Девушка с Веером

Шатенка, сжимая в руке чёрный, как смола, веер, быстрым шагом направлялась в неизвестном направлении. Мощёные булыжники блестели от недавнего дождя, отражая дрожащий свет газовых фонарей. Воздух был густым — пахло жасмином, ржавчиной и медью. Где‑то в переулке слышался шорох: то ли кошка, то ли что‑то большее притаилось в тени. На стенах домов виднелись выцветшие граффити‑символы веве, нарисованные чьей‑то дрожащей рукой. Из какого‑то клуба неподалёку доносилась джазовая музыка — приглушённые звуки трубы и ритм контрабаса смешивались с ночными шорохами. Улицы были пропитаны магией, и она это чувствовала каждой клеточкой тела: энергия витала в воздухе, пульсировала под подошвами туфель, шептала предостережения. Девушка остановилась на середине дороги — здесь машин уже не было, только тишина и одинокий фонарь, бросавший жёлтый круг света на мокрый асфальт. Она осмотрелась, вслушиваясь в ночь. Внезапно шатенка почувствовала, как кто‑то пробежал мимо неё с невероятной скоростью — ветер коснулся щеки, и всё стихло. — Кто здесь? — спросила она, резко обернувшись. За её спиной снова кто‑то пробежал и резко остановился. Девушка затаила дыхание, догадываясь, кто это. Она не поворачивалась, но ясно ощущала его присутствие в нескольких шагах от себя — ледяное, неумолимое, древнее. — Вампир, — шепнула она. Тысячелетия её семья избегала вампиров и оборотней — не важно каких, даже самых безобидных. Это уже было не просто правило их рода, а инстинкт, вбитый в кровь и кости. Он стоял неподвижно, словно высеченный из мрамора. Его глаза изучали её спину без спешки, будто оценивали - представляла угрозу или нет. Она уже собиралась уйти, лишь бы не встретиться с ним взглядом, как вдруг уловила его мысли: «Ведьма? Ещë одна ведьма?» Вампир быстро понял, что тут что‑то не так. Девушка хотела поскорее скрыться, но он заговорил первым: — Послушайте, я недавно сражался с одной не очень доброй ведьмой, я не хочу выяснять отношения с ещё одной, — его голос был ровным, но в нём сквозила усталость. Шатенка сжала веер. Что‑то внутри неё дрогнуло — не страх, а любопытство, почти вызов. — Ведьма? — она аккуратно повернула голову, не смотря напрямую. Прислушалась к его мыслям, но уловила лишь одно имя — Селеста. — Ладно, не отвечай. Дай руку, — она развернулась, вздохнула и сделала к нему пару шагов, протягивая ладонь. Это насторожило мужчину. Было видно, что он не доверяет ей, однако ведьме было всё равно. Она сама взяла его за руку. Веер во второй руке исчез — растворился в тени, будто его и не было. Вампир напрягся, готовясь к чему‑то не очень хорошему. Шатенка закрыла глаза — и тут же перед внутренним взором вспыхнуло недавнее событие. Три ведьмы. Одна с кудрями, другая — старуха, а третья — рыжая. Они обращались к нему. К Элайдже. Говорили, что забрали Ребекку и Никлауса, что собираются их убить. Эти имена девушка уже слышала. Она знала имена всех Первородных. Опустив руки, она посмотрела на Элайджу. В её взгляде не было страха — только решимость. — Тебе, вижу, нужна помощь, — сказала она. Он смотрел на неё, не понимая, что только что произошло. — Как ты это сделала? — спросил он. — Это мой дар, — коротко ответила она. — Я могу помочь найти твоих родных. — Я не доверяю незнакомым ведьмам, — настороженно произнёс Элайджа. — Верина Деваль, — представилась она, глядя ему прямо в глаза. — И если ты хочешь спасти своих близких, тебе придётся рискнуть. Ночь замерла на мгновение, словно ожидая ответа. Фонарь мигнул, и ветер подхватил прядь её волос. Элайджа медленно выдохнул — впервые за долгое время он почувствовал не только угрозу, но и надежду.