Школа тёмной магии

      Гарри ворочался из стороны в сторону, пытаясь заснуть. Ему только недавно снился замечательный сон, прерванный звонким ударом сковородки об пол на кухне. Видимо, завтрак тёти Петуньи в этот раз вышел не особо неудачным. Едва сладкая пелена сна снова начала окутывать разум, раздался громкий топот шагов по лестнице, заставивший крохотный чулан содрогнуться и вызвавший малоприятное облако пыли. Двоюродный брат Дадли спешил утолить свой вечный голод. — Апчхи! — мальчик резко сел на жёсткой кровати, ноздри неприятно щекотало. Кажется, больше он сегодня не поспит.       День обещал быть таким же унылым, как и все остальные. Гарри нащупал побитые жизнью и кулаками братца очки и водрузил их на нос. Тихонько отворил дверцу чулана, прислушиваясь, настал ли момент для того, чтобы разочаровать тётю и дядю своим появлением и не попасть под горячую руку. — ПОТТЕР! — крик дяди Вернона был настолько отчетливым, будто он стоял прямо за дверью. Мальчик, вздрогнув, вскочил с кровати и направился на кухню. Все уже медленно употребляли омлет с пережаренными сосисками, попутно смотря утреннюю программу новостей. Белокурая ведущая с упругими завитками волос, идеально лежащими по обе стороны от лица, вещала о приближающемся похолодании. Неудивительно, через пару дней должна наступить осень. На левой руке Петуньи краснел новый вздувшийся ожог, наспех залитый лечебным спреем. Кажется, они не хотели обращать даже внимания на его появление. Что ж, Гарри привык быть тенью.       Тихо пробравшись к столу, он занял привычное место на углу и начал поглощать нехитрый завтрак. Ему всегда приходилось сильно изворачивать шею, чтобы тоже увидеть хотя бы часть телевизора через тёмную макушку тёти, вот и в этот раз, причудливо изогнувшись, он присоединился к просмотру. Ведущая уже перешла на другую тему — новый учебный год для школьников. На данный момент она картинно удивлялась сильно растущим ценам на фирменную форму и канцелярию. Услышав круглые суммы, дядя присвистнул. Хотя, как не ему знать, сколько дрелей пришлось продать для того, чтобы собрать любимого Дадлика в элитное частное учебное заведение. Гарри задумчиво дожёвывал остатки омлета, гадая, в каких лохмотьях появится в своей новой школе. Может это и плюс, что она самая обычная — его потрепанный внешний вид не будет так сильно выделяться.       Нерадостные мысли были прерваны стуком в дверь. Гарри не знал, что они ждали гостей. Тётя и дядя, судя по изумленным взглядам, тоже. Петунья спешно покинула комнату, от рассеянности схватив с собой клетчатое кухонное полотенце. Раздался лязг открывающейся двери. Голоса прибывших были довольно строгими и настолько громкими, что полностью слышались на всём первом этаже. — Здравствуйте. Здесь проживает мистер Гарри Поттер?       Гарри от неожиданности выронил вилку. Дядя Вернон с выпученными глазами быстро отправился вслед за женой. — Мистер Поттер обязан пойти с нами. Он определен в особую школу приказом нашего Министерства. — Что за «Министерство», позвольте спросить?! Мы его никуда отдельно не записывали! — дядя Вернон был явно не рад такому тону общения. — Вот официальное письмо, подтверждающее, что мистеру Поттеру выделено место.       Тут и Гарри, и Дадли не выдержали. Слушать начало перепалки из кухни было уже не так интересно, особенно учитывая прямое отношение Гарри к диалогу. Они молча начали тихую драку за место за углом коридора перед входной дверью. Выиграл, естественно, Дадли, отчего Гарри, в конце концов еще и споткнувшись об ногу кузена, вывалился в коридор ничком.       Дядя метнул на него негодующий взгляд и начал небрежно распечатывать массивный конверт. Тётка с любопытством заглядывала ему через плечо, прищуриваясь. Чем дольше их маленькие глаза перебегали из стороны в сторону, читая неведомый текст, тем более бледными становились лица. Гарри, потирая ушибленный бок и исподлобья глядя на всю эту картину, постепенно поднимался с пола. — Он никуда не поедет! — рявкнул дядя Вернон, дочитав. Его толстая короткая шея, минуту назад будучи нежно-розовой, стала наливаться красным.       Петунья, оставшись пепельно-белой, окончательно спряталась за супруга. Теперь мальчик мог разглядеть незваных гостей. Двое, в длинных дорожных плащах, накинутых поверх строгих чёрных костюмов с тёмно-зелёными галстуками. На белых рубашках красовались серебряные запонки в виде двух заглавных букв «М». Оба были брюнетами. Один явно не был заинтересован в разговоре и лишь скучающе осматривал картины, статуэтки и прочую бесполезную атрибутику, расставленную вдоль прихожей. На вопль дяди он отреагировал весьма сдержанно, однако Гарри успел заметить, как его правая рука потянулась за чем-то в складках плаща. В это же время второй мужчина, на несколько сантиметров превосходящий ростом напарника, с растущим напряжением всматривался в лица родственников. Наконец, его взгляд переместился прямо на мальчика. Надменно хмыкнув, он отчеканил: — Боюсь, вы не так меня поняли. Не вам решать, где будет учится мистер Поттер. — Боюсь, вы и так слишком задержались на пороге моего дома! — дядя указал своим толстым коротким указательным пальцем прямиком на выход.       Коллега говорящего медленно начал вытаскивать нечто из внутреннего кармана мантии. Но его тут же остановили легким жестом. Поняв, что Дурсль не собирается сдаваться, человек сменил тон на вкрадчивый: — Во-первых, мне бы было очень занимательно посмотреть на то, как вы справитесь с его возможными неконтролируемыми выбросами волшебства. Во-вторых, благодаря письму вы прекрасно понимаете, на что мы способны, и будьте уверены, уж точно добьёмся своего. Спросите себя, хотите ли вы вступать в конфликт с такими, как мы?       Вернон Дурсль оторопел от заявления, что племянник может превратится в часовую бомбу. В его голове медленно зашевелились мысли, насколько опасным может быть нахождение Поттера под его крышей. Он продолжал гневно смотреть на вошедших, внутри бушевала борьба. Гарри не понимал ничего: что за выброс волшебства, почему он обязан где-то учиться, и почему им резко стали угрожать, но одно он осознал точно — эти два типа ему не нравятся и ничего хорошего от них ждать не стоит. Мальчик уже начал тихонько отходить назад. В этот затянувшийся момент второй мужчина совершил быстрый взмах рукой в сторону дяди, что-то прошептав.       Глаза Дурсля заволокло мутной пеленой, а взгляд перестал быть осмысленным. Медленно повернувшись к вжавшемуся в стену Гарри, он прохрипел: — Собирай свои вещи, мальчик. Ты пойдёшь с ними.

***

      Гарри молчаливо уставился в окно поезда. На длинном сером перроне было много людей, все стояли небольшими группами. Кто-то был очень сдержанным и безмолвным, кто-то наоборот горько плакал, не сдерживая эмоций и обнимая своё дитя. Совсем рядом с ним рыжеволосый мужчина присел на корточки перед таким же огненно-рыжим сыном одного возраста с Гарри, и что-то серьёзно ему шептал. После речи он выдавил лёгкое подобие улыбки. Поттеру стало тошно от всей этой мрачной картины, и он быстрым движением руки задернул алую шторку. Он совсем один, без семьи, друзей, денег и даже не до конца понимает, куда едет.       Те двое из Министерства, забравшие его из дома, были достаточно немногословными. Ему объяснили, что все странности, случившиеся в детстве, были не случайны. Что в нём есть источник магической силы, которую он должен научиться обуздать. Гарри был бы уверен, что его везут в интернат для душевнобольных, если бы на самом деле не заставил неделю ранее парить в воздухе своих железных солдатиков, если бы в День рождения Дадли не добился исчезновения стекла в террариуме с огромной змеёй, если бы несколько лет назад не сжёг случайно нелюбимый школьный пиджак, поношенный братцем и делавший его похожим на костлявую летучую мышь. Он понимал, что не такой, как все, и после этих пояснений страх перед незнакомцами немного отступил. Но на несколько робких вопросов мальчика никто отвечать не захотел, ему пришлось лишь покорно принять из рук одного из мужчин большой конверт.       Внутри было несколько пергаментов. Первый торжественно поздравлял его с зачислением в школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Гарри с трепетом вглядывался в ровные строчки, выведенные изумрудно-зелеными чернилами. Там говорилось о предназначенном ему месте в общежитии, о том, что для сирот предоставляются школой необходимые книги и предметы для занятий, и о дисциплинах, которые ему придётся изучать, к слову, они были вообще не такими, как его обычные школьные предметы. Мальчик понял, что будет абсолютным новичком во всём, и, чтобы не стушеваться совсем, продолжил разглядывать содержимое конверта. Вторым листком оказался яркий, украшенный серебряными вензелями билет на поезд. Тут работники министерства нарушили тишину и рассказали ему, как добраться до школы. И слава богу, иначе он бы точно не сидел сейчас в Хогвартс-Экспрессе. Последний, третий листок оказался самым простым, но самым плотным, и был написан привычными чёрными чернилами. В нем указывалось полное имя Гарри и адрес его проживания. Также было прописано, что мистер Поттер не имеет при себе волшебной палочки. Последней строчкой были выведены слова: «Статус крови — полукровка». Внизу красовалась большая красная печать из сургуча с инициалами министерства и короткая подпись составителя документа: «инспектор Орлеана Уислоу, отдел обеспечения магического правопорядка, Министерство Магии». Гарри решил для себя, что это просто документы для зачисления, поэтому осторожно убрал их обратно. Теперь этот конверт лежал у него в небольшом холщовом бежевом рюкзаке на соседнем сиденье.       Поезд наконец издал протяжный свист и тронулся. Внутри Гарри снова начало нарастать чувство тревоги — он еще и так не отошёл от произошедшего с ним за последние дни. Да, его жизнь не была счастливой с родственниками, но он не был уверен, что на новом месте ему будет лучше, особенно, если все волшебники такие, как эти двое из Министерства.       Через пару минут его одиночество было прервано появлением того самого рыжеволосого мальчика, за которым он наблюдал на перроне. — Привет! Здесь не занято? — он с любопытством оглянул купе. — Привет, нет, проходи.       Новый знакомый проворно зашёл вперёд, представившись Роном Уизли. С тяжёлым трудом и с помощью Гарри им удалось запихнуть огромный коричневый чемодан рыжего на верхнюю полку. Шумно отдуваясь, они устроились на сиденья друг напротив друга. — Слушай, Рон, а не мог бы ты поподробнее рассказать мне о месте, куда мы едем? — Гарри решил начать диалог первым. — Подробнее? Ты ничего не знаешь про Хогвартс? — рыжий нахмурился. — По правде говоря, я и о волшебстве узнал всего пару дней назад, — Поттер виновато улыбнулся. — Чёрт! Ты что, из семьи маглов? Чёрт! — Уизли снова вскочил и начал судорожно тянуться за своими вещами. — Кто такие маглы? Постой! — Гарри не ожидал такой реакции от мальчика. — Я чистокровный волшебник, мне запрещено ездить в вагоне с теми, кто из семьи маглов. — Чистокровный? — Гарри вспомнил про один из документов его письма и поспешил договорить. — Я полукровка, если ты об этом. — О-ох. Теперь понятно. Почему же ты тогда ничего не знаешь? — Рон облегченно вздохнул и прекратил попытки ретироваться из купе, тяжело плюхнувшись обратно на мягкое сиденье.       Тогда Гарри рассказал ему всё: о том, как Дурсли нашли его на пороге дома, о его несчастливом детстве и о появлении двух незнакомцев, забравших его в школу. Рон оказался внимательным слушателем: он искренне сочувствовал Гарри и говорил ему, что в Хогвартсе он научится сотне заклинаний, способных превратить Дадли в свинью или сделать что-то ещё очень весёлое. А потом сам начал рассказывать обо всём подряд — о магии, Хогвартсе, Министерстве, волшебниках. Истории эти были увлекательными и невероятными. — Блин! — чертыхнулся Уизли. — Я так и не спросил твоё имя! — Я Гарри Поттер! — рассмеялся Гарри. — Гм! Гарри, я слышал о тебе и могу сказать точно, что твои родители — выдающиеся маги! — Рон расплылся в улыбке.       У мальчика потеплело на душе. Так вот, кем были его родители. Он не знал о них абсолютно ничего, а Дурсли ему безбожно врали. Теперь внутри появилась крохотная надежда на то, что он действительно сможет стать волшебником, и может быть даже вполне сносным. — Если бы я только знал, как они погибли на самом деле… — Гарри, я могу тебе рассказать кое-что, но это только слухи, — дождавшись короткого ответного кивка, Рон продолжил. — Говорят, что много лет назад, в ночь перед Хэллоуином самый опасный тёмный маг, чьё имя нельзя произносить, решил лично сразиться с Лили и Джеймсом Поттерами, потому что они были поистине искусными мракоборцами. В тот же вечер к ним поспешил на помощь величайший волшебник всех времён — Альбус Дамблдор. Что именно произошло, никто не знает. Но на утро в доме не было никого: ни твоих родителей, ни того-чьё-имя-нельзя-называть, ни Дамблдора. Они все как будто испарились и никто их больше не видел. Выжил только ты, и видимо тогда тебя и отправили к твоим…родственникам.       Гарри, потускнев, замолчал, уйдя в свои мысли. Приятель обеспокоенно посмотрел на него, жалея, что именно ему пришлось рассказать столь печальную историю. Уизли неловко отодвинул шторку и уставился в окно. Поезд немного раскачивало из стороны в сторону, раздавалось мерное успокаивающее стучание колёс. Город уже давно исчез из виду, мимо них пролетали неописуемые просторы: зеленые поля и хвойные леса, металлическая гладь озёр. Солнце потихоньку двигалось к горизонту, и начинало темнеть. — Гарри, нам пора переодеваться. Скоро приедем, — Рон потянулся за ручкой чемодана, нарушив молчание. — Но у меня совсем ничего с собой нет, — грустно покачал головой Гарри. — Ты не был в Косом переулке? — рыжий удивленно уставился на него. — Где-где? — Косой переулок, — Уизли улыбнулся. — Там все студенты покупают нужные вещи для школы. Видимо, твои ужасные конвоиры совсем не позаботились о том, чтобы провести тебя туда. — Что же мне делать? У меня есть только обычная школьная форма… — Поттер совсем растерялся. — Да-а, беда. Ничего, я думаю, ты сегодня можешь взять мою запасную мантию, чтобы достойно пройти распределение. Иначе тебя не пустят в магловской одежде. А потом попробуем написать из Хогвартса письмо в магазин мантий, чтобы тебе прислали форму.       Гарри горячо поблагодарил Рона и они дружно переоделись. Мантия была не самой новой, вероятно, досталась Уизли по наследству, но вполне сносной. Она была немного большевата, но её уж точно нельзя было сравнить с тряпьём, поношенным Дадли. Остаток пути ребята не замолкали — Рон увлеченно рассказывал о факультетах в Хогвартсе и гадал, куда он попадёт после распределения.       В сумерках поезд начал замедляться, пока вовсе не остановился. Вновь раздался протяжный свист. Сразу загремели двери многочисленных купе, послышались громкие голоса школьников, торопящихся покинуть вагон. В общей суматохе Гарри с Роном спрыгнули на перрон. Старшие ученики уже отделялись от младших и шли пешком в сторону темнеющих вдалеке открытых железных карет с большими колёсами. Первокурсники столпились небольшой группкой рядом с платформой, ожидая сопровождающих. Гарри украдкой рассматривал всех. Вот два мальчика в мантиях разгорячённо спорят о факультетах, вот бледнолицый блондин с надменным лицом отпускает скользкие шуточки в сторону нескольких ребят в магловской одежде. Гарри заметил среди них девочку с густой гривой каштановых волос в простой чёрной школьной юбке, рубашке и пиджачке. Она напряжённо и с вызовом смотрела на блондина, однако не решалась ничего сказать в ответ.       Будто почувствовав приближающийся конфликт, появились взрослые — мужчина и женщина. Женщина, одним взглядом утихомирив блондина, приказала всем подойти ближе. Она была по своему красива и удивительно на него похожа: того же оттенка светлые волосы, собранные сзади роскошным гребнем с драгоценными камнями, то же бледное острое лицо. На ней была шикарная тёмная мантия с застежками, отливающими серебром, украшенная изумрудным узором из переплетающихся листьев. В ушах блестели изысканные тёмно-зеленые серьги. Её взгляд быстро перебегал с одного ученика на другого. В конце концов она произнесла: — Итак, а теперь те, кто недавно впервые в жизни услышал слово «Хогвартс», выходите вперёд. Вы пойдёте со мной.       Гарри было двинулся к ней, но был тут же отдернут Роном обратно за рукав. — С ума сошёл? Помни: ты из семьи волшебников! — шепнул Уизли.       Тем временем рядом с провожатой собралось человек десять, и ни у кого не было мантий. Они смущенно и с опасением поправляли свою одежду. Женщина неприязненно скривила губы: — Поверьте, для меня вы все выглядите одинаково паршиво. Запомните первое: настоящие волшебники ни за что не покажутся в свет в том, в чём явились вы. И второе: сегодня вам оказали великую услугу, позволив учиться вместе с чистокровными магами, и вам придётся сильно постараться, чтобы хоть на дюйм приблизиться к их уровню. Вы будете называть меня профессор Малфой. Сегодня я отведу вас в замок. За мной!       Она не стала медлить ни секунды, повернулась на каблуках и устремилась вперёд к озеру. Напуганные дети тут же засеменили за ней. Проводив их взглядом и повернувшись к оставшимся ученикам, слово взял мужчина. Он был несколько моложе неё, темноволосый, одет строго и закрыто. Холодный оценивающий взгляд серых глаз не позволял пробиться даже крохотной мысли о том, что он слишком молод для того, чтобы быть преподавателем. — Меня зовут Регулус Арктурус Блэк, для вас — профессор Блэк. Сегодня особенный день. Для вас в большом зале пройдёт торжественная церемония распределения на факультеты. Идёмте за мной, — он лёгким жестом указал в сторону озера.       Стройным шагом пройдя вперёд, ребята заметили небольшую флотилию маленьких лодочек вдали, рассекающих чёрную гладь озера — первая группа уже приближалась к замку. Вид был великолепный: Хогвартс, озарённый светом тысяч факелов и канделябров, могущественно возвышался над всеми, подобно нерушимой скале. Многочисленные башенки, флигели, мерцающие от света огоньков стёкла теплиц, огромные часы, отбивающие стремительно уходящие секунды вечера заставляли восклицать от восторга. Профессор понимающе хмыкнул и подвёл их к пирсу. — Дальше плывём, разделитесь по трое. В отличие от магловских детишек, мы высадимся на другую часть берега, чтобы попасть в замок через парадный ход.       Гарри с Роном залезли в небольшую деревянную лодку, слегка качающуюся от ветра. К ним присоединился еще один будущий однокурсник, представившийся Симусом Финниганом. Кажется, замок его интересовал намного больше, чем мальчики, поэтому дальше знакомства диалог не зашёл. Он ушёл на нос, захватив с собой большой ослепительно сверкающий фонарь, и лодка мягко оттолкнулась от берега. Следующие минуты Гарри зачарованно наблюдал, как их судёнышко без чьей-либо помощи плыло по пути к Хогвартсу, будто движимое невидимой силой. Вот она, настоящая магия.       Убедившись, что новый попутчик не подслушает, Гарри прошептал: — Рон, почему нас так поделили? Почему мы не идём в школу все вместе?       Рон тяжело вздохнул. Он явно не хотел говорить об этом, но выбора не было. — Потому что у них так называемая «грязная» кровь. Директор и преподаватели считают, что знания должны передаваться только между семьями волшебников, что другие этого недостойны. Но при этом нас, потомственных колдунов, осталось слишком мало для дальнейшего выживания, мы были слишком ослаблены войной друг с другом. Этим детям позволят учится, но, боюсь, их обучение будет очень непростым. — Как это? — Ты уже увидел отличие. Им не позволят участвовать в церемонии распределения перед всеми. Профессора сделают это в какой-нибудь крохотной комнате и потом тихо отправят за столы в большой зал, чтобы не привлекать лишнего внимания. И не думаю, что они будут заслуживать частое внимание от преподавателей.       «Они будут просто тенями в этом замке. Такими же, как я…» — понял Гарри. Но вслух сказал лишь: — Я бы на их месте серьёзно бы подумал, прежде чем отправиться сюда. — С чего ты взял, что у них был выбор? — невесело рассмеялся Рон.       Подплыв к берегу, группа пустилась в дальнейший путь спешным шагом — профессор Блэк разбил их по парам и призвал к молчанию. Совсем скоро они оказались перед воротами, а чуть позже уже перед высокими массивными деревянными дверями. На каждом входе дежурило по два волшебника. Все были закутаны в чёрные мантии и зябко ёжились от холода, простояв тут, очевидно, не один час. Они лишь коротко поприветствовали профессора и поспешили закрыть ворота, достав при этом свои волшебные палочки и начав пускать серебристые лучи в небо, проговаривая незнакомые слова. Воздух словно завибрировал, но Гарри не удалось увидеть больше — Блэк не останавливался ни на секунду.       Внутри замка было торжественно тихо: на стенах развешаны гербы факультетов, освещаемые множеством факелов, на каменных полах не было ни единой веточки или пылинки. Профессор повёл их через длинные коридоры, затем по широкой каменной лестнице, а Гарри восхищенно осматривал каменные статуи рыцарей, картины, на которых люди двигались, махали руками, внимательно смотрели в ответ и даже пытались вступить в диалог. Потолок уходил далеко вверх и можно было рассмотреть только многочисленные лестницы, расположенные по всем четырём сторонам света. Иногда они с протяжным каменным гулом поворачивались от одной площадки к другой. Гарри уже решил было, что будет идти как можно ближе к другим, чтобы не потеряться ненароком, как они остановились перед очередными дверями. — Внимание! Сейчас вы пройдёте в Большой зал, в котором уже собралась вся школа. Ведите себя сдержанно и достойно. Вас будут вызывать по одному, вы пройдёте распределение и займёте своё место за столом одного из факультетов, — взмахом своей палочки профессор распахнул двери.       Казалось, сотни глаз были уставлены на них. У Гарри в очередной раз перехватило дыхание — то ли от восхищения, то ли от страха. Четыре длинных стола протягивались по всему залу, а на другом конце был установлен пятый — там восседали преподаватели. Среди них мальчик заметил вторую сопровождающую — значит, магловские дети уже были где-то среди школьников. В воздухе висели тысячи белых свечей, а потолок был подобен настоящему звёздному небу. Вереницей первокурсники проследовали к низкому табурету, на котором лежала остроконечная потрёпанная шляпа.       Профессор Блэк развернул список пергамента и принялся читать вслух имена. Первой вышла и села на табурет светловолосая пухлая девочка, преподаватель тут же водрузил на неё шляпу. Шляпа дёрнулась, и из её складок, сложившихся в причудливое подобие рта, послышалось громкое хрипение. Низким скрипящим языком она молвила: — Очередной год в Хогвартсе…добро пожаловать, юные волшебники и волшебницы. Позвольте же мне помочь вам выбрать ваше будущее.       Шляпа была настолько большой, что опустилась прямо до носа девочки, при этом продолжала кряхтеть и хмурится, а та сидела, словно вкопанная, и молчала. Через несколько секунд головной убор громко выкрикнул «Пуффендуй!». Зал разразился аплодисментами.       И вот девочка радостно отправилась к столу своего нового факультета, а её место занял тот самый неприятный бледнолицый блондин. Шляпа, даже не коснувшись его головы, громогласно выкрикнула «Слизерин!». Тут уже соседний стол взорвался громкими хлопками. Гарри заметил, что мальчик вызвал явный ажиотаж и одобрительные возгласы со стороны преподавателей. Провожатая магловских детей сияла победной улыбкой. — Рональд Уизли! — профессор Блэк, напротив, не желал затягивать эту минуту славы и торопился покончить с церемонией поскорее.       Поттер успел лишь похлопать приятеля по плечу, искренне надеясь, что он попадёт именно туда, куда хочет. Через пару мгновений все мечты рыжего действительно сбылись и он присоединился к своим братьям за столом Гриффиндора. Тем временем Гарри совершенно не понимал, куда попадёт сам: в эту минуту он не чувствовал себя ни храбрым, ни хитрым, ни умным, и даже не был уверен, что он достаточно дружелюбный. Вдруг старая шляпа откажется выбирать факультет и сочтет его никчемным? Горестные мысли были прерваны на корню: настала его очередь.       Едва он натянул на голову волшебную шляпу, раздался хриплый каверзный голосок, будто идущий из самого Гарри. Шляпа с удивлёнными и отчасти ироничными возгласами находила в нём множество качеств, присущих разным факультетам. Она спросила, куда же ей распределить его, и, не дожидаясь ответа, начала ожесточённо спорить сама с собой. — «Мне намного больше бы хотелось дружить с Роном, чем с такими, как Малфой,» — обречённо подумал Гарри. — «Неужели у вас нет никаких собственных стремлений?!» — ехидно произнесла шляпа. — «Он обижал ни в чём не повинную девочку, и если он — гордость факультета, то мне там точно не место!» — возмутился в свою защиту Гарри. — Что-ж, тогда я приняла решение, — кажется, эти слова слышал уже весь зал. — Гриффиндор!       Гарри с облегчением и неестественной ему прытью поспешил к гриффиндорцам. Ребята с желто-красными галстуками и эмблемами львов на своей форме приняли его как родного: тут же уступили место рядом с Роном и стали радостно протягивать руки для знакомства. Гарри сразу же почувствовал, что находится именно там, где его примут и возможно даже полюбят. На душе стало приятно: скользкий холод, сковывающий его внутри на протяжении всего времени, и смесь чувств постоянной тревоги и грусти наконец отступили. Краешком глаза он заметил в конце стола уже знакомую девочку из магловской семьи — её тоже распределили в Гриффиндор. На ней уже была накинута какая-то простенькая мантия, совершенно выцветшая и бесформенная. Глаза были потерянно уставлены в пустое окаймленное золотом блюдце, но в лице не было ни слезинки. Гарри восхитился про себя: «она все еще пытается держаться достойно, несмотря на то, что её все презирают».       Длинный свиток Блэка подошёл к концу, поэтому тот, одной рукой схватив за острый наконечник немного сопротивляющуюся шляпу, поспешил удалиться, взмахом волшебной палочки заставив табурет исчезнуть. Вперёд вышла другая волшебница с россыпью черных спутанных кудрявых волос. Её тяжелый взгляд, надменные брови и резкие черты лица говорили о непростом характере. Она хищно обвела своим опасным взглядом зал и громогласно объявила: — А теперь — тишина! Настало время для вступительной речи нашего уважаемого директора — профессора Нотта!       Старшие ученики стали поспешно подниматься со своих мест, младшие впопыхах повторяли за ними. Довольно быстро не осталось ни одного сидящего ученика. Сразу стало понятно — эту женщину все боялись и не желали даже давать ей повод для пристального внимания к своей персоне.       Наконец с широкого стула-трона с высокой спинкой в центре преподавательского стола поднялся мужчина. Он был одет в тёмно-синюю парадную мантию, украшенную позолотой на рукавах и затейливым золотым орнаментом в нижней части — такое одеяние стоило немало. Правой рукой он небрежно опирался на черную трость с золотым набалдашником в виде оскалившейся пумы, его пальцы методично барабанили по рукояди. Он не был стар, но его лицо уже было испещрено морщинами, а на лбу собралась одна большая складка — всё говорило о том, что у него много, очень много забот. Но при этом цепкий, пронзающий насквозь взгляд, которым он охватил учеников, не давал ни малейшего повода для жалости. Голос его был твёрдым, спокойным и уверенным: — Первокурсники! С сегодняшнего дня вы будете обучаться в одной из лучших школ чародейства и волшебства! Это одновременно большая честь и большая ответственность! Мы, ваши наставники, будем внимательно наблюдать за вами. Успехи будут поощряться, провалы — строго наказываться. Мы придерживаемся мнения, что дисциплина должна быть прежде всего! Вам стоит внимательно относиться ко всем школьным правилам и беспрекословно следовать наставлениям ваших преподавателей. Веками мы боролись за прочный и правильный мир, и, наконец, можем открыто заявить: мы — высшее общество, несравнимое с простыми людьми. Маглы больше не смогут загнать нас в угол или заставить прятаться. Всегда помните: те, в чьих жилах течет волшебная кровь, заслуживают самого лучшего, заслуживают полного подчинения! Магия — сила! — Магия — сила! — отрепетированным хором повторили ученики.       На этом речь была окончена. Дождавшись, пока директор займёт своё место, все дружно расселись обратно. На столах как по щелчку пальцев появились бесчисленные яства: запечённые перепела, жареные куриные ножки, рыбные блюда, несколько видов картофеля, салаты, графины с соками и лимонадами. Гарри никогда раньше не видел, как столы ломятся от еды: глаза разбегались от желания попробовать всё. После многих часов волнения его наконец накрыло такое чувство голода, что разговаривать было некогда — все вопросы он сможет задать и потом. Рон уже активно уплетал куриные ножки, поэтому Гарри решил не отставать.       Плотно наевшись, они вперевалочку, сопровождаемые старостой факультета и по совместительству одним из старших братьев Рона — Перси Уизли, отправились в башню Гриффиндора. Пройдя через портрет Полной дамы, миновав уютную гостиную, утопающую в бордовом бархате, поднявшись по крутой винтовой лестнице, первокурсники наконец устало завалились на кровать.       Последние силы ушли на то, чтобы переодеться в пижаму и пожелать спокойной ночи Рону, а затем Гарри Поттер провалился в сладкий безмятежный сон.