Пэйринг и персонажи
Метки
Повседневность
Психология
Hurt/Comfort
Ангст
Частичный ООС
Слоуберн
Согласование с каноном
Элементы драмы
Проблемы доверия
Служебные отношения
Элементы дарка
Fix-it
Нелинейное повествование
Преканон
Элементы флаффа
Здоровые отношения
Songfic
Канонная смерть персонажа
Боль
Несексуальная близость
Прошлое
Элементы психологии
Депрессия
Психологические травмы
URT
Повествование от нескольких лиц
Боязнь привязанности
Character study
ПТСР
RST
Горе / Утрата
Новеллизация
Посмертный персонаж
Чувство вины
Выбор
Разлука / Прощания
Измененное состояние сознания
Потеря конечностей
Описание
История боли Леви Аккермана с самого начала до последнего титана на Парадизе.
Примечания
Часть 1 - Послемрак ~(повседневность, воспоминания).
Часть 2 - Исход ~(Кампания по возвращению Стены Мария) (Ангст, Дарк).
Часть 3 - Казнь ~(Ангст, Дарк, ПТСР, Психологические расстройства).
Часть 4 - Эрос ~(повседневность)
Часть 5 - Танатос ~(Ангст, дарк, драма)
Часть 6 - Меланхолия ~(драма, повседневность, флафф и немного секса)
Часть 7 - Смирение ~(ангст, повседневность, и тоже немного секса)
Преканон, немножко съехавший таймлайн и несколько уточненная и расширенная в пределах канона реальность - в пределах моих познаний.
Каждая глава - примерно 8 страниц.
Пытаюсь избегать неологизмов/анакосмизмов (в той степени, в которой они вряд ли возможны во вселенной АоТ), если заметите, то, пожалуйста, отметьте в ПБ.
Warning! - ventfic, а это значит, что будет достаточно _много_ чернухи и трагизма (да и в принципе текста) до тех пор, пока я не выберусь из эмоциональной ямы.
Upd: помогло (?) 19.10.2025.
Все процитированные материалы, разумеется, за авторскими правами авторов.
Много песен (курсивом), глубоко рекомендую для настроения = Яндекс.музыка: https://clck.ru/3LX4uK
Я синтезирую тут свой мир, пойдем, я тебе все покажу. (С)
Есть вероятность, что я буду залатывать раны и добавлять драббловые куски-зарисовки, пожелания принимаются в отзывах и ЛС :)
Посвящение
Исаяме.
Себе образца 2011.
Сломанной психике образца 2024-2025, явившейся основой всего сочинения
Рысе, терпевшей меня на моем пути.
Глава 5. Пустота.
18 апреля 2025, 08:45
Сентябрь 847 — После Исхода
Свечи с легким стуком покатились по ступеням. В темноте Ханджи Зое взвыла как полтергейст.
— Собирай бегом! — она наклонилась, впопыхах ползая на коленях в поисках свечей. Он вслушался в звук и… изумился. Ткань походного плаща звучала именно так. А титаньи потроха пусть и выветривались, однако в ткань въедалися каким-то гнилым и карамельным запахом намертво. Если бы Ханджи наткнулась не на Леви, то кто-то в темноте мог признать в ней миниатюрного разгневанного титана-девианта, ползающего по деревянному полу офицерского крыла казармы Разведкорпуса.
— Ханджи, ты давно была в душе?..
Шорох прекратился.
— Капитан Леви, я как женщина вправе не отвечать на такие отвратительные вопросы! — Она выпрямилась и в темноте выросла огромная тень. В гневе она даже пугала его. Она повернулась в сторону своей комнаты.
— Кажется, я предприму меры в данном направлении…
Ханджи застыла.
— Леви, грязный мальчишка, неужели ты давно не видел женщин? — Ханджи поганенько, язвительно усмехнулась. Но, спасибо ей, сделала это она тихо настолько, чтобы ни внизу лестницы, ни в глубине коридора этого не было слышно.
— Ханджи, препоганая Вы баба, что учите своих соратников таким мерзким вещам в такое грустное время. — усмехнулся Леви ей в ответ. — Но про душ я серьезно. Если я завтра увижу тебя в таком виде, то я тебя загоню отмываться, чего бы мне это ни стоило.
Он спустился по лестнице. За Ханджи громко захлопнулась дверь. Хотя она вряд ли бы кого-то разбудила. Дверь в казарму была распахнута. Камин практически погас, но все еще отдавал тепло. Леви плюхнулся на стул, стоявший в опасной близости к камину.
Нагретое дерево приятно согрело влажную спину. Вдали он услышал шаги попытавшихся прошмыгнуть мимо солдат.
— Если курите, то закрывайте за собой дверь. Тянет. — Его собственный голос был для него ленивым и расслабленным. Однако, ему казалось, что темнота за его спиной недоуменно взирает на него. Хлопнула дверь. Шаги продолжились. Воздух за спиной перестал шевелиться.
Леви перебирал в голове имена всех тех, кто остался в последних экспедициях за Стенами. Бесславная грустная молитва за всех, кто не вернулся с ними. Молитва куда-то глубоко вникуда.
Камин окончательно погас.
***
Май 852 Намытые и мокрые Микаса с Сашей выглядели смешно, закутываясь в огромные простыни, рассчитанные на мужчин. Однако, усаживать Зое в кадку с горячей водой было идеей именно Саши, которая в один момент замучалась отбиваться. Ханджи почти выла в этой кадке, пока почти весь отряд смотрел как она намыливается. Это было единственным возможным вариантом. Леви поручал мужской части стоять у входа в залу, чтобы перекрыть возможные пути отхода. Как бы глупо это ни казалось, но Ханджи Зое могла учудить и не такое, так что мера представлялась Леви максимально логичной. Иногда он приходил к мысли, что у Ханджи водобоязнь и бешенство. Взрослая адекватная (?) женщина не могла никак вспомнить о простых бытовых вещах, как поесть или вымыться. Или поспать. Однако, самым сложным было ее доставить и посадить в кипяток. Кадка, повернутая к стене, была предметом наблюдения Саши и Микасы, обтекающих выплеснутой Ханджи водой. В тот момент прилипала рубашка к спине, однако он не знал, вызвано это тем, что дальняя в углу печь была настолько жаркой, или его мучал момент, когда Ханджи, завернутая в огромную простыню, недовольная выскальзывала мимо мужской части населения? Саша и Микаса быстро бежали за ней и ему всегда казалось, что только тогда, в те странные секунды между выбеганием Зое и выходом их самих, отряд внезапно переставал быть сборищем бесполых существ. У Микасы, несмотря на огромную силу, были тонкие кости ключиц. У Саши были небольшие ступни и мощные икры. Это единственное, что он мог вынести из этих секунд. Он не успевал проскользить по ним взглядом. Не успевал увидеть их лица, скрытые за мокрыми волосами. И он знал, что ни Жан, ни Конни, ни Армин, ни Эрен, не смотрели на них в этот миг. Негласные правила, которые не мог написать ни один законодатель, которые не внесли ни в один устав. И тогда ему казалось, что именно ему эти секунды доставляли странное удовольствие. Когда босые почти голые женщины проскальзывали мимо него. Абсолютно чужие, словно не те, которые были с ним на поле боя. Не те, кто убивал с ним титанов. Но именно его ценные подчиненные, какими они были в обычной жизни. В том времени, когда максимальную опасность для них представляли пьяницы, блуждавшие по улицам. Если бы Леви знал, что у него тогда сияли его полуприкрытые глаза, то он никогда бы не допустил подобного. Когда они выходили, женщины снова становились частью его отряда. В пропахшем потом и грязной одеждой, они сидели пусть и в темном, но все же самом теплом углу. Его мужская часть отряда медленно вытекала из дверей. И только тогда Леви видел, как Ханджи медленно прикладывает повязку к лицу и повязывает на затылке. В отсутствие зеркала она делала это наощупь, но никогда не промахивалась. Ровно прошитые края ложились на очертания глазницы и уходили вниз. Однажды Леви застал ее врасплох в один из майских месяцев, когда Саша и Микаса после банных процедур ушли в ближайшую таверну. И только Ханджи, нацепив очки, смотрела на повязку в руках. Обычно спутанные завязанные черти как волосы уже не торчали из затылка, а ровно лежали, едва касаясь плеч. Сверкающие в тусклом свете, они делали фигуру Ханджи такой… трепетной… Ее усталая поза одновременно притягивала и пугала Леви. Впервые за долгое время ему хотелось то ли ее обнять, то ли бросить на пол и заорать на нее. Она бы не оценила ни того, ни другого. Но в те пару секунд он почувствовал, как болит. Болит не за тех, кто погиб. А болит за тех, кто жив. Услышав скрип двери, она сжала повязку и начинала спокойно свою процедуру. Снять очки. Завязать мокрый узел из волос. Взяться за края повязки… — Что, Капитан? — он услышал уверенный тихий голос. — Неужели думаешь что я не справлюсь? — Ее жалкая фигура явно была обманом. Леви хотел физически отмыться от ощущения, что почувствовал Ханджи Зое слабой. — Я уверен, что справишься… — он завороженно глядел на закрытый, но очевидно пустой глаз, расчерченный небольшим шрамом. Осколок? Именно шрам делал ее лицо страдающим, хотя она наблюдала за ним с искренним любопытством. Словно ее лицо поделили пополам. Ткань опускалась на сморщенную темноватую кожу, завязки затягивались на затылке. За его спиной послышался гул разговоров. — Мы же перекусим? — Кажется, мы должны спасти таверну, пока ее не разнесла Саша… — с легкой насмешкой произнесла Зое, опередив аналогичный выпад Леви. Она смотрела на него с детским озорством и ему казалось, что она просит его поговорить с ней об увиденной им сцене. Об этом пустом куске ее лица. Но он не мог спросить ее об этом. Он мог разглагольствовать о сотнях погибших. О политике. Об убийствах. О тысячах других вещей. Мог высмеять любого и надругаться над горестями всех других. Но к ней он не мог приблизиться с этим вопросом.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.