Школа тёмной магии

      В суматохе учёбы и с горами домашних заданий, непривычных для первокурсников, Гарри с Роном пробыли пару недель. Они уже познакомились со всем преподавательским составом на этот год. Нарцисса Малфой на своих уроках астрономии постоянно вилась вокруг слизеринцев, в частности — рядом с Пэнси Паркинсон, которую уже за пару занятий назвала своей лучшей ученицей. В основном они учились работать с медными телескопами и составляли звёздные карты, что было работой достаточно нудной и кропотливой. Последним среди всех предметов стало зельеварение, и профессор Снейп, мягко говоря, невзлюбил Гарри с первого взгляда. Всё первое занятие он нависал со своим крючковатым носом над котелком Поттера и критиковал каждое его движение: «Три капли сока арники, Поттер, не пять! Прибавьте огонь, у вас каша, а не зелье! Резать надо вдоль корня, пополам, кто вас учил так кромсать! Вы неправильно держите нож!». Гарри вылетал с его занятий с дергающимся глазом, а Рон просто с мрачной и недовольной физиономией — из-за того, что рыжий сидел рядом, ему доставалось за компанию. Такого повышенного внимания к своей персоне Гарри объяснить не мог, поэтому оставалось лишь поместить Снейпа в мысленный список неприятных личностей, в котором уже были все другие Пожиратели смерти во главе с преподавателем Основ особой магии. Гермиона после встречи с Долоховым заметно поутихла — всё чаще она тихо и упорно выполняла работу, не задавая лишних вопросов преподавателям.       Гарри, так и не услышав внятный ответ Рона про дружбу с маглорождёнными, решил действовать самостоятельно. Во-первых, он сразу же предложил Гермионе свой конспект первого занятия с Долоховым, сказав, что это расплата за починку очков. Несмотря на плохие воспоминания от урока, та вежливо поблагодарила его, что Поттер счёл хорошим знаком. Во-вторых, Гарри взял ежедневную привычку здороваться за завтраком, подсаживаясь как можно ближе и таща за собой вечно сонного Рона, которого явно больше интересовала еда, чем девочка напротив. Пару раз у них даже получался короткий светский диалог о погоде и предстоящих предметах. Однако Грейнджер как будто не спешила подпускать его ближе — всё чаще она внезапно ускользала после уроков, с головой зарывалась в учебники и лихорадочно что-то писала, не обращая внимания ни на Поттера, ни на кого вообще вокруг.       Так дни сменялись и дальше неделями, а те — месяцами. Дождливую и хмурую осеннюю погоду сменила холодная и снежная зимняя. Многочисленные башенки Хогвартса окутало толстым снежным шарфом, с карнизов свисали длинные сосульки, а в каменных коридорах стало настолько холодно, что студенты предпочитали наглухо закутываться в зимние мантии. Рон отправился на Рождественские каникулы к своим родителям, как и все остальные Уизли, и Гарри остался совсем один. То есть, в спальне мальчиков кроме него был Дин Томас — тот грустно поведал, что ему запретили ехать к своим родителям-маглам. Иногда они проводили время вместе за уроками, но что-то не совсем клеилось — Гарри скучал по вечерним посиделкам с Роном, дурацким шуткам и веселым историям от его братьев-близнецов. На сердце становилось тоскливо, поэтому от нечего делать Поттер стал чаще наведываться в библиотеку. По правде говоря, его все ещё съедали мысли о ночи, когда исчезли его родители. От отца осталась только мантия-невидимка, надёжно запертая от лишних глаз в чемодане, поэтому он начал поиски с неё, пытаясь узнать что-то о магических артефактах в книгах. Необъятные залы этого древнего хранилища, казалось, могли таить в себе всё, что угодно: от курсов магии для домохозяек до страшных тёмных проклятий. Среди старшекурсников особой популярностью пользовалась запретная секция — по словам Долохова, именно там на выцветших страницах потрепанных корешков старинных писаний хранились драгоценные знания об «особой» магии.       В один из таких дней в библиотеке он сладко посапывал на одной из книг, утомившись от долгого чтения. Проснувшись от какого-то шороха, Поттер обнаружил рядом каштановую копну волос Гермионы. — Не знала, что ты любишь детские сказки, — с улыбкой произнесла она.       Гарри встрепенулся и оторвался от экземпляра «Сказок Барда Бидля». Кажется, его расследование ушло за грань мифов и фантастики. И почему вообще эта книжка оказалась в школьной библиотеке? — Я рос в мире, где самой популярной сказкой была «Золушка» и «Кот в сапогах», а эти явно интереснее, — попытался выкрутиться Гарри.       Гермиона неожиданно хихикнула, но потом спросила с неподдельным любопытством: — Получается, ты из магической семьи, но вырос среди маглов? — Да, примерно так, — пожал плечами Гарри. — Я полукровка. Но родителей не помню — их не стало, когда я был младенцем. — О, мне так жаль, — смутилась Гермиона. — А чем ты тут занималась? — Поттер сменил тему, воспоминания о родных были слишком болезненные и грустные. — У меня тут несколько сочинений по магловедению и Особой магии, а ещё недочерченное созвездие Змееносца, — Гермиона махнула рукой в сторону соседнего стола, заваленного учебниками и списками пергаментов. — Полный мрак, — виновато улыбнулся Гарри. — Наверное, Кэрроу на своих уроках вам вообще продохнуть не дает? — Я не привыкла жаловаться, — скромно начала Гермиона, но затем её глаза сверкнули гневом. — Но я бы была счастлива, если б её саму подвесили за лодыжки в подземелье, как она нам постоянно грозиться.       Остаток дня они дружно ругали Пожирателей, в тишине библиотеки не опасаясь, что их кто-то подслушает — никому из студентов и в голову не взбредёт на зимних каникулах сидеть тут за учёбой. Ну, разве что, в последний день. Гарри наконец увидел Гермиону настоящей: она была не просто дотошной всезнайкой, но очень воинственной, принципиальной и интересной девочкой. Казалось, внутри неё все бурлит и клокочет от негодования на преподавателей и их режим самоуправства. Грейнджер прочитала целую лекцию Гарри о том, как тут всё было, когда директором был Дамблдор. — И откуда тебе всё известно? — с восхищенем произнёс Гарри.       Гермиона зарделась и вынула из стопки одну из книг. — История магии, Гарри. Правда, эта часть пока не входит в школьную программу, но я читаю её перед сном, очень занимательно. — Там есть что-то про магическую войну? — в глазах Поттера вспыхнул огонь. — К сожалению, нет. Книга как раз заканчивается тем, что Дамблдор ввёл новые правила обучения, заняв место на посту директора. После, по словам автора, над всей магической Англией начали сгущаться тучи и наступили тёмные времена. — Рон, мой друг, из семьи волшебников. Надо узнать у него, ему точно известно, — уверенно произнёс Гарри. — Мне бы тоже было интересно послушать, — кивнула Гермиона. — Хотя чистокровные обычно обходят меня стороной, не уверена, что он станет рассказывать в моём присутствии. — Да ну, это всё ерунда, — ответил Гарри с ноткой раздражения. — Когда Рон вернётся, мы придём вдвоём.       Из библиотеки они вышли вместе уже поздним вечером, спешно преодолевая многочисленные коридоры замка и перепрыгивая по несколько ступенек за раз на каменных лестницах — до комендантского часа оставалось ровно ничего, а попасться в лапы Лестрейндж или Кэрроу совсем не хотелось. С улыбками попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи в гостиной гриффиндора, они отправились спать, договорившись встретиться на следующий день.       Они действительно встретились и завтра, и послезавтра, и каждый последующий день вплоть до конца каникул. Устраиваясь за большим дубовым столом между рядами многочисленных книг на высоченных полках, они взахлёб рассуждали про Хогвартс и магию, выполняли домашние задания и иногда просто подолгу сидели в тишине, слушая мерное тиканье часов и перерисовывая астрономические карты. Гермиона даже подтянула Гарри в некоторых заклинаниях — Флитвик мог гордиться ими обоими. Да и Блэк тоже, не будь он Пожирателем.       С началом нового семестра вернулся Рон. Гарри очень его ждал — ему не терпелось рассказать всё про Гермиону, как только тот переступил порог их спальни. Но увидев выражение лица рыжего, он сразу передумал. — Рон, что-то случилось? — осторожно произнёс он. — У отца проблемы на работе, — хмуро произнёс товарищ. — Не бери в голову. — Брось, Рон, мы же друзья. Мне-то ты можешь довериться.       В башне снова было пусто — гриффиндорцы собрались внизу в гостиной, встречая сокурсников, приехавших с каникул, оттуда то и дело раздавались шумные и весёлые крики. Оценив обстановку, Рон устало плюхнулся на свою кровать и сложил руки в замок. Помедлив несколько секунд и уставившись исподлобья на Гарри, он начал рассказ: — В общем, я вообще не должен был об этом знать, но мне не спалось ночью. Хотел спуститься на кухню за водой, а там свет горел. За столом сидел отец, мать и Перси. Удивлён, что и брата позвали, — хмыкнул Рон, сделав паузу. — Что-то вроде семейного совета? — спросил Гарри.       Рон утвердительно кивнул, собираясь с мыслями. — Гарри, в нашем Министерстве магии уже давно всё неспокойно. Сейчас есть две стороны, постоянно воюющие друг против друга, понятно дело не в открытую. Известные Пожиратели смерти Корбан Яксли и Люциус Малфой активно проводят кампанию, чтобы свергнуть действующего министра магии. Мой отец, естественно, выступает против них. Вот сейчас и взялись за его отдел, двое сотрудников пропали без вести, еще троих запугали так, что они сразу с отцом перестали общаться. Он сказал как раз тогда ночью на кухне, что их семьям угрожали. А дети-то как раз с нами и учатся. — Хочешь сказать, Министерство тоже будет под полным контролем Пожирателей, как и школа? — ужаснулся Гарри. — Всё давно к этому и идёт, — мрачно заметил Рон. — Многие говорят: когда сторонники Дамблдора проиграли Хогвартс, они проиграли войну. Тем вечером отец наставлял Перси быть очень осторожным и защищать нас. Пожиратели будут искать любые возможности, чтобы отца уволили.       Гарри в парализующем тело шоке смотрел на Уизли, прокручивая в голове только что сказанные слова. Он и не думал о том, что творится в магической политике. Здесь, в Хогвартсе, отрезанном от остального мира, всё было настолько далёким. Устоявшийся режим Пожирателей уже казался естественным — учёба, дисциплина, идея превосходства волшебников — всё это учителя вдалбливали им в головы изо дня в день. Рон же из-за работы отца в министерстве, старших братьев, уже давно окончивших школу, прекрасно все понимал и, возможно, был вынужден рано повзрослеть, откинув детскую невинность и легкомыслие. С Гермионой в библиотеке оставалось лишь робко мечтать о том, что всё когда-то изменится. А где-то за пределами замка, оказывается, ещё продолжается борьба — тихая и «дипломатическая», чтобы не привлечь лишнего внимания международного магического сообщества, но упорная, и от неё зависит будущее. — Мама предлагала спрятать нас. Чтобы мы вообще…не возвращались в школу. Родители потом здорово поругались, а я так и сидел на лестнице, как приросший к полу, пока это не закончилось, — с кривой улыбкой подытожил Рон. — Рон, я…мы будем держаться вместе, дадим им отпор. Я не позволю им запереть тебя где-то и пытать! — уверенно произнёс Гарри. — Возможно, тогда пытать будут обоих, — саркастически произнёс Рон. — Ну и пусть! Вдвоём веселее коротать часы в темном подземелье.       Они нервно захихикали, обсуждая варианты увлекательного времяпрепровождения в подземельях замка. Уизли понемногу пришёл в себя и даже предложил спуститься вниз ко всем, чтобы немного развлечься.       Вечер они провели в компании близнецов и их вечного спутника — Ли Джордана. Парень привёз из дома огромного тарантула, которого пытался вытащить из коробки под возмущённые крики девчонок. Фред с Джорджем, как всегда, старались привлечь к себе внимание бесконечными шутками. В этот раз они заключили пари на то, согласится ли с Фредом пойти на свидание Анджелина Джонсон. Надо сказать, что эта идея с треском провалилась: Анджелина не выразила ни малейшего желания смотреть вместе на пучеглазых шипобрюхих жаб на берегу Черного озера.       На следующий день мальчиков ждало несколько предметов: трансфигурация, травология и защита от злонамеренных чар. Задания Макгонагалл всегда казались слишком сложными, а с утра — просто невыполнимыми. Рон, сосредоточенно сопя и периодически зевая, пытался сотворить из спичечного коробка карточную колоду. Гарри достался керамический слоник, из которого нужно было получить приемлемой формы вазу. Профессор скептически осмотрела их уродливые результаты: глиняный бочонок без отверстия сверху и с причудливым щупальцеобразным отростком — остатком хобота, и бесполезные карточки Рона, с двух сторон показывающие разные масти и цифры. После таких ошеломляющих успехов они заработали двойное домашнее задание. Травология по сравнению с предыдущим занятием оказалась настоящей отдушиной: профессор поставила целью урока добычу сока из стволов бадьяна. Студенты разбивались по кучкам рядом с молодыми деревьями и по очереди вбивали выводные трубки, из которых довольно быстро начинала течь тонкая струйка целебной жидкости. Оставалось лишь вовремя подставлять и менять пузырьки. К ребятам, к великому удовольствию Поттера, присоединилась Гермиона. Уизли вёл себя немного настороженно, удивляясь их с Гарри лёгкому общению, но никаких претензий не высказывал, работа двигалась чётко и слаженно, поэтому профессор Стебль наградила троицу дополнительными баллами.       На послеобеденные занятия осталось самое неприятное: гриффиндорцы без энтузиазма плелись в сторону аудитории защиты от злонамеренных чар. Весь предыдущий семестр преподаватель мучал их бесконечной теорией, изредка расписывая конкретные защитные заклинания без практического применения. Сегодня же парты были раздвинуты по углам, совсем как на первом занятии, где Гарри позорно валялся на полу, поражённый «петрификусом тоталусом». Очевидно, профессор готовил что-то новенькое, преподать очередную порцию унижений было бы в его стиле. — Поживее, Гриффиндор, у нас не так много времени, — холодно произнёс Блэк, запирая входную дверь заклятием.       Однокурсники столпились кучкой в середине аудитории, выжидательно смотря на него. — К этому занятию мы прошли достаточно, чтобы перейти к практике. Сегодня вы будете сражаться друг против друга по правилам классической дуэли, изученным ранее. Главная задача — обезоружить противника, обойдёмся без лишней крови. Поттер, Томас, вы первые. Встаньте друг напротив друга, отмерьте шаги, не забудьте поклониться, — начал руководить профессор.       Гарри мысленно усмехнулся — конечно, такой педант, как Блэк, никогда не забудет про этикет, поклон прежде всего. Учитывая дополнительную подготовку с Гермионой, мальчик не сильно сомневался в своей победе. Дин из-за многочисленных занятий Кэрроу немного опаздывал со школьной программой, поэтому чувствовал себя менее уверенно. Ребята ободряюще улыбнулись друг другу, склонили головы и повернулись спинами, принявшись считать шаги. В повисшей тишине слышался лишь шорох длинных мантий и скрип деревянных половиц.       Они приняли боевые стойки и по команде вскинули палочки вверх. На лицах не осталось ни следа улыбки: мальчики сосредоточенно смотрели друг на друга, где-то на затылке у Поттера от напряжения зашевелились и встали дыбом черные как смоль волосы. После старта поединка Гарри, воспользовавшись секундной заминкой Дина, выкрикнул заклинание заплетающихся ног. Томас, потеряв контроль над частями тела, неловко завалился на бок. — Экспеллиармус!       Еще мгновение — и Гарри победно сжал волшебную палочку однокурсника в руках. Преподаватель объявил конец боя, осуждающе покачав головой в сторону Дина. Он, кажется, ожидал большей зрелищности. Поттер тут же подбежал к приятелю, протянув руку и помогая встать на ноги. Они только начали более-менее приемлемо общаться, и Гарри совершенно не хотелось портить взаимоотношения. Тем более, это всего лишь учебный поединок. Дин нервно улыбнулся и отошёл к Симусу. Блэк смерил его и Гарри уничижительным взглядом, довольно быстро переключившись на девочек.       Гермиона без труда одолела Лаванду Браун и остальных сокурсниц, а Гарри к концу занятия стал лидером среди мальчишек, чуть не проиграв лишь Рону. Как обычно, проигнорировав успехи Грейнджер, Блэк, к удивлению Гарри, даже высказал ему своё одобрение. Впрочем, не настолько сильное, чтобы наградить Гриффиндор дополнительными баллами. — На сегодня закончим. Большая часть наших будущих занятий будет проходить именно в таком формате. Иногда мы будем использовать манекены, в других случаях вы будете сражаться друг против друга. На будущих курсах занятия станут спаренными. На втором вашими соперниками станут пуффендуйцы, на третьем — когтевранцы, и на четвёртом — ученики Слизерина. Не стоит расслабляться: сейчас вы деретесь с друзьями, и вам кажется это забавным, — Блэк глянул на Гарри и Рона, ещё отходящих от схватки и подшучивающих друг над другом, — А вот дальше сражения пойдут на очки. Посмотрим, кому достанется кубок школы. Пока что среди старших курсов слизеринцы — явные победители. — Ага, и не гнушаются использовать грязные приемчики, — еле слышно шепнул другу Рон.       На выходе из класса ребят нагнала Гермиона, легонько коснувшись плеча Гарри. — Увидимся в библиотеке, через полчаса, — она неожиданно лучезарно улыбнулась им обоим.       Рон недоумевающе уставился на друга, в полном смятении сбавив шаг, в то время как Грейнджер стремительно унеслась вперёд. — Так, с каких это пор нам назначают встречи? — спросил Уизли. — Понимаешь, на зимних каникулах мы с Гермионой э-э-э…часто проводили время вместе, — осторожно начал Гарри. — Вы что, встречаетесь? — воскликнул рыжий.       Студенты в коридоре, особенно девушки, сразу же заинтересованно кинули взгляды на друзей. Кто-кто, а уж свежие сплетни все любят. — Болван! Мы просто друзья! — краснея, крикнул Гарри, хватая Рона за руку и уводя подальше от лишних глаз.       Уизли язвительно захихикал. — И слава богу Гарри, с ней ты тоже превратишься в ходячую энциклопедию. Боюсь, библиотека не выдержит такого напора…       Острым локтём ткнув друга под рёбра, Поттер наконец выпалил: — Я пообещал Гермионе, что ты нам расскажешь про магическую войну. — Что-о? — оторопел Уизли. — Знаешь, Гарри, такими историями лучше не раскидываться направо и налево. Тем более с магловскими… — Не хочу больше ничего слышать о крови! Рон, Гермиона знает о магии уже в разы больше, чем мы. Твоя семья и так не в милости у Пожирателей, что ты теряешь от общения с ней? — с напором проговорил Поттер. — Вот именно! Я не хочу лишний раз отсвечивать! — скуксился Уизли.       Гарри раздражённо вздохнул. Вот уж не так он собирался провести этот диалог, они снова чуть не поссорились. — Гермиона — надёжный человек. Мы тихо поговорим, нас никто не заметит. Пожалуйста, Рон! Нам нужно знать, что происходило тогда и что происходит сейчас! Нас увезли сюда без малейшей информации о том, кто мы, заставляют подчиняться их системе и жить в страхе. Нам нужна правда! — Ладно, — сдался Рон. — Но только не в библиотеке, туда может придти кто угодно. Встретимся в гостиной Гриффиндора, в час ночи, когда все будут спать.       Гарри, обрадовавшись, с благодарностью порывисто хлопнул Уизли по плечу и вихрем умчался искать Гермиону. Рон же, погружённый в мысли и чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, поплёлся в общежитие Гриффиндора.       В назначенное время троица собралась в уютной гостиной на обитом бархатом диванчике у камина. Рон сконфуженно молчал, уставившись на тлеющие угольки, согревающие помещение в холодную зимнюю ночь. Крохотные искорки и переливающиеся раскалённые жилки причудливо отражались у него в глазах. Он набрал побольше воздуха в лёгкие, вдыхая аромат прогоревших дров: история предстояла долгая. Гарри с Гермионой не решались что-то произносить, боясь, что при любой неверной фразе Уизли уйдёт. Он прочистил горло. — Всем известно, что до нашего рождения директором школы был Альбус Дамблдор, величайший волшебник всех времен. Тот-чье-имя-нельзя-называть его боялся, как и его приспешники. И вот, в одну ночь они оба исчезли, Хогвартс остался без защиты, Пожиратели смерти — без своего предводителя. Начался хаос, беззаконие. Мои родители, учителя, многие светлые маги вступали в кровопролитные бои, защищая и себя, и маглов, каждый день неся потери. Министерство магии оставалось за нами, да и нас изначально было больше. Потом среди сподвижников того-кого-нельзя-называть выступил Нотт-старший: он пользовался у них доверием и «главные» пожиратели его поддержали. Наши, вынужденные защищать абсолютно всех, были распределены по стране. В это время Нотт придумал хитроумный план. Он подгадал момент, когда охрана замка была слабее всего, и Пожиратели всем составом нанесли мощный удар. Опасаясь за детей, профессора сдались и отступили — у них не было шансов на победу. Так в Хогвартсе появился новый директор. Понимая, что дети оказались в плену, светлые маги пошли на переговоры. Прямые столкновения остановились: силы обоих сторон были истощены, волшебников в магической Британии осталось очень мало. Пожиратели перестали кошмарить маглов, уйдя на время в тень, но оставили за собой школу, а также заставили признать Министерство свою идеологию законной, заключив договор. Нечто подобное проделывал Геллерт Грин-де-Вальд в сороковых годах. Всем известно, что это перемирие временное — вопрос в том, кто быстрее восстановит силы. Поэтому Пожиратели активно вербуют сторонников, в первую очередь в Министерстве магии.       Рон перевёл дыхание, давая Гарри с Гермионой переварить информацию. Уютная гостиная внезапно показалась мрачной и холодной, а длинные тёмные тени от многочисленных стульев и кресел — мрачными и пугающими. Казалось, вот-вот одна из них превратится в страшную чёрную руку, пытающуюся схватить и затянуть их в гнетущую глубину замка. Гермиона поёжилась, скидывая наваждение. — А во-вторых, Пожирателям нужна свежая кровь — вот для чего эта дисциплина, эта речь Нотта в начале учебного года. Сейчас мы еще недостаточно взрослые для этого — к младшим курсам они не питают особый интерес. А вот у Перси и более старших ребят начинается настоящая вербовка новых Пожирателей. Слизеринцы, например, с гордостью вступают в их ряды на шестом-седьмом курсе. Реже — когтевранцы и пуффендуйцы. — А Гриффиндор? — в унисон воскликнули ребята. — А мы скорее умрём, чем присоединимся к этим сволочам, — ругнулся Рон. — Добрая половина родителей Гриффиндорцев — мракоборцы и друзья Дамблдора. Хотя кто знает, пока мы ещё «зелёные», нам легко внушить всякое… — Получается, они растят себе новую армию, — прошептала в ужасе Гермиона. — Да. Ну что, полегчало от правды? — немного язвительно поинтересовался рыжий.       Гарри понимал, что он это говорит на эмоциях. Возможно, он немного завидовал, что им не пришлось проходить через всё это. Родители-маглы Грейнджер вообще жили беззаботную жизнь, пока дочь не стала ведьмой, как и родственники Поттера. — Правда всегда лучше, — твёрдо ответил он. — Спасибо, Рон. Теперь всё встало на свои места.