Вне расписания

урааааа, гей порно _________________________________ Воздух в гостиной всё еще дрожал от невысказанных угроз и едкого запаха ревности. Минхван стоял, тяжело дыша, его пальцы всё еще были сжаты в кулаки, а на губах застыл горький привкус обиды. Слова Хануля о том, что это «просто работа», не помогали. В голове Минхвана раз за разом прокручивалась картинка: Хануль в смокинге, его рука на плече этого святого, правильного Юн Гамина, их взгляды встречаются под музыку вальса... — Ты ведь знаешь, что я его ненавижу, — прошипел Минхван, не оборачиваясь. — Не за то, что он «герой», а за то, как он на тебя смотрит. Как будто ты — его личный повод стать лучше. Хануль, стоявший в паре шагов позади, молчал. Он изучал напряженную спину Минхвана, рельеф его плеч, то, как подрагивали его руки. Хануль не был склонен к излишним сантиментам, и секс для него не был ежедневной потребностью, в отличие от темпераментного Минхвана. Но сейчас он видел: его «цепной пес» на грани срыва. А сорванный Минхван — это угроза для миссии. — Подойди ко мне, — негромко произнес Хануль. Это не была просьба. Минхван дернул плечом, но подчинился. Он развернулся, глядя на Хануля исподлобья. Его маска «веселого безумца» была отброшена, обнажая уязвимость, которую он никогда не показал бы даже под пытками. Хануль медленно поднял руку и коснулся щеки Минхвана, большим пальцем очерчивая контур его нижней губы. — Твоя голова забита мусором, Минхван. Ты думаешь о банкете больше, чем он того стоит. — Я думаю о том, что другой будет касаться тебя, — огрызнулся Минхван, но его голос дрогнул, когда Хануль притянул его за талию почти вплотную. — Тогда дай мне повод помнить только о тебе, — Хануль чуть наклонил голову, его голос стал ниже, приобретая те бархатные нотки, от которых у Минхвана всегда подгибались колени. — Докажи, что я принадлежу лишь тебе. Минхван замер. В его глазах вспыхнул знакомый огонь — смесь вызова и неистового желания. Он был «нимфоманом» в их паре, всегда жаждущим больше тактильности, больше близости, больше Хануля. — Хочешь трахнуть меня, чтобы я заткнулся? — Минхван дерзко ухмыльнулся, хотя его дыхание уже сбилось. — Чтобы я перестал выносить тебе мозг этим гребаным балом? Хануль не ответил словами. Он просто перехватил Минхвана за затылок, жестко впиваясь в его губы. Это не был нежный утешительный поцелуй, который был десять минут назад. Это было заявление о правах. Властное, напористое, с привкусом виски и собственничества. Минхван застонал прямо в губы Хануля, его руки неистово вцепились в рубашку партнера, сминая дорогую ткань. Он буквально вжимался в Хануля, пытаясь стать с ним одним целым. Ревность, которая только что жгла его изнутри, начала трансформироваться в чистую, концентрированную похоть. Хануль отстранился лишь на секунду, чтобы прошептать в самое ухо: — В спальню. Живо. Минхван не заставил себя ждать. В спальне царил полумрак, разбавляемый только огнями ночного города за панорамным окном. Хануль толкнул Минхвана на кровать, и тот упал на шелковые простыни, он уже избавлялся от одежды, его движения были резкими, нетерпеливыми. Хануль же действовал с пугающей методичностью. Он медленно расстегивал пуговицы своей рубашки, не сводя глаз с Минхвана. Этот холодный, расчетливый взгляд обычно заставлял врагов Хануля дрожать от страха, но у Минхвана он вызывал лишь дрожь возбуждения. — Ты слишком медленный, — прохрипел Минхван, когда Хануль наконец отбросил рубашку в сторону. — Куда ты спешишь? У нас вся ночь, — Хануль опустился на кровать, нависая над Минхваном. — И я хочу, чтобы ты прочувствовал каждую секунду. Чтобы завтра, когда ты увидишь меня на банкете, у тебя внутри всё горело от мысли, что никто никогда не получит даже сотой доли того, что я делаю с тобой. Эти слова стали последней каплей. Минхван потянул Хануля на себя, вовлекая в новый, еще более яростный поцелуй. Когда их тела наконец встретились без преград, комната наполнилась звуками, которые никогда не слышали стены их школы или штаба. Минхван был шумным. Он не сдерживал стонов, он кусал плечи Хануля, оставляя на них яркие отметины — свои собственные печати. Он хотел пометить Хануля так же сильно, как хотел быть помеченным им. Хануль, обычно сдержанный, в эти моменты позволял своей истинной похоти выйти наружу. Он не был нежным — он был надежным и властным. Его руки фиксировали запястья Минхвана над головой, заставляя того полностью подчиниться. — Чей ты, Минхван? — прошептал Хануль, когда напряжение достигло пика. — Твой... только твой, — выдохнул Минхван, его лицо было искажено удовольствием, маска «клоуна» окончательно растворилась, оставляя только искренность. — Я тоже... только твой, малыш — Пожалуйста, Хануль... еще... Минхван был ненасытен. Его «нимфомания», как они это в шутку называли, сейчас проявлялась в полной мере. Ему было мало просто секса — ему нужно было чувствовать Хануля каждой клеткой кожи, слышать его прерывистое дыхание, видеть, как этот «идеальный лидер» теряет контроль из-за него. Хануль двигался в нем мощно и уверенно, выбивая из Минхвана все мысли о миссии, о бале, о ревности. В этот момент системы не существовало. Был только ритм, жар и пульсирующая потребность друг в друге. Когда всё закончилось, и они лежали, переплетясь конечностями в остывающей тишине спальни, Минхван уткнулся лбом в изгиб шеи Хануля. Его дыхание постепенно выравнивалось. Хануль медленно перебирал его волосы, играя с прядями — то самое действие, которое он позволял только Минхвану. — Простил меня? — тихо спросил Хануль, в его голосе проскользнула редкая для него мягкость. Минхван издал тихий, уже почти сонный смешок. — Не надейся, что это было так просто. Но... — он прикусил мочку уха Хануля, — это было хорошее начало извинений. Хануль улыбнулся в темноте. Он знал, что Минхван всё еще будет ревновать, всё еще будет ворчать на Хёнву и мечтать пристрелить Гамина. Но сейчас, здесь, он был спокоен. — Поспи, — Хануль притянул его ближе, укрывая одеялом. — Завтра тебе понадобятся силы, чтобы не убить нашего «золотого мальчика» в первые пять минут приема. — Я ничего не обещаю, — пробормотал Минхван, засыпая под размеренный стук сердца того единственного человека, ради которого он был готов носить любые маски. _________________________________ я не очень хорошо пишу подобные сцены, надеюсь не кринж или типа "босс мафии папочка течного омежки" отзывы пишите честно🙏