Ангелы Чена

Свет в безупречном офисе П'Чена медленно померк, словно затишье перед бурей. Мягкое гудение наполнило комнату — из потолка бесшумно спустился дорогой проектор, и его экран скользнул вниз по дальней стене, подобно занавесу перед спектаклем, который был чем угодно, но не вымыслом. Одним щелчком пальцев П'Чен зажёг первое изображение на экране. Безупречно одетый мужчина лет двадцати с небольшим выходил из роскошного чёрного «Майбаха», вспышки фотокамер отражались от его острого костюма и самодовольной ухмылки. — Это Крик, — голос П'Чена был низким, но весомым. — Миллиардер. Владелец глобальной империи напитков Rock-Arora. Известен миру как харизматичный молодой гений, построивший империю на одном напитке, который якобы «питает величие». Экран мигнул, сменив картинку: Крик на обложках Time, Forbes, Vogue Business. Его тёмные глаза блестели амбициями, но что-то в том, как он держал улыбку, казалось... искусственным. — Он молод. Он богат. Он питает экономику. Правительство видит в нём золотую жилу. Он практически их правая рука, — продолжал П'Чен. — Они любят его, потому что он приносит деньги. Власть. Влияние. Нам прищурилась, глядя на изображение, явно выбитая из колеи. — Подожди-ка, — выпалила она, полу-вставая со стула. — Если они так его любят, почему хотят, чтобы мы его уничтожили? П'Чен щёлкнул кнопкой. Следующий слайд появился на экране — рентгеновский снимок неопознаваемого вещества, за которым следовали тревожные графики и медицинские отчёты. — Потому что, — сказал он, обводя их взглядом, — другая половина правительства — те, кто защищает людей, те, у кого ещё остался какой-то моральный компас, — обнаружили кое-что. Он позволил тишине повиснуть в воздухе. — Они считают, что империя Крика — это прикрытие для чего-то гораздо более тёмного. Чего-то более опасного, чем бомбы или война. Фрин подалась вперёд, скрестив руки; её голос был спокоен, но насторожен. — Что он делает? Ядерное оружие? Биологический терроризм? П'Чен покачал головой. — Нет. Хуже. Он не хочет уничтожить мир. Он хочет, чтобы мир поклонялся ему. Он хочет быть богом. Бекки, до этого молчавшая, наконец заговорила: — Как? Щелчок. Следующее изображение было леденящим кровь — увеличенный список ингредиентов напитка Rock-Arora, за ним последовал размытый экран доступа к хранилищу и серия цифровых систем безопасности. — Этот напиток, — П'Чен поднял банку с мерцающим логотипом Rock-Arora и передал по одной каждой из них, — это его оружие. Фрин вскинула бровь, переворачивая банку в руке. — Так это яд? — Не напрямую, — ответил П'Чен. — Он называет это своей «секретной формулой» — веществом, запертым в хранилище, которое никто никогда не мог отследить. Публично оно рекламируется как органическая энергия, добытая из вулканических минералов. Приватно... наши лабораторные команды обнаружили нечто совершенно иное. Он сделал паузу, прежде чем нанести решающий удар. — Это клеточный раздражитель. Медленный, безмолвный провокатор рака. Он не убивает быстро — он изнашивает тело, одного потребителя за другим. И самое худшее? Он вызывает привыкание. Люди жаждут его, как спасения, и медленно подписывают себе смертный приговор во имя силы. Улыбка Нам полностью исчезла. Челюсть Фрин сжалась. Пальцы Бекки крепче стиснули банку. — И весь мир пьёт это каждый день, — сказала она. — Да, — подтвердил П'Чен. — Миллионы. И не только гражданские лица — спортсмены, солдаты, политики. Все подсажены. И он контролирует поставки. Взгляд Бекки стал холодным. — Так в чём миссия? П'Чен посмотрел на каждую из них по очереди, его глаза горели тяжестью ответственности. — Проникните внутрь его империи. Завоюйте его доверие. Найдите хранилище. Украдите формулу. Разоблачите его перед миром. Любой ценой. Он откинулся в кресле. — И что бы ни случилось — мы не можем позволить миру пить этот яд. П'Чен медленно расхаживал перед проецируемым изображением, его голос упал до смертоносного спокойствия, каждое слово капало кислотой, разъедающей иллюзию империи Крика. — Во-первых, — начал он, — в напитке есть вызывающее привыкание соединение — созданное не только для того, чтобы зацепить вкусовые рецепторы, но и разум. Во-вторых, формула вызывает стремительную мутацию клеток. Уровень заболеваемости раком резко вырос по всему миру, а исследователи не могут найти причину... потому что он спрятал её у всех на виду. Ангелы замерли, едва моргая. — В-третьих, — продолжил он, нажимая кнопку для переключения на новые слайды — холодные, бессердечные изображения элитных больниц-небоскрёбов, стерильных палат и пациентов с потухшими глазами. — Ему принадлежит целая сеть элитных онкологических клиник. То, что создаёт его напиток, его больницы притворяются что излечивают. На экране замелькали кадры — тщательно смонтированные отрывки, где пациенты входят с надеждой в глазах, а затем — медицинские счета, больше похожие на уголовные обвинения. — Он выжимает из этих людей всё до последней капли, — сказал П'Чен, теперь его голос был натянут от сдерживаемой ярости. — Он не лечит их. Он высасывает все их сбережения, страховку, средства семей. Его напиток финансирует болезнь. Его больницы кормятся умирающими. Нам закрыла рот рукой, глаза расширились. Челюсть Бекки сомкнулась, банка всё ещё была крепко зажата в руке. Фрин... Фрин ничего не сказала. Она сжала кулак. Её костяшки хрустнули. Дыхание сбилось, а затем... — Проклятье, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, её голос был груб от ярости. Руки тряслись. У неё всегда было мягкое место для детей — для невинности, для жизней, которые даже не успели начаться. И следующий слайд подтвердил её худший страх. Больницы были лишь поверхностью. — Его настоящий бизнес, — мрачно произнёс П'Чен, — финансируется деньгами, которые он прячет в неприкосновенных офшорных счетах и необлагаемых налогами акциях. На эти деньги он ведёт незаконную торговлю оружием, заключает союзы с террористами в обмен на контроль и занимается самым тёмным делом — торговлей детьми. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Фрин закрыла глаза на долгую секунду, ноздри раздувались, губы плотно сжаты. Бекки выдохнула, дрожа. Лицо Нам побледнело. — Итак... — сказала Бекки наконец ровным голосом, контролируемая ярость гудела под её тоном, — как мы его уничтожим? Тем временем Нам была... отвлечена. Её взгляд постоянно возвращался к банке Rock-Arora в её руке. Она перевернула её, изучая этикетку. Дизайн был изящным. Слоган — соблазнительным. «Awaken Your Power». Это, честно говоря, был один из её любимых напитков. Она пила его перед тренировками, в полётах, даже после расставаний. А теперь она знала, что это яд. Её пальцы зудели открыть её. Всего один глоток. П'Чен наблюдал за ней, затем снова повернулся к группе. — Мы храним это в секрете. Мы собираем доказательства. Мы тихо изнутри разгромим бизнесы, один за другим. Но ничто из этого не будет иметь значения, если мы не найдём основной ингредиент напитка — источник всего этого. Секретную формулу, скрытую в хранилище, местоположение которого знает только Крик. Он сделал паузу, глядя на каждую из них. — Этот ингредиент — наша конечная цель. Как только он у нас будет, мы докажем истинную природу напитка. Вот как мы покончим с ним — не просто разрушим его бизнес, а лишим его образа бога. Он падёт со своего пьедестала, и мир увидит, кто он на самом деле. Глаза Фрин вспыхнули. — Значит, мы можем убить его, верно? Её голос был пропитан жестоким голодом. П'Чен не дрогнул. — Нет. Он нужен нам живым. Нужны его признание. Доступ. Его секреты. Фрин ударила кулаком по столу. — Чёрт возьми! Бекки наклонилась вперёд, чётко и точно. — Тогда какой план? Нам медленно — неохотно — поставила неоткрытую банку обратно на стол, шипение искушения наконец утихло под тяжестью истины. П'Чен глубоко вдохнул, и то, что он сказал дальше, изменило всю энергию комнаты. — Мы используем его слабость — женщин. Красивых, обаятельных, недосягаемых. Крик думает, что может заполучить любую. Мы дадим ему ту, которую он захочет так сильно, что опустит свою защиту. Его взгляд остановился на Бекки. — Ты. Бекки моргнула. — Я? Нам прищурилась. — Её? — она наклонила голову, явно всё ещё видя в Бекки ребёнка, который недостаточно видел мира. Фрин усмехнулась, её глаза пробежались по лицу Бекки, затем медленно вниз по фигуре и обратно вверх. — Да... я тоже так думаю. Бекки обернулась, чтобы испепелить её взглядом. — Можешь не смотреть на меня так, будто собираешься выставить на аукцион? П'Чен проигнорировал перепалку. — Да, Бекки. Ты станешь той, кем он будет одержим. Ты очаруешь его. Позволь ему преследовать тебя. Завоюй его доверие, стань его девушкой, если придётся — и пока он будет отвлечён, ты будешь выуживать информацию из ядра его сети. Глаза Бекки сузились. — И я полагаю, я буду не одна? — Конечно, нет, — сказал П'Чен. — Нам, ты её лучшая подруга. Напарница. Комическое облегчение и огневое прикрытие. Ты сыграешь роль гражданского, но на самом деле будешь следить за безопасностью Бекки и передавать всё, что она обнаружит, прямо Фрин. Он повернулся к женщине, которая теперь лениво опиралась на свой стул. — А Фрин... Ты всегда в тени. Наблюдаешь. Прикрываешь. Прибираешь, если что-то пойдёт не так. Фрин кивнула один раз, теперь серьёзная. — Но, — добавил П'Чен с коварным блеском в глазах, — на финальном отрезке, когда давление станет максимальным и нам нужно будет пошатнуть уверенность Крика — ты станешь отвлекающим манёвром. Второй любовницей. Нам ахнула. — Ты имеешь в виду... роман на стороне? — Именно, — подтвердил П'Чен. — Мы заставим его поверить, что он разрывается между тобой и Бекки. Он станет эмоционально слабым. Его высокомерие превратится в одержимость. В этот момент мы и нанесём удар. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Каждая женщина сидела, осознавая, как её роль проникает в самую суть. Поддельная любовница. Защитница. Теневая убийца. Все трое получили задание соблазнить и уничтожить дьявола в маске. Бекки откинулась на спинку стула, тяжело выдыхая. — Хорошо тогда... Давай заставим дьявола влюбиться в ангела. П'Чен продолжил излагать план, включая проектор и указывая на презентацию. — Итак, мы ставим в центр Бекки. Затем идёт защитный слой Нам. И наконец, последняя линия обороны — Фрин. Но помните, вы трое должны действовать в идеальной синхронизации. Эта миссия чрезвычайно опасна. Крик — смертоносный и могущественный босс мафии. Если он хотя бы заподозрит одну из вас, он не колеблясь убьёт. — Вы поняли? — спросил он, заглядывая каждому в глаза. — Круто — пробормотала Нам себе под нос, впечатлённая. Фрин и Бекки обменялись быстрым взглядом, уже загоревшись и готовые к действию. П'Чен щёлкнул следующим слайдом. «Вот итоговое резюме нашей миссии: Поймать его в ловушку любви. Извлечь любую возможную информацию. Постоянно находиться в движении и громить его чёрный мафиозный бизнес один за другим. Отследить каждую улику о секретном ингредиенте Rock-Arora и его местонахождении. Когда он будет полностью очарован тобой, Бекки, обманом заставить его сделать предложение. Затем, Фрин, ты появишься как непреодолимое искушение и разрушишь его мир. Добудьте секретную формулу и передайте мне. Правительство получит все необходимые доказательства. Он понесёт наказание, Мир будет спасён, и ваша миссия будет завершена». Фрин подняла руку, её лицо стало серьёзным. — Теперь скажи мне, что разрешено. П'Чен приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду... ломать кости можно, да? Я просто говорю — что бы ни потребовалось, чтобы сохранить ему жизнь, — уточнила Фрин с напряжённой ухмылкой. Нам вмешалась: — А во время рейдов... мы можем уничтожать его людей, верно? — И проследи, чтобы никакая правительственная власть не встала у нас на пути, — твёрдо добавила Бекки. — Ладно, девочки, расслабьтесь, — сказал П'Чен, наконец откидываясь в кресле. Он посмотрел на Бекки и Нам, его тон стал серьёзным. — Особенно ты, Бекки. Ты будешь взаимодействовать с ним больше всех. Это значит, что ты в наибольшей опасности. Тебе придётся физически присутствовать рядом с ним... и чтобы заманить его, тебе придётся выйти за свои пределы. Ты уверена, что справишься с этим? Глаза Бекки сверкнули смелой уверенностью. — О да, абсолютно. Он не прикоснётся ко мне без разрешения. Я заставлю его умолять. И если потребуется... ну, ты понимаешь... я не против. Пока я получаю своё удовольствие. Челюсть Фрин почти отвисла. Она уставилась на Бекки в изумлённом молчании, в то время как Бекки просто небрежно отбросила волосы назад, словно это ничего не значило. Нам ухмыльнулась. — Ну, я буду твоей лучшей подругой. Я прикрою твою задницу, и ты должна будешь рассказать мне все пикантные подробности. Бекки закатила глаза, а Фрин бросила на Нам взгляд «Серьёзно?». — Это хорошо, — кивнул П'Чен. — Теперь последнее. Как только вы найдёте какие-либо зацепки о других его мафиозных бизнесах, вы втроём лично займётесь этими миссиями. Спасайте жертв, стирайте сцену с лица земли и не оставляйте следов. Полное уничтожение. Никакого вмешательства извне. Фрин хрустнула костяшками пальцев, её глаза горели предвкушением. — Но перед этим... — сказал П'Чен, — вы, девочки, пройдёте здесь две недели интенсивной подготовки. Знакомьтесь ближе друг с другом. Разбудите мышечную память. Закалитесь. Не проявляйте милосердия. Это ради мира. Все трое кивнули, их решимость была ясна. Затем Нам внезапно оживилась, хлопнув в ладоши, как взволнованный ребёнок. — А теперь давайте перейдём к самой интересной части! Наши кодовые имена и название миссии! Пожалуйста, пожалуйста, П'Чен, дай мне крутое! П'Чен улыбнулся. Фрин ухмыльнулась. Бекки покачала головой, уже утомлённая детской энергией Нам. — Хорошо, девочки, — П'Чен встал. — Миссия называется... Северное сияние. В комнате воцарилось благоговейное молчание. — А ваши кодовые имена... Нам закрыла глаза, скрестив пальцы, шепча себе под нос: «Пожалуйста, будь крутым, пожалуйста, будь крутым...» — Нам... твоё имя — Эскимо, — объявил П'Чен. Глаза Нам распахнулись. — Что?! Нет! Нееет! Я что, ребёнок? Комната взорвалась смехом. Все начали дразнить её, пока Нам дулась в поражении. — А Бекки, твоё — Сердитая Птичка. Челюсть Бекки отвисла. — Что?! Ни за что!! Откуда ты берешь эти прозвища!!! Фрин рассмеялась, откидываясь назад с озорной ухмылкой. — Малышка-птичка... ничего не знает, много чирикает. — Я слышала это! — рявкнула Бекки, сверля её убийственным взглядом. — А ты, Фрин, — П'Чен сделал драматическую паузу, — ты... Лор Макк. Фрин самодовольно ухмыльнулась, скрестив руки. — Верно. Бекки застонала. — Просто признай — ты предвзятый. Она тайка и твоя любимица. Это несправедливо! — выпалила она. П'Чен просто улыбнулся, ничего не сказав. — Как бы то ни было, — пробормотала Нам, скрестив руки. — Но я не Эскимо. С этими словами П'Чен покинул комнату, оставив после себя водоворот возбуждения, нервов и хаоса поддразнивания. Бекки и Нам стояли там, совершенно разочарованные своими именами, в то время как Фрин, выглядящая как самодовольный герой, использовала всё своё обаяние, чтобы бесконечно их дразнить.