Единственный человек, который лжет Леви

      Конец октября 849       Apocalypse — Cigarettes After Sex       «Я скучал по тебе» — едва скользнуть ребром ладони по плечу, когда она передает кружку.       «Я тоже по тебе скучал» — потянуться за поджаренным хлебом и опускаясь нечаянно мазнуть пальцами по бедру.              «Я скучаю по тебе» — придержать ее пальцы, когда она почти обнимает большой глиняный кувшин с вином.       «Я тоже по тебе скучаю» — случайно ли — воткнуться в него лицом, резко повернувшись в другую сторону.              «Я буду по тебе скучать» — рука скользит по руке на столе, пока она что-то щебечет через стол.       «Я тоже буду по тебе скучать» — кроткое касание — от плеча до колена.              — Ну что ж, за новые загадки, друзья мои! — Ханджи сияет. Она пару часов назад получила дневник наблюдения за титанами из рук Нанабы, которая вместе с дневником привезла пару кувшинов вина с винодельни Троста. Говорит, что такой пьет сам Пиксис, который ведет себя в последнее время с Майком слишком уж любезно. Настолько, что вызывает у Эрвина какую-то профессиональную ревность.       Сам Майк что-то обсуждает с Моблитом, который, зардевшись и несколько робея перед мощным Захариусом, активно рассказывает ему, вероятно, последние сплетни?       — Да какие там загадки, Ханджи! Все, спят твои титанчики как детки малые! — Нанаба, чуть захмелевшая, смеется, глядя на нее, встрепанную. — До самой весны!       — Ой, ну не знаю-не знаю! — Пыхтит Ханджи. — А вдруг они решат зимой прийти?       — Да в Тросте уже снег лежит почти, какие зимние переходы! — Надувается Нанаба, протягивая руку к тарелочке с закусками.       — Ну может быть Ханджи туда хочет за вином? Не будет титанов — придумает себе! — Эрвин кидает на нее задорный взгляд, чем еще больше ее злит. Она надувает щеки так, что даже очки поднимаются над переносицей.       — А еще она решила снять всю обшивку с казарменной части! — В тишине голос Моблита становится доминантой. Майк, услышав его слова, в недоумении поворачивается в Ханджи. На лбу собираются складки. И он улыбается, прислоняя пальцы к виску и резко отнимая их кончиками вверх.       — Ты лучше расскажи ему про свойства камня!       Она плюхается на скамейку рядом с ним и слушает, а не говорит. Нанаба, оперевшись на плечо Майка, заглядывает в их разговор.       Эрвин улыбается. Он отворачивается в сторону разговора, но крепко сжимает под столом его руку.       И Леви запоминает эту улыбку надолго.       Навсегда.       

***

             853       У Микасы тонкие руки. Тонкие пальцы.       Она белая, как свежевыпавший снег.       Ханджи смотрит на то, как она плетет паутину, как паук. У самой нее не получается так. Она поддерживает ветку какого-то кустарника — смородины ли, малины? — на которой Микаса обустроила свое плетение. Она уже даже не просит пояснить. Только завороженно наблюдает за тем, как Микаса Аккерман сплетает судьбы, пытаясь починить старую сеть, найденную на чердаке.       Микаса смотрит на предыдущие узелки и пытается повторить. Мама учила ее вышивке, но любая вышивка стоит рядом с плетением, рядом с вязанием. Рядом с узелками и нитками, которые после УПМ чувствуются совсем иначе.       Совсем не так, как в детстве.       Браус шуршит убористым тихим голосом, что из такой не получить сетки для охоты, поэтому, признается она, завидует, что Микаса может починить старую. Ханджи тихо шипит на нее, что для ловли кабана у них не хватит никаких материалов, потому что в этих лесных жителях дури столько, сколько они себе не могут позволить даже с УПМ.       Микаса, едва улыбаясь, слушает их разговоры, пока Жан смотрит с другого угла двора на них. Он больше не рисует. Знает, что чревато.       Но этот образ, застывший в его голосе, напоминает ему музыку, а не живопись. Слышится звук, а не скрежет угля по бумаге. Йегер не будет так терпелив. Йегер не сможет. Йегер куда большее, чем он может объяснить, но Микаса все равно смотрит на Жана совсем другими глазами. Совсем другой интонацией смотрит на него. Совсем другим цветом говорит, меняя тон на слишком ровный, официальный. Ханджи так разговаривает со своими подчинеными. Ханджи так разговаривает с теми, кто прибыл из-за моря.       Но Капитан Леви Аккерман не оставил ни адреса, ни координат.       Не дал указаний как их искать, свалив все на юную Королеву Хисторию, но только почему-то никто не может понять, почему же так спокойно. Поезд далеко. Совсем в стороне.       Они исчезли с карт и это стало благословением.       Конни смотрит на то, как пальцы Микасы завязывают узлы, завязывают их достаточно туго, чтобы не распутать потом. Конни вспоминает, как отец вязал такие же узлы, вязал их для рыбалки, но не для таких сетей, а для удочек. Конни отчаянно пытается выбить из головы реку у деревни и долгие-долгие часы наблюдения за ровной поверхностью, чуть ведомой волнами.       Армин не смотрит на Микасу. Он смотрит в небо, задрав голову. Его удивляет это спокойствие. Эта случайная размеренность посреди огромного пласта войны, посреди истины и даже других людей из другого мира. Капитан Аккерман вырвал их из жизни, вырвал целый клок, но почему Армину так неспокойно. Но почему неспокойно ему одному?       Эрен смотрит на сеть, которая появляется под руками Микасы. Смотрит издалека, из другой части двора, когда к нему подсаживается Капитан Леви. Эрен никак не может привыкнуть к его новой фамилии, потому что это фамилия Микасы и никак иначе.       Эрен видит сеть. Он видит то, что будет.       Леви видит руки, которые плетут эту сеть. Он видит то, что есть.              Когда сеть с ветки падает на землю, сердце разбивается у обоих.              

***

      Конец октября 849       — Чего ты хочешь?       — Злоупотребить.       Труба в своей горячей и холодной смеси пролегает между сведенных лопаток, упирающихся в каменную серую стену, дублирует позвонки, устремляется вниз.       — Ты красивый.       Леви шепчет в шум воды, но Эрвин успевает выхватить ценные для него звуки среди сплошного шума.       Между сведенных ровных белых ног — ровно то, что сейчас нужно Леви. Но рука падает на выступающую спереди косточку, ровную, выточенную из мрамора — на жесткий таз Командира. Притянуть — едва-едва, на полшага назад, чтобы стать еще ближе.       Между ними — теплый поток шумящего водопада, который может только скрыть мягкое, почти податливое движение. Эрвин замирает, когда Леви сжимает пальцами тонкую натянутую кожу. Ниже живота свербит неистово, но сосредоточенность сегодня о нем — упруго сзади толкающем Леви, пропускающим свой член между его бедер. Трение кожи сбивает вода. Мало скольжения, но ему не нужно так туго. Ему интересно. Любопытно. Поэтому сегодня все для того, чтобы удовлетворить его интерес.       Медленно, размеренно. Вкушая снова и снова этот момент.       — Это совсем не так… Как…       Притягивает еще ближе, подставляя своего Командующего под струи воды. Тот почти упирается головой в лейку и вода стремится от самого темени вниз по лицу, упрямо пытаясь проникнуть во все возможные отверстия. Заливается в уши, щекочет ноздри. Эрвин открывает рот, чтобы дышать и опускает голову. Но не прекратить. Кожа трется о кожу и это состояние схоже с медитацией и совсем не похоже на секс в том виде, в котором он привык его… видеть.       Труба под позвоночником Леви ровно и тихо гудит, заставляя вибрировать где-то в районе шеи. Но ему не до этого. Его завораживает то, что он видит, изогнувшись. И пусть это схоже с теми ночами, которыми он трахал Петру, но это совсем…       Иное.       

***

      Декабрь 850       Маятник — Zero People       — Ты снова будешь говорить, что она сумасшедшая?       Рико прикусила язык в попытке не сказать чего-то, что с лихвой закопало бы ее поверх снопа снега, который нависал над ней. Пиксис курил у черного хода в Штаб в Тросте и она мерзла рядом, укутавшись в пальто и шарф. Старика никак не проймет этот дубак, как же так получается…       — У меня теперь нет прав. Раньше мы были… в равных позициях, а теперь…       — А теперь это Четырнадцатая Командующая Разведкорпусом…       — Как так вышло? У них нет других кандидатов?       — Это последняя воля Эрвина Смита.       Рико фыркнула и из ее ноздрей как у лошади вырвались клочки пушистого белого пара.       — Не думала, что у нас это передается таким путем.       Пиксис опустил голову, едва набычившись. Эти рассуждения были излишни.       — Ты не видела глаза Закклая после разговора с Капитаном Леви. Кстати, Аккерманом. Теперь официально.       — Почему рядовому дали вообще возможность общаться с Главнокомандующим? — Ее голос выражал не столько презрение, сколько любовь к холодным сплетням, информация о которых была у ее начальника. Ее начальник вздохнул.       — Он не просто солдат. Он лучший.       — Это все равно не повод.       — И бывший заместитель Смита. Неформальный, но все же. Кроме того, был официальный посмертный приказ. Без даты. Но подлинный. Подписанный. Он его привез, когда встал вопрос.       — А Шаддис?       — Открестился. Правительство было в шоке, но Хистория самолично была готова утвердить Зое в Командующие.       — Так она же их, «бывшая».       — Неважно. Стоит отдать ей должное, некоторые вещи она чувствует лучше, чем большинство.       — Так зачем она едет? Что хочет?       Пиксис пожал плечами и подкурил следующую сигарету. Рико поежилась, мысленно представляя себе горячую ванну, что ждет ее после работы.       — Это же неофициальный визит.       — Подозрительно.       — Зачем ей официальный… Что я, откажусь с ней разговаривать что ли? — Старик забурчал, выдыхая дым в темно-синее небо.       — Ну неофициально…       — Да даже неофициально. — Он почесал кустистую бровь. Пиксис старел, но все еще не понимал как моложавый дух, как он полагал, может находиться в увядающем теле. — Она же неплохая девчонка.       — Слишком верит в чудеса.       — В отличие от тебя, Рико. И я даже не могу сказать что лучше в нашем случае…       — Надо признать, вера в чудеса в их деле действительно оказалась важна для дел человечества…              — Дот Пиксис.       Ее голос был совсем другим. Он помнил ее немного другой, но все же вспоминал знакомые черты. Она стала старше совсем за несколько месяцев и совсем была не похожа на нее образца 847 года, когда в первый раз пришла смотреть на Стены после Исхода.       С ней был высокий юноша. Но не тот. Тот был старше, с прямой спиной и несколько виноватым выражением лица. Этот же — блондин с красивыми голубыми глазами, куда более юный. Куда более зажатый.       Кого ты мне напоминаешь?       Но он был не напуганным кадетом. Именно разведчиком, поэтому даже холодный заготовленный прием Рико, как его личной информационной безопасности, его не смутил. Их появление в Штабе Гарнизона вызвало всплеск удивления, и сейчас Пиксис понял почему.       — Ханджи Зое. Армин Арлерт.       Юноша едва склонил голову в коротком жесте. Удар его руки о теплое пальто был отчетливым настолько, словно он ударил кулаком в пустую бочку. Колоссальный титан прямо перед ним.              «Армин Арлерт. Колоссальный титан.»       Пиксис отложил лист и потер пальцем переносицу. Мальчик, который был тогда с ним на Стене. С такой припиской… Он снова взял лист в руки.       «Лучший ученик по теории стратегии.»       Пиксис прикрыл глаза. Тот пугливый белобрысый мальчик. Колоссальный титан.       Ребенок, окунувшийся в проклятье с головой…       «Склонен к самопожертвованию.»       Это мы заметили…       «Облагает высоким уровнем интеллекта.»       Такую голову сгубит безвременная смерть…       Пиксис сунул лист в конверт. Он уже знал все, что ему нужно знать…       Какое же проклятье свалилось на твою голову и… Ты же всю жизнь будешь себя винить?..       — Что-то не то написано? — Голос Рико за спиной.       Но об этом узнают только единицы, что ты не Эрвин Смит…              — Простите, что в этот раз без джина… — Она мягко улыбнулась. Не зря же у тебя смена пажа, королева…       — Чем обязан Вашему визиту, Командующая? — Теперь уже улыбнулся Пиксис. На мгновение ему показалось, что к нему пришла его собственная дочь с внуком. Накатило чувство какого-то душевного тепла и… заботы? Но чем ты поможешь тем, у кого количество убитых за спиной титанов или людей превышает твое само?       Малолетние убийцы…              На каменные «рога» Стены Роза налип мокрый снег. Под Стенами, в разрушенных напрочь предместьях, никого не было. Только воющий ветер…       Она не куталась в пальто, расстегнув верхние пуговицы. Армин, сунув руки в карманы, шел за ней и Пиксисом по Стене. Ветер наверху был легким, почти весенним, и очень влажным. Армин спрятал белые выгоревшие пряди под капюшон.       — Вы все также смотрите вперед.       Она обернулась. На ее лице была размазана какая-то задумчивость. Армин виновато потупил взгляд, лишь бы не встречаться с ней взглядом.       — Там Шигансина.       Эрвин, Моблит. Все они там. И еще десятки, сотни, тысячи — все они за Стеной Роза… Пиксис взглянул туда, где тонкой серой полоской маячил заснеженный горизонт дола с небольшими кусками леса. Там все то, за что они боролись. Наверно это очень больно. Ей. Ему.       — Мы ее отвоевали, но все же между Марией и Розой еще десятки титанов. Мы пока не сможем полноценно проводить экспедиции, потому что наше количество до ужаса мало. Доживем до апреля и начнем снова. Но в этот раз будем все же следовать предыдущим заветам. — Она снова взглянула вдаль, потом перевела взгляд на Армина. Тот, нехотя, все еще посмотрел на ее тонкую фигуру. Глаза как яркие камни. Горящие.       — Эрвина Смита?       Она кивнула.       — Беречь людей. И так некого терять… «Избегать столкновения с титанами».       — Я понял. Вы хотите задействовать пушки?       — Почти. — Она вынула небольшой чертеж на стандартном листке для писем. Кожаная перчатка из кожаной перчатки. — Вы же знаете, я назвала это «Гильотиной».       В ее глазах что-то блеснуло. Снова. Еще раз. Все как тогда, с титаньей блевотой…       — Нам нужно будет Ваше содействие и… множество бессонных дней для жителей Шигансины, потому что я уверена — они будут в такооооооом восторге от этой штуки! — Она улыбнулась куда-то в пустоту.       — Вибрация?       — А? Да. Еще и титаны прям под воротами.       — Учитывая конструкцию, нас наверно повесят поклонники Стен? — Он поднял бровь. Собственный вопрос показался ему смешным.       — Ну и пусть вешают… В Тросте сработало отлично, ничего не знаю. Если что у нас есть чем козырнуть! — Она бесцеремонно ткнула указательным пальцем в Арлерта.       Армин улыбнулся, слушая живой щебет Командующей и глядя все туда же — в тонкую нитку горизонта, безумно манящую и убийственно душащую. Дедушка, мы снова вернемся в Шигансину… Порыв ветра едва качнул его, и он незаметно вытер рукавом пальто лицо. Скользнувшую по щеке воду унес с собой ветер.       — Ханджи, мы же еще не…       — Ну да, я просто решила прицениться, посмотреть что там у нас за Стенами зимой…              Нет. Но я просто нашла повод, чтобы снова…              Обратить туда свой взор.              Я ищу тебя, Бернер. Все еще ищу.