Реакции Ниндзяго

Утро началось странно. Мастер Ву собрал всех учеников в главный зал храма. Воздух был наполнен напряжением: каждый чувствовал, что сегодня произойдёт нечто важное. В центре, на подставках, сияло Золотое Оружие — легендарные артефакты, о которых ходили слухи и легенды. Ученики переглядывались, шептались, но Морро стоял чуть впереди остальных. Его спина была прямой, подбородок высоко поднят. В его взгляде читалась уверенность — он знал, зачем их сюда привели. — Сегодня мы проверим, — произнёс Ву, — кто достоин стать Избранным. Тот, кого оружие окликнется, станет ближе к своему истинному предназначению. Т/и смотрела на Морро. Его лицо казалось каменной маской, но она знала — внутри он горит. Для него это было всё. Он не раз говорил, что мечтает стать тем самым воином, которому доверит силу сама судьба. Морро шагнул первым. Подошёл к Мечу Огня, протянул руку. Тишина. Меч остался неподвижным. На мгновение Морро нахмурился, но тут же шагнул к Нунчакам Молнии, затем к Косе Землетрясений, к Серповидным Косакам. Каждое оружие он касался с такой яростью, будто хотел вырвать ответ силой. Но ничего не произошло. Ученики перешёптывались. Кто-то усмехнулся. — Довольно, — мягко, но твёрдо произнёс Ву. Морро резко обернулся. — Почему? — в его голосе слышалась злость. — Почему они молчат? — Потому что ты не Избранный, — сказал Ву. Его слова звучали спокойно, но от этого ещё тяжелее. — Судьба не откликнулась на твой зов. Эти слова ударили сильнее любого удара в бою. Морро побледнел, его руки дрожали. — Но я… — он сорвался на крик. — Я тренировался! Я лучше их всех! Я заслуживаю! Ву закрыл глаза. — Ты силён, Морро. Но сила — это не всё. Путь Избранного лежит не через ярость. Морро резко развернулся, и, не глядя ни на кого, вышел из зала. Двери громко хлопнули за ним. --- Т/и чувствовала, как в груди сжалось. Она видела его глаза — наполненные яростью и отчаянием. Остальные ученики перешёптывались, но для неё сейчас важен был только он. Она выскользнула из зала и пошла следом. Морро стоял во дворе, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он дышал тяжело, будто только что пробежал бойню. — Морро… — осторожно начала Т/и. — Не подходи, — рявкнул он, не оборачиваясь. Но она всё равно сделала шаг ближе. — Я знаю, как тебе больно. Он резко повернулся, глаза горели. — Ты ничего не знаешь! Это была моя мечта! Я был уверен, что стану Избранным. Что докажу всем, даже ему… — он кивнул в сторону храма. — А оказалось, что я никто. Просто один из учеников. Т/и сжала губы. — Ты не никто. — Тогда кто я?! — сорвался он. — Все годы тренировок, все надежды… всё впустую. Если я не Избранный, значит, для меня здесь нет места. Он шагнул к воротам, явно намереваясь уйти. Т/и бросилась вперёд и схватила его за руку. — Нет! Не смей уходить вот так. Он дёрнулся, но не вырвался. Его взгляд был полон боли. — А что мне делать? Смотреть, как другие становятся сильнее? Как Ву видит в них то, чего не увидел во мне? Я не могу. — Ты можешь, — твёрдо сказала она. — Потому что ты сильный. Ты умнее, чем думаешь. — Мне этого мало, — прошептал он. Т/и глубоко вдохнула. — Морро, я видела тебя вчера, в бою. Видела, как ты защищал меня, как мы двигались вместе. Разве это ничего не значит? Разве это не доказывает, что ты особенный? Он замер. Морро открыл глаза. Его взгляд дрожал. — А если я уйду? — спросил он глухо. — Ты… пойдёшь за мной? Т/и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она сжала его руку крепче. — Если это будет твой путь… я не дам тебе идти одному. Его плечи опустились. Впервые за долгое время он выглядел не злым, а растерянным. Морро посмотрел на неё долго, словно пытаясь прочесть её до конца. Потом медленно выдохнул. — Хорошо. Я не останусь здесь. Но если я уйду… я уйду не один. Т/и кивнула, не отводя взгляда. Ночь в монастыре всегда была особенной. Тишина звенела в воздухе, лишь ветер трогал колокольчики на крыше. Луна лилась сквозь узкие окна, заливая каменные стены мягким серебром. Но для Т/и эта ночь была иной — тяжёлой, тревожной, будто воздух стал слишком густым, чтобы дышать. После того, что случилось днём, её душа разрывалась. Слова Ву всё ещё звучали в голове: «Ты не Избранный». Слова Морро — ещё громче: «Тогда для меня здесь нет места». Она лежала на своей постели, но не могла уснуть. Закрывала глаза — и видела Морро. Видела его взгляд, полный ярости и боли. Слышала, как он спросил: «Если я уйду… пойдёшь за мной?» Сердце отвечало сразу: «Да». Но разум твердил другое: Ву был тем, кто спас её, кто принял в монастырь после гибели родителей. Он стал для неё учителем, опорой. Разве можно просто так предать его доверие? Она перевернулась на бок, сжимая одеяло в руках. «Что же мне делать?..» И вдруг поняла, что ноги сами ведут её вперёд. Вскочила, накинула лёгкую накидку и вышла в коридор. Каменные плиты под ногами холодили босые ступни. Сердце билось, как барабан. Она знала, куда идёт. Дверь в комнату Морро была приоткрыта. Он не спал. Т/и остановилась на пороге. Он сидел на кровати, локти опирались на колени, взгляд устремлён в пол. Лунный свет падал на его лицо, и в нём читалась усталость, боль и что-то ещё — ожидание. — Ты пришла, — тихо сказал он, не поднимая головы. — Я… не могла не прийти, — ответила она. Он поднял взгляд. В его глазах больше не было ярости — только уязвимость. Т/и вдруг осознала, что впервые видит его таким. Она закрыла за собой дверь и подошла ближе. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и воздух между ними дрожал. — Ты всё ещё думаешь уйти? — спросила она, голос дрогнул. — Да, — ответил он твёрдо. — У меня больше нет здесь будущего. Но… — он замолчал, а потом выдохнул. — Я не хочу идти один. Он встал, подошёл ближе. Его ладонь коснулась её щеки — осторожно, будто он боялся, что она исчезнет. — Т/и… — он почти шептал, — пойдём со мной. Будь со мной. Слёзы подступили к её глазам. Она едва сдерживала их. — Но… Ву… он стал для меня как отец. Как я могу оставить его? — А я? — Морро прижал её ближе. — Я готов потерять всё, кроме тебя. Ты слышишь? Всё. Она закрыла глаза. Его дыхание обжигало кожу. Сердце рвалось наружу. — Морро… — прошептала она. И прежде чем смогла сказать больше, его губы накрыли её. Поцелуй был жадным, горячим, отчаянным. Не таким осторожным, как в переулке, а полным боли и желания. Его руки крепко обняли её, будто он хотел раствориться в этом мгновении. Она ответила, и вся её борьба исчезла. Остался только он, его вкус, его тепло. Всё остальное потеряло значение. Когда они отстранились, он не отпустил её. Его лоб прижался к её лбу, дыхание было тяжёлым. — Я заберу тебя с собой, — сказал он. — Я сделаю тебя своей женой. Т/и замерла, вглядываясь в его глаза. Там не было ни тени сомнения. — Женой?.. — выдохнула она. — Да, — его голос был хриплым. — Мы будем жить вместе. Ты и я. У нас будет дом. Семья. Никто не сможет разлучить нас. Я клянусь. Слёзы потекли по её щекам, но она улыбалась. Никогда ещё никто не говорил ей таких слов. После потери родителей, после одиночества в этом мире — он впервые подарил ей будущее. Она прижалась к нему крепче. — Ты серьёзно? — Серьёзнее, чем когда-либо. — Он поцеловал её волосы. — Ты моя. И я твой. Она всхлипнула, но кивнула. — Тогда… я пойду за тобой. Морро закрыл глаза, облегчённо выдохнув. Его руки крепче обвили её, и они опустились на кровать. Он улёгся рядом, не отпуская её. Она лежала, уткнувшись в его грудь, и впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. — А если другие узнают?.. — тихо спросила она. — Утром нас уже не будет здесь, — ответил он, гладя её по спине. — Никто не увидит. Никто не остановит нас. Т/и закрыла глаза. Сомнения всё ещё жили где-то глубоко внутри, но в его объятиях они теряли силу. Он был её выбором. Комната дышала тишиной. Луна то пряталась за облаками, то снова освещала их бледным светом. Морро и Т/и лежали рядом, и время будто перестало существовать. Он не спешил отпускать её. Его руки крепко держали её, словно подтверждая: она здесь, она настоящая, она с ним. Иногда Морро целовал уголки её губ, щечки. Т/и первой нарушила молчание: — Я никогда не видела тебя таким… мягким. Морро фыркнул, но не в своей обычной резкой манере. Он провёл ладонью по её щеке и чуть сжал пальцами. — Просто никто никогда не был для меня настолько важен, чтобы показывать это. Она замерла. Её сердце тронуло это признание больше, чем любые клятвы. — А теперь? — шепнула она. Он повернулся полностью к ней, его лицо оказалось так близко, что она чувствовала тепло дыхания. Его глаза в полумраке сверкали, и в них больше не было колючей злости, только жажда быть рядом. — Теперь всё иначе, — сказал он. И, словно подтверждая слова, Морро медленно взял её руку и поднёс к губам. Поцеловал костяшки пальцев. Потом ладонь. Его губы были горячими, чуть сухими, но в этих прикосновениях было столько трепета, что у Т/и перехватило дыхание. Она попыталась что-то сказать, но он не дал. Повернул её ладонь другой стороной и снова поцеловал, дольше, мягче. — Ты даже не представляешь, как сильно я боюсь тебя потерять, — прошептал он, продолжая покрывать её руку поцелуями. Т/и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она никогда не думала, что Морро может быть таким. Не яростным воином, не упрямым учеником, а… человеком, которому страшно, и который держится за неё, как за единственный якорь. — Я никуда не уйду, — тихо сказала она. — Я же сказала, я пойду за тобой. Он посмотрел на неё, и на губах появилась тень улыбки. Снова наклонился, но теперь поцеловал её щёку. Один раз. Второй. Медленно, будто проверяя, не исчезнет ли она. Т/и невольно рассмеялась сквозь слёзы. — Ты… какой-то другой сегодня. — Может, это и есть настоящий я, — ответил он, уткнувшись губами в её висок. Он скользнул ниже — поцеловал уголок её губ, не задерживаясь, потом линию челюсти. Тепло от его прикосновений разливалось по телу. — Морро… — её голос дрогнул. — Тсс, — он снова коснулся её кожи. — Позволь мне. Он целовал её осторожно, будто боялся спугнуть, но при этом в каждом прикосновении было столько силы, что она чувствовала — он говорит ей всё то, что не умеет выразить словами. Когда его губы коснулись её шеи, она тихо выдохнула и прижалась к нему крепче. — Если ты так будешь продолжать, — прошептала она, — мне будет совсем тяжело отпустить тебя хоть на шаг. Он усмехнулся прямо у её кожи. — И не нужно отпускать. Ни на шаг. Он прижался ближе, ладонью обхватив её затылок, а другой рукой обнял за талию. Его губы снова нашли её шею, мягко касаясь то слева, то справа, оставляя лёгкие следы тепла. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, — говорил он между поцелуями. — Хочу, чтобы у нас был дом. Чтобы ты просыпалась вот так.. рядом со мной. Чтобы никто больше не смел смотреть на тебя, кроме меня. Т/и улыбнулась сквозь слёзы. — Ревнует кто-то? — Ревную, — признался он без колебаний и снова коснулся её губ. — Потому что ты моя. Его поцелуй был глубже, настойчивее, чем прежде. Она отвечала, уже не думая о сомнениях. Всё, что было — это он. Когда они снова прервали поцелуй, дыхание обоих было сбивчивым. — Морро… — прошептала она. — А если нас поймают завтра, пока будем уходить? Он провёл пальцами по её щеке, целуя уголки её глаз. — Никто не остановит. Даже если придётся прорваться сквозь весь мир. Он снова опустился к её шее, и она тихо рассмеялась от щекотки. Он поднял голову и улыбнулся едва заметно, впервые за всё время — по-настоящему мягко. Морро крепче обнял её, снова уткнувшись лицом в её волосы. Его губы коснулись её макушки. — Потому что я никогда не дам, чтобы тебя коснулась опасность, — сказал он глухо. — Даже если весь мир против нас. Они замолчали, просто слушая дыхание друг друга. Его руки всё ещё не отпускали её, губы иногда касались её виска, её пальцев, её шеи — словно он хотел навсегда запомнить её вкус и тепло. И в эту ночь Морро был совсем другим — не тем, кто мечтал о силе и ярости, а тем, кто нашёл что-то, за что готов сражаться не меньше, чем за титул Избранного.