Пэйринг и персонажи
Метки
Повседневность
Психология
Hurt/Comfort
Ангст
Частичный ООС
Слоуберн
Согласование с каноном
Элементы драмы
Проблемы доверия
Служебные отношения
Элементы дарка
Fix-it
Нелинейное повествование
Преканон
Элементы флаффа
Здоровые отношения
Songfic
Канонная смерть персонажа
Боль
Несексуальная близость
Прошлое
Элементы психологии
Депрессия
Психологические травмы
URT
Повествование от нескольких лиц
Боязнь привязанности
Character study
ПТСР
RST
Горе / Утрата
Новеллизация
Посмертный персонаж
Чувство вины
Выбор
Разлука / Прощания
Измененное состояние сознания
Потеря конечностей
Описание
История боли Леви Аккермана с самого начала до последнего титана на Парадизе.
Примечания
Часть 1 - Послемрак ~(повседневность, воспоминания).
Часть 2 - Исход ~(Кампания по возвращению Стены Мария) (Ангст, Дарк).
Часть 3 - Казнь ~(Ангст, Дарк, ПТСР, Психологические расстройства).
Часть 4 - Эрос ~(повседневность)
Часть 5 - Танатос ~(Ангст, дарк, драма)
Часть 6 - Меланхолия ~(драма, повседневность, флафф и немного секса)
Часть 7 - Смирение ~(ангст, повседневность, и тоже немного секса)
Преканон, немножко съехавший таймлайн и несколько уточненная и расширенная в пределах канона реальность - в пределах моих познаний.
Каждая глава - примерно 8 страниц.
Пытаюсь избегать неологизмов/анакосмизмов (в той степени, в которой они вряд ли возможны во вселенной АоТ), если заметите, то, пожалуйста, отметьте в ПБ.
Warning! - ventfic, а это значит, что будет достаточно _много_ чернухи и трагизма (да и в принципе текста) до тех пор, пока я не выберусь из эмоциональной ямы.
Upd: помогло (?) 19.10.2025.
Все процитированные материалы, разумеется, за авторскими правами авторов.
Много песен (курсивом), глубоко рекомендую для настроения = Яндекс.музыка: https://clck.ru/3LX4uK
Я синтезирую тут свой мир, пойдем, я тебе все покажу. (С)
Есть вероятность, что я буду залатывать раны и добавлять драббловые куски-зарисовки, пожелания принимаются в отзывах и ЛС :)
Посвящение
Исаяме.
Себе образца 2011.
Сломанной психике образца 2024-2025, явившейся основой всего сочинения
Рысе, терпевшей меня на моем пути.
Глава 3. Цельность.
18 апреля 2025, 08:32
Июнь 853
Wake me When It’s over — The Cranberries
За дверью снова зазвучал голос. Саша пошла за водой?
— Эй, а капитан у нас вообще сегодня живой? Я не видела его с самого утра!
Голос с кухни что-то буркнул ему в ответ. Саша удовлетворенно промычала что-то себе под нос и вышла во двор.
Тряпка уверенно начала елозить по разгоряченному телу. Мыло было резким движением извлечено из воды и использовано по прямому назначению. Леви наблюдал за собственными движениями в попытке отвлечься то ли от воспоминаний, то ли от предположений, то ли от страхов.
На коже оставались потеки мыла, медленно стекавшие вниз. Он не видел себя в полный рост уже давно. Однако, примерно представлял как выглядел. Жесткая красноватая кожа на бедрах, стертые плечи, длинная борозда от УПМ и пояса, на котором висели клинки. Стертые пальцы на руках. Остатки пятен на спине от ожогов. Полосы на ногах от ремней. Красные пятна от затянутых сапог.
Невысокий, упругий, быстрый. Иные бы в Подземном городе не выжили.
Мыльная копна жестких волос, абсолютно голый, в серовато-белой пене, он сидел где-то на краю земли и упивался своим одиночеством.
Кусок мыла яростно натирал небольшую ступню. Из всей партии пошива, именно его рубашка и обувь были предметом удивления портных. Мужская одежда немного… детских размеров? Женских? Но несмотря на экономию, Эрвин не скупился и заказывал для него одежду только командирского формата — тонкий хлопок, легкий лен, белый батист. У Эрвина была та же самая одежда, только размер они никогда бы, наверно, не перепутали.
Мыло медленно стекало на влажный пол, оставляя небольшие белые островки. Леви откинулся на теплую деревянную стену. Приливы жара от печи свидетельствовали о том, что готовка ужина в самом разгаре. Кошмарный сон где-то в горячем закутке вроде опиумной чайной в Подземелье. Все это просто кошмар, в котором он случайно оказался. Очнется ото сна и пойдет с Фарланом выбивать долги из господина Г., который должен был вернуть займ еще две недели назад…
Это просто твой кошмар, Леви Аккерман. Разведкорпус. Солнце, Титаны. Бесконечные смерти. Ханджи. Петра. Эрвин. Эрен. Море…
Бесконечное адское лето, состоящее из смертей и убытков. Из крови, плоти, трупов друзей и родных.
Если бы Ханджи тогда не было, что бы он тогда сказал Хистории?
Что он устал? Что он считает, что его жизнь как Капитана Леви завершена? Что он боится, что больше никогда не сможет выйти в бой?
Что он готов все оставить, лишь бы больше никогда не приближаться к бою?
Кто ты без оружия, Капитан Леви?
Он сунул голову в воду, однако все еще горячая вода, смешанная с мылом, заливалась в уши и ноздри, шипя как змея. Выдохнул. Вода касалась его век, трогала за ресницы, брови. Касалась губ, щек.
Если бы это были прикосновения, то он знал, кому они бы принадлежали.
Но если сейчас он вдохнет в попытке продолжить жить теми самыми чужими касаниями, то это будет самая веселая смерть из смертей всех бойцов Рзведкорпуса, когда-либо живших по ту сторону Стен.
Живших. По ту… Сторону… Стен.
Мыло растекалось белыми потеками по каморке.
Он тряхнул головой. Вода с волос потекла короткими ручьями по телу. Он ненавидел дождь. Но горячая вода сметала все ассоциации и заключала его в какие-то отвратительно теплые и некогда забытые объятья. Он открыл глаза. Вторая кадка была с водой куда холоднее. Надо было начинать с нее.
Если бы Ханджи не было, то был бы слишком велик риск, что его бы тоже уже не было.
Если бы он был бы, то… он стал бы главой Разведкорпуса? Да он не хотел…
Он бы… ушел в отставку?
Когда его кто-то касался, то ему казалось, что он не может ничего с этим сделать. Просто ничего. Он был не приучен к этому. Нелюбимый сын городских трущоб, каково тебе в мире без любви?
Он знал, что если тебя бьют — нужно ответить.
Но все, кто мог бы его коснуться, не хотели этого делать. Не хотели бить, угрожать, издеваться, резать. Они его действительно любили. Каждый по-своему. Каждый в своей силе и в своем духе.
Он слишком привык к быстрой жизни. К быстрому сну где-то на камнях, ветвях, земле. Быстрой смене календаря. Быстрым вылазкам, быстрым решениям. Он привык мыться в простой солдатской бане где-то в бараках на краю городов или в штабной казарменной душевой. Он так ненавидел эти мыльные каменные стены, деревянные длинные трапы в мокрых пятнах. Он ненавидел еще кучу людей, кто был с ним в тот момент. Обычно самый просторный угол, много воды и минимум взаимодействий. Буквально выскальзывая оттуда, порой чувствовал себя еще более мерзким и грязным, чем был до этого.
Разумеется, кроме тех дней, когда они были там с отрядом.
С его отрядом. С его людьми.
Раньше он не думал про эти вещи. Раньше было проще. Между вылазками за Стены все что он делал — проводил время в штабе или мотался по поручениям. Когда ему выделили именной отряд, он не обращал внимание на такие бытовые мелочи. Теперь, когда от отряда остались автономные боевые единицы, наделенные адской мощью, он внезапно задумался.
Казалось, что каждый из его отряда, кто когда-то жил и был — был бы счастлив такой жизни. Когда почти весь бюджет Разведкорпуса уходил на десяток людей, жизнь стала играть другими красками. После смерти Эрвина Леви казалось, что почти весь мир ополчился против него. Все бюрократические вопросы казались ему туманными. Даже если раньше он был готов в них разбираться и мог разбираться, то сейчас он боялся подступиться к большинству бумаг просто потому, что…
Ханджи Зое, надев на себя личину командующего, не могла справиться одна. Леви было ее откровенно жаль, потому что все бумажные вопросы внезапно свалились на ее плечи. Но именно тогда Ханджи перестала держаться Штаба и стала держаться Леви.
Формальности не могли выбить из нее азарта.
Звания не могли выбить из нее память.
Леви не мог выбить из себя Ханджи и ее миссии.
Он не может ее оставить.
Он чувствовал, что шрамов стало меньше. Словно что-то стерлось от времени, зажило, регенерировало. Леви чувствовал себя более цельным, чем тогда. Сейчас тот же самый жест от плеча до бедра казался более мягким, словно он прошел путь ровнее. Было ли дело в распаренной коже? В мыле? В горячей импровизированной бане? В краю света?
На груди остался шрам, осталась тонкая полоска волос, спускавшаяся до лобка. Словно бы ничего не поменялось. Но давно ли он сам это помнил? Помнил, из чего состоит его тело?
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.