Смотри...

      – Ну, для аппетиту! – старший из собравшихся поднял рюмку, даже с какой-то гордостью поглядывая на младших.       Все выпили вслед за ним.       – Рассказывай, – почти крякнул Николай, резко перенося всё своё внимание на Высокова.       – Что? – доктор отставил рюмку подальше от края стола.       – Нет, вы посмотрите на него! – ухмыльнулся тот и обратился к присутствующим братьям. – Спустя годы затишья, где все новости о нём крутились только вокруг его научной работы, он наконец-то приводит в дом женщину. И делает вид, что это обычное дело!       – А это разве не обычное.. дело? – слегка удивился Андрей.       – Андрей, не прикидывайся дурачком. Ты целый доктор наук, – с нажимом произнёс Николай. – Кто она?       – Её зовут Ирина. Она старший следователь СК Приморска, майор полиции. Прекрасный, грамотный профессионал. Мы работаем вместе…       – Он издевается! – всплеснул руками мужчина, снова посмотрев на остальных. А затем упёр руки в столешницу и даже чуть наклонился к Высокову: – Андрей, кто эта женщина?       – Это Ира.., – совсем уже растеряно от такого напора пробормотал тот и даже чуть отступил назад.       – Мы поняли, как её зовут. Тебе она кто? Мы все здесь как должны к ней относиться? – уже почти прорычал дядя Коля.       – Пап, давай я переведу на нормальный язык, – увидя круглые глаза Андрея, решил помочь ему Сергей.       Костя и Артур пока оставались в стороне и, кажется, были очень довольны, что Николай Иваныч сегодня начал не с них.       – Андрей, – мягко начал брат. – Мы все очень рады тому, что ты приехал не один. Более того, мы настолько рады, – он усмехнулся, – что все отложили свои дела и приехали сюда.       – У меня вообще-то стройка нового коровника идёт, – заметил вдруг Константин.       – А у меня на производстве бедлам, – поддержал его Сергей. – Но старшее поколение в приказном тоне, – он кивнул на своего отца, – сказало нам явиться сегодня сюда. “Потому что Андрюша приедет не один” – дословная цитата.       Высоков смотрел то на одного, то на другого, и до него наконец начал доходить истинный смысл слов матери, позвонившей ему три дня назад в разгар рабочего дня: “Наконец-то есть повод собраться всей семьёй!” Но он всё равно не до конца понимал, какого ответа от него ждут.       – Честно говоря, я думал, что мы собрались на празднование юбилея моей матери…       – Это само собой разумеющееся. Но мы поздравляем её каждый год. Шестьдесят пять – это, конечно, важная цифра, но для тёти Лены лично куда важнее другая, – и Сергей сделал паузу, вопросительно посмотрев на доктора.       – Блин, Серёга, мне кажется, ты всё ещё больше усложняешь, – почесал затылок Костя, видя, что Николай сжимает кулаки, а Высоков при этом уже буквально пятится назад.       – Короче, когда свадьба, Андрюх? – подхватил Артур, обнимая брата за плечи и буквально становясь ему опорой. Но лишь физически.       Доктор захлопал глазами. Внутренне у него всё оборвалось. Ира была права. Это именно… смотрины.       – Ладно, ребят! Ну что вы насели на парня! – вдруг спокойно произнёс Николай, будто вовсе не он это всё начал. – Мы просто интересуемся, Андрей, на сколько серьёзны твои намерения по поводу Ирины.       – И когда свадьба, – снова встрял Костя.       Высоков смотрел на своих родственников, отчётливо понимая, что от него не отстанут, пока он не ответит им хоть что-нибудь вразумительное. Но честность в отношении Ирины не давала ему покоя.       – А если свадьбы не будет?       – Как это не будет, – первым насупился Константин, будто для него это единственная возможность выпить и закусить.       – Ну если мы с Ирой хотим жить в гражданском браке? – уточнил Андрей.       – А детей ты тоже будешь растить в гражданском браке? – нахмурился Сергей.       – Каких детей?.. Мы пока не..       – А я согласен с Андрюхой. Посмотрите на меня, – заступился за него Артур. – Женился только потому, что “так положено”. Потому что мать причитала, что нужно всё официально, а отец – папа, уж прости, – настаивал, что женщина должна носить фамилию своего мужчины. И что в итоге? Развёлся через три года. Кто там из классических психологов сказал, что любовь живёт три года?       – Бегбедер, – ответил Высоков, предпочитая не уточнять, что это никакой не психолог, и уж точно не классик.       – Вооот! – протянул Артур. – А скольких бы проблем я избежал, если бы мы просто жили, не оформляя отношения официально! Моя бывшая меня проклинает, что не может выехать в Европу, потому что ей нужно менять загранпаспорт. Так что отстаньте от Андрея! Пусть живут и радуются. Сколько вы вместе?       – Полтора года.. Примерно.., – пробормотал доктор, пока не понимая, спасет ли его поддержка брата или нет.       – Им еще столько же надо “отмотать”, чтобы проверить свои намерения. А вы говорите – “свадьба”! – заключил Артур и наполнил рюмки.       Отец неодобрительно посмотрел на своего младшего сына, но выпивку взял.       – Ты хотя бы для себя реши, кто она. А за нас не беспокойся – сейчас все будут относиться к твоей Ирине как к твоей невесте, потому что так относится к ней твоя мать, – и Николай поднял рюмку.       – За невесту? – предложил Сергей.       – За невесту! – подхватил Костя.       Андрей лишь пригубил, потому что чувствовал, что водка натощак ни к чем хорошему не приведёт.       – За невесту – до дна, брат, – пихнул его под бок Артур. – Ты знаешь условия этой игры – тьфу, семьи, – если мой отец задает вопрос, то к моменту, когда мы будем прощаться, ты должен на него ответить.       Андрей с усталостью посмотрел на Артура.       – Давай, тяни! – подбодрил его тот. – Но если всё-таки не надумаешь жениться, дай мне знак…       Через десять минут Елена Павловна начала всех усаживать за стол. Мужчины вернулись с улицы, и Ирина заметила на лице Андрея некоторую растерянность.       Он шёл последним. Не то чтобы отставал, скорее, просто не торопился. Ира заметила это сразу — его плечи были чуть напряжены, взгляд направлен в землю, а руки засунуты в карманы. Высоков выглядел так, будто обдумывал что-то сложное, и это выражение не исчезло, даже когда он поднял голову и встретился с ней глазами.       – Всё в порядке? – шепнула ему она.       – Да. Просто.., – он подвинул ей стул       – Просто?..              – Просто дядя Коля любит задавать неудобные вопросы, в этом вы с ним немного похожи, – он невесело усмехнулся.       – В каком смысле? – она сделала вид, будто девушки ей ничего не рассказали.       – Исключительно в профессиональном, – ответил Андрей и сел рядом.       Шумская хотела спросить что-то ещё, но над столом раздался голос Николая.       — Ну что ж, — сказал тот, поднимаясь с места. Все затихли, и даже ложки перестали звенеть. — Я, как старший в этой семье, хочу первым поднять тост за именинницу.       Он повернулся к Елене Павловне, и его голос стал мягче, почти невесомым.       — Лена, сестра. Я помню тебя маленькой, с косичками, когда ты ещё бегала по нашему двору. Помню, как ты вышла замуж за Илью — мы все тогда думали, что ты слишком молода. Но ты доказала нам, что ошибались. Вы построили дом, вырастили сына, были вместе столько лет... Ты — наша Елена Прекрасная. И я хочу, чтобы ты знала: мы все здесь, потому что любим тебя и хотим, чтобы ты собирала нас всех вместе исключительно по радостным поводам.       Елена Павловна смотрела на брата с улыбкой, в глазах которой блеснули слёзы.       — Спасибо, Коля, — сказала она тихо.       — За тебя, Лена, — сказал он, поднимая рюмку.       Все подняли свои бокалы. Ира почувствовала, как Андрей под столом сжал её руку — коротко, но заметно. Она перевела на него взгляд, и он едва заметно улыбнулся: “Всё хорошо”. Она ответила лёгким пожатием и улыбнулась в ответ.       Гости выпили, и атмосфера стала чуть свободнее. Елена Павловна вытерла глаза краем салфетки, а Николай уже поднимал рюмку за следующий тост. Ира чувствовала, как внимание медленно переключается на неё, и внутри снова зашевелилось напряжение.       — А теперь, — сказал Николай, и его взгляд на мгновение остановился на Ирине, — я хочу выпить за нашу семью, которая с каждым годом становится всё больше. И сегодня среди нас есть человек, которые впервые попал в этот дом, но мы все хотели бы, чтобы ей здесь было хорошо.       Ира почувствовала, как по спине пробежал холодок, но она не отвела взгляд. Она смотрела на Николая с лёгкой улыбкой, которая не была ни вызовом, ни уступкой, и в этом взгляде читалась её стойкость.       – Ирина, может быть, у вас есть, что сказать хозяйке?       Шумская взяла бокал и поднялась. Она обвела глазами всех собравшихся и остановила свой взгляд сначала на Андрее, который сейчас чересчур сильно сжимал её руку, а затем перевела его на Елену Павловну.       – Я, действительно, впервые в этом доме и пока совсем не знаю вашу семью, ваших традиций, – она сделала паузу, унимая дрожь в коленях и моля Бога, чтобы она не перекинулась на голос. – Но я знаю вашего сына, Елена Павловна. И благодаря ему я здесь. Андрей – замечательный профессионал, чуткий человек, с которым мне очень непросто в работе, но легко в жизни…       Она слышала, как кто-то в этот момент усмехнулся, кто-то даже закашлялся (кажется, это был сам Андрей), а кто-то подавил вздох. Но мать Высокова смотрела на неё во все глаза.       – Поэтому я хочу вам сказать спасибо за Андрея. И.., – она чуть замялась, – и с днём рождения! – наконец закончила.       – С днём рождения! – вторили ей гости и принялись чокаться.       Она опустилась на свой стул, всё ещё ощущая на себе взгляд Елены Павловны. Андрей потянул её на себя:       – Шумская, ты прирождённый оратор, – прошептал он. – Я уверен, она тебя уже обожает…       – Я сказала правду, – достаточно жёстко отрезала Ирина, встречаясь бокалом с Катей.       И Высоков замолчал. Отпуская её руку под столом.       Тосты продолжались. Кто-то говорил о здоровье, кто-то — о счастье, кто-то — о том, как хорошо, что все собрались. Ира пила вино маленькими глотками, чувствуя, как оно разливается по телу теплом, но голова оставалась ясной. Она слушала, улыбалась, кивала — и ждала.       Николай сидел по диагонали неё, и она чувствовала его взгляд даже тогда, когда он смотрел в другую сторону. Он изучал её. Не враждебно, скорее — как опытный командир изучает новобранца, который только что произнёс свою первую речь.       Когда гул голосов стал чуть тише, а гости начали подниматься из-за стола, чтобы размяться, Николай тоже встал. Он не спеша обошёл стол и остановился рядом с Ирой.       — Ирина, — сказал он, и его голос был ровным, без пафоса, — вы сказали, что вам с Андреем легко. Скажите, а ему с вами тоже легко?       Ира почувствовала, как внутри неё автоматически включается стойка: плечи расправляются, подбородок приподнимается, взгляд становится прямым. Как перед Бобровским в первые годы её службы. Как перед человеком, который привык, что его слушаются.       — Легко — не совсем то слово, — ответила она, глядя ему в глаза. — Мы с ним.. немного люди из разных измерений. Но это та трудность, которая делает жизнь интереснее.       Николай усмехнулся, но, скорее, одобрительно.       — А вы не боитесь, что он слишком много думает, а вы — слишком много действуете?       Шумская почувствовала, как Андрей, стоящий сейчас чуть поотдаль, около матери, слегка напрягся. Она понятия не имела, о чем они говорят, но могла предположить по расслабленной позе Высокова, что разговор у них более непринуждённый.       — Я думаю, что мы друг друга дополняем. Мы — команда. И мне кажется, это важнее, чем быть одинаковыми.       Николай смотрел на неё долго. В его взгляде не было давления — только интерес. Ира выдержала его, чувствуя, как внутри неё всё замирает, но не дрожит.       — Это хорошо, — сказал он наконец, и его голос стал чуть теплее. — Это очень хорошо.       Он протянул руку — не для рукопожатия, а для того, чтобы коснуться её плеча. Легко, почти по-отечески.       – Не поймите меня неправильно, но я знаю Анлрея с пелёнок, – Николай вдруг подался вперёд и быстро заговорил, почти шёпотом: – Он у нас крайне нерешительный мальчишка. Но я так понимаю, вы умеете найти к нему подход с вашей… профессией.       Ира готова была поклясться, что он хотел сказать что-то другое. “С вашей выдержкой”, “с вашей жёсткостью”, “ с вашей…” Взгляд Николая был слишком проницательным и для племянника, и для Ирины. Будто он каждого из них может разобрать на винтики, как опытный авиаконструктор. А потом собрать обратно, точно уверенный, что они “полетят”.       — Я надеюсь, вы зададите ему верную траекторию, – и он чокнулся с ее бокалом и отошёл к Артуру, который в это время с кем-то говорил по телефону.       Ира почувствовала, как внутри неё медленно отпускает напряжение. Она выдержала ещё одну проверку. И теперь она знала: Николай её принял. Не как “невестку”, а как равную. И этого было достаточно.       Она перевела взгляд на Андрея — он всё еще разговаривал с матерью, но краем глаза следил за своим дядей. И, когда тот отошёл от Ирины, всецело погрузился в то, что Елена Павловна ему говорила. Чем закончился поединок Шумской и главы семейства – а в том, что это был поединок, доктор точно считал по её выпрямившемся плечам – он узнает чуть позже, сейчас достаточно того, что она не бежит сломя голову к машине…       Шумская только успела выдохнуть, как рядом оказалась Надежда. Она подошла с тарелкой закусок, как бы невзначай поставила её рядом с Ирой и совершено естественно произнесла:       – Мы ведь так и не познакомились. Я Надежда, тётя вашего избранника.       “Я в курсе, тётя, которая зациклена детях”, – хотелось бы ответить Ирине, но она пересилила себя и вежливо улыбнулась.       — Ирина, вы такая молодая, красивая, — начала она с мягкой улыбкой, — а профессия у вас… серьёзная. Но ведь нельзя всё время работать. Надо и о себе думать, и о продолжении рода. Вы с Андреем не планируете?       Ира почувствовала, как внутри неё снова сжимается пружина. Она сделала глоток вина, чтобы выиграть время. Она знала благодаря Кате, что этот разговор неизбежен, и была готова.       — Мы пока не думали об этом, — ответила она ровно.       — Ой, я понимаю, — Надя качнула головой, — Лена рассказывала, что Андрей всегда был слишком углублён в свои книги. Думала, что он так и останется холостяком. А тут — вы! И она так рада, что вы появились. Вы даже не представляете, как она мечтает о внуках.       Надежда мягко улыбнулась, глядя на Иру.       — Я знаю, как Лена переживала за него. Он всегда был таким... замкнутым. И вот вы — такая живая, красивая. У вас будут красивые дети, Ирина. Я это сразу вижу.       Ира почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло. Она понимала, что Надя не хочет ничего плохого, но её слова звучали как нечто неизбежное — будто она уже все решила за неё. Ира перевела взгляд на Андрея, но он разговаривал с Костей в другом конце стола. Ей нужно было справиться с этим самой.       — Я не думаю, что дети должны быть красивыми, чтобы их любили, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Я думаю, что они должны быть желанными.       Надя на мгновение задумалась, потом улыбнулась ещё шире.       — Ну конечно! Поэтому я и говорю — когда вы будете готовы, мы – семья – всегда поможем. Вы с Андреем прекрасная пара… У вас обязательно всё получится. Главное, хотеть.       – Не всё в этой жизни решается одним желанием, – пробормотала Шумская больше себе, нежели собеседнице.       – Конечно, – всё-таки услышала та. – Но мы же женщины. Поэтому будем честны, именно женщины принимают такие важные решения…       “Мои решения ничего не стоят,” – подумала Ира, улыбнулась и взяла бокал, надеясь, что Надя переключится на другую тему. Но Надежда, похоже, и не собиралась останавливаться. Она перевела взгляд на стол, где стояла ваза с цветами, и задумчиво добавила:       — Знаете, когда Наташа только появилась в нашей семье, она тоже была такой… нерешительной. Боялась, что не справится. А теперь она — мать двоих детей. И она счастлива.       Она снова посмотрела на Иру, и в её глазах читалась та же тёплая, но настойчивая уверенность.       — Вы тоже справитесь, Ирина. Я уверена.       Ира почувствовала, что ей нечего ответить. Она просто сжала бокал и отпила вина. Как справляется с материнством Наталья, она уже прекрасно знала. А вот как справится с настойчивой доброжелательностью тёти Нади – она ее имела ни малейшего понятия.       – Я буду работать над этим, – сказала она так, как ответила бы Бобровскому по поводу очередного висяка. Что на языке следствия означало: “Я поняла, что вы хотите, и я не собираюсь спорить, но это не значит, что я с вами согласна”.       Потому что “висяк” был налицо. И виновник этого “висяка” сейчас спокойненько потягивал из стопки что-то крепкое. Возможно, вишневую настойку. Ира сверкнула глазами на доктора, затянувшего её в псевдо семейные разговоры, и с удовлетворением заметила, как меняется его лицо, когда к нему подошёл Николай и пригласил его выйти в сад.       Так-то, доктор, ваша очередь отвечать за опрометчивые решения сделать матери неожиданный “подарок” на юбилей…