Девушка с Веером

Элайджа первым входит в дом, за ним осторожно идёт Верина. Пространство вокруг наполнено напряжением — воздух будто сгустился, стал тяжёлым и осязаемым. В помещении пахнет пылью, старым деревом и едва уловимой примесью крови. — Марсель! — громко крикнул Первородный, его голос эхом разнёсся по залу. — Где мой брат? — Ребята как раз везде ищут его, — обеспокоенно ответил вампир. Марсель Жерар выглядел встревоженным: его обычно расслабленная поза сменилась напряжённой готовностью к действию, а глаза беспокойно бегали по комнате. Верина огляделась. Да, этот дом полон бессмертных. Куда же жизнь завела её? Она невольно сжала веер в руке — единственный источник уверенности в этом враждебном пространстве. Элайджа, не дожидаясь дальнейших объяснений, схватил ближайшего вампира и с огромной мощью швырнул его в стену. Раздался глухой удар, посыпалась штукатурка. Началась небольшая бойня, где явно лидировал Майклсон — его движения были быстрыми, точными, смертоносными. Вампиры пытались сопротивляться, но против Первородного они казались беспомощными. Верина сделала пару шагов назад, прижавшись к стене, чтобы её не зацепило в этой схватке. Она наблюдала за Элайджей: как он двигался, как его глаза сверкали холодной решимостью, как каждая мышца в его теле была напряжена для боя. — Элайджа! — крикнула какая‑то девушка, опираясь на перила второго этажа. Её голос прозвучал резко, прерывая схватку. Первородный остановился, резко повернул голову в сторону звука. — Клаус выкинул одну из своих стандартных уловок, — продолжил Марсель, когда Майклсон успокоился. — Свернул мне шею и попытался напасть на шабаш в одиночку. Ничего не вышло. Я не знаю, где он сейчас и как его найти. — У них ещё и Ребекка, — мрачно произнёс Элайджа. Он обвёл взглядом вампиров, которые уже начали подниматься с пола, поправляя одежду и отряхнувшись. — Каждый из вас поможет мне найти их, — сказал он, указывая на всех вампиров в доме. Его голос звучал как приказ, не терпящий возражений. — Я сам убью каждую ведьму. Вампиры переглянулись, но никто не решился возразить. Один за другим они покидали дом, отправляясь на поиски. Когда последний силуэт исчез за дверью, в помещении повисла тишина. Тишина, густая и тягучая, как смола, растекалась по опустевшему дому. Лишь скрип половиц под лёгким ночным ветерком да отдалённое эхо недавней схватки нарушали мёртвую тишину. Воздух был пропитан пылью и металлическим привкусом крови — будто само здание затаило дыхание, ожидая, что произойдёт дальше. Элайджа пристально посмотрел на Верину, словно пытаясь разглядеть её истинные мотивы. В его взгляде читалась смесь недоверия и отчаянной надежды. — И как же ты мне поможешь найти моих сестру и брата? — спросил он. — Мне нужна какая-нибудь личная вещь — ответила Верина. Без единого слова Элайджа исчез из виду и через секунду появился рядом. Эта их способность — быстро перемещаться в пространстве — всегда пугала девушку. В руке Элайджи был телефон. Он протянул его ей. Верина взяла его в руку, прикрыла глаза и сосредоточилась. Сначала она увидела Никлауса — это действительно был его телефон. Но спустя секунду её дыхание изменилось: стало глубже, ритмичнее. А в её руке появился сложенный веер. Никто его не заметил — ведьма будто нарочно прятала его за собой. Веки распахнулись, но зрачки исчезли — глаза залила чернота, глубокая, как безлунная ночь в болотах Луизианы, а голова запрокинулась. И когда она заговорила, это был не её голос: - Sine Monica, vampyri vestigia numquam invenies! Она тут же моргнула, опустила голову и вернула предмет. Элайджа и Хейли переглянулись. — Что это было? — спросила Маршал. — Надо найти Моник, она знает дорогу, — объяснила ведьма. — Я видела её, она ожидает тебя, — девушка посмотрела на Майклсона. Элайджа опустил голову, положил телефон на стол и сказал: — Ждите здесь, — произнёс он, уверенно шагая к выходу. Оборотень посмотрела на девушку. — Ты ведьма? — решила уточнить она. — Да. Меня зовут Верина Деваль. — Хейли Маршал, приятно познакомиться, — оборотень протянула руку. Верина пожала её. — Ты оборотень, — спокойно сказала ведьма, констатируя факт. — Как ты это поняла? — спросила Хейли, отпустив руку. — Я читаю мысли, а с помощью прикосновений могу узнать больше, — пояснила Верина. Хейли скрестила руки на груди, но любопытство в её глазах явно перевешивало недоверие. — Погоди, ты читаешь мысли? Всех подряд? Это же... выносит мозг, наверное. Верина чуть склонила голову, разглядывая оборотня. Хейли была другой. Не такой, как те, кого она привыкла встречать в ведьмовских кругах. Дикая, да. Но в ней чувствовался стержень. — Я научилась фильтровать, — ответила Верина. — Большинство людей думают об одном и том же: еда, деньги, кто кому должен. Скучно. — А я о чём думаю? — с вызовом спросила Хейли. Верина позволила себе лёгкую улыбку — впервые за этот вечер. — Ты думаешь, выживешь ли в этом мире с ребёнком. И злишься, что не можешь контролировать свою жизнь. Хейли дёрнулась, будто её ударили, но не отвела взгляда. — Тогда ты понимаешь, почему я не доверяю тем, кто лезет ко мне в голову. — Поэтому я и не лезу без спроса, — мягко ответила Верина. — Я здесь, чтобы помочь. Не чтобы судить. Элайджа вернулся только к утру. Он звал Хейли, но и Верина подключилась, надеясь помочь. — Элайджа, ты вернулся. Нашёл что‑нибудь? — спросила Маршал и тут же удивилась. Первородный был без рубашки, а на его теле было множество имён, выгравированных на коже, словно татуировки. — Эй, я это уже видела, — сказала Верина, подходя ближе и внимательно рассматривая его. — Это же devinette. На французском «загадка». Около них оказался и Марсель Жерар с записной книжкой иручкой в руках. — Что происходит? — не поняла Хейли. — Я хочу, чтобы ты записала эти имена, пожалуйста, — попросил оборотня Элайджа. — Хорошо, — она взяла блокнот и ручку из рук Марселя, обошла его, изучая все имена. Верина стояла молча, из далека разглядывая незнакомые ей имена. На его руке было одно. Хейли прочла его вслух и удивилась: — Сабин? Элайджа, что это? — Я думаю, это имена женщин, чьи тела занимала Селест последние двести лет, — Первородный посмотрел на свою руку, приподняв её. — Старая школа, - раздался голос Жерара. - Загадка. Ведьмы используют это, чтобы учить детей решать её, и она исчезнет. — Зачем? В чём смысл? — спросила Хейли, поглядывая то на Марселя, то на Элайджу. — Селест заставила меня сделать выбор между тобой и родными, - ответилМайклсон, - а теперь она будет напоминать мне об этом, насмехаясь детской игрой. Чем длиннее игра, тем больше они страдают, — он сделал небольшую паузу, обдумывая свои же слова, а потом оглядел своë тело. — Чтобы найти Клауса и Ребекку, мы должны разгадать эту загадку. Разгадка лежит где‑то в этих именах. — Следующее имя, рядом с Сабин — Энни Ля Флёр, — указал Марсель. — Это ведьма, которую изгнали из клана около года назад. Не знаю почему, но могу узнать.