Home Is Where The Dwarves Are / Дом Там, Где Гномы

Утро в Хоббитоне было прохладным и свежим. И такое ощущение было, что не хотелось покидать это чудесное место. Рид стояла у калитки, сжимая в руках свою сумку, и смотрела, как гномы собираются в дорогу. Они перекликались, проверяли оружие, затягивали ремни на поклаже. Кто-то смеялся, кто-то ворчал, но во всём этом чувствовалась странная, почти праздничная энергия — словно они начинали не опасный поход, а большое приключение, к которому готовились всю жизнь. И в этом было в разы больше радости, чем можно было ожидать от рискового похода. Рид чувствовала себя неуверенно. Она стояла чуть поодаль, наблюдая за суетой, и пыталась не думать о том, что она здесь — единственная, кто понятия не имеет, что делает. Её новое тело чувствовало себя хорошо — лёгкое, сильное, готовое к движению, — но внутри всё сжималось от страха перед неизвестностью. — Эй, Рид! — окликнул её Кили, подбегая с каким-то свёртком в руках. — Держи! Это тебе на дорогу. Он сунул ей в руки небольшой узелок, перевязанный верёвкой. Рид развернула его и обнаружила внутри несколько лепёшек, кусок сыра и маленький мешочек с какими-то сушёными травами. — Это от меня и Фили, — сказал Кили, кивая в сторону брата, который стоял у пони и что-то проверял в седельных сумках. — Мы подумали, что в дороге пригодится. Ты ведь, наверное, не успела запастись. — Спасибо, — Рид улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Вы очень добры. — Ага, добры, — фыркнул Кили. — Фили говорит, что ты должна быть сыта, иначе твой характер станет таким же острым, как его кинжал. А я просто хочу, чтобы ты не злилась на нас, когда мы будем есть твои припасы. Он подмигнул и убежал, оставив её с узелком в руках. Рид посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Фили. Тот встретился с ней глазами, улыбнулся и едва заметно кивнул, словно говоря: «Всё будет хорошо». Она спрятала узелок в сумку и выпрямилась. Торин уже стоял во главе отряда, окидывая всех суровым взглядом. Когда его взгляд упал на Рид, она почувствовала, как внутри всё сжалось. Он смотрел на неё долго, пристально, словно оценивая, что она может дать их отряду. Но ничего не сказал — просто перевёл взгляд дальше, на дорогу. — Выступаем! — скомандовал он, и отряд тронулся.

***

До главного тракта они шли пешком, но Рид быстро поняла, что её новые ноги созданы для долгих переходов. Она двигалась легко, почти бесшумно, и удивлялась, как быстро она привыкает к темпу гномов. Они не бежали, но их шаг был широким и упругим, и она без труда держалась рядом с Кили и Ори, которые шли в середине колонны. — Как ты? — спросил Ори, когда они прошли уже пару миль. — Не устала? — Нет, — ответила Рид честно. — Я чувствую себя... странно хорошо. Как будто я всю жизнь только этим и занималась. — Гномья кровь, — сказал Ори с важным видом. — Она берёт своё. Даже если ты не помнишь, тело помнит. Рид улыбнулась ему. Ори был молодым, немного неуклюжим, с вечно взъерошенными волосами и добрыми глазами. Он напоминал ей кого-то из её прошлой жизни, хотя она не могла вспомнить кого. — А ты всегда был таким учёным? — спросила она, кивая на книгу, которую он держал в руках даже на ходу. — Я пытаюсь, — Ори покраснел. — Мой брат Нори говорит, что это пустая трата времени, но... я считаю, что знания важны. Они помогают нам понять мир. И себя. — Твой брат прав, — сказал Балин, который шёл чуть впереди и услышал их разговор. Он обернулся и улыбнулся Рид. — Ори знает больше всех нас о древних рунах и картах. Без него мы бы уже трижды заблудились. Ори зарделся ещё сильнее и уткнулся в книгу. Рид посмотрела на Балина с благодарностью. Он был одним из немногих, кто не смотрел на неё с подозрением. Скорее наоборот — в его глазах она видела ту же тёплую мудрость, что и у Бильбо. — А ты, Балин, давно путешествуешь? — спросила она. — О, — Балин задумался, поглаживая свою белую бороду. — Дольше, чем многие из этой компании живут. Я видел Эребор до того, как он пал. Я был там, когда Смауг пришёл. И я помню, как мы шли в изгнание. Он замолчал, и в его голосе послышалась грусть. Рид не стала задавать больше вопросов — она чувствовала, что эта тема слишком болезненна. — Может быть, ты расскажешь мне о гномах? — спросила она вместо этого. — Об их обычаях, языке... Я хочу понять, кто я. Балин посмотрел на неё с удивлением, а потом его лицо озарилось мягкой улыбкой. — С удовольствием, девочка. С удовольствием.

***

К полудню они добрались до небольшого поселения на окраине земель хоббитов. Торин остановил отряд и объявил, что им нужны пони — не только для Рид, но и для поклажи, которую не могли нести на себе. Рид занервничала. Она никогда не торговалась, никогда не выбирала лошадей, никогда не делала ничего подобного. Она чувствовала, как все гномы смотрят на неё, ждут, что она скажет или сделает. — Иди, — сказал ей Фили, подходя ближе и незаметно касаясь её плеча. — Выбери себе пони. Ты гномка — ты чувствуешь, какой пони тебе подходит. — Я не знаю, как это делается, — прошептала она. — Просто смотри. Стой тихо и смотри. Пони сами покажут. Рид сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Местный торговец — пухлый хоббит с красным носом — смотрел на неё с любопытством, но не с осуждением. Он вывел несколько пони, и Рид прошла вдоль них, чувствуя на себе их взгляды. Она остановилась у небольшой серой кобылы с тёмной гривой. Пони посмотрела на неё большими тёмными глазами и тихо фыркнула. В этом фырканье было что-то понимающее, спокойное. — Она добрая, — сказал хоббит. — Зовут Лёгкая. Она умная и не боится дороги. Рид протянула руку и коснулась морды пони. Та ткнулась носом в её ладонь, тёплая и шершавая, и Рид почувствовала странное, но приятное ощущение — будто они уже знакомы. — Я беру её, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Торин одобрительно кивнул, и сделка была заключена. Рид купила пони за монеты, которые дал ей Бильбо перед уходом, — он настаивал, чтобы она взяла немного денег «на всякий случай». — Хороший выбор, — сказал Фили, когда она вела пони к отряду. — Она похожа на тебя. Тихую, но с характером. — Ты считаешь меня тихой? — улыбнулась Рид. — Пока да. Но я чувствую, что ты можешь быть громкой, если захочешь. Он улыбнулся ей, и Рид отвела взгляд, пряча румянец.

***

Они уже выезжали из села, когда на дороге показалась знакомая фигура. Маленькая, пухлая, с кудрявыми волосами и огромной ношей за спиной. Бильбо бежал так быстро, как только могли нести его короткие хоббитские ноги, и размахивал руками, привлекая внимание. — Стойте! — кричал он. — Подождите! Я передумал! Я иду с вами! Отряд остановился. Кили издал радостный вопль, Двалин хмыкнул, а Торин, кажется, даже немного улыбнулся — хотя Рид не была уверена, что умеет правильно читать его лицо. Бильбо подбежал к ним, тяжело дыша, и уставился на Рид с укором. — Вы не могли бы меня подождать? — спросил он. — Я же просил! Я сказал, что подумаю! — Ты сказал, что не пойдёшь, — напомнил ему Торин. — Я передумал! — возмущённо заявил Бильбо. — Имею я право передумать? — Имеешь, — сказал Фили, и в его голосе звучала едва сдерживаемая радость. — Добро пожаловать в компанию, господин Бэггинс. Бильбо перевёл дух и подошёл к Рид, которая смотрела на него с теплотой и облегчением. — Я не мог оставить тебя одну с этими... гномами, — прошептал он. — Кто же будет следить, чтобы тебя не обижали? — Никто меня не обижает, Бильбо, — ответила она. — Они хорошие. — Я знаю, — вздохнул Бильбо. — Но я всё равно иду.

***

Первые дни похода прошли быстрее, чем Рид могла представить. Она быстро привыкла к ритму дороги: утренний подъём, завтрак из того, что удалось раздобыть или приготовить накануне, долгие часы ходьбы, редкие привалы и вечерние костры, у которых гномы пели песни или просто сидели в тишине. Рид держалась ближе к младшим — Фили, Кили и Ори. С ними было легко, они не задавали лишних вопросов и не смотрели на неё с подозрением. Кили постоянно шутил, и даже в самые тяжёлые моменты он умудрялся найти повод для улыбки. Ори был тихим и задумчивым, но его доброта была безграничной — он делился с ней своими книгами, объяснял гномьи руны и рассказывал о том, что знал о древних обычаях. Фили был... другим. Он был рядом, но держал дистанцию, словно давал ей пространство, чтобы привыкнуть к новой жизни. Он заговаривал с ней редко, но когда это случалось, его слова всегда были точными и тёплыми. Он мог спросить, не замёрзла ли она, или не хочет ли пить, или не нужно ли ей помочь с пони. И каждый раз, когда он это делал, Рид чувствовала, как в груди разливается что-то светлое и волнующее. — У тебя хорошо получается, — сказал он однажды вечером, когда они сидели у костра. Рид как раз разворачивала узелок с припасами, чтобы поделиться с остальными. — Что именно? — спросила она. — Держаться. Ты совсем не знаешь этого мира, но ты уже часть нашей компании. Торин заметил. — Торин? — Рид удивлённо подняла брови. — Думала, он вообще не замечает моего существования. — Он замечает. Просто не показывает. Он... — Фили замялся, подбирая слова. — Он не умеет выражать свои чувства. Но он сказал Балину, что ты держишься достойно. И что ты не обуза. Рид почувствовала, как глаза защипало от слёз. Она быстро отвела взгляд, уставившись на костёр. — Спасибо, — сказала она тихо. — Спасибо, что сказал мне это. Фили улыбнулся и протянул ей свою кружку с горячим травяным отваром. — Держи. Тебе это нужно больше, чем мне.

***

Прошло несколько дней. Дорога тянулась через зелёные холмы, затем леса и постепенно становилась всё более каменистой и трудной. Гномы ехали уверенно, привычно, а Рид старалась не отставать. Она чувствовала, как её тело становится сильнее с каждым днём. Мышцы привыкали к нагрузке, дыхание становилось глубже, а мысли — яснее. Она начала замечать, как на неё смотрят другие гномы. Некоторые — как Двалин и Глоин — относились к ней с настороженностью, но без враждебности. Они просто ждали, что она покажет себя и проявит свой характер. Другие — как Бофур и Бомбур — были добры и дружелюбны, особенно когда она помогала им с готовкой. А Торин... Торин всё ещё был загадкой. Он почти не разговаривал с ней, но иногда Рид ловила на себе его взгляд — изучающий, внимательный. И в этом взгляде не было осуждения. Было ожидание. Однажды вечером, когда она сидела у костра и заплетала бороду, которая чуть отросла, чем вызывала радость Рид, Балин опустился рядом с ней на траву. — Как ты, девочка? — спросил он участливо. Как она отметила, Балин был самым тактичным из гномов и никогда не замечала резких выпадов с его стороны. — Я в порядке, — ответила Рид. — Странно, но я действительно в порядке. — Это хорошо, — Балин помолчал, глядя на огонь. — Ты держишься молодцом. Лучше, чем многие из нас в первый поход. — Ты так считаешь? — Я знаю. Я видел много новичков, Ивридда. Ты не паникуешь. Ты не жалуешься. Ты просто идёшь. И это самое главное в пути. Рид улыбнулась ему. Балин был мудрым, и его слова значили для неё много. — Расскажи мне ещё о гномах, — попросила она. — О том, как вы живёте, что цените. Я хочу понять. Балин кивнул и начал рассказывать — о кланах, о кузнечном деле, о том, как гномы строят свои города в горах, о песнях, которые поют у костра, и о том, что для них важнее золота — семья, верность и честь. Рид слушала его, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Мир, в который она попала, был суровым и опасным, но в нём была красота, которую она не могла не заметить. И среди этой красоты были гномы, которые приняли её — не сразу, не все, но приняли. — Спасибо, Балин, — сказала она, когда он закончил. — Ты не знаешь, как много это для меня значит. — Знаю, — ответил он, положив свою руку на её плечо. — Все мы ищем дом, Ивридда. И я надеюсь, что ты найдёшь свой. Он поднялся и ушёл, оставив её у костра. Рид смотрела на огонь и чувствовала, как внутри неё, в той самой пустоте, которая была там так долго, начинает прорастать что-то новое — что-то живое и настоящее. Она не знала, что ждёт её впереди. Но впервые за долгие годы она была готова это узнать.