Ah Niu/О Нас

1999 - 2001 Часть 1. 1. Лето 1999 года в провинции Кёнги выдалось не просто жарким, а по-настоящему жестоким. Воздух, густой и неподвижный, словно расплавленное стекло, обжигал лёгкие при каждом вдохе. Асфальт на школьном дворе превратился в чёрное, вязкое зеркало, в котором плавилось белесое от зноя небо. От земли поднимался терпкий, пряный аромат перегретой пыли, смешиваясь с резким запахом свежескошенной травы и едким, узнаваемым духом пота десятков подростков, запертых на уроке физкультуры. Когда наконец прозвенел звонок, он показался им не сигналом к окончанию занятий, а гимном долгожданной свободы. Учитель, сам измученный духотой, махнул рукой в сторону выхода. И толпа сорвалась с места. Ким Джунсу рванул к крану у стадиона так, словно за ним гнались все демоны этого пекла. Он припал к ржавому металлу, и ледяная вода хлынула потоком, обжигая разгоряченную кожу на шее и стекая за шиворот пропитанной потом футболки. Это было почти больно — но эта боль была спасительной. Он фыркал и тряс головой, разбрызгивая капли вокруг. — Хёкджэ! Шевелись! — заорал он во всю глотку. Капли на его лице сверкали в косых лучах солнца, как россыпь драгоценных камней. — Я сейчас сдохну! Вода есть? Ли Хёкджэ двигался в совершенно ином ритме. Он не бежал. Он шёл неспешно, словно скользя по поверхности плавящегося мира. Аккуратно обходя самые раскаленные участки асфальта, он инстинктивно искал спасения в редких, спасительных островках тени от школьного забора. Он не кричал и не суетился. Молча кивнув на свой рюкзак, брошенный в траву у кромки поля, он произнес: — Там бутылка. Пошли. Но его взгляд был прикован не к другу. Он украдкой наблюдал за группой одноклассников на футбольном поле. Там кипела жизнь: ребята с азартными криками гоняли потрепанный мяч, их шумные переклички и смех доносились даже сюда, смешиваясь с общим гулом школьного двора. — Хёкджэ! Твою мать! Иди сюда! Мы тут гол забить не можем! — донёсся до них крик одного из игроков. На губах Хёкджэ появилась едва заметная усмешка. Он не стал отвечать. Просто подошел к играющим, принял небрежный пас — так, будто делал это тысячу раз — и одним молниеносным движением развернулся. Удар с носка был хлестким и точным. Мяч со свистом влетел в верхний угол ворот. «Трибуны», представленные двумя вкопанными в землю скамейками для запасных игроков, взорвались восторженными воплями и свистом. Он вернулся к другу как ни в чём не бывало. Достал из рюкзака бутылку воды. Его пальцы привычно скользнули по гладкому пластику... и наткнулись на что-то твёрдое, чужеродное в боковом кармане. Лист бумаги? Он замер. — Эй! Ты чего там застрял? Давай быстрее! — нетерпеливо окликнул Джунсу, уже протягивая руку. Его глаза умоляли о глотке воды. — Ужасно пить хочется… — Расскажу по дороге, — тихо сказал Хёкджэ, не отрывая взгляда от находки. Его голос прозвучал глухо и загадочно. — Пойдём домой. Джунсу не стал спорить. Он жадно припал к горлышку бутылки, словно пил в последний раз в жизни. Вода булькала в его горле. — Опять из горлышка! Грязнуля! — фыркнул Хёкджэ, резко выхватывая бутылку и закручивая крышку. — Прости-прости, — хихикнул Джунсу, ничуть не смутившись и вытирая рот тыльной стороной ладони. Хёкджэ раздраженно выдохнул сквозь зубы — этот звук был больше похож на шипение — закинул рюкзак на плечо и зашагал прочь по дорожке. Пластиковая бутылка на поясе ритмично подпрыгивала в такт его быстрым, решительным шагам. Солнце, похожее на раскаленный медный диск, медленно тонуло за крышами, но жара не сдавала позиций. Воздух оставался неподвижным, густым и тяжёлым, словно расплавленное стекло, и каждый вдох давался с трудом. Они брели по улице, изредка ныряя в спасительную тень деревьев, где можно было хоть на мгновение перевести дух. Джунсу, шедший впереди, заметил, что Хёкджэ отстал. Он не просто шёл медленнее — он словно плыл в каком-то своём, отдельном мире, погружённый в мысли настолько глубоко, что не замечал ничего вокруг. Его шаги были механическими, а взгляд был устремлён в одну точку на потрескавшемся тротуаре. — Эй, ты там уснул? — Джунсу резко свернул в темную аллею, ведущую к жилым кварталам. Здесь было прохладнее. Пахло сырой землёй, прелой листвой и далёкой канализацией, но после удушливого зноя улицы этот воздух казался глотком чистой воды. Он остановился и с силой толкнул друга плечом. — Ну всё, колись. Что у тебя там? Ты идёшь, как лунатик. Хёкджэ вздрогнул, словно его вырвали из глубокого сна. Он молча, не поднимая глаз, скинул с плеча лямку рюкзака и полез внутрь. Порывшись в его недрах, он достал сложенный в несколько раз лист бумаги. Движения его были медленными и осторожными, будто он держал в руках не плакат, а хрупкую драгоценность. Он развернул его. Это был не просто лист. Это был огромный плакат — почти в человеческий рост. Краски на нём были яркими, почти кричащими, не выцветшими под солнцем. Крупные буквы обещали исполнение мечты: «Прослушивание в SM Entertainment! Дом таких звёзд, как H.O.T. и BоА, ищет тебя!». Ниже шёл мелкий шрифт с датой и адресом. Для тысяч таких же подростков по всей стране этот листок был не просто рекламой. Это был билет в космос, шанс вырваться из серых будней маленького города и стать кем-то большим — звездой, чье имя будут скандировать стадионы. Ли Хёкджэ выглянул из-за края плаката, который он держал перед собой как щит или знамя. Его глаза блестели в полумраке аллеи. — Джунсу... Пойдём на прослушивание. Ким Джунсу застыл перед яркой бумагой. Он смотрел то на друга, то на плакат, и на его лице отражалась целая буря эмоций: удивление, недоверие и что-то ещё... искра надежды? Рука Хёкджэ уже начала затекать держать тяжелую бумагу на весу. Он неловко свернул плакат в тугой рулон и сунул его под мышку. — Всего пара остановок на автобусе. Это же не другой конец света. Джунсу долго молчал, переваривая услышанное. Потом он посмотрел на друга — уже не с насмешкой, а с какой-то новой серьезностью — и вдруг широко усмехнулся. — А почему бы и нет? Давай попробуем. Эта простая фраза будто сняла с них невидимый груз. Напряжение спало, уступив место безудержному веселью. — Вот именно! Мы лучшие! R.S.D. навсегда! — заорал Хёкджэ во всю глотку. — Джунсу и Хёкджэ — самые крутые парни во Вселенной! — подхватил Джунсу. Они шли по вечерней улице уже не просто так, а с целью. Их походка стала пружинистой. Они смеялись и толкали друг друга в плечо, как делали это тысячу раз до этого, но сейчас в этом жесте было что-то новое — чувство плеча перед общим делом. Две белые рубашки ярко выделялись на фоне темнеющего сине-фиолетового неба. Два школьника с мечтой, бережно спрятанной под мышкой у одного из них. 2. Когда Ким Джунсу, спрятавшийся в самом дальнем уголке класса, в четвертый раз осторожно оглянулся на заднюю дверь, мисс Чон, строгая преподавательница английского языка, резко вскинула взгляд от своего конспекта. Тонкие линии её бровей взлетели вверх, губы едва заметно сомкнулись, придав лицу выражение легкого раздражения. Её тонкий указательный палец постучал по столу, прозвучав ясно и отчетливо. — Ким Джунсу, пожалуйста, сосредоточьтесь на уроке, — спокойно, но твердо попросила она, продолжив изложение материала. Парень немедленно опустил голову, скрываясь за густой челкой глубокого шоколадного оттенка. Его плечи инстинктивно напряглись, словно ожидая наказания, однако он хранил молчание, будто надеялся раствориться в деревянной поверхности своей парты. Но уже через несколько секунд его шея непроизвольно дернулась обратно, как будто невидимая сила тянула его взгляд к двери. Мисс Чон глубоко вдохнула, стараясь подавить растущую усталость. Она быстро приблизилась к задней части класса и замерла рядом с Джунсу. Терпением в голосе, но достаточно твердо, проговорила: — Я ведь просила вас внимательно слушать меня. Если вам трудно собраться, можете выйти ненадолго в коридор. Джунсу молча встал и пошёл вперёд, ощущая любопытствующие взгляды одноклассников, скользящие вдоль спины. Дверь бесшумно закрылась за ним, лишь дверная ручка слабо зазвенела, подчеркнув тишину пустынного коридора. Возле окна, опершись спиной о холодные металлические перила, стоял Ли Хёкджэ. Его глаза были полузакрыты, темные ресницы касались щёк, создавая впечатление полного расслабления. Джунсу незаметно похлопал друга по плечу. — Эй, герой бессонниц, очнись!— Наша классная следит за нами даже сквозь стены. Держись бодрее! Хёкджэ протёр уставшие глаза и с трудом улыбнулся. — О, теперь и ты угодил под огонь её внимания? Опять проспал половину занятия? Джунсу слегка поднял бровь и коротко фыркнул. — Нет уж, не угадал. Может, я и не самый прилежный ученик, но учусь усердней некоторых героев-показушников. Всю ночь штудировал учебники до трёх утра, а потом пришлось силой заставлять себя встать утром. Такая вот жизнь… Немного помолчав, он нерешительно добавил: — Послушай, Хёкджэ, скажи откровенно… Почему тебе вдруг понадобилось идти на это прослушивание? Сон окончательно отступил от парня, оставив тело слабым, но разум ясным. Задумчиво посмотрев вдаль, он тихо признался: — Знаешь, особого желания нет. Просто впервые решил поставить перед собой серьезную цель и проверить себя. Ким Джунсу кивнул, наблюдая за стрекозами, вальяжно порхающими над кронами деревьев во дворе школы. Когда он наконец вернулся мыслями к другу, заметил, что тот снова застыл в полусне. Улыбнувшись про себя, Джунсу встал чуть впереди, закрывая товарища от возможного взгляда учителя. Что бы ни случилось, они пройдут этот путь вместе. Часть 2. 1. В 2001 году Сеул охватила волна прослушиваний, настолько масштабная, что даже тихий городок Мокпо не остался в стороне. Каждое утро пятнадцатилетний Ли Донхэ, оседлав старенький велосипед брата, развозил молоко по улицам. Едва забрезжил рассвет, как морской бриз касался его лица, принося с собой свежесть и солёный аромат. Пустынные улицы оживали лишь с появлением первых спешащих по делам прохожих. Проезжая мимо местного супермаркета, Донхэ заметил яркий плакат на витрине. Он замедлил ход, чтобы рассмотреть объявление: набор и прослушивание в агентство SM Entertainment. Сердце юноши на мгновение замерло, а затем забилось быстрее. Внутри вспыхнула искра, которую невозможно было игнорировать. Решившись, он аккуратно снял плакат, свернул и спрятал в сумку. Этот простой поступок стал первым шагом к мечте, которую он раньше боялся признать даже самому себе. С неожиданной уверенностью Ли Донхэ покорил жюри, выиграв Гран-при за лучший внешний вид и приз от SM Entertainment. Там же он познакомился с чемпионом года по танцам — Чон Юнхо. Накануне отъезда его провожала вся семья: отец, раскрасневшийся от волнения, громко пел в гостиной «The Nest» (“Гнездо”), а мать с грустью и радостью наблюдала за этой картиной. Донхэ бросился к старшему брату, Ли Донхва, и, как избалованный щенок, цеплялся за его плечо, умоляя отнести его в комнату. Он был ребёнком, никогда не покидавшим родной городок, юным и невинным, как спокойное море Мокпо, чьи эмоции были открыты миру. Впереди его ждал долгий путь, полный безграничных возможностей. Какие люди встретятся на его пути, с чем ему предстоит столкнуться — оставалось загадкой. До начала официальной стажировки общежитий не предоставлялось, и стажёры, чьи дома находились за пределами Сеула, переживали непростой период адаптации. Чтобы сэкономить на и без того скудных расходах на проживание, Чон Юнхо привел Ли Донхэ в сауну неподалеку от главного офиса. Ночью Донхэ никак не мог заснуть из-за ужасающей жары. Он осторожно поворачивался с боку на бок, стараясь не потревожить отдыхавшего рядом Чон Юнхо. Внезапно Юнхо, до этого спокойно лежавший, похлопал его по плечу. — Донхэ, ты спишь? — тихо спросил он в полутьме. Ли Донхэ уже собирался ответить, когда увидел, как Чон Юнхо поднялся и несколько раз взмахнул рукой в воздухе. Донхэ сразу понял: Юнхо обмахивает себя, пытаясь хоть немного облегчить невыносимую духоту, и почувствовал смесь веселья и грусти. Юнхо снова заговорил, глядя в темноту: — Потерпи ещё немного. Скоро этот кошмар закончится. Донхэ не ответил. Он не знал, кому адресованы эти слова — ему или самому Юнхо. Он просто отвернулся, уткнувшись лицом в подушку, и приподнял воротник, чтобы промокнуть горячие слезы, катившиеся по щекам. Казалось, всего несколько ночей в сауне — и Чон Юнхо начал выделяться среди стажеров агентства. Его стали чаще приглашать в качестве танцора на подтанцовку, и, накопив немного денег, он планировал снимать квартиру вместе с другими. Сначала он спросил Ли Донхэ, но получил отказ. — Мой брат попросил друга помочь мне найти другое жильё, поэтому я пока не могу снимать квартиру с Юнхо-хёном. Чон Юнхо, похоже, не возражал и даже пообещал принести ему небольшой тортик из ближайшей кондитерской во время следующей тренировки. На самом деле Ли Донхэ вообще не рассказывал своему брату о своей ситуации. Семье он лишь сказал, что может пожить у друга в Сеуле на выходных. Правда заключалась в том, что у Ли Донхэ не было друзей в Сеуле. Из-за учёбы он приезжал в компанию на тренировки только по выходным. В окружении группы стажёров он ничем не выделялся ни в плане личности, ни в танцах, ни в пении. За исключением нескольких человек, у него не было близких друзей. Думая о тортике, который Чон Юнхо обещал ему принести в ближайшее время, Ли Донхэ заметил неподалёку ещё работающую кондитерскую. Свет внутри магазина казался таким тёплым и уютным, словно приглашал войти. Подойдя ближе, Донхэ увидел прозрачную витрину, заполненную самыми разнообразными пирожными и тортами. Он присел на корточки и даже сквозь стекло почти почувствовал сладкий аромат, который так и манил сложить руки и загадать желание фее тортов. Ли Донхэ сам не знал, жадный ли он, но желаний у него было – хоть отбавляй! Пройти стажировку в престижной компании, научиться танцевать, стать знаменитым и популярным, чтобы повторить успех группы H.O.T., получить звание настоящей звезды — все это бурлило в нем желанием и решимостью. Однако существовала ещё одна особая мечта, жившая глубоко в душе молодого человека. Он мечтал встретить кого-то особенного, кто будет радоваться победам вместе с ним и поддержит в трудную минуту. Когда Ли Донхэ услышал шаги за спиной, он резко очнулся от своих раздумий. Звук был уже совсем близко. Из-за странного чувства гордости Ли Донхэ застыл на корточках, продолжая прижиматься к стеклу витрины, делая вид, что выбирает торт. — А может, просто пойдём поедим после футбола? Я не хочу сладкое. Это были голоса двух парней. — Мой хён, наверное, сто раз говорил нам перед уходом, что хочет, чтобы мы купили ему хлеба по дороге домой. — У моих подчиненных такая хорошая память. — Не надо мне этих странных прозвищ, а то я тебя потом до смерти изобью… Они отдалялись, шутливо переругиваясь. Только когда они вошли в кондитерскую, Ли Донхэ распрямился, почувствовав неприятное покалывание в ногах от долгого сидения. Он уже собирался повернуться и уйти, но непреодолимое любопытство толкнуло взглянуть внутрь магазина. Расстояние было довольно большим, и освещение внутри не позволяло ему четко разглядеть их лица; он знал только, что у них обоих чёрные волосы, они худые и выглядят немного нелепо. Один из них был в жёлтой футболке с огромным изображением Бэтмена на спине. По мере приближения к массивным воротам агентства, Ли Донхэ внезапно осенило: эти двое, похоже, тоже новички, хотя раньше он их никогда не встречал. В этом не было ничего необычного. Ежегодно компания набирала стажеров для шоу-бизнеса, состав постоянно обновлялся, и многие не проходили отбор, покидая проект. Пробыв здесь всего год, Ли Донхэ уже привык к этому круговороту судеб, где вчерашние знакомые превращались в мимолетные тени, растворяющиеся в толпе. Лица менялись ежедневно, и с некоторыми людьми он, возможно, так никогда и не пересечется. Но кто знает, что приготовила нам судьба? Иногда она сводит нас с людьми, которых мы совершенно не ожидаем. Это может быть случайный прохожий, попутчик в поезде или даже один взгляд сквозь толпу, который полностью меняет нашу жизнь. 2. Ким Джунсу махнул рукой на прощание, стоя возле главного офиса. Ли Хёкджэ крепче запахнулся в тёплое шерстяное пальто, выдохнув белое облачко пара, и неспешно зашагал к автобусной остановке, заметив Ли Сонмина, сидящего в автобусе у окна и приветливо улыбающегося ему. Семья Ким Джунсу перебралась сюда около года назад, но поселилась в другом районе, не там, где жили родители Ли Хёкджэ. Зато Ли Сонмин обитал прямо по пути, и они давно привыкли добираться на учебу вместе. Ли Хёкджэ устроился на заранее приготовленное Ли Сонмином место у окна. Сонмин прислонился головой к плечу друга, и оба задумчиво смотрели на мелькавшие пейзажи за стеклом автобуса. — Ну что, Джунсу как? Голос у него наконец-то изменился? — Нет, он всё ещё говорит, что мог бы дебютировать вместе с BoA... Эх, судьба, видимо, распорядилась по-своему. — Похоже, наши старания пока не увенчались успехом… Ким Джунсу тяжело переживал переходный возраст, потеряв из-за проблем с голосом долгожданный шанс выйти на сцену. Со слезами на глазах он пообещал победить природу. Ради друга Ли Сонмин испробовал множество рецептов чудодейственных блюд для Джунсу, существенно повысив свое мастерство кулинара, хотя итог оказался довольно скромным. — Ничего страшного, хён, Джунсу недавно уверял меня, что у нас еще есть шансы. Сонмин промолчал, погрузившись в молчание. Через какое-то время автобус остановился на перекрёстке, вспыхнувшем красным светом. Ли Хёкджэ случайно обратил внимание на трёх высоких стройных парней на противоположной стороне улицы. Двое были в ярко-красных шарфах, привлекавших внимание даже среди городской суеты. Ли Сонмин поймал его взгляд. — По-моему, похож на Юнхо. — Точно, Юнхо-хён? Ты говоришь о парне, которого вчера перевели в класс «A»? — Верно, теперь вы будете учиться вместе. Ли Хёкджэ согласно кивнул. Ли Сонмин показал пальцем на соседнего юношу. — Рядом стоит Джэджун. К нему тоже обращайся уважительно, называя хёном. Отличный певец и красавец. Был признан лучшим внешне на кастинге. — Так вот оно что значит — лучший внешний вид. Кажется, Сонмин-хён тоже идеально подходит под это звание, правда? Ли Хёкджэ игриво подмигнул другу, собираясь продолжить расспросы, но автобус тут же двинулся дальше, размазав силуэты прохожих. Некоторое время спустя Ли Хёкджэ решился вновь заговорить. — Слушай, а тот третий, который пониже, справа стоял? — спросил Ли Хёкджэ, отвернувшись от окна. — Из той троицы, что мы видели минуту назад? Далеко было, не разглядел толком. Но, скорее всего, это Ли Донхэ, товарищ Юнхо. Видел его пару раз – тихий, спокойный парень. — Донхэ? Необычное имя, — пробормотал Ли Хёкджэ, снова устремляя взгляд в окно, хотя там уже никого не было. 3. В преддверии Рождества компания организовала уютный ужин в кафетерии первого этажа. Ли Хёкджэ, выбрав понравившиеся блюда, уединился подальше от остальных, наслаждаясь лапшой в обществе Ким Джунсу. Они задержались на футбольном поле, поэтому к столу подошли, когда большинство уже закончили трапезу и разошлись по общежитиям. Оставшиеся друзья, сбившись в тесную группу, поддались общему веселью, и кто-то предложил Чон Юнхо станцевать. Юнхо, известный своей раскрепощенностью, с легкостью принял вызов, демонстрируя уверенные движения. Хёкджэ наблюдал за ним с неподдельным интересом, пока Джунсу, внезапно оживившись, не начал громко выкрикивать имя Ли Хёкджэ, едва не подавившись лапшой, и подначивать его присоединиться к танцу. Одноклассники из класса «А» поддержали эту идею, заставив Хёкджэ смутиться и резко шлепнуть друга по голове: — Тихо, ты! Ешь лапшу и не ори. Джунсу потянулся за салфеткой, но в ту же секунду, воспользовавшись его заминкой, Хёкджэ быстро и ловко толкнул его. Чон Юнхо поднял бровь. В итоге, парни выбрали мелодию, под которую часто репетировали в классе, и начали танцевать. Аплодисменты нескольких зрителей заставили Ли Хёкджэ покраснеть, но он не остановился, продолжая двигаться в такт музыке. После того как все вдоволь наелись, выпили и повеселились, Ли Сонмин подошёл, чтобы забрать их и отвести на встречу с Юнхо и его компанией. К этому времени большинство гостей уже разошлись. Пак Чонсу беседовал с кем-то неподалёку от Чон Юнхо, в то время как Хёкджэ шёл позади Ким Джунсу и Ли Сонмина. Он двигался медленно, словно предчувствуя что-то важное. Сердце билось учащенно. Несмотря на то, что он был знаком почти со всеми присутствующими, один человек оставался для него загадкой. Подойдя ближе, он услышал бодрый возглас Сонмина: — Юнхо! Чонсу-хён! Незнакомец обернулся. Хёкджэ скользнул по нему взглядом: толстое серое пальто, черный шарф до самого носа, делающий лицо совсем маленьким. Длинные волосы собраны в пучок на затылке — этот стиль придавал ему особый шарм. Он смотрел только на Сонмина. Ли Хёкджэ застыл столбом. Джунсу пришлось ткнуть его локтем под ребра. — Ч-Чонсу-хён... — выдавил из себя Хёкджэ. Парень в сером пальто мгновенно переключил внимание на него. Он повернулся всем корпусом. — Здравствуйте, я Донхэ. — А... я Хёкджэ. Вместо того чтобы продолжить разговор, Донхэ просто шагнул вперед и протянул руку: — Будем дружить? Хёкджэ удивленно моргнул, но пожал протянутую ладонь: — Конечно. Почему бы и нет? Их ладони встретились. Донхэ. Ли Донхэ. Вот оно как. Пак Чонсу предложил продолжить вечер где-нибудь вместе, но Донхэ вдруг принялся лихорадочно собирать грязную посуду. Джунсу, заметив это, поспешил присоединиться, но тут же осознал всю нелепость ситуации: — Э-э, это же столовая! Здесь уборщицы сами справятся… Донхэ смущенно улыбнулся, опустив взгляд: — Ну... Дома я часто помогаю папе... Джунсу залился смехом, весело махнув рукой: — Да брось, не переживай! Пошли дальше гулять! Он обнял Хёкджэ за плечи и почти повис на нем, доверчиво расслабляясь. Ли Хёкджэ тут же раздраженно высвободился: — Ты что, после сытного обеда таким увальнем стал? Перестань виснуть на мне! Обиженно скривившись, Джунсу тут же переключился на идущего неподалеку Чон Юнхо, ухватившись за него обеими руками. Сонмин бесшумно шагал рядом с Пак Чонсу, в то время как Хёкджэ медленно двигался чуть позади всех. Заметив, что Донхэ отстал, Хёкджэ замедлил шаг и обернулся. Подняв голову, парень смотрел на него с трогательной беззащитностью и неуверенностью. — Ты сегодня здорово танцевал, — негромко произнёс Ли Донхэ, явно чувствуя неловкость. Ли Хёкджэ смущённо почесал затылок, пытаясь скрыть волнение. Рядом с застенчивым Донхэ его обычно бойкие приятели казались совсем другими. Тишина затянулась. Почувствовав это, Донхэ опустил голову, уткнувшись подбородком в мягкий, теплый шарф. Хёкджэ на мгновение замер, разглядывая пушистые помпоны, свисающие с шарфа юноши. — Какой у тебя номер телефона, Донхэ? — спросил он, его голос звучал немного неуверенно. — А? — Донхэ, явно застигнутый врасплох, повернулся к нему, их взгляды снова встретились. — Давай будем на связи. Мы ведь ровесники, кажется. — О, конечно, — тихо согласился Донхэ. После прощания Ли Хёкджэ направился домой, а Ли Донхэ вернулся в общежитие. Компания разделилась. По заведенному порядку, Хёкджэ сначала проводил Джунсу, а затем вместе с Сонмином отправился на автобус. Сонмин положил голову на плечо Ли Хёкджэ, закрыв глаза, чтобы отдохнуть. Никто из них не произнес ни слова. Ли Хёкджэ изменил имя контакта, который он только что сохранил в телефоне, с "Ли Донхэ" на "Донхэ", затем немного подумал и вернул все как было. За окном кружились первые снежинки, предвещая наступление Нового года.