Школа тёмной магии

      Утро началось с раннего подъёма: Перси решил лично (возможно, по наставлению матери) удостовериться, что младший брат не проспит первый учебный день, оттого заявился в спальню первокурсников. Окликнув пару раз Рона и получив в ответ лишь нечленораздельное бормотание, он принялся ожесточенно выдергивать из его рук щедро набитую гусиным пухом подушку. Его старания увенчались успехом: рыжий, впечатавшись в угол кровати, возмущенно охнул и уселся, обиженно потирая глаза. На этом, коротко пожелав всем доброго утра, староста поспешил удалиться.       Гарри, решив поддержать друга после совершенно несправедливого лишения драгоценных дополнительных двадцати минут сна, вытянулся на кровати, разминая отекшие конечности. Скося глаза на прикроватную тумбочку, он с удивлением обнаружил аккуратную стопку книг. Кто успел посреди ночи принести учебники? — Это, наверное, эльфы-домовики, — ответил на немой вопрос Рон. — Из здесь много: они готовят еду, убираются, носят вещи. Джордж говорил, что они живут где-то на кухне.       Учебники были, естественно, немного потасканные, но для Гарри это не имело никакого значения: главное, ему будет, по чему учиться. Рядом пирамидкой были разложены свитки пергамента, а сбоку были пристроены несколько баночек с чернилами и простых гусиных перьев для письма. В довершение всего на самой верхушке стопки учебников Гарри заметил небольшой конверт. Внутри было послание, которое мальчик развернул и принялся читать вслух, чтобы Уизли послушал:       «Мистер Поттер! Поздравляю вас с зачислением в Хогвартс! Насколько мне известно, у вас отсутствует волшебная палочка, необходимая для продолжения обучения. В связи с этим, спешу сообщить вам, что вы должны явиться в мой кабинет сегодня между занятиями по истории магии и заклинаниями для её получения.       Искренне ваша, пр. М. Макгонагалл» — Профессор Макгонагалл — декан факультета гриффиндор, — пояснил Рон. — В прошлом она была заместителем бывшего директора школы Альбуса Дамблдора. — Почему же она не стала директором после его исчезновения? — удивился Поттер. — Я же говорил, была война между волшебниками. Профессор была на стороне проигравших, как и многие учителя Хогвартса. Теперь у власти совсем другие люди. — Ты расскажешь мне? Про эту войну? — Ох, Гарри, это долгая, мрачная и печальная история. Но когда-нибудь ты всё узнаешь, — уклончиво ответил друг. — Впрочем, у нас первым уроком стоит история магии. Там тебя введут в азы волшебного мира. — История магии, это вот оно? — хмыкнул Гарри, указывая на толстенный фолиант с инициалами некой Батильды Бэгшот.       Рон облегчённо рассмеялся. Ребята наконец дружно переоделись в форму, умылись и наполнили сумки всем необходимым для учёбы. После плотного завтрака в большом зале они спустились в кабинет истории магии.       Кажется, Уизли намеренно скрыл факт того, что преподаватель был самым настоящим привидением. Когда тот неожиданно вышел прямиком из доски, в классе раздалось несколько истошных вскриков. Гарри ошалело смотрел на полупрозрачное, едва мерцающее тело профессора, а Рон ехидно посмеивался, довольный реакцией. Профессор же ничуть не смутился и сразу посоветовал всем достать пергамент и начать конспектировать занятие. — Итак, начнем. Насколько всем, наверняка известно, первые упоминания о магах и магии датированы несколькими миллионами лет до нашей эры. Однако тогда первобытные волшебники еще не сформировали полноценное общество, ведя скрытую жизнь в племенных общинах, часто занимая позиции лекарей, либо живя в полном отшельничестве. Первая наскальная письменность говорила об излечении простейших заболеваний… — скрипучим загробным голосом начал бубнеть Бинс.       Гарри почувствовал, как от монотонности речи глаза начали медленно закрываться. — И долго еще так будет? — шепнул он. — Фред говорил, что самая долгая лекция продолжалась четыре часа, — зевнул Рон.       Как Гарри не старался быть примерным учеником хотя бы в первый день учёбы, до сонного мозга доходила в лучшем случае половина фраз преподавателя. Оглянувшись на другие парты, он понял, что не один такой. Симус Финниган так вообще сложил стопкой книги, положил на них голову и готовился сладко вздремнуть. Одна лишь девочка с первой парты лихорадочно строчила текст — всё та же, что привлекла внимание Гарри в первый день.       Чтобы не последовать за Финниганом, Гарри решил научить Рона магловским играм. Оказывается, он никогда в жизни не играл в «морской бой», а вот у всем известной «виселицы» была продвинутая магическая версия: приятель достал свою волшебную палочку, шепнул несколько фраз и человечек, нарисованный чернилами на свитке пергамента, стал двигаться, за каждый неправильный ответ поднимаясь на ступеньку вверх по эшафоту. Закончилось все дело чудесным спасением: за миг до верной смерти Поттеру удалось назвать хитроумное слово «трансгрессия», хотя он понятия не имел, что оно означает. В следующей игре мальчик зарекся загадать что-то из неволшебного мира, чтобы друг тоже помучался. — И вот Прометеус Максимус сошелся в битве с Бомани, применив аналог современного заклинания «Вспыхни!», после чего пламя распространилось на нагромождение пальмовых ветвей, вокруг которого стояли первобытные сооружения. Так у племён древней Африки появился огонь, — безостановочно продолжал диктовать Бинс.       В таком же репертуаре прошло оставшееся время занятия. Из интересного Гарри почерпнул для себя лишь факт, что на самом деле для сохранения влияния и власти Клеопатра опаивала любовным зельем Цезаря и многих его сподвижников. «Что-ж, не стоит недооценивать женщин» — подумал он, еще раз скосив глаза на каштановую копну волос сидящей впереди гриффиндорки.       После урока Гарри попрощался на время с другом и направился в кабинет Макгонагалл. Несмотря на долгие объяснения рыжего, найти его удалось не сразу. Длинные запутанные коридоры замка, потайные проходы за пыльными гобеленами, десятки движущихся лестниц — от всего этого грандиозного великолепия голова шла кругом. Поттер бы точно прошёл мимо нужной двери, если бы не снова оказавшаяся рядом девочка. Она стояла прямо у входа, бросив школьную сумку на пол и прижав к груди учебник по заклинаниям. — Привет! — начал диалог Гарри. — Я Гарри Поттер, мы учимся вместе… — На Гриффиндоре, знаю, — поддержала она, ничуть не смутившись. — Гермиона Грейнджер. — Ты тоже пришла за волшебной палочкой? — догадался Гарри. — Да. А разве у тебя её нет, ты же вроде не из…маглов? — через силу закончила она, произнеся последнее слово шёпотом. — Ну, у меня не было возможности её получить раньше, — уклончиво ответил Гарри.       От дальнейших расспросов его спасло появление Минервы Макгонагалл. Она коротким жестом руки пригласила их в свой кабинет. Профессор представляла собой строгую на вид женщину средних лет с идеальной осанкой, четкой и хорошо поставленной речью — вот кто действительно добивался идеальной дисциплины не запугиванием, а авторитетом. — Как я уже сообщала в письменном виде, ваше дальнейшее обучение невозможно без волшебной палочки. Поэтому, мисс Грейнджер, проследуйте, пожалуйста, налево в учебный класс, там вы встретитесь с мистером Олливандером.       Гермиона послушно скрылась за очередной дверью, примыкающей к кабинету. Макгонагалл обогнула свой рабочий стол, нагруженный книгами и ровными высокими стопками пергаментов, и села на коричневое кресло с прямой жесткой кожаной спинкой. Выдвинув один из нижних ящиков, она произнесла: — Мистер Поттер, нам нужно кое-что обсудить. Во-первых, хочу заверить, что ваши родители оставили вам приличное наследство, с помощью которого вы сможете купить всё, что необходимо для учебы.       Она протянула ему тяжёлый кожаный мешочек, очевидно, с волшебными монетами, и маленький золотой ключик. — Мне жаль, что нынешнее руководство не познакомило вас с Косым переулком, — немного раздражённо произнесла она. — Но я уверена, что вы сможете там побывать в следующем году, особенно, в волшебном банке «Гринготтс». Этот ключ — к вашему личному сейфу, я взяла на себя ответственность забрать небольшую сумму для вас на первое время. — Спасибо… — Гарри был шокирован. Неужели где-то в Лондоне хранится целое состояние, принадлежащее ему? За всю жизнь ему удавалось откапливать деньги максимум на мороженое и чипсы, и то очень редко. — Теперь насчет формы, — она критически осмотрела мантию мальчика и направила на него свою волшебную палочку.       Тот отшатнулся от неожиданности, а из палочки вырвалось несколько длинных жёлтых ленточек. Они обвились вокруг груди, живота, бёдер, поползли по рукам и ногам. Профессор достала свиток пергамента, дождалась, пока Поттер полностью замрёт, зафиксированный путами, и взмахнула палочкой ещё раз.       Гарри уже догадался, что происходило: на каждой ленточке были черточки-деления с цифрами, такими обычно пользовались портные. Также змейками они сползли вниз и устремились в листок, врезаясь в него с ярким свечением и исчезая. Теперь на поверхности красовались выведенные аккуратным почерком параметры. Макгонагалл дописала своим красивым коричнево-бурым совиным пером несколько фраз, сложила свиток и завернула в конверт. — Это я отправлю мадам Малкин в Косой переулок, вам сошьют форму и доставят в школу. Возможно, она будет не идеальной, но далеко не каждый специалист сейчас может и готов посетить Хогвартс. — Профессор, для меня даже это замечательно! — обрадовался Гарри и во второй раз сердечно поблагодарил её. — Во-вторых, — продолжила преподаватель после небольшой паузы. — Я должна вернуть вам кое-что. Профессор Дамблдор одолжил эту вещь у вашего отца много лет назад, и пришло время вернуть её законному наследнику. Это поистине ценный и редкий артефакт, мистер Поттер.       Она достала из ящика большую коричневую картонную коробку, перевязанную бечёвкой, и протянула мальчику. Тот покорно её принял, решив открыть потом у себя в спальне. — Профессор, — после очередной паузы решился спросить он. — Вам что-нибудь известно о той ночи, когда все исчезли? — Сожалею, Поттер, — с искренним сочувствием произнесла она. — Никому из ныне живущих неведомо, что там случилось, а вы тогда были ещё слишком юны.       Не дав Гарри снова погрузиться в свои печальные раздумья о родителях, в кабинет вновь вошла Гермиона. Она буквально светилась от радости, сжимая в руках свою новую волшебную палочку. Теперь настала его очередь.       Поттер прошёл в комнату, обставленную шкафами. До этого на полках располагались всевозможные магические книги, но теперь на их месте лежали сотни небольших продолговатых коробочек разных цветов. Очевидно, всё имущество мистера Олливандера туда не влезло: на полу в хаотичном порядке лежало множество картонных коробок, доверху наполненных точно такими же коробочками поменьше. Сам мастер волшебных палочек убирал следы недавней разрухи: мисс Грейнджер, кажется, разбила стеклянную вазу на подоконнике. Он был уже немолод, его седые волосы были растрёпаны во все стороны, своим видом мужчина напоминал чудаковатого учёного. Морщины на его лице собрались в глубокую складку над переносицей — это придавало ему вечно задумчивый вид. — Мистер Поттер! — круто обернулся на Гарри Олливандер. — Рад встрече с вами. Что-ж, посмотрим, — он слишком бодро для пожилого человека достал из ближайшего ящика одну из коробочек. Цепкими пальцами аккуратно поднял вверх крышку, развернул шуршащую полупрозрачную обертку и протянул Гарри длинную светлую волшебную палочку. — Боярышник и волос из хвоста единорога, тринадцать дюймов, очень упругая. Взмахните палочкой! — скомандовал Олливандер.       Гарри последовал указанию, и после незатейливого движения стекло на дверцах шкафа жалобно звякнуло и треснуло, а осколки полетели в разные стороны. — Нет, определённо нет, — с улыбкой помотал головой мастер и предложил Гарри новую. — Попробуйте эту, тис и сердечная жила дракона, одиннадцать с половиной дюймов.       Гарри взмахнул — из шкафа посыпались коробки. Он пробовал еще раз и ещё, мастер собрал на своем столе уже целую груду использованных палочек. В какой-то момент его выразительные светло-голубые глаза пронзили Гарри взглядом, и в голове словно мелькнула очередная мысль. — Секундочку… — волшебник поднялся вверх по шаткой стремянке и дотянулся до футляра на самой верхней полке. — Наверное, она…       Палочка в руках Гарри неожиданно потеплела и еле заметно завибрировала. Мальчик почувствовал небывалый прилив сил — после взмаха из палочки посыпались разноцветные снопы искр. — Любопытно, очень любопытно, — пробормотал мастер. — Это остролист и перо феникса, мистер Поттер, и она определенно ваша. — Простите, но что именно любопытно? — удивился Гарри, облегчённо глядя на свою новую палочку. Он уже думал, что ему ничего не подойдёт. — Любопытно, что именно эта палочка выбрала вас. Феникс, чьё перо послужило сердцевиной для вашей палочки, дал ещё одно перо для другой. Это случается достаточно редко, но бывает. Так вот, владелец «сестры» вашей палочки напрямую связан с загадочными событиями многолетней давности в вашем родном доме. — Это была палочка Того-кого-нельзя называть? — Гарри был совершенно сбит с толку. — Была, а возможно, и есть, — кивнул Олливандер. — Как это, «есть»? — Понимаете, мистер Поттер, в волшебном мире не так много случайностей. Именно вам была предначертана эта палочка. Это говорит о том, что та история ещё не закончена. О том, что вы возможно прольёте свет на те мрачные события, и вам откроется истина.       Обрушив на Гарри столь внезапную и кажущуюся фантастической информацию, а затем вежливо пожелав хорошего дня, Олливандер вновь полностью ушёл в свои мысли, без магии принявшись расставлять обратно волшебные палочки на места. Поттер оставил на его столе горку золотых галеонов и растерянно вышел из кабинета со своим новым приобретением.       Палочка из остролиста, вопреки рассказу мастера, совершенно не пугала его, а лишь продолжала питать своим теплом уже согревшиеся пальцы. МакГонагалл и Гермионы уже не было, видимо, обе направились на занятия. Обнаружив, что опаздывает на урок заклинаний, Гарри припустил по коридорам в сторону класса Флитвика. В голове роем пчёл жужжало множество мыслей о произошедшем, и ему не терпелось поделиться ими с Роном. Неужели Тот-кого-нельзя-называть и Альбус Дамблдор могут быть живы? Могли ли спастись его родители? Но как такое возможно, что за столько лет не было ни единого знака или намёка на это?       К огромному счастью Гарри, профессор Флитвик не стал его сильно ругать за опоздание, однако призвал как можно быстрее занять своё место. С Роном сесть не получилось — все места около него уже были заняты, поэтому пришлось примоститься на самом краю последнего ряда. В противоположность другим кабинетам, тут не было отдельных парт и ученики сидели вместе на протянутых по всей длине класса деревянных скамьях за такими же длинными дубовыми столами с лакированной поверхностью. В отличие от истории магии, на уроке были ученики и другого факультета: Поттер приметил белобрысую голову Малфоя в противоположном углу. Тот с энтузиазмом рассказывал что-то своим дружкам.       Профессор был настолько маленький, что ему пришлось встать на стопку книг, чтобы первокурсники его увидели. Свой урок он начал с изучения базового заклинания Левитации. Потратив немного времени на теоретические аспекты, студенты перешли к практике: нужно было волшебной палочкой поднять в воздух лёгкие белоснежные перья. Задание выглядело лёгким, но не тут то было: ни у кого, кроме Гермионы Грейнджер, к концу занятия не вышло заставить перья летать. Флитвик наградил гриффиндорку пятью очками за старания под возмущённые вздохи слизеринцев.       Встретившись наконец с Роном и протискиваясь уже вдвоем сквозь толпу учеников на выходе из аудитории, Гарри услышал обрывок фразы: — Мерзкая грязнокровка привлекает к себе слишком много внимания. Сидела бы себе и помалкивала, как положено, — прозвучал голос юной слизеринки Пэнси Паркинсон.       Гарри хотел было развернутся и сказать ей пару ласковых фраз в ответ, но был схвачен Роном за мантию и выволочен в коридор. Они прошли за угол и расположились на укромном длинном каменном подоконнике. За высоким витражным окном было солнечно — последние тёплые деньки перед осенней сыростью и грязью. Уизли усердно запихивал учебник с перьями в школьную сумку. — Рон, я так не могу! Почему мне нельзя дать им отпор? — раздражённо произнес Поттер. — Хоть ты и полукровка, Гарри, с твоим мнением никто считаться не будет. Слизеринцев сейчас купают в заботе и возвышают до небес, — скривив губы, ответил Рон. — Если ты открыто выступишь против них, кто-то замолвит словечко за тебя Лестрейндж, и вот ты уже висишь прикованный к стене в подвале замка. — Тогда, может, они послушали бы тебя? — Мои родители также были на стороне Дамблдора во время войны. Для них Уизли — это те, кто позорит род волшебников, поэтому мы не лучше всех остальных. Хотя, нас не трогают, чтобы поддерживать свою манию чистокровности. — Ерунда это всё! Гермиона родилась в семье маглов и уже может стать лучшей в классе! — Да, Гарри. Но не пока они управляют Хогвартсом, — с сожалением произнес Рон. — Послушай, перед отъездом мне отец сказал одно: не лезть на рожон, пока действительно не сможешь что-то изменить. Я также возмущен всем этим, как ты, я также в глубине души хотел бы надрать зад этим слизеринцам. Но чем это закончится? Бесконечными наказаниями, а в худшем случае, исключением. — Может, исключение — это и не самое худшее, — мрачно заметил Гарри. — Даже если тебя исключат, ты останешься в замке. Будешь работать прислугой, как эльфы-домовики. Нельзя отказаться от волшебного мира, ты уже стал его частью и обратно тебе не позволят вернуться. — То есть…мы можем только сидеть сложа руки и наблюдать?! — Не думай, что я трус, Гарри! — воскликнул Рон. — Мы должны сначала научиться, набраться сил. Только после этого мы сможем…попробуем восстановить мир и справедливость.       Гарри не ответил. В душе всё полыхало непреодолимыми чувствами. Ему не хотелось верить, что Рон прав, должен же быть какой-то выход. Тем не менее, что он, первокурсник, не умеющий сотворить даже простейшие заклинания, сможет сделать?       Он в сердцах пнул свою сумку и метнул быстрый взгляд на друга. Тот решил ничего больше не добавлять, и прислонился к стенке, ожидая, пока Поттер остынет. Было ясно, что никакие слова ему сейчас не помогут, а лишь сделают хуже.       Чуть позже, тихо пообедав в большом зале, они пришли, оба погруженные с головой в свои мысли, в спальню первокурсников. В комнате жило четверо: кроме них еще был Симус Финниган и Дин Томас. Симус весь остаток дня корпел в гостиной Гриффиндора над совершенно несправедливо, по его мнению, заданным профессором Бинсом сочинением на тему происхождения великанов, а Дин отсутствовал по неизвестным причинам. Поттер разложил свои вещи на тумбочке, заботливо оставив место для своей новой волшебной палочки, и принялся за коробку, переданную профессором МакГонагалл. — Ого, а это что такое? — с любопытством выглянул Рон со своей кровати. — МакГонагалл сказала, что это принадлежало моему отцу, — проговорил Гарри, развязывая веревку и открывая коробку.       Внутри была мантия: удивительно лёгкая, почти невесомая серебристая ткань струилась сквозь пальцы. Гарри вытащил её целиком и попробовал накинуть на себя. — Гарри, твое тело исчезло! — воскликнул Рон. — В самом деле, меня не видно? — Гарри помчался к зеркалу и обнаружил в нём лишь парящую в воздухе собственную голову. — Круто! — Я знаю, что это! Мантия-невидимка! Очень редкая и ценная вещь, — завороженно проговорил Уизли.       Гарри рассказал ему про Макгонаналл и Олливандера. Весь вечер они просидели на мягкой кровати Поттера, кидая восхищённые взгляды на мантию и строя теории про всё произошедшее. Рон недоумевающе произнёс: — Одного не пойму. Дамблдор, скорее всего, превосходно владел дезиллюминационными чарами, для чего ему вдруг понадобилась мантия? — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Знаешь, я изо всех сил постараюсь выяснить, как всё произошло в ту ночь.