Вне расписания

Пар над широкой кроватью еще не рассеялся, когда Ма Минхван вышел из ванной, обмотав полотенце вокруг бедер. Его чёрные волосы, обычно уложенные в дерзкий беспорядок, сейчас мокрыми прядями липли к лицу, делая его вид чуть менее угрожающим, чем обычно. В комнате пахло дорогим парфюмом, металлом и едва уловимым ароматом виски. Пи Хануль сидел в глубоком кожаном кресле, освещенный лишь холодным сиянием планшета. В одной руке он держал стакан с янтарной жидкостью, а пальцы другой методично скользили по экрану. В этой обстановке он выглядел именно так, как его описывали в школе: совершенный, расчетливый, недосягаемый. Идеальный лидер идеальной империи. Минхван, не обращая внимания на холод в комнате, подошел со спины и бесцеремонно навалился грудью на плечи Хануля, заглядывая в планшет. — Опять работаешь, «Мистер Совершенство»? — Минхван усмехнулся, и эта усмешка, даже в тишине их спальни, несла в себе привычный оттенок высокомерия. — Что за графики? Новая стратегия по захвату рынка или очередной план эксплуатации Гамина и его шайки? Хануль даже не вздрогнул. Он привык к весу Минхвана, к его резким движениям и полному отсутствию чувства личного пространства. — Это проект по интеграции с «Vance Global», — ровным голосом ответил Хануль, делая глоток виски. — Американцы. Очень важный этап. Если всё пройдет гладко, влияние компании Пи Докчжина может выйти за пределы Кореи. Минхван прищурился, разглядывая чертежи какого-то здания и расписание визитов. — Выглядит скучно, — фыркнул он, запуская руку в волосы Хануля и слегка потягивая их назад, заставляя того немного отвлечься от экрана. — Расскажи-ка. Кого мне нужно будет пристрелить на этот раз? Хануль едва заметно улыбнулся — лишь уголком губ. Но Минхван мог видеть эту тень эмоции. — Узнаешь завтра.. на общем сборе, — Хануль плавно отвел руку партнера. — Сейчас это не имеет значения. — Хануль, да ладно тебе! — Минхван обошел кресло и уселся прямо на подлокотник, закидывая ногу на ногу. — Я теперь не засну, пока не пойму, к чему ты готовишь эту «учебную группу». Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы, в которых не я главный клоун. Хануль наконец отложил планшет. Его холодный взгляд встретился с горящим, дерзким взглядом Минхвана. Он знал: Минхван не отстанет. Его любопытство было таким же безграничным, как и его самомнение. — Ты слишком много шумишь, Минхван, — тихо произнес Хануль. Прежде чем Минхван успел выдать очередную колкость, Хануль подался вперед, перехватил его за затылок и притянул к себе, накрывая его губы своими. Это был поцелуй-приказ, несущий в себе строгое «хватит». Властный, глубокий, лишающий воли. Минхван мгновенно «поплыл». Весь его пафос, всё желание спорить испарилось. Он прерывисто выдохнул в губы Хануля, закрывая глаза. Хануль мастерски пользовался этой слабостью: один поцелуй — и самый опасный «клоун» города превращался в послушного кота. — Спать, — скомандовал Хануль, отстранившись. Минхван лишь недовольно пробормотал что-то невнятное, но послушно поднялся и направился к кровати. Он всем своим нутром чуял: завтра будет большой день.

***

Атмосфера в кабинете была напряженной. Юн Гамин сидел на краю стола, внимательно слушая, пока Хануль выводил на большой экран карту особняка. Ли Дживу, Чхве Хевон и остальные члены группы замерли. Даже Ли Джун перестал жевать свои чипсы. Минхван стоял в углу, прислонившись к стене и поигрывая рукояткой пистолета, спрятанного под пиджаком. На его лице сияла та самая фальшивая, раздражающая улыбка. — Итак, — голос Хануля разрезал тишину, как скальпель. — Официальное мероприятие: бал в честь слияния корейского и американского капиталов. Нам нужно проникнуть внутрь и изъять зашифрованные документы из сейфа на третьем этаже. Но есть нюанс. Хануль переключил слайд. На экране появилось фото мужчины средних лет с очень мягкими чертами лица. — Джулиан Вэнс. Глава корпорации. Он ярый сторонник инклюзивности и либеральных ценностей. Более того, он сам состоит в браке с мужчиной. Это мероприятие позиционируется как триумф толерантности. Любое проявление консервативности, грубости или, упаси бог, гомофобии — и нас вышвырнут еще до того, как мы пройдем фейс-контроль. По залу пронесся шепоток. — То есть, нам нужно притворяться... милашками? — скептически спросил Хёнву, косясь на Минхвана. — Вам нужно вписаться, — отрезал Хануль. — Госпожа Ли будет координировать нас удаленно. Кто-то должен оставаться на базе. Она будет вашими глазами и ушами через микронаушники. Хануль начал распределять роли. Карта была сложной, датчики движения, охрана — всё требовало ювелирной точности. — Чтобы не вызывать подозрений, мы разделимся на пары. Пары должны выглядеть гармонично. Американцы любят предрасутки. Мы будем гостями, которые наслаждаются вечером. — Дживу и Кетчуп — первая пара, — диктовал Хануль, после чего Дживу закатила глаза. — Вы обеспечиваете отвлечение внимания в саду. Сехён и Хевон — вы пара на танцполе. Ваша задача — следить за охраной у лестницы. Минхван выпрямился. Он уже предвкушал, как они с Ханулем будут парой «влиятельных бизнес-партнеров». Это был бы идеальный шанс легально быть рядом весь вечер под предлогом игры. — Теперь главное, — Хануль сделал паузу. — Для полной лояльности принимающей стороны, одна из танцующих пар должна быть мужской. Это покажет наше «глубокое уважение» к ценностям этого ублюдка мистера Вэнса. Я возьму на себя роль одного из партнеров, так как мне нужно будет лично переговорить с Вэнсом в неформальной обстановке на танцполе. Минхван уже открыл рот, чтобы сказать: «Ну, значит, я с тобой», но его опередили. — Я могу быть твоим партнером, Хануль. — Юн Гамин поднял руку, его глаза светились искренним энтузиазмом. — Я неплохо танцую, и мы с тобой сможем обсудить детали плана прямо во время вальса. Сехён довольно закивал. — Мы доверяем вам, как лидерам. Будучи вместе, вы сможете проконтролировать весь процесс! В комнате на мгновение стало так тихо, что было слышно лишь как работает кондиционер. Минхван застыл. Его улыбка не исчезла, но она стала похожа на оскал замерзшего трупа. Хануль на секунду замешкался. Он почувствовал кожей, как температура в углу, где стоял Минхван, упала до критической отметки. Он знал, что отказать Гамину сейчас, когда тот вызвался добровольно — значит вызвать подозрения у всей группы. — Хорошо, Гамин, — спокойно ответил Хануль, хотя внутри у него что-то неприятно екнуло. — Мы будем парой. Минхван, ты и Хёнву пойдете в группе зачистки. Вы проникаете через технический вход сразу на верхние этажи. Вы — наши кулаки на случай, если всё пойдет к чертям. — О-о-о, — Минхван издал смешок, от которого у Хевон пошли мурашки по коже. — Группа зачистки? С Хёнву? Какая честь. Конечно, Хануль. Ты же знаешь, я обожаю пачкать руки, пока ты... танцуешь. Хануль быстро отвел взгляд. — Минхвана нельзя оставлять в общем зале, — добавил Хануль, пытаясь сгладить углы перед группой. — Он сорвется и пристрелит кого-нибудь, кто не так на него посмотрит. Его место в тени. Это... ради безопасности миссии. Ребята понимающе закивали, даже посмеялись. Только Хёнву, который стоял чуть поодаль, побледнел и втянул голову в плечи. Он единственный знал, что сейчас происходит в голове у Минхвана. Он помнил тот день в кабинете, когда случайно увидел их вместе. И он знал: Минхван сейчас не просто злится. Он в ярости.

***

Дверь в квартиру захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла. Минхван, не снимая обуви, прошел в гостиную и швырнул пиджак на диван. — «Хорошо, Гамин»? — передразнил он, оборачиваясь к зашедшему следом Ханулю. Его маска «клоуна» была сорвана. — «Мы будем парой»? Ты серьезно, Хануль? Ты будешь обнимать этого "правильного мальчика" на глазах у всей этой элиты, пока я буду ползать по вентиляции с этим недоноском Хёнву? Хануль вздохнул и подошел к нему. Он не пытался оправдываться — это было бесполезно. Он просто сократил дистанцию, входя в личное пространство Минхвана. — Это работа, Минхван. Гамин вызвался сам. Если бы я отказал и выбрал тебя, возникли бы вопросы. Никто не должен знать о нас. Ты сам этого хотел — чтобы нас видели только как друзей. — О, я вижу друзей! — Минхван резко толкнул Хануля в грудь, но тот даже не пошатнулся. — Я вижу, как этот щенок на тебя смотрит. Он же влюблен в тебя по уши, ты, гений хренов! И ты даешь ему шанс прижиматься к тебе весь вечер? Хануль перехватил запястья Минхвана и сжал их — крепко, но не больно. — Ма Минхван. Минхван сверкнул глазами, тяжело дыша. Ревность буквально душила его. Он ненавидел саму мысль о том, что кто-то другой будет касаться Хануля, даже ради дела. Хануль притянул его ближе и коснулся лбом его лба. — Один вечер. Это просто танец. Я буду думать о том, как поскорее вернуться домой и смыть с себя этот вечер. Гамин для меня — инструмент и, возможно, неплохой союзник. Ты для меня — всё. Хануль начал медленно покрывать поцелуями лицо Минхвана: виски, щеки, уголки губ. Минхван пытался сопротивляться, пытался продолжать злиться, но его тело предательски обмякло. — Я убью его, если он положит руку тебе на талию чуть ниже, чем положено по этикету, — пробормотал Минхван, уже утыкаясь носом в шею Хануля. — Я сам его убью, если он это сделает, — тихо ответил Хануль, поглаживая Минхвана по спине. — Потерпи. Всего один вечер этой игры. Минхван усмехнулся, хотя в этой усмешке было больше боли, чем веселья. — Ты же знаешь, Хануль... я плохой актер, когда дело касается того, что принадлежит мне. Он знал, что Хануль прав. Он знал, что это план. Но внутри него всё равно тикал фугас замедленного действия, и фитиль этого заряда вел прямиком к Юн Гамину.