Первая любовь, Любовь последняя.

Драко не спал всю ночь. Он лежал в своей кровати, глядя в тёмный балдахин, и прокручивал в голове сотни вариантов. Рассказать Мелиссе правду? Тогда она, скорее всего, отвернётся, решив, что он её обманывал. Промолчать дальше? Тогда она уйдёт, так и не поняв причины его странного поведения. Подчиниться отцу и жениться на Астории? Это означало бы жить без любви, без Мелиссы, до конца своих дней, ненавидя себя за трусость. К утру он принял решение. Единственное, что казалось правильным. Он сел за стол и достал пергамент. Но писал не отцу. Только матери. «Дорогая мама, Прости, что беспокою тебя столь срочно, но мне нужно увидеться с тобой. Лично. Это жизненно важно. Отец прислал письмо о помолвке с Асторией, но есть то, о чём он не знает. Я не могу объяснить всё в письме. Пожалуйста, сделай так, чтобы я мог приехать сегодня вечером. Я очень нуждаюсь в твоём совете. Только ты можешь понять меня. Любящий тебя сын, Драко» Сова улетела ещё до завтрака. Ответ не заставил себя ждать — уже к обеду Драко получил короткую записку с изящным почерком матери: «Драко, мой дорогой. Я жду тебя сегодня вечером в кабинете. Камин будет открыт. Я всё приготовлю. Приходи, как только освободишься. Твой отец уедет на встречу в Министерство, нас никто не потревожит. Твоя мать» Сердце забилось быстрее. Он знал, что мать всегда была на его стороне, даже когда отец давил своей волей. Нарцисса Малфой умела слушать, понимать и любить без условий — то, чего не умел Люциус. Вечером, едва закончились занятия, Драко юркнул в пустую аудиторию и бросил горсть летучего пороха в камин. – Малфой-мэнор! – чётко произнёс он и шагнул в зелёное пламя. Через мгновение он уже стоял в гостиной поместья, стряхивая сажу с мантии. Всё было, как прежде: хрустальные люстры, фамильные гобелены, запах старых книг и воска. Но сегодня это место казалось ему чужим, давящим. Мать ждала в малом кабинете — уютной комнате, где они часто проводили время, когда Драко был ребёнком. Нарцисса сидела в кресле у камина, в руках чашка чая. Увидев его, она мягко улыбнулась и поставила чашку. – Драко, мой мальчик, – произнесла она, поднимаясь и протягивая руки. – Ты выглядишь уставшим. Садись. Он шагнул к ней, и она обняла его — тепло, крепко, как умела только она. В этом объятии было столько родного, что Драко чуть не сломался. – Мама, – выдохнул он в её плечо. – Я не знаю, что делать. Она отстранилась, взяла его за руку и усадила в кресло напротив. Её глаза внимательно вглядывались в его лицо. – Ты писал письма, – сказала она тихо. – Всё лето. Я видела, как ты сидел за столом, перечитывал их, что-то исправлял. И ты ждал ответа, которого не было. Это она, да? Та девушка из Пуффендуя? Мелисса Кретч? Драко изумлённо посмотрел на неё. Откуда она знает имя? – Я не слепая, – усмехнулась Нарцисса. – Я видела её в Хогвартсе. Яркая, дерзкая, рыжеволосая. Отец рассказывал, что ты ссорился с ней в прошлом году. Но он думал, что это просто вражда. Я знала, что это не так. Ты никогда не тратил столько эмоций на врагов. Он опустил голову, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Мама, я люблю её. По-настоящему. Я не хотел влюбляться, я пытался быть тем идеальным сыном, которого хочет отец. Но она… она другая. Она не боится меня, не льстит. Она может дать пощёчину и улыбнуться. Она потеряла многое, мама. И она всё равно нашла в себе силы прийти ко мне. Она сказала, что готова попытаться. А я… я сбежал. Нарцисса нахмурилась, но не перебила. – Отец прислал письмо о помолвке с Асторией, – продолжал Драко. – Он решает за меня. Я не хочу этого, мама. Я не хочу жить с тем, кого не люблю, и делать вид, что счастлив. Но если я откажусь… отец никогда не простит меня. Он лишит меня всего. И я останусь ни с чем. А Мелисса… я солгал ей. Сказал, что у меня дела, и сбежал. Я даже не знаю, захочет ли она теперь меня слушать. Он замолчал, глядя на мать с отчаянием. Нарцисса долго смотрела на него, а потом протянула руку и коснулась его щеки. – Драко, мой мальчик, – сказала она мягко. – Я всегда знала, что твой отец слишком суров с тобой. Он живёт правилами, древними законами, в которых нет места чувствам. Но ты — не он. Ты унаследовал моё сердце. И я не позволю тебе сломать себя. Он вздохнул с облегчением, но всё ещё ждал совета. – Что мне делать? – Сначала разберись с собой, – ответила Нарцисса. – Если ты любишь эту девушку, ты должен быть честен с ней. Пока ты не скажешь ей правду — о письме отца, о помолвке, о своих страхах, — ты будешь убегать. И она почувствует это. Женщины чувствуют такие вещи, Драко. И если ты продолжишь лгать, она потеряет к тебе доверие навсегда. – Но я не могу сказать ей, что я почти обручён, – возразил он. – Она уйдёт. – Может, и уйдёт, – согласилась Нарцисса. – Но если ты не скажешь, она уйдёт в любом случае, потому что ты сам оттолкнёшь её своим поведением. Честность — единственный шанс, Драко. Даже если она не примет его, ты будешь знать, что сделал всё, что мог. Драко замолчал, переваривая её слова. – А как же отец? – спросил он глухо. – Я поговорю с ним, – сказала она твёрдо. – Я никогда не перечила ему раньше, но ради твоего счастья я сделаю это. Возможно, он не будет рад, но он не сможет ничего сделать, если ты сам не дашь согласия на помолвку. Ты взрослый человек, Драко. Ты не обязан подчиняться всем его приказам. Помолвка — это союз сердец, а не контракт на бумаге. Она помолчала, а затем добавила: – Но ты должен быть готов к последствиям. Если ты откажешься от Астории, твой отец может отречься от тебя. Мы можем потерять состояние, имя, положение. Ты готов к такому повороту? Драко поднял глаза. В них больше не было страха — только решимость. – Если я потеряю состояние и имя, но останусь с ней, я буду счастливее, чем если сохраню их, но буду один, – сказал он. – Я понял это за последнюю неделю. Она — единственное, что имеет для меня значение. Нарцисса улыбнулась. В её глазах блеснули слёзы гордости. – Тогда иди, – сказала она. – Вернись в Хогвартс и скажи ей правду. А я займусь отцом. У меня есть свои способы убеждения. Драко поднялся, подошёл к матери и поцеловал её в щёку. – Спасибо, мама. Ты единственная, кто всегда понимал меня. – Я всегда буду на твоей стороне, мой мальчик, – ответила она. – Иди и будь счастлив. Он направился к камину, но на пороге обернулся. – Мама… а если она не простит меня? – Тогда ты хотя бы узнаешь правду о своих чувствах, – сказала Нарцисса. – И это будет твой выбор, а не чужой. А выбор, сделанный сердцем, никогда не бывает ошибкой. Драко кивнул и шагнул в зелёное пламя, оставляя позади Малфой-мэнор, отца, помолвку — и устремляясь к ней. К Мелиссе. В его груди горела уверенность. Он расскажет ей всё. Даже если она уйдёт, он должен сделать это. Ради себя. Ради неё. А в кабинете Нарцисса осталась сидеть у камина, задумчиво глядя на огонь. Она знала, что её ждёт тяжёлый разговор с мужем. Но ради улыбки на лице сына она была готова на всё.