Реакции Ниндзяго

Месяц. Целый месяц Ллойд жил только одним — поиском. Сразу после того боя на мосту он думал, что Т/и объявится сама. Что она снова появится внезапно, с улыбкой и издёвкой, как всегда. Но дни проходили, и туман, в который она исчезла, будто навсегда поглотил её. Он не мог её забыть. Не из-за симпатии — нет. Он ненавидел её. Он ненавидел каждое слово, каждую улыбку, каждый намёк на Харуми. Но именно эта ненависть и делала его неспокойным: он хотел ответов. Хотел понять, что она имела в виду. Не всё так однозначно. Что это значило? Команда ниндзя тоже не сидела сложа руки. Они преследовали остатки банды, пытаясь выяснить, где их база, куда увезли оружие. Но все следы вели в пустоту. Люди Т/и были слишком осторожны. Для Ллойда это стало навязчивой идеей. Каждую ночь он отправлялся на патруль — чаще один, чем с командой. Он рыскал по переулкам Ниндзяго-Сити, пробирался в заброшенные склады, следил за подозрительными караванами. В каждом подозрительном силуэте ему чудилась её тень. — Ллойд, — не выдержала Ния через пару недель. — Ты не можешь всё время гоняться за ней. Мы должны действовать вместе. Он отвернулся. — Я должен найти её. Сам. Кай поджал губы. — Она играет с тобой. Ты это понимаешь? Каждый раз, когда ты думаешь о ней, она уже побеждает. Но Ллойд только крепче сжимал кулаки. Он не мог остановиться. Время тянулось медленно. Дни складывались в недели, а внутри него росло раздражение. Каждое утро он просыпался с мыслью о её смехе. Каждую ночь засыпал с эхом её голоса. Она захватила его внимание полностью — и это бесило сильнее всего. Прошёл месяц. Казалось, поиски не приведут ни к чему. Но однажды ночью, на окраине города, Ллойд заметил знакомый знак — символ, выцарапанный на стене старого ангара. Он видел его и раньше, мельком, среди контейнеров на мосту. Его сердце пропустило удар. Ллойд не стал звать команду. Он пошёл один. Сквозь дыры в крыше падал лунный свет, рисуя длинные полосы. Внутри пахло пылью и железом. Т/и сидела на ящике, нога на ногу, и вертела в руках тот самый кинжал. Её лицо озаряла улыбка, как будто она ждала его всё это время. — Ты долго, — сказала она, подняв глаза. — Я уж думала, ты передумал. Ллойд замер. Сердце билось, как барабан. Она знала, что я приду? Она ждала меня? Он шагнул вперёд, сжимая меч. — Зачем ты это сделала? Она склонила голову набок. — Что именно? — На мосту, — его голос дрогнул, но он продолжал. — Зачем ты спасла меня? Её смех разнёсся по ангару, звонкий, но в этот раз тише, чем обычно. — Ах, ты всё ещё об этом. Ллойд резко сделал шаг вперёд. — Отвечай! Она вскинула бровь и встала. — А что, если я скажу… что мне просто захотелось? Что ты мой личный проект? — Я не твоя игрушка! — воскликнул он. — Но ведёшь себя именно так, — спокойно ответила она. — Бегаешь за мной месяц, как будто мир остановился. Разве это не похоже на игру? Её слова ударили сильнее любого клинка. Он замер, стиснув зубы. Она была права: этот месяц он жил только ею. Т/и сделала шаг ближе. — Ты всё ещё не понимаешь, Ллойд. Всё, что ты видел.. только начало. И если ты хочешь правду… тебе придётся дойти до конца. Она улыбнулась шире, её глаза блестели в темноте. — Но предупреждаю: тебе эта правда может не понравиться. Ллойд смотрел на неё, и внутри него всё рвалось на части. Он ненавидел её. И в то же время — не мог отпустить. Я найду ответы, поклялся он про себя. Даже если для этого придётся пройти через ад. Ангар дышал тишиной. Сквозь трещины в стенах и крышу сочился холодный свет луны, разбивая тьму на серебристые полосы. В воздухе пахло ржавчиной и старыми маслами, но Ллойду казалось, что пахнет страхом — его собственным. Т/и стояла перед ним, словно вырезанная из самой тени. Её силуэт был лёгким, но в этой лёгкости скрывалась угроза. В руках она всё так же играла своим кинжалом — крошечным, почти игрушечным, но каким-то образом опаснее любого меча. — Ты ничего обо мне не знаешь, — прошипел он. — Напротив, — Т/и сделала шаг вперёд, и свет луны высветил её лицо. — Я вижу тебя насквозь. Видела в бою, видела на мосту… а сейчас вижу ещё больше. И вдруг Ллойд заметил то, чего раньше не видел. В её глазах, за блеском безумия и насмешек, мелькнуло нечто другое. На короткий миг её взгляд дрогнул, и в нём отразилось… боль. Глубокая, застарелая, как шрам. Её глаза — они были как зеркало. В них отражалась та же пустота, что жила в нём после Харуми. Потеря. Предательство. Тьма, с которой невозможно договориться. — Ты… — вырвалось у него. Голос дрогнул. — Ты тоже… потеряла кого-то? Она резко вскинула голову. Улыбка исчезла, лицо стало каменным. — Замолчи. — Нет, — он шагнул ближе, не отводя взгляда. — Я вижу это. Ты носишь эту боль так же, как я. Ты скрываешь её за смехом и угрозами, но я знаю, что это значит. Её пальцы дрогнули на рукояти кинжала. На миг он подумал, что она уронит его. Но она только крепче сжала оружие. — Ты не понимаешь, — её голос был низким, глухим. — Не смей сравнивать себя со мной. — Я понимаю больше, чем ты думаешь, — сказал Ллойд мягче. Его злость отступила, уступая место чему-то другому. — Когда-то я доверился человеку, которого любил. Она предала меня. И всё, что осталось — это пустота. Каждый день я думаю, что мог бы сделать иначе. Каждый день я виню себя. Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними оставалось меньше метра. — Я вижу эту пустоту и в тебе. Ты не обязана таить её одна. На секунду в её глазах мелькнуло сомнение. Маска, которую она носила так долго, дрогнула. Но ровно на секунду. Резким движением Т/и схватила его за грудки и толкнула назад. Ллойд ударился о холодную стену ангара. Прежде чем он успел опомниться, её кинжал оказался у его горла. Острое лезвие коснулось кожи, оставив тонкую красную линию. — Глупец, — прошипела она. В её голосе не было смеха — только ярость. — Ты не должен поддаваться эмоциям. Они делают тебя слабым. Слабым, как был тогда, с ней. Имя Харуми не прозвучало, но оно висело в воздухе. Ллойд стиснул зубы, дыхание сбилось. Сердце билось так громко, что казалось, весь ангар его слышит. Он видел её глаза совсем близко. В них горел огонь, но этот огонь был смешан с болью. И именно это заставляло его не бояться. — Если бы эмоции делали меня слабым, — прошептал он, чувствуя холод клинка, — я бы уже давно сдался. Но именно они делают меня сильнее. На миг её рука дрогнула. Лезвие чуть отодвинулось от кожи. Она смотрела прямо в него, и в её взгляде бушевала буря. И вдруг — так же внезапно, как прижала, она убрала кинжал. Отступила на шаг, тяжело дыша, будто боролась сама с собой. — Ты… не должен… — выдохнула она. — Не должен ломать эту маску. Ллойд поднял руку и коснулся шеи, где осталась тонкая царапина. Кровь едва выступила, но сам факт заставил его сердце биться ещё сильнее. — Тогда зачем ты не сделала это? — спросил он тихо. — Почему не убила меня сейчас? Её смех вернулся — но хриплый, с надрывом. — Потому что… — она провела рукой по лицу, словно смахивая невидимую слезу, — потому что я не знаю, что будет хуже: убить тебя… или позволить тебе продолжать смотреть на меня так, будто ты понимаешь. Она отвернулась, спрятав глаза в тени. — Ты не имеешь права знать, что я чувствую. Ллойд хотел подойти, но понимал: каждое лишнее движение — и клинок снова окажется у горла. Он замер, прислушиваясь к её дыханию. — Я не знаю, через что ты прошла, — произнёс он осторожно. — Но я знаю, каково это — жить с пустотой. Ты не одна... Она резко обернулась, и в её глазах полыхнуло безумие. — Замолчи! — выкрикнула она. — Я выбираю быть одна! Это единственный способ выжить! Ллойд не отступил. — А может, это просто способ прятаться. Их взгляды столкнулись, словно два клинка. Напряжение висело между ними, густое, почти ощутимое. Т/и снова подняла кинжал, но на этот раз её рука дрожала. Лезвие зависло в сантиметре от его горла, но так и не коснулось кожи. Она смотрела прямо в него — и не могла решиться. Молчание затянулось. И вдруг она отступила ещё дальше, пряча оружие за спину. — Ты опасен, Ллойд, — прошептала она. — Опасен тем, что хочешь докопаться до правды. Они стояли лицом к лицу. Между ними оставался лишь воздух, наполненный запахом ржавчины и масла, тянущийся, как струна. Кинжал Т/и был спрятан, но напряжение никуда не делось. Его место заняла тишина. Она смотрела на него. Её взгляд был жёстким, цепким — но вдруг скользнул вниз. Ллойду не нужно было объяснений: он почувствовал этот миг. Её глаза остановились на его губах. Грудь поднялась в резком вдохе, дыхание сбилось. Он замер, боясь шевельнуться, но не мог отвести взгляда. И сам, против воли, посмотрел на её губы. Мгновение длилось вечность. Взгляд цеплялся за изгиб её рта, за то, как свет луны очерчивал его контуры. Внутри поднялась странная волна — не ярость, не ненависть, а что-то иное, пугающее. Что-то, что он пытался гнать прочь с тех пор, как впервые её увидел. Нет. Это неправильно. Но тело его не слушалось. — Ты слишком близко, — сказала она, и голос её дрогнул на полтона. — А ты не отступаешь, — ответил он. Её губы дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но остановила себя. Она сделала шаг назад. Ллойду пришлось усилием воли не потянуться за ней. Они снова оказались на расстоянии. Ледяная пустота заполнила то пространство, где ещё секунду назад была искра. — Мы не должны смотреть друг на друга так, — сказала она ровно, пряча эмоции в голосе. — Но это случилось, — тихо ответил он. Т/и резко выдохнула, будто сбрасывая наваждение. — Ты играешь с огнём, Ллойд. Думаешь, я не замечаю? Думаешь, я не вижу, что ты ищешь во мне кого-то другого? Ллойд нахмурился. — Я не ищу Харуми в тебе. Её глаза сверкнули. — Но ты боишься, что я ею стану. Он сжал кулаки. Она снова нашла точку, куда ударить. Но вместо привычного бешенства он почувствовал… усталость. — Я боюсь только того, что однажды не успею остановить тебя, — сказал он честно. — Но ещё больше я боюсь, что никогда не узнаю, что ты скрываешь. Её губы дрогнули вновь, на этот раз в улыбке. Горькой, безрадостной. — Ты слишком упорный. Это твоя сила… и твоя слабость. Ллойд шагнул ближе. Теперь они снова разделялись лишь метром пустоты. Он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь заглянуть глубже. — Я вижу боль в тебе. Не прячь её. Она долго молчала. Минуту, две. В её взгляде сменялось всё: злость, насмешка, тень сожаления. И всё же в конце победила маска. — Даже если ты видишь, — сказала она, отводя глаза, — это ничего не изменит. Она отвернулась, сделав пару шагов к выходу. — Ты пытаешься протянуть руку туда, где нет дна. Но однажды ты утонешь вместе со мной. — Может, я не боюсь, — ответил Ллойд. Она остановилась. На секунду показалось, что обернётся. Но вместо этого её плечи напряглись. — Тогда ты глупее, чем я думала. Её голос снова стал холодным. Маска окончательно вернулась. Она двинулась к дверям. Шаги гулко отдавались по полу ангара, словно удары в сердце. У самого выхода она остановилась. Её силуэт очертили лунные лучи. — Мы ещё увидимся, — произнесла она тихо. — Но в следующий раз… не смотри на меня так. И вышла в ночь, растворяясь в темноте. Ллойд остался стоять один, с бешено колотящимся сердцем. Его пальцы машинально коснулись губ. Он закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Что это было?