Wanna be yours

Энакин давно пришел к выводу, что он, должно быть, одержим своим Мастером. Но как вообще могло быть иначе? Оби-Ван был идеален. Энакин даже не считал преувеличением думать о нем, как о божестве. Оби-Ван интеллигентный, бескорыстный, талантливый, сильный, милый, но грубый когда это требуется, красноречивый, опытный и невероятно горячий. Сочетание его голоса, акцента, и того, как он выглядит, когда сражается, всегда было слишком для Энакина. Задумчивый взгляд и ухоженная борода Оби-Вана также часто притягивали взгляд. Да и вообще, все тело Оби-Вана должно считаться незаконным. Это привилегия - смотреть на него и поклоняться. Энакин не хотел, чтобы она была у кого-то еще. Эти широкие плечи, в которые Энакин хотел бы впиваться ногтями, сильные руки, которые он мечтал сжимать, эта волосатая грудь, в которую хотелось зарыться лицом. Его сильные бедра и ноги - ох, и определенно его спина. Энакин использовал любую возможность увидеть даже самый крошечный участок кожи своего Мастера. А когда представлялась такая возможность, думать о чем-то еще было просто невозможно. А эти руки. Сила, эти сильные руки и толстые пальцы когда-нибудь погубят его. Энакин всегда отвлекался, рассматривая руки Оби-Вана во время тренировок или в его стойке Соресу. Он так хотел эти пальцы вокруг своей шеи и у себя во рту, перед тем, как они спустились бы ниже, к его заднице. Энакин слишком часто представлял, как бы выглядел Оби-Ван, лаская его. Было сложно думать о чем-то еще, ведь все, что было в голове Энакина - это Оби-Ван. Конечно Энакин мечтает, чтобы Оби-Ван смотрел на него также. Его безответная юношеская влюбленность со временем переросла в одержимость, но это только заставило его желать большего. Одной темной ночью Энакин понял, что убьет за него. Он даже не будет думать дважды прежде чем покинуть Орден со своим Мастером, чтобы иметь возможность свободно любить друг друга. Но Оби-Ван никогда не поступил бы так ради него, ради них, так что эти мысли оставались лишь мечтами. Но Энакин был упертым и не хотел сдаваться на пути к своим целям. Он решил, что должен попытаться сделать так, чтобы Оби-Ван хотя бы заметил его. Он начал с простого. Энакин стал более тактильным. Нет, он и раньше не был замкнутым и отстраненным, но он физически старался держаться на расстоянии последние годы, боясь, что Оби-Ван заметит, как он действует на Энакина. Он не мог находиться рядом с Мастером без приступа тахикардии и потеющих ладоней. Когда он был немного моложе, он проснулся со стояком, упершимся в ногу Оби-Вана. Это было мягко говоря унизительно, даже не смотря на неуклюжие попытки Оби-Вана сгладить ситуацию уверениями, что все в порядке и это просто гормоны. Поэтому он начал с небольших вещей. Например, Энакин начал обнимать его на прощание каждый раз, когда Мастер уходил на урок или на задание без него. Поначалу Оби-Ван был шокирован, но никогда не отстранялся от объятий. Энакин также стал немного потираться о тело Оби-Вана во время тренировок, было интересно наблюдать, как старший мужчина немного отвлекается от спарринга и выглядит растерянно. Не смотря на все свои таланты, Энакин мог быть немного неуклюжим, но он старался использовать это в своих целях: сталкивался с Оби-Ваном или «чисто случайно» падал на него во время тренировок. Мастер немного краснел, прежде чем спросить, в порядке ли Энакин. Во время отдыха, когда они сидели вместе на диване в их совместных апартаментах, Энакин потихоньку двигался ближе к Оби-Вану, сантиметр за сантиметром, пока их ноги не соприкасались. Когда он сделал это в первый раз, Оби-Ван нахмурился и посмотрел на него озадаченно, но сам Энакин делал вид, что ничего не случилось, так что Оби-Ван просто отмахнулся и никак не прокомментировал это действие, оставив все как есть. Затем Энакин стал делать так все чаще, постепенно двигаясь все ближе, настолько близко, что он в любой момент мог бы забраться на бедра Оби-Вана и прижаться к нему всем телом. Ему было все равно, как он выглядит со стороны, ведь в тайне он хотел, чтобы Оби-Ван понял, как сильно ему хочется его прикосновений. Затем Энакин начал внимательно следить за объектом своих желаний. Энакин любил делать растяжку и заниматься йогой рядом с Мастером, потому что взгляд Оби-Вана всегда был приковал к его телу. Конечно причина была в том, что он проверял правильность выполнения поз своим учеником, но все же Энакин любил ловить его взгляд на себе, даже если этот взгляд был осуждающим. Также он заметил, что если он резко наклоняется вперед и выставляет зад, то Оби-Ван выглядит немного растерянно, и даже шокировано. Так что он начал делать это намного чаще, обязательно повернувшись задом к старшему мужчине, который сразу же отворачивался, словно увидел что-то запретное. Иногда он просил Оби-Вана о помощи с растяжкой, и когда его большие руки помогали расслабить напряженные мышцы, он не сдерживал легких стонов, заставляя своего Мастера дышать немного тяжелее. Также он мог попросить Оби-Вана о массаже, оправдываясь небольшой болью в мышцах. Энакин специально немного всхлипывал в процессе, чтобы посмотреть, как это повлияет на его Мастера. Но дело было не только в прикосновениях. Однажды, когда Оби-Ван вернулся домой уставшим после особенно тяжелой миссии и ушел спать к себе в комнату, даже не поужинав, Энакин решил утром приготовить ему завтрак, принеся его прямо в постель Оби-Вана. Он был удивлен и Энакин мог поклясться, что его лицо покрыл нежно-розовый румянец. Раньше Оби-Ван готовил для него, когда его мучили кошмары, так что он решил, что может отплатить Мастеру, и неважно, что в его случае причина была исключительно в любви, а не в платонической доброте как у Оби-Вана. Но помимо заботы о своем Мастере, он также любил играть у него на нервах. Энакин любил жаловаться и ныть из-за всяких пустяков, но иногда, возможно и в большинстве случаев, этим он хотел вывести Оби-Вана из себя и заполучить его внимание. Он добивался, чтобы Оби-Ван захотел поставить его на место. С другой стороны, Энакин чувствовал, что и сам Оби-Ван наслаждается этими моментами, ведь он любит читать ему нотации, любит поучать Энакина, когда тот капризничает, надув губы. Так что Энакин всегда играл в эту игру, изображая из себя маленького капризного мальчика, потому что он знал, что глубоко внутри Оби-Ван обожает это. Больше всего Энакину нравилось, когда он выводил Оби-Вана настолько, что тот дергал его за Падаванскую косу, чтобы направить внимание ученика на себя. Это были редкие случаи, но Энакин любил каждый из них. Он бы позволил Оби-Вану использовать косу как поводок и ходить так, если бы он захотел. Иногда было сложно поднимать свои щиты в Силе, чтобы Оби-Ван не почувствовал его возбуждение. Особенно когда он трогает себя с грязными мыслями о своем Мастере. Хотя он осознал, что не он один любит эту косу. Однажды на миссии одна из целей, от которой они должны были узнать важные сведения, ничего не зная о культуре Джедаев, дотронулся до косы и похвалил ее, начав о ней расспрашивать. Оби-Ван был в ярости. Энакин сразу почувствовал его бешенство через их связь, прежде чем Оби-Ван успел поставить щиты. Как бы то ни было, Оби-Ван нашел вежливый предлог спровадить этого парня подальше от него. Энакин хотел бы, чтобы это была ревность, хоть он и понимал, что надеяться на это не стоит. Оби-Ван вышел из себя из-за невежества того человека и к сожалению это никак не связано с чувством собственничества или с тем, что коса означала принадлежность Энакина Оби-Вану (хотя Энакин вкладывал в нее именно это). Так же сильно, как он мечтал о милых вещах, которые они будут делать с Мастером как пара (таких как свидание на пикнике с красивым пейзажем или объятия после долго дня), он мечтал о том, что Оби-Ван прижмет его к себе и наконец трахнет. Энакин никогда раньше не делал ни с кем ничего подобного, но у него было чувство, что Оби-Ван будет хорош в этом и прекрасно о нем позаботится, даже если сам Оби-Ван тоже не имел никакого опыта в плотских утехах, будучи примерным Джедаем. Но он был очень умен и заботлив, и наверняка знал бы, что делать. Однажды, в момент слабости Энакин почти сам себя выдал. На одной из своих миссий они прибыли на планету, которая выглядела слишком райской, чтобы иметь проблемы с насилием. После выполненного задания, назначенного на этот день, Энакин последовал за Оби-Ваном, слушая его рассказ про восхитительное озеро неподалеку, в котором он хочет искупаться. Одним из многих качеств, которые Энакин любил в Оби-Ване, была его гармония с водой, в этом они были абсолютно разными, ведь Энакин провел большую часть своего детства в пустыне, где почти не было водоемов. И именно Оби-Ван научил его плавать. В озеро впадал небольшой водопад, создающий много шума, но ни смотря на это, атмосфера была умиротворяющей и спокойной. Энакин предпочитал оставаться на берегу и наблюдать, как плавает Оби-Ван. Обычно его Мастер оставляет на себе хотя бы нижнее белье и купается так, но в этот раз он разделся полностью. Энакин правда старался не смотреть так пристально на объект своих влажных мечтаний, так неожиданно появившийся прямо перед ним. Он не смог сдержать небольшой вздох, который покинул его губы, стоило ему украдкой взглянуть на своего Мастера. Оби-Ван был огромным. Это определенно было бы слишком для его девственной дырочки. У него потекли слюни только от мысли об этом. К сожалению, все пропало, стоило Оби-Вану погрузиться в воду, но Энакин продолжал наслаждаться, наблюдая за его мирным плаваньем вокруг. Оби-Ван проделал путь до водопада и забрался на каменный выступ, из-за чего его тело снова показалось из воды и Энакин мог видеть все снова предельно ясно. Он наблюдал, как Оби-Ван откидывает голову под падающую воду, которая омывала его волосы и лицо, красиво обрамляя его черты. Затем взгляд Энакина опустился на его сильную волосатую грудь, затем на его пресс и ниже, к массивному вкусно-выглядящему члену. Энакин прикусил нижнюю губу и почувствовал, что у него встал. Это плохо. Оби-Ван был очень наблюдательным, а Энакин был одет только в нижнее белье, которое было слишком тонким, чтобы что-то скрыть. Так что он решил, что лучшим выходом будет зайти в воду, которая поможет скрыть его возбуждение. Энакин убедился, что Оби-Ван не смотрит на него, и быстро разделся. Однако всплеск воды, раздавшийся от того, что Энакин зашел в воду, достиг Оби-Вана, посмотревшего на ученика с любопытством. «Падаван». К ужасу Энакина, Оби-Ван сошел с каменного выступа и вернулся в воду, приближаясь к своему ученику. «Все в порядке? Ты редко плаваешь со мной и у тебя все лицо красное.» Энакин бессознательно вздрогнул, когда Оби-Ван подплыл ближе, чтобы проверить его температуру, аккуратно положив свою руку ему на лоб. Он боялся, что Оби-Ван может услышать и почувствовать, как сильно его сердце бьется в данный момент. Он был так близко, слишком близко и он был голый и у Энакина стоял. Боже. «Ничего, я в порядке!» голос Энакина был немного нервным, он быстро отступил от Мастера на безопасное расстояние. Оби-Ван нахмурился, явно посчитав такое поведение странным, но дальше допытываться не стал. Вместо этого, к счастью, он продолжил плавать вокруг. Эрекция Энакина не опустилась даже к тому моменту, когда Оби-Ван сказал, что на сегодня все и стал выбираться из воды. Энакину ничего не оставалось, кроме как сказать Оби-Вану, что он собирается остаться еще ненадолго и Мастеру следует идти вперед без него. Он дрочил, думая об Оби-Ване, трахающем его в воде. Энакин всерьез задумался, не сошел ли он с ума. В последнее время он был так сосредоточен на Оби-Ване, что совершенно не уделял внимания учебе. Честно говоря, Энакин ненавидел теоретические предметы и изучение событий прошлого, по его мнению, это было невообразимо скучно. Так что заваленный тест по истории Джедаев для него сюрпризом не стал. Мешало еще и то, что он мог вспомнить из прошлого только вид члена его Мастера, когда тот стоял под водопадом. Энакин злился. Не только на глупый тест, который был таким ненужно сложным и детализированным, но и на себя. Ему было грустно, потому что он был уверен, что разочаровал Оби-Вана. Сначала Энакин избегал своего Мастера. После получения результатов теста он вернулся в квартиру, не сказав Оби-Вану ни слова, пропустив ужин на их общей кухне. Позже Оби-Ван слегка поругал Энакина за провал, но видя, что это еще больше злит и расстраивает его ученика, он перестал. Вместо этого он приготовил любимое блюдо Энакина, заметив, что он пропустил ужин. Энакин немного оттаял на такую заботу своего Мастера, но все равно сидел надутым и на все вопросы отвечал односложно, заводя разговор в тупик. Так что Оби-Ван не стал настаивать и просто оставил Падавана в покое, что расстроило Энакина еще больше. Какого криффа Оби-Ван избегает его теперь? Когда Оби-Ван не разговаривал с ним весь следующий день, Энакин почувствовал, как глубже погружается в пучину грусти и разочарования. Энакин не мог держать свои чувства внутри слишком долго, он просто был на это не способен. Поэтому ночью, когда Энакин закончил с уроками, а Оби-Ван со своими делами, Энакин решил выяснить, в чем дело. Если Оби-Ван решил, что Энакин не заслуживает его внимания из-за какого-то глупого теста, тогда пусть скажет это ему в лицо. Энакин уже достаточно накрутил себя мыслями и негативными сценариями предстоящего разговора, которые он представлял у себя в голове. Что если Оби-Ван и правда скажет ему, что он безнадежный неудачник? Он ворвался в спальню Оби-Вана, удивив своего Мастера, который читал что-то на своем датападе, сидя на кровати. «Энакин? Что…» Энакин пристально смотрел на него, нахмурившись и надув губы от злости. «Я для тебя такое невыносимое разочарование, такой неудачник, что ты даже не можешь больше разговаривать со мной?» «…Что?» «Не прикидывайся, будто не понимаешь, что происходит, Мастер! Ты меня избегаешь? Этот глупый тест и правда столько значил для тебя?» Его голос слегка сломался в конце. Глаза наполнились слезами от злости, и эта чрезмерная реакция разозлила его еще сильнее. Оби-Ван наконец понял, что происходит. «Энакин, дорогой, я не избегаю тебя. Я думал тебе нужно личное пространство.» Оби-Ван сказал это, отложив свой датапад и поднимаясь с кровати. «Мне не нужно пространство, мне нужен ты!» Оби-Ван сразу замолчал, выглядя ошеломленным, но затем его выражение лица изменилось на нежное и заботливое. Энакин почувствовал, как горит его лицо от сказанных слов. «Ох, Энакин, почему ты не говорил мне?» Оби-Ван немедленно заключил Энакина в объятия, отчего тот буквально растаял. Он чувствовал себя таким глупым сейчас. «Я бы никогда не смог разочароваться в тебе, Энакин, я единственный, кого стоило бы винить, ведь я недостаточно тебе помогал.» Оби-Ван нежно гладил его по волосам одной рукой, которая затем спустилась к косе и бережно ее схватила. «Ты не неудачник, Падаван. Я очень горжусь тобой ни смотря ни на что. Я помогу тебе с этим предметом и когда ты пойдешь на пересдачу, ты будешь готов, хорошо?» Энакину хотелось расплакаться. Он никогда не чувствовал себя таким маленьким и таким… любимым. Вероятнее всего, для Оби-Вана это ничего не значило, он всего лишь старался быть добрым и хорошо исполнять роль наставника, но для Энакина это значило слишком много. Возможно он слишком сильно переживал по поводу этого разговора, но было сложно ясно оценить ситуацию через тот вихрь беспорядочных эмоций, что обитал у него в голове. «Мне жаль, Мастер.» Он даже не был уверен, за что именно он извиняется, за провал на экзамене или за то, что наговорил здесь, ворвавшись без спроса в чужую комнату. «Шшш,» прошептал Оби-Ван, «ты сказал, что я тебе нужен, чего именно ты хочешь?» Энакин почувствовал, как его сердце пустилось в бешеный скач. Если бы только Оби-Ван знал, чего он на самом деле хочет от него. «Просто… продолжай меня обнимать» Энакин прижался к нему, медленно поднимая свое лицо выше, пока не уткнулся в его бороду. После этого прошло несколько минут в комфортном молчании и объятиях, и Энакин, поддавшись моменту, оставил легкий, скромный поцелуй рядом с его губами. Оби-Ван поражено выдохнул и отстранился от Энакина в смятении. «Э-Энакин…» «Да, Мастер?» Спросил Энакин, бросив невинный взгляд из-под ресниц, притворяясь, что он не сделал ничего плохого. «Этого… Этого уже достаточно, нет?» «Ммм нет, я и правда расстроен из-за этого теста.» Энакин не хотел отпускать Мастера, продолжая прижиматься к Оби-Вану. «И тем, что ты избегал меня.» «Я правда сказал, что не изб…» Энакин прервал его, оставив новый поцелуй с другой стороны лица, снова в опасной близости от губ. «Это совершенно неприемлемо, Падаван.» «Я знаю,» голос Энакина стал тише. «Но я правда нуждаюсь в тебе сейчас, Мастер,» прошептал он рядом с губами Оби-Вана, чувствуя мягкое дыхание на своем лице. Оби-Ван посмотрел на него, не веря в происходящее. С его стороны в связи чувствовалось замешательство в перемешку с… предвкушением. Раньше Энакин был уверен, что если он сделает хоть что-то из того, что он делает сейчас, Оби-Ван сразу же оттолкнет его и начнет читать нотации, но вместо этого он продолжает стоять на месте, позволяя своему Падавану трогать себя так, как тот хочет. Неужели он привлекает Оби-Вана в сексуальном плане? Энакин старался даже не думать об этом, не давая своим надеждам обрести полноценную силу. «Мастер, можно мне поцел…» К огромному разочарованию Энакина, момент разрушает громкий звук, оповещающий о том, что кто-то хочет связаться с Оби-Ваном по его коммуникатору. Они сразу же отступили друг от друга, как будто просто находиться рядом уже считалось преступлением. Энакин осознал, что он не сразу понял, где они находятся. Они смотрели друг на друга один короткий миг, прежде чем Оби-Ван отвернулся, чтобы принять вызов. Энакин проклят. Его сердце билось с бешеной скоростью. Но это испытание заставило его осознать одну вещь. У него было ощущение, что, возможно, Оби-Ван мог испытывать к нему ответное влечение. Как бы то ни было, Энакин точно знал, как вывести его из себя и проверить, так ли это. После того случая, Оби-Ван сделал вид, что ничего не произошло, Энакин не стал провоцировать Мастера и согласился играть по его правилам, немного разочарованный, но не удивленный. По крайней мере, Оби-Ван снова нормально с ним взаимодействовал. Раньше Энакин думал, что если Оби-Ван узнает о его любви к нему, то Мастер сразу же выставит его на суд Джедаев, как жалкого слизняка. Вместо этого, Оби-Ван как будто хотел, чтобы Энакин считал все произошедшее своим разыгравшимся воображением. Энакин ничего не хотел так сильно, как вывести Оби-Вана на чистую воду. Они сидели за столом после урока, когда ученик решил начать свой маленький спектакль. «Мастер, а Джедаям разрешено посещать клубы?» Оби-Ван тут же метнул в него свой острый взгляд. Отлично. «Зачем тебе ходить туда?» «Мм, ну вы знаете… подурачиться,» тон Энакина был будничным и беззаботным. «Насладиться юностью.» Оби-Ван подавился кофе и посмотрел на него с яростью, которую Энакин не видел за всю свою жизнь. Словно он был заклятым врагом Мастера и сделал ему что-то очень плохое. «Это не обсуждается.» «Почему, Мастер?!» «Ты знаешь почему, Энакин! Это не способ для Джедая…» Оби-Ван сделал паузу, прежде чем продолжить свою лекцию. «Падаван, ты знаешь, что привязанность…» «Кто сказать хоть слово о привязанности? Заниматься этим можно и без нее,» надулся Энакин. Он хотел увидеть, как далеко может зайти Оби-Ван, как сильно разозлится на поведение Энакина. Не то чтобы Энакин и правда собирался идти в клуб и «дурачиться», он был слишком зациклен на Оби-Ване, чтобы его интересовало подобное, но он хотел увидеть реакцию своего Мастера, увидеть, переживает ли он из-за этого, будет ли он испытывать ревность от мысли, что Энакин может быть с другими. Оби-Ван еще сильнее нахмурился от такого ответа. «Повторяю еще раз, это не обсуждается, Падаван. Привязанность в таких ситуациях неизбежна, особенно для таких людей, как ты и я, и ты знаешь об этом!» Оби-Ван отчаянно искал причины не делать этого, даже если Орденом такое строго не запрещалась, всего лишь не приветствовалось. «И кто это говорит, что я сентиментальный,» Энакин фыркнул, что звучало совсем не убедительно, так что он надулся и скрестил руки на груди, избегая зрительного контакта. Оби-Ван уставился на него пустым взглядом, также скрестив руки на груди в защитном жесте. «Ты уже занимался чем-то подобным раньше?» Оби-Ван смотрел недоверчиво, нервно потирая свою бороду. Энакин честно покачал головой и с горечью добавил «не похоже, что у меня было много возможностей.» Оби-Ван усмехнулся. «Еще одна причина, почему ты не можешь пойти с незнакомцем в…» он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться и не разгорячиться еще сильнее, не в силах сказать того, что хотел сделать Энакин. «Это должен быть кто-то, кому ты доверяешь, и кто позаботиться о тебе. Я не позволю тебе подвергать себя опасности из-за твоего безрассудного желания иметь ненужный опыт в жизни и…» «Но мне также нельзя привязываться! Ты противоречишь сам себе! Это не имеет смысла! Я что, должен умереть девственником?!» вспылил Энакин, резко подняв руки и встав из-за стола. Оби-Ван продолжал смотреть на него с недоверием, гадая, откуда вообще взялась эта истерика. «Мне жаль, Энакин, но это для твоего же блага.» Подытожил он. Энакин усмехнулся, но ничего не ответил. Было бесполезно спорить с Мастером. С другой стороны, он укрепился в своей надежде по поводу Оби-Вана. Ему было не все равно. Так что Энакин все еще мог попытаться. «Вы девственник, Мастер?» Энакин видел, как румянец разливается по лицу Оби-Вана. «Как я уже сказал, такие люди, как мы, не могут иметь интимных контактов без некоего рода привязанности. Так что да, Падаван. Не смотря на то, что я изучал теоретические аспекты и читал соответствующую литературу, непосредственно практики у меня не было.» Энакину стало смешно, речь Оби-Вана звучала слишком научно и неестественно. «И тебе совсем никогда не было любопытно?» «Падаван…» «Я просто спрашиваю! Мы же тоже люди! Почему Джедаи не могут любить и показывать свою любовь?! Мы не можем быть счастливыми?» «Энакин, нам что, снова нужно обсуждать это? Потому что это опасно! Любовь - это не наше предназначение как Джедаев, а для нас предназначение всегда должно быть на первом месте!» «Но что, если любовь делает тебя сильнее? Как мы можем заботиться о людях, если для нас чувства под запретом?» Сейчас Энакин воспринимал это как нечто личное. Его Мастер мог быть таким упрямым иногда. Оби-Ван глубоко вздохнул. Он выглядел уставшим, даже измученным. Он поднялся со своего стула и положил кружку в раковину. «Падаван, просто пожалуйста… не надо… не делай этого.» В этот момент Энакин пожалел его. Он выглядел поверженным и таким… таким умоляющим. «Хорошо, Мастер. Не буду.» Честно сказал он, после чего добавил «я умру несчастным, нетронутым и нелюбимым, потому что это наше предназначение.» Оби-Ван смотрел на него с болью во взгляде. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу же его зарыл. Он подошел к Энакину, стоящему в центре комнаты. «Я не хочу, чтобы ты был несчастен, Падаван.» «Тогда не поможешь мне?» Энакин посмотрел на него широко раскрытыми, умоляющими глазами, щенячий взгляд всегда помогал ему получить желаемое от Мастера. Оби-Ван выглядел сбитым с толку. «Я не могу, мы не можем. Ты знаешь это. По бесчисленным причинам.» «Всего чуть-чуть? Всего один раз?» Энакин подошел немного ближе. «Я обещаю, я больше не буду искать кого-то на стороне, если ты поможешь мне.» Он подошел еще ближе и обвил руками шею Оби-Вана. Оби-Ван вздрогнул, но не отодвинулся. Он смотрел долго и напряженно, по ощущениям это длилось целую вечность, взгляд был не читаемый, а его сторона связи закрыта щитами. Энакин начал осознавать, что возможно в этот раз он зашел слишком далеко. Оби-Ван наверняка уже собрался сдать его совету, рассказав, какой безнадежный и отвратительный поступок Энакин совершил сейчас. Он уже готов был убрать руки, когда Оби-Ван начал говорить. Оби-Ван ответил тихо, почти шепотом, голос был нерешительный, «тогда, только на этот раз.» И это было самое прекрасное, что слышал Энакин. Энакин вытаращил глаза и ничего не мог поделать с восхищенной улыбкой, расплывающейся на его лице. Он старался не делать столь очевидным тот факт, что он мечтал об этом моменте на протяжении нескольких лет. Энакин кивнул, продолжая смотреть прямо в глаза своего Мастера, и притянул Оби-Вана ближе, не встречая сопротивления. «Скажи мне, что это не то, чего ты по-настоящему добивался.» Энакин покраснел, отводя взгляд. Странно, что он спрашивал об этом. Энакин никогда не говорил о своих чувствах к Оби-Вану вслух, тогда как он мог узнать? «Я… давно хотел попробовать это» ответил он. Энакин быстро сократил расстояние между ними, и когда их губы встретились, это было восхитительно. Оби-Ван сначала был нерешительным, но когда Энакин начал облизывать его губы, он ответил с таким же рвением, словно с него сняли все ограничения. Они целовали друг друга, как будто делали это уже множество раз. Это было также, как представлял себе Энакин. Нет, даже лучше. Потому что он всегда думал, что Оби-Ван будет оставаться спокойным, безинициативным, но наяву он держал его лицо так страстно и отчаянно, что Энакин почувствовал себя желанным. Любимым. Их языки встретились и Энакин не смог сдержать вздоха, вырвавшегося у него. Но судя по тому, как крепко Оби-Ван сжал его бедро, ему это понравилось. Оби-Ван прервал поцелуй и посмотрел ему в глаза. Энакин выглядел и чувствовал себя пьяным, все было как во сне. «О чем еще ты бы хотел попросить?» Спросил Оби-Ван напряженно, соприкасаясь лбами со своим учеником. Энакин почувствовал, как краснеет его лицо и ответил, пытаясь сфокусировать взгляд на Оби-Ване. «Я хочу, чтобы меня отнесли в кровать.» Энакин не имел в виду буквально, но он был очень доволен, когда Оби-Ван взял его на руки, как будто он ничего не весит и отнес его в спальню. Оби-Ван аккуратно положил его на мягкий матрац, заслужив благодарный взгляд своего Падавана. Оби-Ван сразу же забрался на него, и наконец-то оказавшись под своим Мастером, в его постели, Энакин как будто лишился рассудка, он не мог справиться с желанием признаться ему во всех своих грехах. «Мне нравится нюхать твою подушку, когда я трогаю себя, потому что она пахнет тобой.» Оби-Ван буквально подавился собственной слюной, остановившись на мгновение. Признание Энакина выбило его из колеи, поэтому единственным разумным ответом, пришедшим ему в голову, было возобновить прерванный ранее поцелуй. Энакин стал тянуть за робу Оби-Вана, пытаясь снять ее, но быстро понял, что не сможет сделать этого сам, так что старший мужчина, уловив намек, быстро снял ее и бросил на пол. Когда вся верхняя одежда Оби-Вана присоединилась к робе и его грудь и живот стали открыты, Энакин не мог отвести от них взгляд. Он осторожно поднес руку к крепкой груди Оби-Вана, проводя рукой по коже, завороженно наблюдая за линиями, появляющимися от его касаний. Оби-Ван позволял это, с любопытством наблюдая за Энакином. Затем он начал раздевать своего ученика, медленно избавляя его от одежды, словно открывая долгожданный подарок. У Энакина уже стоял, он осознал это, когда Оби-Ван снял с него всю одежду, кроме нижнего белья. Желание искрило между ними в Силе. Оби-Ван долго рассматривал его, задержавшись на его члене, а затем возобновил поцелуй, крепко прижавшись к телу Энакина, исследуя каждый миллиметр его рта. Энакин не смог сдержать стона, когда Оби-Ван двинул своими бедрами, прижимаясь к Падавану, позволяя почувствовать свой большой напряженный член. Энакин двинул тазом навстречу, отчего дыхание Оби-Вана сбилось. Его Мастер был воплощением секса: покрытый румянцем, со сбившимся, тяжелым дыханием и затуманенным взглядом, Энакин отчаянно старался запомнить этот момент и такого Оби-Вана навсегда. Оби-Ван водил руками по коже Энакина, исследуя каждый сантиметр. Он выглядел завороженным, словно это было нечто, что он всегда хотел сделать, но никогда себе не позволял. Энакин дрожал от одной только мысли об этом. «Ты знаешь, что делать? Ты сказал, что раньше ничем подобным не занимался.» Нервно спросил Энакин в перерывах между поцелуями. «Если бы ты внимательно слушал, то помнил, что я изучал этот вопрос.» Оби-Ван ответил честно и ободряюще, слегка покраснев. «Я знаю, что делать, мой Падаван.» «Ты собираешься проверить эти знания на мне, Мастер?» игриво усмехнулся Энакин. «Ты совершенно невыносим, Энакин» недоверчиво выдохнул Оби-Ван. «Тогда приручи меня.» Оби-Ван с силой потянул за его косичку, что заставило Энакина громко взвизгнуть, прежде чем их рты соединились в горячем мокром поцелуе. Энакин всхлипнул, когда Оби-Ван спустился ниже и лизнул его сосок. Он переходил от одного соска к другому, чередуя посасывания и укусы. Энакин не мог перестать стонать. Это ощущалось намного лучше, чем когда он играл с ними пальцами. Оби-Ван перенаправил свое внимание ниже, целуя проявившиеся кубики пресса на напрягшемся животе. Затем дальше, на его член, пока еще покрытый одеждой. Он игриво лизнул его, что заставило член дернуться. Внезапно Оби-Ван отстранился и куда-то ушел. Энакин приподнялся на локтях, пытаясь понять, что делает Мастер. Он увидел, как тот вышел из ванной и держал что-то в руках, скорее всего смазку. Когда Оби-Ван вернулся, он разделся окончательно, и больше ничего не прикрывало его большой член. Энакин понял, что разглядывает его слишком долго, но никак не мог отвести глаз. Он был идеален, словно вылеплен самим Богом. Оби-Ван позволил ему посмотреть еще немного, также восхищенно рассматривая своего Падавана, распластанного на его кровати. Оби-Ван снова забрался на него, и Энакин заметил маленькую бутылочку с мазью в его руке. Оби-Ван медленно стянул трусы Энакина с его ног, восхищенно наблюдая, как его член, вырвавшись на свободу, ударился о живот. «Ты когда-нибудь игрался пальцами со своей дырочкой?» «Да, много раз. Я всегда представлял твой член,» Энакин ответил быстро, со всей честностью. Оби-Ван издал пораженный звук, прежде чем сказать «хороший мальчик». Крифф. Энакин не смог сдержать громкого развратного стона, вырвавшегося в ответ на похвалу Оби-Вана. Мастер немного удивился, но быстро понял что к чему. «Ты будешь хорошим мальчиком для меня и примешь мои пальцы, Падаван?» Энакин простонал снова, осознавая, что этот голос, произносящий такие грязные слова, лишает его всякого чувства собственного достоинства. «Да! Да, Мастер! Я буду хорошим, я буду таким хорошим! Я буду хорошим мальчиком, о чем бы ты ни попросил.» Оби-Ван довольно ухмыльнулся, прежде чем игриво лизнуть кончик его члена. Затем он покрыл свои пальцы мазью, прежде чем подразнить вход. «Ты уверен, что хочешь этого?» «Да! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Это все, чего я когда-либо хотел, Мастер!» Оби-Ван был поражен тем, как он умоляет об этом, но не в плохом смысле. Энакин чувствовал по их связи, как Оби-Ван наслаждается его отчаянной потребностью в своем Мастере. Ему не нужно было просить дважды, Энакин почувствовал, как первый палец входит в него. Была разница между тем, как он делал это сам и пальцами Оби-Вана, потому что пальцы его Мастера были намного толще. Оби-Ван был медленнее, чем ему бы хотелось, он не хотел торопить события, но Энакин никогда не отличался терпением. «Еще!» Оби-Ван усмехнулся, прежде чем шлепнуть его по заднице, что вызвало у Энакина тихий стон, давший понять, как сильно ему это понравилось. «Терпение.» Энакин фыркнул, надув губы, но подчинился. Только развел ноги еще шире, пытаясь спровоцировать Оби-Вана на более грубые действия. Как бы то ни было, Мастер только добавил еще один палец. Оби-Ван раскрыл пальцы на монер ножниц и протолкнул их глубже, заставив Энакина простонать и прогнуться в спине. Он нажимал на сладкое местечко Энакина, двигая пальцы внутрь и наружу в завораживающем темпе. Так продолжалось несколько минут, показавшихся Энакину годами. Он выглядел таким нуждающимся, с затуманенными глазами и тяжелым дыханием. «Вставь уже наконец.» Его речь завершилась очередным стоном. «Я не хочу навредить тебе.» «Я хочу, чтобы ты навредил.» Оби-Ван остановился и строго посмотрел на него. «Будь осторожен со своими желаниями, ты уже давно искушаешь меня прочитать тебе лекцию об уважении.» Он еще раз с силой шлепнул его по заднице. Энакин громко всхлипнул и посмотрел на него, глаза были затуманены, а лицо покрывал румянец. «П-пожалуйста, сделай это.» Оби-Ван снова поцеловал его, прежде чем отклонился немного назад, чтобы выровнять свой член со входом. Энакин прикусил нижнюю губы в ожидании. Когда Оби-Ван наконец-то толкнулся в него, Энакин мог поклясться, что увидел звезды и фейерверки в Силе, все ощущалось как никогда ярко. Энакин хотел этого очень, очень долго. Член его Мастера внутри ощущался так хорошо и правильно, словно ему там самое место. Оби-Ван выдохнул, когда член вошел глубже, расширяя тугую дырочку Энакина. Он не мог не гордится собой, его Мастер выглядел таким растрепанным и неряшливым, каким его не видел никто и никогда, Энакин в этом уверен. Оби-Ван толкнулся глубже, и начал по-настоящему двигаться внутри него, что вызвало у обоих стон облегчения. Энакин не мог сдержать тихих «ах», вырывающихся на каждый сильный толчок. Когда Оби-Ван перевернул его на кровати и поставил на колени, Энакин почувствовал, что его член входит еще глубже в новой позиции. Он стонал громко и распутно, двигая бедрами назад, встречая толчки Оби-Вана. Оби-Ван крепко схватил его бедра, насаживая Энакина на свой член с таким пылом, что ему оставалось только принимать его толчки и стонать, распластавшись по кровать. «Хороший мальчик, Энакин. Ты такой хороший Падаван для своего Мастера.» Энакин превратился в полный беспорядок, когда Оби-Ван начал снова и снова попадать по его простате, выкрикивая «Мастер» и «сильнее» и «еще» в перерывах между всхлипами. Оби-Ван потянул его за бедро и поднял ногу вверх, входя еще глубже, так что Энакин едва касался матраца, будучи использованным для удовлетворения Оби-Вана, трахающего его задницу в безжалостном темпе. Энакин понял, что ему нравится отдавать контроль, находясь под своим Мастером, он чувствовал, как закатываются его глаза, а изо рта вырываются только стоны и всхлипы, наполняющие комнату. Оби-Ван низко простонал, когда Энакин начал сжиматься вокруг него, чувствуя, как каждый толчок подводит его все ближе к краю. Сила искрила вокруг них, наполняя обоих непередаваемым чувством удовлетворения и восхищения и даже любви, что сделало Энакина еще счастливее. «Мастер, я близко! Ах! Ах! Мастер, пожалуйста! Кончи в меня! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» Оби-Ван был окончательно уничтожен этими криками, его толчки стали хаотичны, хлюпающие звуки и шлепки кожи о кожу стали только громче. Энакин сжал простыни под собой, когда почувствовал сперму Оби-Вана, так чудесно заполняющую его изнутри. Он начал водить рукой по своему члену и всего пары движений хватило, чтобы довести себя до разрядки. Его охватил сильнейший оргазм в его жизни, после которого он без сил упал на испачканный матрац. Оби-Ван оставался погруженным в его задницу несколько минут, пока они оба восстанавливали свое дыхание. Он вышел с неприлично мокрым звуком, что заставило несколько капелек спермы вытечь наружу. Энакин издал полный блаженства вздох. Это был рай. Оби-Ван прочистил горло, его волосы были в беспорядке, а кожа потная, но он не мог оторвать восхищенный взгляд от подтекающей дырочки. Энакин улыбался, видя своего любимого мужчину, смотрящего на него со смесью удовлетворения и вопроса «что же я наделал?» «Нам обоим нужно пойти помыться.» Сказал Оби-Ван после долгого молчания. Энакин кивнул, по-настоящему не обращая внимание ни на что, кроме драгоценной спермы внутри него. Он старался не пролить больше ни капли, чтобы она оставалась там немного дольше. Он чувствовал себя помеченным своим Мастером, и это ощущение было непередаваемым. Он был приятно удивлен, когда Оби-Ван подхватил его на руки и понес в душ. Понятно, что изначально они пришли для другого, но в итоге они трахались в душе. Оби-Ван был слишком горячим, Энакин не мог перестать гладить его идеальное тело, видимо это повлияло и на Оби-Вана, потому что одно привело к другому и вот он уже наклонил Энакина вперед и прижал его к стене в душевой, где все стало мокро, влажно и душно. В конце концов, когда они оба кончили еще раз и нормально помылись, они сразу почувствовали усталость после такого длительного марафона. «Можно я посплю с тобой?» Неуверенно спросил Энакин, гадая, где и когда Оби-Ван проведет границы. Оби-Ван вздохнул, но кивнул. «Только сегодня.» Энакин радостно улыбнулся и почувствовал, что Оби-Ван получает от этого такое же удовольствие, но старается этого не показывать. Так что Энакин обнимал его во сне, и утром чувствовал себя таким отдохнувшим, каким не чувствовал себя за всю свою жизнь. Он лежал и смотрел на спящего Оби-Вана, но не удержался и начал целовать все, до чего мог дотянуться, пока Мастер не проснулся, прижал его к кровати и хорошо оттрахал его, и Энакин снова не превратился в стонущую и хнычущую массу. Энакину это безумно нравилось. Он полностью поощрял такое грубое поведение. К счастью, никаких важных задач на сегодня не было, так что они могли не торопиться, посвятив большую часть утра исследованию тел друг друга. Оби-Ван был не против доставить удовольствие Энакину и заставить его кончить еще несколько раз. В итоге им все-таки пришлось выбраться из кровати. Они убрались за собой и оделись в форму, снова возвращаясь к своему образу хороших Джедаев. Прежде чем уйти, Оби-Ван сказал «это… мы не можем сделать это снова. Ты получил свой опыт.» «Да, Мастер.» Энакин пытался спрятать улыбку, совершенно не убежденный словами Мастера. У него было чувство, что они обязательно сделают это снова. За следующие несколько дней никаких изменений не произошло, к большому разочарованию Энакина. Оби-Ван притворялся, что ничего не было, но юноша ожидал чего-то подобного. Его Мастер мог быть таким упрямым. Если ему тоже нравилось быть с Энакином, зачем было так все усложнять? Не обязательно об этом кому-то рассказывать. Конечно, в самых отчаянных мечтах Энакина он представлял себе их свадьбу, и все вокруг были шокированы этим событием, но они не могли ничего сделать, потому что Оби-Ван никому не позволил бы разделить их. Но нет. Этот мужчина был погружен в чувство вины и ненависти к себе, вместо того, чтобы просто взять его. Оби-Ван избегал смотреть на него слишком долго и отказывался смотреть ему в глаза, когда Энакин звал своего Мастера в их повседневной рутине. Что ж, Энакин все равно не позволит ему убежать от своих чувств так просто. Он не намерен мириться с тем, что его Мастер не обращает на него внимание, не теперь, когда он знает, что может получить то, чего всегда хотел. Оби-Вана. Целиком и полностью. На протяжении тренировок и миссий Энакин постоянно смотрел на Оби-Вана. Не то чтобы он не делал этого раньше, но теперь он не пытается это скрывать. Оби-Ван отвлекался на его взгляд, но никогда не комментировал происходящее, так что Энакин пошел дальше. Он начал представлять развратные вещи, которые они могли бы делать с Оби-Ваном каждую ночь, если бы тот не был таким упрямым. Его приверженность кодексу была тем, чем стоило восхищаться, но Энакин мечтал, чтобы Оби-Ван ставил его выше этих глупых правил. Так что он начал в красках представлять эти сценарии, точно зная, что они переходят по их связи в Силе его Мастеру. Он понял, что это сработало, когда Оби-Ван внезапно споткнулся во время их тренировочного боя с резким вдохом и покрасневшим лицом. Энакин вложил картинку, на которой член Оби-Вана был погружен глубоко в горло Энакина, который смотрит вверх на своего Мастера широко раскрытыми, затуманенными слезами глазами. «Энакин! Контролируй свои мысли!» Энакин напустил на себя невинный вид, выключая свой световой меч, видя, что Оби-Ван сделал тоже самое. Оби-Ван оглядел тренировочную площадку, надеясь, что никто не видел его оплошность. «Что вы имеете в виду, Мастер?» Спросил Энакин прямо. «Ты знаешь что, не притворяйся. Э-эти… непристойности.» «У вас непристойные мысли, Мастер?» Энакин закусил свою нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку. «На сегодня наша тренировка окончена.» Сурово заключил Оби-Ван, прежде чем покинуть площадку. Все шло по плану, так что ночью, когда Оби-Ван сидел на диване в их гостиной с датападом в руках, Энакин решил действовать. Он притворился, что ему скучно, расхаживая по комнате взад-вперед, прежде чем сесть на бедра Оби-Вана, случайно уронив датапад в процессе, на что старший мужчина только тяжело вздохнул. «Энакин!» «Ммм, да, Мастер?» «Что, по-твоему, ты делаешь?» «Я скучал по тебе, Мастер,» сказал Энакин сладко, обвив руками и ногами сильное тело Оби-Вана. «Скучал по твоим рукам,» прошептал он прямо в ухо Оби-Вана. «Хочу больше твоих прикосновений.» Мастер вздохнул. «Не проси меня об этом, Падаван. Ты знаешь, что я не могу.» «Но ты уже трогал меня, что плохого произойдет, если ты сделаешь это еще раз?» «Э-это было только один раз. Нам не следовало делать этого тогда, Падаван.» Он сделал акцент на ранге Энакина, как будто этого было достаточно, чтобы понять причину его отказа. Но он до сих пор не предпринял никаких попыток отстраниться от своего ученика. «Вообще-то, несколько раз, если считать душ и следующее утро…» «Энакин!» Начал отчитывать его Оби-Ван, но тот только сильнее надулся и нахмурился. «Мастер! я… я хочу снова быть хорошим мальчиком для тебя,» он закончил свое предложение, лизнув ухо Оби-Вана. У Мастера перехватило дыхание. «Ты невыносим,» сказал он, но в противовес собственным словам уже положил руки на задницу Энакина. «Я буду вести себя хорошо, если ты заставишь меня,» предложил Падаван. «Тогда будь хорошим мальчиком и отсоси мне, как ты показывал мне раньше,» дыхание Оби-Вана стало тяжелым, он смотрел на Энакина с предвкушением. «Я не могу перестать думать об этом.» То, как он это сказал, его выразительный голос и акцент в сочетании с этими грязными словами, звучало идеально на его губах. Энакин задрожал от этой команды, его разум кричал «да, да, да, все, что угодно, Мастер!» Их губы наконец встретились, с меньшим отчаянием, чем тогда, в их первый раз, но глубже, более осознанно. Оби-Ван сдался снова. Их языки продолжали кружиться в танце и Оби-Ван, не прерывая поцелуй, переместил свои руки, чтобы схватить его и отнести к себе. Энакин почти забыл о своем маленьком плане, но вовремя вспомнил и крикнул Оби-Вану: «В мою комнату!» Оби-Ван нахмурился, но согласился. Энакин не мог позволить ему узнать, почему он хотел сделать это именно там, но у него и правда была веская причина. Возможно, Энакин установил на одной из полок камеру для тайной съемки их секса, позволив себе сохранить этот момент навсегда и пересматривать его, когда они были бы разделены заданиями и миссиями. Когда Оби-Ван положил Энакина на кровать, он сразу же поменялся местами с Мастером, позволив ему лечь, прежде чем самому забраться на него. Энакин поцеловал его, жадно и отчаянно. Затем он заставил себя разорвать поцелуй, чтобы раздеть своего Мастера. Оби-Ван позволял все, только пристально смотря на действия своего Падавана. С небольшой помощью Оби-Вана вскоре тот был полностью обнажен, и Энакин не мог оторваться от разглядывания идеального тела под ним. Он пытался контролировать себя и не пускать слюни слишком долго, но Оби-Ван был прекрасен. Энакин никогда не сможет этого забыть. Энакин сместил свое внимание к главному - его восхитительному члену, который был прямо напротив его лица. Энакин не мог скрыть свою удовлетворенную улыбку, когда он лизнул полоску от основания до головки, очарованный длинной и толщиной. Оби-Ван простонал, схватив простыни под собой. Он не стал касаться Энакина, позволив ему действовать в своем темпе. Энакин дразняще несколько раз лизнул головку, покружив языком вокруг нее, пробуя прекрасную на вкус предсеменную жидкость. Ему очень нравилось, как дыхание Оби-Вана стало тяжелее, стоило ему погрузить головку в свой рот, и как тот простонал, стоило Энакину начать сосать сильнее. Энакин решил попробовать взять больше, борясь с растяжением губ и весом на языке, которые ощущались прекрасно. Энакин хотел бы, чтобы каждый раз, когда он капризничал и жаловался, Оби-Ван просто ставил его на колени и заставлял взять в рот член, чтобы его заткнуть. Он попытался взять больше, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а лицо краснеет. Ему было интересно, как он выглядит сейчас, потому что Оби-Ван не мог оторвать от него взгляд, что заставляло его чувствовать себя немного неловко. Но Энакин любил внимание. Так что он старался встречаться глазами с Оби-Ваном, смотря прямо на него, погружая его член в свое тепло. Оби-Ван простонал громче и только это заставило Энакина застонать тоже, посылая вибрации по его члену. «Ах, хороший мальчик, Падаван.» Оби-Ван задыхался, пока Энакин пытался взять в рот как можно больше его длины. Энакин громко всхлипнул на эти слова, приглушенный его членом, и пытался двигаться, но чувствовал, как задыхается время от времени, что его совершенно не беспокоило. Он пытался бороться с этим, делая небольшие паузы и дыша носом. Оби-Вану тоже это нравилось, по-крайней мере если верить его стонам и руке, зарывшейся в волосы Энакина. Одна рука начала тянуть за его косичку и этого было достаточно, чтобы заставить Энакина начать тереться своим членом через одежду о кровать, чувствуя, как льются слезы из уголков глаз, будучи неспособным больше сфокусировать свое внимание на чем-то еще, кроме члена Мастера во рту. «Такой хороший Падаван для своего Мастера.» Голос Оби-Вана был пропитан похотью и наслаждением. Он не выдержал, обхватил голову Энакина обеими руками, удерживая ее на месте, и начал свободно трахать его рот в быстром темпе. Энакин всхлипнул и открыл рот шире, беря все, что давал ему Мастер, чувствуя, как его лицо покрывается смесью слез и слюны, капающей из его рта. Он чувствовал, как головка утыкается в заднюю стенку глотки и это были слишком, слишком прекрасно. Энакин готов был провести так всю жизнь, между ног Оби-Вана, принимая его член глубоко в свое горло. Затем Оби-Ван остановился и отстранил его голову от себя с громким хлюпающим звуком. Энакин хватал ртом воздух и смотрел на него широкого раскрытыми глазами, пытаясь понять, что произошло. «Я очень хочу трахнуть тебя», сказал Оби-Ван, его голос звучал так низко, что это заставило Энакина дрожать. «Раздевайся.» Энакину не нужно повторять дважды. Он сразу подчинился, быстро поднявшись с кровати и снимая свои вещи, которые, к счастью, не состояли из множества слоев, ведь он заранее снял все верхние одежды, как только они вернулись домой. Затем Энакин вернулся к Оби-Вану, позволив Мастеру поменять их местами, снова оказываясь под ним. Оби-Ван схватил его за бедра, поднимая их вверх, пока Энакин не оказался сложенным почти пополам, с коленями, почти находящимися на кровати по обе стороны от его головы. Энакин был слишком открыт в этой позе, чувствуя, как трепещет его дырочка, пока он сам впервые мог видеть свой член так близко. Оби-Ван согнул его еще немного сильнее, просто чтобы посмотреть, как его собственная предсеменная жидкость капает на его лицо. Энакин бессознательно вздрогнул, не ожидая такого, но затем всхлипнул от того, как хорошо это ощущалось. Может быть, Оби-Ван когда-нибудь кончит ему на лицо, это было бы прекрасно. Энакин снова поднял глаза на своего Мастера и увидел, как напряженно и страстно тот смотрит на него, зрачки расширены от похоти, а Сила пульсирует вокруг него. Оби-Ван неожиданно лизнул его дырочку, и все связные мысли вылетели из его головы. Он громко застонал от неожиданности произошедшего и от того, как приятно это ощущалось. Язык Оби-Вана был горячим и мокрым и ощущался в его заднице просто превосходно, растягивая тугие стеночки, заставляя еще больше предсеменной жидкости капать на лицо Энакина. Оби-Ван сплюнул на его дырочку, прежде чем вернуться к изучению его внутренностей своим языком, кружа им вокруг чувствительных мышц. Казалось, что Энакин сойдет с ума от удовольствия, когда Оби-Ван начал попеременно лизать его и вставлять два пальца глубоко в его задницу. «Мастер! Мастер! Мастер!» Его голос с каждым разом был все выше, звуча все более отчаянно. Оби-Ван шлепнул его по заднице свободной рукой, на что Энакин громко простонал. «Ты так хорошо справляешься, Падаван. Я думаю, ты заслужил член своего Мастера.» Энакин кивнул быстро и отчаянно, крича «да, да, да.» Оби-Ван на этот раз не стал медлить и вставил член одним плавным движением, заставив Энакина застонать, словно шлюху - громко и пошло. Его темп был безжалостный и грубый с самого начала, заставив Энакина гореть изнутри. Это не могло продлиться долго, они были так близко к краю от этой затянувшейся прелюдии. «Ты будешь хорошим мальчиком и кончишь для меня?» Спросил Оби-Ван в перерывах между глубокими толчками по его простате. Энакин никогда не думал, что сможет кончить, не касаясь себя, но осознал, что сделал это только что, когда собственная сперма попала на его лицо из-за позы. Оби-Ван кончил сразу после него, изливаясь глубоко в его задницу. С лицом и дырочкой, покрытыми спермой, Энакин понял, как сильно ему нравится быть хорошим мальчиком Оби-Вана. Но самым лучшим было то, что Энакин все это записал. Он почти забыл об этом, почти. Но после их совместного душа Энакин быстро остановил запись и спрятал камеру, прежде чем ее заметил бы Оби-Ван. Энакин невинно обнимал Оби-Вана, лежа на кровати, снова уговорив своего Мастера на совместную ночевку. Он понял, что Оби-Ван был очень нежным после секса, оставляя маленькие поцелуи на лице Энакина, что заставило его почувствовать себя таким особенным и любимым. Он чувствовал, как его лицо краснеет от этих мягких прикосновений и теплых слов. Следующим утром они должны были приступать к заданиям очень рано, но Энакин продолжал выпрашивать еще 5 минут и тянуть Оби-Вана обратно в постель. Оби-Ван был не доволен, но все равно сдался под натиском Энакина. И в первый раз в жизни Оби-Ван опоздал на урок, на котором он должен был читать лекцию. Энакин был горд тем, что именно он заставил Оби-Вана нарушить свои принципы. Оби-Ван снова продолжил притворяться, будто между ними ничего не произошло. По крайней мере, он хотя бы не избегал Энакина, как в прошлый раз. Но пока что юноша позволял это своему Мастеру, ведь у него было его сокровище, запись, сделанная с угла, позволяющего увидеть все грубое поведение Оби-Вана в постели во всей красе. Было немного неловко слушать все греховные и распутные звуки, вырывающиеся из его рта, но в сочетании с низкими стонами и вздохами самого Оби-Вана это было прекрасно. Он даже решил, что запись была слишком хороша, чтобы ее прятать только для личного использования. Так что Энакин число случайно оставил запись, включенную на своем датападе, оставленном на кровати Оби-Вана. Энакин ждал в их гостиной, стараясь выглядеть максимально невинно, пока Оби-Ван выйдет из душа и зайдет в свою комнату, где обнаружит оставленный датапад. Энакин не смог сдержать ухмылки, когда он услышал громкий вздох из комнаты Мастера. «Энакин!» Крикнул Оби-Ван. Энакин посмеялся про себя, прежде чем подняться и войти в комнату. «Да, Мастер?» «Ч-что… почему… что за?» Лицо Оби-Вана было красным, пока он смотрел эту греховную запись и звуки их стонов эхом разносились по комнате. Через мгновение он выключил устройство и посмотрел на Энакина со смесью возмущения и недоверия. «Это могло попасть в чужие руки, Падаван!» «Почему? Это только для нас. Я не знаю, когда и где ты дотронешься до меня в следующий раз, так что я должен был сделать хоть что-то, чтобы облегчить это ожидание.» Оби-Ван поражено выдохнул. «Это неуместно», он показал на датапад, прежде чем отложить его на стол. Энакин заметил, что он не удалил запись и не выбросил планшет. «Но ты тот, кто делает все эти неуместные вещи со мной на видео, Мастер». Дыхание Оби-Вана стало напряженным, он резко отвернулся, словно ведя внутреннюю борьбу с самим собой. «Мастер, почему ты продолжаешь убегать от этого? От нас? У нас только одна жизнь. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя больше всего на свете.» Энакин подошел к нему ближе, направив свой щенячий взгляд из-под ресниц прямо на Оби-Вана, целясь в его слабые места. Оби-Ван проиграл, когда повернулся, чтобы посмотреть на Энакина. Его взгляд смягчился, а тело само потянулось к ученику. Энакин обнял его нерешительно, мягко, не желая быть отвергнутым. Оби-Ван ответил на объятия, хоть и немного неловко сначала. «Я тоже люблю тебя, мой глупый малыш.» Прошептал Оби-Ван, так честно и мягко, что Энакину показалось, что это сон. Он немного отклонился назад, чтобы посмотреть Оби-Вану в глаза и проверить, не шутит ли он, но увидел там только искренние эмоции и почувствовал, как Сила дрожит вокруг них. Энакин никогда не чувствовал себя счастливее. Его не волновало, как глупо и наивно он сейчас выглядит. Наоборот, было приятно видеть, как Оби-Ван смотрит на него полными любви глазами, прежде чем заключить его в сладкий и глубокий поцелуй. «Но мы не можем быть вместе, Падаван.» Оби-Ван только начал говорить, как лицо Энакина помрачнело, он уже готов был начать спор, но Мастер продолжил «по крайней мере не официально… Я предполагаю, что они не могут знать всего, что происходит в наше свободное время.» Энакин снова улыбнулся. Конечно, он мог немного подыграть, если это поможет Оби-Вану чувствовать себя менее виноватым. «Ты согласен, мой дорогой Падаван?» «Конечно, Мастер.» Они разделили еще один сладкий поцелуй. «А теперь скажи мне, почему ты решил, что записать нас это хорошая идея? А что, если бы кто-то это увидел?» «Что ж, ты единственный, кто ее нашел, и то только потому, что я позволил тебе.» Оби-Ван вздохнул, но уже с улыбкой. «Ты станешь моей погибелью, мой Падаван.» «Теперь ты понимаешь, что я чувствовал все это время.» Они улыбнулись друг другу. Это ощущалось так естественно, стоять так близко, прислонив свои лбы друг к другу. И Энакин знал, что это не только ощущалось правильно, но это и было правильно. Он видел и чувствовал это в Силе. Оби-Ван чувствовал это тоже, он расслабился в руках Энакина, полностью отдавшись моменту. Энакин еще очень многое хотел сделать с Оби-Ваном, так что он поспешно и внезапно потянул его на кровать, заставив их обоих усмехнуться. Оби-Ван прижался носом к носу Энакина, заставив того окончательно растаять. Если это был сон, Энакин не хотел просыпаться.