Реакции Ниндзяго

Сначала пришёл свет. Тёплый, мягкий, размытый. Он проник сквозь веки, царапая сознание, возвращая его из вязкой, бесформенной темноты. Затем — запах. Дым, но не острый, обжигающий, как в деревне… а тёплый, древесный, приятный. Легкий аромат трав. В сознании сразу появилась мысль, словно Т/и вовсе не в том месте, где остался пепел, а у себя дома, и все это было сном, а мама просто варит лечебные травы. Т/и застонала. Попыталась пошевелиться — тело тут же отозвалось болью. Бок будто горел, плечо ныло. Пальцы онемели. Всё внутри было тяжёлым, разбитым. — Оно шевелится! — раздалось рядом. —О Боже, Джей. — Резкий шорох. Кто-то подошёл ближе. Тени склонились над ней. Она приоткрыла глаза. Размытые силуэты постепенно прояснялись. Над ней склонился парень с каштановыми волосами, в красной одежде. Позади него — ещё трое. Один в синем, другой в чёрном, четвёртый в белом. Все были… странно одеты. Плотные костюмы, маски на поясе, повязки на лбу. И оружие. Каждый из них был вооружён — мечи, кинжалы, нунчаки. Шайка? — первая мысль в голове, затуманенной слабостью. Какие-то бродяги? Разбойники? Я переодета.. Они меня переодели?! Т/и резко попыталась приподняться — тело взвыло от боли. Парень в красном сразу поднял руки: — Эй, эй, спокойно! Не надо резко! Ты ранена, тебе нужен покой. Тебя переодела Ния, вот та.. — Парень в синей пижаме указал на девушку, которая вопросительно смотрела на Т/и. — Где… я? — прохрипела она. Голос был чужим. Хриплым, надорванным. — Ты в безопасном месте. Мы нашли тебя у подножия холма, — ответил тот, что в синем, голос мягкий. Он выглядел спокойнее остальных. — Ты была без сознания. У тебя довольно серьёзная рана на боку. Мы перевязали тебя. Да и... На руках.. — Кто вы?.. — её взгляд метался от одного к другому. — Это… долгая история, — парень в красном вздохнул, затем вдруг усмехнулся. — Но если коротко: мы — хорошие парни. Если кратко то ниндзя, понимаешь? — …Ниндзя? — она слабо нахмурилась. — Вы… смеётесь? — Нет, всё серьёзно, — ответил тот, что в чёрном, с хриплым голосом и угрюмым взглядом. Он стоял чуть позади, скрестив руки на груди. — Мы защищаем этот мир. И ты, похоже, оказалась прямо в самом эпицентре неприятностей. — Ниндзя? — прошептала Т/и. — Вы… с ума сошли?.. — Нет, но нам часто это говорят, — усмехнулся парень в белом, светловолосый, с каким-то почти нечеловеческим спокойствием в голосе. — Я — Зейн. Это Кай, Коул и Джей. — Ты… как тебя зовут? — осторожно спросил Джей, опускаясь на корточки рядом с ней. Она замерла. Имя. На миг в голове повисла тишина. Словно её собственное имя — это что-то далёкое, затёртое. — Т/и, — тихо сказала она наконец. — Меня зовут Т/и. — Хорошо, Т/и, — мягко кивнул Джей. — Расскажи нам, что случилось. С твоей деревней. Она сжалась. Глаза вновь заслезились — всё, что она пыталась вытолкнуть, всплыло сразу. Огонь. Крики. Мать. Сестра. — Скелеты… — прошептала она. — Они напали на деревню. Сожгли всё. Всех… Т/и всхлипнула, стиснув пальцы в кулак. — Я не знаю... Не знаю кто выжил, потому что пыталась убежать.. — Ву аккуратно поставил перед Т/и кружку с горячим чаем. От напитка поднимался пар, и по комнате разливался лёгкий травяной аромат. На лице старца появилась добрая, тёплая улыбка — такая, что на мгновение внутри что-то болезненно ёкнуло. Было удивительно, насколько он напоминал дедушку… того самого, который так любил ходить на рыбалку и всегда приносил домой свежую рыбу, делясь ею с соседями и внучкой. Взгляд старика был прикован к кулону на её шее, где-то он уже видел этот камень. Но, вероятно, его больше нет. Возможно, он погиб вместе с остальными, сгорел в пламени, которое пожрало деревню. Мысль об этом жгла изнутри, но Т/и заставила себя отогнать её. Стоит оставить прошлое позади. Она понимала: чтобы выжить, нужно окрепнуть. Нужно найти место, где можно будет начать всё заново. Где будет не так больно. Где можно будет — пусть не сразу — снова почувствовать себя живой. Однако огонь, тот проклятый огонь, всё ещё стоял перед глазами. Он всплывал в мыслях, как только Т/и закрывала глаза. Языки пламени, треск деревяшек, крики, запах гари… Казалось, это не исчезнет никогда. Т/и положила ладони на кружку, просто чтобы согреть их. Ву, похоже, что-то понял, но не сказал ни слова. Комната была тёплой — в очаге трещали дрова, воздух был уютным — и всё же её руки оставались холодными. Холодными, как у мертвеца. Как будто всё тепло давно ушло из тела и теперь возвращаться не спешило. Т/и закрыла глаза на миг. Грудь ещё болела от каждого вдоха, но в глубине появилась крошечная искра. Слабая, но живая. Она не была одна. Т/и сидела на мягком матрасе, прислонясь к стене. Её бок всё ещё болел — боль тупая, но уже не рвущая. Пальцы дрожали от слабости, но в груди было хоть немного тепла. Перед ней — деревянная чашка, из которой тонкой струйкой поднимался пар. Аромат настоя был пряным, терпким. Она поднесла чашку к губам и сделала крошечный глоток. Горячо, но приятно. — Это особый сбор, — сказал седой мужчина, сидевший рядом. Его голос был глубоким, ровным, проникающим прямо в сердце. — Он не вылечит душу… но немного успокоит тело. Т/и кивнула. Он назвался Ву — сенсеем ниндзя. — Спасибо… — тихо сказала Т/и. — Мне… лучше. Сенсей Ву кивнул, глядя на неё проницательным, почти всевидящим взглядом. — Отдыхай. Тебе предстоит многое пережить… и понять. Он поднялся, оставив чашку рядом, и вышел из комнаты. За дверью уже ждали ниндзя — Кай, Коул, Джей и Зейн. Все, по очереди, взглянули на закрытую за ним дверь. Ния кажется не хотела находиться тут, потому что была вовсе не против девченки на борту корабля, но чисто из-за интереса стояла у входа в коридор. — Как она? — первым заговорил Джей, нервно перебиравший пальцами пояс. — Устала, но держится, — ответил Ву. — Она сильнее, чем кажется. — Слишком спокойно себя ведёт для человека, который только что потерял весь мир, — хмуро заметил Кай, облокотившись на деревянную колонну. — Это… странно. — Возможно, она до сих пор в шоке, — предположил Зейн. — Психика может блокировать часть чувств при чрезмерной боли. — А возможно, она что-то скрывает, — тихо сказал Коул. Ниндзя переглянулись. Несказанное повисло между ними. — Коул не будь таким строгим. Она вероятно потеряла семью, ведь кроме неё никто не выжил. — Сказала Ния, которая решила наконец-то подать хоть какой-то звук. — Возможно, в этом и кроется суть, — Ву медленно сложил руки за спиной и взглянул вдаль. — Она одна… потому что именно так и должно было быть. — Вы думаете, это было предопределено? — удивился Коул. — Я не спешу с выводами, — ответил сенсей. — Но не бывает случайностей, когда древние силы поднимаются из тьмы. И если скелеты отступили в страхе, не добив раненую девушку… значит, они увидели в ней нечто, что напугало даже их. Или может быть вы пришли вовремя, и предотвратили чью-то смерть. — Она не выглядела… особенной, — сказал Кай. — Просто обычная девушка из деревни. Никакой магии, никакого оружия, никакого дара. — Сейчас — да, — кивнул Ву. — Но это не значит, что в ней ничего нет. Иногда сила внутри пробуждается не сразу. Иногда её нужно разбудить. А иногда — она пробуждается в момент боли… в момент утраты. —Тогда.. Когда ей станет лучше, она останется.. Ну.. Тут? — Спросила Ния. —Иногда волк рождается среди овец, а путь ниндзя начинается не с подвига, а с потери. — Ву пошёл в свою комнату, закрыв дверь за собой. Ребята молча переглянулись между собой, и над ними повисла тяжёлая, почти гнетущая тишина. Никто не знал, что сказать, и даже дышали они осторожно, как будто боялись нарушить эту хрупкую паузу. — Нужно идти тренироваться, — наконец сказал Кай, но, обернувшись, понял, что Джея и Коула уже и след простыл. Из игровой комнаты доносились звуки очередной шумной видеоигры, с характерными воплями, щелчками кнопок и взрывами. Кай и Зейн снова переглянулись. Похоже, им ничего не оставалось, кроме как тренироваться вдвоём… по крайней мере, до тех пор, пока Сенсей Ву не заглянет в зал и не обнаружит, что из четырёх ниндзя остались только двое. Тренировочная площадка, которую совсем недавно смастерили ниндзя, выглядела далеко не идеально. Местами пол скрипел, доски кое-где были неровно подогнаны, и ещё не хватало нескольких укреплений по краям. Но всё же — это было место для тренировок. Пусть пока и не идеальное, зато своё. Без учёта того, конечно, что Джей успел уже несколько раз здесь упасть, ухитрившись по пути сломать почти всё, что можно было сломать. После одной особенно эффектной подножки он даже повалил один из тренировочных манекенов, на что Ву лишь тяжело вздохнул и приказал всем "не использовать силу стихий, пока строительство не будет завершено". — Начнём с обычной разминки, — предложил Кай, вставая в боевую стойку и чуть пригибаясь. Зейн молча кивнул и занял позицию напротив. Они начали двигаться: синхронно, выверенно, словно по заранее отрепетированному сценарию. Удары, блоки, резкие повороты корпуса, прыжки. Каждое движение отзывалось тихим стуком по полу, эхом отдаваясь в стенах тренировочного зала. Зейн был, как всегда, спокоен. Его лицо — почти без эмоций, движения — точные, отточенные, вымеренные до миллиметра. Он был сосредоточен, полностью поглощён процессом. — Зейн, ты и правда как машина, — усмехнулся Кай, отбивая очередной удар. Зейн поднял бровь, и оба вдруг расхохотались. Смех был коротким, но искренним. Правда, радость длилась недолго: в окне на мгновение мелькнула знакомая широкополая шляпа. Сенсей Ву наблюдал. Это был немой, но очень красноречивый сигнал: хватит баловаться. Им пришлось снова сосредоточиться. — Ты слишком спешишь, — заметил Зейн, легко парировав очередной порыв Кая. — Потеряешь равновесие — и момент будет упущен. — Я в порядке, — буркнул Кай и снова атаковал, с тем самым упрямством, которое уже не раз его подводило. Зейн не стал спорить. Вместо этого он резко повысил темп, вынуждая Кая быть не просто активным, но внимательным, точным, собранным. В зале снова зазвучали удары, движения стали быстрее, а дыхание — тяжелее. Прошло полчаса, прежде чем они, наконец, остановились. Кай тяжело дышал, облокотившись на колено, а пот струился по его лбу. — Ну и нагрузка, — пробормотал он, пытаясь выровнять дыхание. Руки ныли от напряжения, тело гудело, но в глазах появилась странная, тихая искра облегчения. Это ощущение было знакомым: боль, усталость — но и чувство, что ты стал немного сильнее. Он взглянул на Зейна — тот выглядел невозмутимо. Словно и не тренировался вовсе. И правда, словно машина.