Маленький агент, большая ответственность

Питеру снова снился сон. Сон, который снился ему уже множество раз на протяжении многих лет. Это не был кошмар. Наоборот - это было прекрасное воспоминание. Во сне он был всего лишь маленьким мальчиком. Питер сидел на коленях у отца и смотрел, как его родители смотрят друг на друга. Они были знакомы множество лет, но даже тогда любили друг друга так, будто встретились впервые. Во сне его тётя готовила ему вафли. Питер всегда любил наблюдать за тем, как она готовит. Она делала это, пританцовывая под какую-то весёлую песню, которая играла по телевизору. Он был таким маленьким, когда она погибла. А ещё меньше - совсем крохой - когда погибли его родители. Из-за этого сна он просыпался весь в поту или слезах. Он не хотел знать, что именно. Ему не нужно было знать. Нет. Именно этот сон заставлял его ненавидеть себя каждое утро. Ведь он не должен был выжить. Да, он был слишком маленьким, чтобы спасти их. Но это не убирало чувства вины. Он должен был что-то сделать. Хотя бы попытаться. Но нет. Он испугался, как маленький мальчик. Хотя он и был им. - - - Сегодняшнее утро стало именно таким. Паркер проснулся после очередного воспоминания о своей бывшей счастливой жизни. Он сел на кровати, пытаясь стряхнуть с себя тяжесть прошедшей ночи. Сны о доме снились ему уже восемь лет. Три из них он провёл на базе Щ.И.Т.а. Почему? О, всё было намного сложнее, чем казалось. Его родители с самого детства хранили от него один секрет. Всего один. Но какой. Ричард и Мэри Паркер были связаны со Щ.И.Т.ом. Точнее, именно Ричард был агентом организации. Он работал там большую часть своей жизни, выполнял задания, не задавая вопросов, и никогда, никогда не нарушал правила. До появления Мэри. Эта девушка казалась ему почти святой. По крайней мере, именно так думал сам Ричард. Он встретил её после одной из миссий, когда Фьюри отправил его залечить «царапину». Правда, назвать её просто царапиной было сложно, но Паркер настаивал, что всё именно так. А Мэри работала медсестрой в том блоке. Что ж, обычная история двух влюблённых людей. А дальше всё, как будто из сказки: любовь с первого взгляда, свидания, первый поцелуй, свадьба. И жили они долго и счастливо. Даже успели родить замечательного мальчика и назвать его Питером. Всё было прекрасно. Но работа в Щ.И.Т.е не всегда была безопасной. После десятого дня рождения Питера Ричарда вызвали в штаб и поставили перед фактом: командировка. На сколько? В тот момент не знал никто. Мэри вызвалась пополнить команду медиков. Питера оставили на его любимую тётю - Мэй. Родители должны были вернуться через месяц или два. Если бы не случайность. Они выполнили миссию. Спасли пленного, отправили его другим транспортом, чтобы запутать след. А сами попали под огонь. Их Квинджет был подбит где-то над морем. Их тела так и не нашли. Они даже не смогли похоронить их по-настоящему. Их гробы навсегда остались пустыми. На похоронах Питер держал за руку плачущую Мэй. Он увидел, как мужчина с повязкой подошёл выразить свои соболезнования. Тётя отпустила его руку и, попросив оставаться на месте, подошла к мужчине. Питер не слышал, о чём они говорили. Но он увидел, как Мэй замахнулась для пощёчины. — Мэй? – Его голос дрожал. В день похорон было тепло, но кончики пальцев Питера будто не знали этого. Они были настолько холодными, что казалось - ещё немного, и они посинеют. Ему было холодно. Ужасно холодно. Тётя повернулась на звук его голоса. Она только успела выкрикнуть его имя. Или нет. Питер не помнил. В тот момент перед глазами всё начало расплываться. Уши заложило, будто он оказался под водой. А потом стало темно. - - - Тело мальчика упало на землю. Толпа ахнула. Кто-то быстро подбежал к нему, пытаясь привести его в чувство. Мэй уже было всё равно на пришедшего Фьюри. Она развернулась и побежала к Питеру. Её пропустили к племяннику. Взяв его на руки, она почувствовала, насколько он горячий. Её мальчик тяжело дышал и никак не хотел приходить в себя. — Пожалуйста... Кто-нибудь, вызовите скорую... – Голос Мэй сорвался. Слёзы снова и снова текли по её щекам. Сегодня она похоронила сестру и её мужа. И она не могла потерять ещё одного человека. — Садись в мою машину. Я отвезу вас в больницу. Так будет быстрее. Мэй обернулась на голос. Ник Фьюри стоял рядом и протягивал руки, чтобы взять Питера. Она даже не заметила, когда он успел подойти. Ей было всё равно. Она просто схватилась за его руку. Фьюри помог ей подняться, забрал мальчика из её рук и побежал к машине. - - - Питер не помнил ту поездку. Не помнил дорогу, не помнил больницу, не помнил, сколько времени Мэй просидела рядом с ним, пока врачи пытались понять, что произошло. Он помнил только холод. Странно, правда? Вокруг было столько людей, столько голосов, кто-то пытался помочь, кто-то задавал вопросы, но ему было холодно. Так холодно, будто он снова стоял там, возле могил, держась за руку тёти и смотрел, как у него забирают последних людей, которых он любил. А потом всё изменилось. После того дня его жизнь уже никогда не была прежней. Питер Паркер исчез. Нет, не буквально. Он всё ещё ходил в школу, всё ещё смеялся над глупыми шутками, всё ещё просил Мэй купить ему любимые хлопья и делал вид, что всё хорошо. Но где-то внутри него навсегда остался тот маленький мальчик, который стоял возле могил своих родителей и не понимал, почему это происходит именно с ним. И как раз тогда Щ.И.Т. вошёл в его жизнь. Ник Фьюри не был человеком, который легко привязывался к людям. Он видел слишком много смертей, слишком много детей, которые оставались одни из-за чужих решений. Но Питер был другим. Может, потому что он был сыном Ричарда и Мэри. Может, потому что Фьюри видел в нём слишком много от них. А может, потому что в тот день, когда он поднял мальчика с земли, он понял одну простую вещь. Питер Паркер был последним, что осталось от семьи, которую он, Ник Фьюри, уничтожил. По крайней мере, именно так Фьюри думал. Ведь это он отдал приказ отправить тот Квинджет. Это он одобрил ту миссию. Это он поставил Ричарда и Мэри Паркеров в ситуацию, из которой они уже не вернулись. - - - Прошло восемь лет. Восемь лет с того дня, как маленький мальчик потерял родителей. И всего 3 года как потерял последнего дорогого человека... Мэй. Теперь она лежала рядом с мужем и его родителями. И теперь он снова просыпался после этих снов. Только теперь он был не ребёнком. Ему было восемнадцать. Он уже не мог спрятаться за Мэй, не мог сделать вид, что ничего не произошло. Он видел слишком много, пережил слишком много и потерял слишком много. Питер сел на кровати и посмотрел на свои руки. На секунду ему показалось, что он снова слышит голос тёти. "С большой силой приходит большая ответственность". Он усмехнулся. Забавно. Даже сейчас она была права. Всегда была. Паркер поднялся с кровати, стараясь не смотреть на фотографию рядом. На фотографии были они. Его семья. Те, кого он больше всего боялся забыть. - Доброе утро, Питер, - тихо сказал он самому себе, заставляя голос звучать нормально. Но в пустой комнате никто не ответил. И это было самое страшное.