храма и смотрела на звёзды, как вдруг к ней подошёл пожилой мужчина лет 40-ка или даже больше – это был помощник Доумы.* Помощник: Акин-сан, господин велел, чтобы вы пришли к нему в покои. *Охотница кивнула, сохраняла своё обычное невозмутимое спокойствие, но внутри покраснела от смущения.* *Она спокойно встала и пошла в коридор к покоям Доумы. Коридоры культа вечного рая очень длинные и их было много, поэтому само здание внутри напоминало лабиринт, а покои Доумы находились в самом конце и в какой-то пизде.* *Дойдя до покоев Доумы, Акин спокойно открыла сёдзи, и увидела его – того самого "господина" – Доума. Это был антично-латунный блондин с необычными и притягательными радужными глазами.* *Доума полулёжа сидел на диване, подперев голову рукой и обмахиваясь своим золотым веером, а на лице у него была та самая улыбка, от которой у остальных девушек и прихожанок подкашивались колени и краснели лица от смущения (в том числе и у Акин, просто она это не показывает публично), но... это немного бесячая улыбка одновременно.* *Она тихо закрыла сёдзи за собой и поклонилась* Акин: Господин, вы что-то хотели? *Доума, заметив появление его любимой служанки, просиял ещё ярче, если это вообще было возможно. Его радужные глаза заискрились неподдельным восторгом, а золотой веер задвигался в два раза быстрее, поднимая легкий прохладный ветерок.* Доума: Акин-ча-а-ан! Ну наконец-то! Я уже думал, что умру от скуки, хотя я и бессмертен, представляешь, какая ирония? — *он задорно рассмеялся, резко сорвался со своего дивана и в одно мгновение оказался прямо перед ней, нарушая все границы личного пространства.* *Высокий, белокурый, пахнущий ледяной свежестью, он наклонился так близко, что его веер почти коснулся её веснушек на носу. На его лице сияла та самая безупречная, приторно-сладкая улыбка, которая обычно заставляла прихожанок падать в обморок.* Доума: Ой, а почему мы такие хмурые? Опять этот твой фирменный взгляд «я хочу проткнуть тебя клинком ничирин»? Как же это мило! — *Доума театрально прижал ладонь к сердцу и зажмурился от "умиления", краем глаза шпионя за реакцией девушки.* — Знаешь, зачем я тебя позвал? Дело государственной важности! Мои верные последователи принесли мне... Вот это! *Он с гордым видом фокусника вытащил из-за спины огромную, упитанную и дико недовольную... живую утку.* Доума: Та-дам! Они сказали, что это символ вечной любви и гармонии! Но она постоянно крякает и пытается ущипнуть меня за пальцы. Акин-чан, как думаешь, если я обращу её в демона, она станет двенадцатой луной? Или лучше сразу приготовить из неё суп? Но мне нельзя человеческую еду, а тебе можно! Давай устроим романтический ужин? Ты будешь есть утку, а я... буду смотреть на тебя и восхищаться! *Доума уставился на Акин своими сияющими радужными глазами, ожидая ответа с самым невинным и преданным видом, явно наслаждаясь тем, как внутри неё закипает тихое бешенство.* *Акин посмотрела на утку с каменным лицом. В суп её отправлять жалко. Милая уточка, хотя и хлопот с ней не мало.* Акин: Господин Доума, чтобы утка так недовольно не крякала, надо её просто отправить в сад. *Доума удивленно моргнул своими радужными глазами, переводя взгляд с абсолютно каменного лица Акин на недовольную птицу, которая в этот момент смачно крякнула прямо ему в ухо. На секунду на его лице отразился такой искренний, детский мыслительный процесс, будто девушка только что открыла ему тайну создания вселенной.* Доума: В сад?! — *он восторженно всплеснул руками, едва не выронив утку, отчего та оскорбленно захлопала крыльями.* — Акин-чан, ты просто гений! Какая глубина мысли! Какое сострадание к братьям нашим меньшим! О боже, я сейчас расплачусь от умиления, честное слово! *Он театрально шмыгнул носом и прижал утку к своей роскошной одежде, ничуть не заботясь о том, что она может её испачкать. Затем Доума внезапно сделал шаг еще ближе — так, что охотница могла почувствовать исходящий от него едва уловимый леденящий холод, и заговорщически понизил голос.* — Но если мы отпустим её в сад... она ведь может съесть те красивые лотосы, которые я посадил ради тебя? Да-да, те самые, над которыми ты так мило вздыхаешь по вечерам! Я же вижу, как ты смотришь на них, Акин-чан. Хотя... на меня ты смотришь еще интереснее. Этот твой взгляд... ух! У меня аж мурашки по коже, будто меня снова Шинобу-чан отравила! *Он весело рассмеялся, совершенно не скрывая, что его дико забавляет её напускная холодность. Резким, но удивительно грациозным движением он протянул утку Акин, едва не ткнув её клювом в веснушки охотницы.* Доума: Ну же, возьми её! Раз это твоя идея, давай отнесем её в сад вместе? Ты будешь держать её за крылышки, а я буду держать тебя... эм, то есть, оберегать тебя от её грозного клюва! Идём? Или ты боишься, что наедине в темном саду я не удержусь и украду у тебя поцелуй? *— Доума кокетливо прикрыл нижнюю часть лица золотым веером, а его глаза так и заплясали от предвкушения реакции девушки.* *Проигнорировав этого блондинистого идиота, всё ещё с каменным лицом она взяла утку, поглаживая её, и пошла в сад, тихо ворча сквозь зубы:* Акин: ещё бы страуса в подношения принесли, ей-богу. *Доума на секунду застыл, восхищенно наблюдая за тем, как его служанка с абсолютно непроницаемым лицом профессионального киллера берёт утку и... начинает её нежно поглаживать. Что самое удивительное — птица в её руках мгновенно затихла, преданно уткнувшись клювом в рукав, хотя секунду назад была готова откусить Доуме палец.* *Когда Акин прошла мимо него в сторону сада, бурча себе под нос про страуса, радужные глаза Высшей Луны расширились от полнейшего, детского восторга. Он бесшумно, словно преданный призрак, поплыл следом по длинному коридору, едва ли не подпрыгивая от радости.* Доума: Страуса?! — *громко и восхищенно воскликнул он, догоняя и заглядывая через плечо прямо в лицо Акин.* — Акин-чан, это же гениально! Огромная птица, которая не летает, но бегает быстрее лошади! Представь, как здорово я бы смотрелся на ней верхом, катаясь по окрестностям культа? Все прихожане точно бы уверовали в Вечный Рай! Я завтра же прикажу своим людям достать страуса! Нет, двух страусов! *Они вышли в прохладный вечерний сад. Лунный свет красиво подчеркивал черные волосы девушки , а Доума, шедший непозволительно близко, внезапно замолчал на пару секунд, залюбовавшись ею. Впрочем, его романтический настрой длился недолго.* *Как только демон и охотница подошли к пруду с лотосами, и Акин аккуратно опустила утку на траву, птица радостно крякнула и... с разбегу прыгнула в воду, подняв огромную тучу брызг. И надо же было такому случиться, что большая часть этой холодной воды полетела прямо на Доуму!* *Обычно идеальные, шелковистые светлые волосы демона мгновенно промокли и уныло повисли, а с кончика его носа покатилась капля.* — Ой... — *Доума забавным жестом захлопал ресницами, глядя на то, как утка победоносно плавает среди лотосов.* — Кажется, эта птица выбрала сторону зла. Акин-чан... — *он повернулся к девушке, состроив самую жалобную, мокрую и несчастную гримасу, на которую только был способен.* — Меня только что атаковало твое домашнее животное. Смотри, я весь промок! Ты просто обязана меня вытереть, иначе я... я заболею и умру от простуды! Помоги несчастному, одинокому демону! *Он сделал шаг к ней, картинно протягивая руки, явно надеясь, что девушка хотя бы сейчас потеряет своё каменное лицо и либо разозлится, либо (в тайных мечтах Доумы) бросится его спасать.* *Акин с каменным лицом продолжала наблюдать за плавающей уткой, не поворачивая голову, и сказала сухо:* Акин: Господин Доума, вы демон. У вас никак не может быть "простуда". *Доума замер с протянутыми руками, комично захлопав ресницами. Её ледяной тон и безупречная логика попали точно в цель, но вместо того, чтобы обидеться, демон буквально расцвел. На его мокром лице расплылась такая широкая и довольная улыбка, что его радужные глаза превратились в аккуратные щелочки.* Доума: О-о-о, Акин-чан! Ты так жестока к моему ранимому сердцу! — *театрально запричитал он, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу, пока с его промокшей челки капала вода.* — Да, я демон! Сильный, бессмертный, грозный... Но разве демоны не могут страдать от душевной простуды?! Моя душа мерзнет от твоего холода, представляешь? Это гораздо хуже любого гриппа! *Он внезапно перестал кривляться и сделал стремительный, абсолютно бесшумный шаг вперед. Из-за разницы в росте он слегка наклонился к ней, бесцеремонно нарушая все мыслимые границы. От него повеяло морозной свежестью, тонким ароматом лотосов и... речной водой от утки.* *Доума аккуратно, кончиками пальцев, коснулся черных волос Акин, убирая выбившуюся прядь за ухо. Его пальцы были холодными, как лед, но это прикосновение было неожиданно нежным.* Доума: И вообще... ты ведь даже не смотришь на меня, — *тихо, с наигранной обидой, но как-то слишком вкрадчиво прошептал он прямо охотнице на ухо, отчего по её шее наверняка побежали мурашки.* — Неужели эта крякающая птица в пруду интереснее, чем я? Я ведь ради тебя даже страусов готов заказать! Посмотри на меня, Акин-чан. Ну пожа-а-алуйста! Если ты улыбнешься мне хотя бы один раз, я обещаю... ну, например, не есть никого до конца недели! Честно-честно! *Он отстранился буквально на пару сантиметров, заглядывая в профиль девушки своими сияющими радужными глазами и с замиранием сердца ожидая, дрогнет ли наконец её «каменное» лицо под таким напором.* *Она наконец-то повернулась к Доуме, смотря на этого блондинистого идиота (конечно же с каменным лицом)* Акин: Господин Доума, никаких страусов не надо. И я не очень люблю улыбаться, и не планирую. *Доума победоносно засиял, проигнорировав и отказ от страусов, и заявление про улыбку. Он замер, во все глаза разглядывая лицо в полумраке сада. Лунный свет очень красиво подчеркнул голубые глаза девушки и те самые аккуратные веснушки на носу, от которых Высшая Луна тайно сходил с ума.* Доума: Какая жалость, страусы могли бы стать отличной охраной для культа! — *весело вздохнул он, но тут же подался чуть вперед, сокращая и без того крошечное расстояние между вами.* — Но знаешь что, Акин-чан? Мне даже нравится, что ты не любишь улыбаться. В нашем культе все прихожанки постоянно улыбаются, плачут от счастья или строят мне глазки. Это так... предсказуемо! А ты у нас особенная. Твоё каменное лицо — это настоящее сокровище культа! *Он задорно рассмеялся, а затем вдруг резко посерьёзнел, хотя в его радужных глазах всё равно плясали смешинки. Доума слегка наклонил голову набок, уставившись прямо в голубые глаза.* Доума: Но ведь внутри тебя сейчас бушует настоящий пожар, верно? Я же чувствую, как быстро бьётся твоё сердечко, Акин-чан! — *он кокетливо приставил свой золотой веер к губам, заговорщически понизив голос.* — Демонов не обманешь, у нас отличный слух. Ты ведь сердишься на меня? Или... это вовсе не злость? Может быть, тебе просто очень-очень нравится, когда я стою так близко? *В этот момент в пруду за их спиной утка снова оглушительно и победоносно крякнула, будто соглашаясь со словами Доумы и полностью разрушая всю едва зародившуюся романтическую атмосферу.* Акин: господин Доума, это у вас просто уже галлюцинации. — *всё также сухо бросила Акин* *Доума на мгновение буквально лишился дара речи. Его радужные глаза округлились, а золотой веер замер в воздухе. Он перевёл взгляд на пруд, где утка чистила перья, потом снова на её (на Акин) абсолютно непроницаемое лицо, и вдруг... оглушительно, искренне расхохотался, запрокинув голову назад.* Доума: Галлюцинации?! У меня?! — *сквозь смех выдавил он, хватаясь за сердце.* — О-о-о, Акин-чан, пощади! Ты первая служанка в истории, которая диагностировала у Высшей Луны сумасшествие! Это просто великолепно! То есть, по-твоему, моё идеальное демоническое зрение, слух и обоняние просто решили коллективно сойти с ума именно рядом с тобой? *Он отсмеялся, вытер несуществующую слезу из уголка глаза и снова посмотрел на Акин с невероятной теплотой и нескрываемым лукавством. Опять этот его невыносимый извращенный шарм.* — Ну хорошо, пусть это будут галлюцинации! — *весело согласился он, делая к ней ещё один микроскопический шаг, так что его мокрая светлая чёлка почти коснулась лба охотницы.* — Но раз я болен и у меня видения, то ты, как моя верная служанка, просто обязана меня лечить! Знаешь, какое лучшее лекарство от слуховых галлюцинаций? *Он заговорщически подмигнул и протянул руку, мягко, но уверенно накрывая своей ледяной ладонью грудную клетку девушки — как раз туда, где под тканью кимоно бешено и испуганно колотилось её влюблённое сердце.* Доума: Нужно сравнить ритм! — *с самым невинным видом заявил Доума, пока его глаза сияли от восторга.* — Ой, надо же... Мои «галлюцинации» говорят, что твоё сердце сейчас выпрыгнет и убежит к той утке. Ну и как ты это объяснишь, мой суровый доктор Акин-чан? Тоже спишешь на то, что я перепил святой воды? *Лицо служанки резко стало розовым (от смущения, наверное) и она резко отскочила от Доумы, быстро тараторя:* Акин: Господин Доума, мне пора, у меня дела. *И быстрым шагом вышла из сада* *Доума так и остался стоять посреди сада с протянутой рукой, завороженно глядя на то, как бледное лицо его служанки за секунду залилось ярким, пунцовым румянцем. Когда она испуганно отпрянула от него и, смешно тараторя про «дела», бросилась наутёк, Высшая Луна не стал её преследовать. Он лишь победоносно улыбнулся — на этот раз не своей обычной фальшивой улыбкой, а на удивление искренне.* Доума: Дела? В полночь? — *прокричал он Акин вслед, весело махая золотым веером.* — Беги-беги, Акин-чан! Но от своих «галлюцинаций» ты всё равно не убежишь! Я буду ждать тебя завтра на завтрак! Утка обещала тоже прийти! *Он проводил убегающий силуэт долгим, тёплым взглядом радужных глаз. Сердце в его собственной груди, давно мёртвое и холодное, почему-то приятно кольнуло (ДА НУ НАХ). Демон тихо рассмеялся, обернулся к пруду и подмигнул птице, которая неодобрительно хлопнула крыльями.* *А в это время охотница неслась по длинным деревянным коридорам храма. Лицо горело так, словно она применила Дыхание Пламени без остановки, а сердце в груди танцевало чечётку. Она прижала ладони к щекам, пытаясь унять этот пожар. «Невыносимый... Наглый... Бесячий демон!» — крутилось в голове. Но, скрывшись в своей маленькой комнатке и заперев сёдзи, Акин впервые за долгое время поймала себя на том, что... прячет улыбку.*