Когда растает сердце

— Настоящий контракт заключается с целью фиктивного заключения брака между Альфой и Омегой для соблюдения корпоративных, юридических и общественных интересов Альфы. Стороны признают, что данный брак носит исключительно формальный характер и не создает взаимных эмоциональных обязательств, — читал вслух Тэхён, сидя в гостиной на ковре у журнального столика.  В руках он держал карандаш, на случай, если ему понадобиться внести изменения. Точнее, обговорить некоторые моменты в договоре.  — Как будто я уже согласился, — чуть ли не с возмущением выдохнул альбинос и сделал глоток чая, хмуря брови. — Настоящий контракт оформляется исключительно для внешнего соблюдения законов, корпоративных правил и имиджа, включая участие в публичных мероприятиях и официальных мероприятиях для подтверждения семейного статуса, — дочитав, пианист усмехнулся и покачал головой. Он будто оказался в каком-то кинофильме. Все происходило слишком быстро и у него не хватало времени на осознания.  — Омега осознает, что заключение настоящего брака не предоставляет ему прав собственности на активы Альфы и не дает права голоса в совете директоров, — альбинос нахмурился пуще прежнего и с возмущением отодвинул бумаги, качая головой. — Ц, как будто я охочусь на его активы…  — Господин, — в гостиной появилась служанка, с привычно опущенной головой. — Ваши вещи для ужина готовы.  — Хорошо, — кивнул омега, не взглянув в ее сторону. Он притянул контракт ближе к себе и вновь принялся читать, но заметил боковым зрением присутствие девушки. Бросив на нее недовольный взор, пианист устало вздохнул. — Можешь идти.  Служанка вежливо поклонилась и оставила своего хозяина наедине с документами.  — Омега вправе пользоваться предоставленными благами исключительно для личного комфорта и поддержания внешнего имиджа брака, — прочитал Тэхён вслух. — Внешнего имиджа, — снисходительно повторил парень. — Настоящий спектакль.  — Омега обязуется быть свободным и доступном для фиктивного супруга Альфы в течение дня и ночи исключительно для подтверждения семейного статуса… Еще чего, — закатил пианист глаза и поставил три вопросительных знака рядом с данным пунктом, желая уточнить детали у альфы.  — Омега обязуется не отказываться от физического взаимодействия в случаях, когда они необходимы для поддержания публичного имиджа брака, — голос омеги стих, а на щеках образовались красные пятнышки.  Он невольно вспомнил, как бизнесмен провожал его до двери квартиры, как галантно взял его ладонь в свою и оставил невесомый поцелуй. Альбинос никогда не был поклонником физического контакта и всегда избегал его, не подпуская к себе ни Намджуна, ни кого-либо еще. Однако, отказывать целовать свою руку пианист и в правду не мог, ведь перед ним стояла определенная цель. Чонгук и был этой целью.  — Омега обязуется сохранять в строгой тайне факт фиктивного характера брака, а также любые обстоятельства, условия и договоренности, связанные с настоящим контрактом, — пробежался глазами Ким.  — Омега обязуется вести себя подобающим образом по всем правилам и традициям семьи, находясь в резиденции или вне территории резиденции, сохраняя имидж брака. — Омега обязуется уведомлять Альфу о каждом выходе за пределы резиденции в случаях, когда он осуществляется без сопровождения Альфы. — Уведомление должно содержать информацию о предполагаемом месте пребывания, цели выхода и ориентировочной продолжительности отсутствия. — Омега обязуется поддерживать связь и, по запросу Альфы, подтверждать свое местонахождение в течение всего периода отсутствия… — Ну нет! — вспыхнул альбинос и сложил бумаги обратно в файл. — Это не договор, а приговор! — шикнул пианист и направился в свою спальню, чтобы принять расслабляющий душ и начать подготовку к встрече с альфой. 

*** 

Альфа вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, отсекая внешний шум. Подойдя к книжной полке, он на мгновение замер, затем нажал на едва заметную кнопку, скрытую между корешками. Стена за рабочим столом пришла в движение. Камень разошелся плавно, открывая скрытую нишу, в которой альфа решил спрятать портрет.  Чон остановился напротив, не приближаясь и пряча руки в карманах. Несколько секунд прошли в неподвижности, прежде чем он медленно выдохнул и прикрыл веки. В последние дни он чаще находил себя именно здесь, перед портретом, испытывая странное, необъяснимое ощущение покоя и расслабления. Достаточно было одного взгляда, чтобы почувствовать, как тяжелые мышцы отпускают напряжение, а мысли наконец перестают гудеть. Ему было интересно, кто на самом деле скрывался за образом этого загадочного омеги. С первого взгляда казалось, будто перед ним ангел, воплощенный в человеке. Но это было лишь впечатление, иллюзия. Что таилось под белоснежной кожей, в глубине фиолетовых глаз, в самом сердце? Каков был его настоящий запах, тонкий и непостижимый? Чонгук не знал. Он не слышал и так и не смог ощутить, хотя жаждал этого всем существом. Бизнесмен собрался подойти к портрету и провести по нему рукой, как внезапно в дверь кабинета постучали. Устало выдохнув, Чонгук снова нажал на скрытую кнопку, возвращая стену в исходное положение. Когда гул механизма стих, он подошел к рабочему столу и опустился в кресло. — Входи. — Глава Чон, — в кабинет вошел Хосок. Он подошел к столу и слегка поклонился. — Я побывал на заброшенной площадке, где обнаружили мертвых омег, — начал доклад один из лучших цепных псов, заставляя босса напрячься. — Эта территория частично входит в ваши владения, поэтому я уверен, что кто-то намеренно пытается подорвать вашу репутацию. — Это было очевидно, — пожал плечами Чонгук, опершись локтями о стол и сцепив пальцы перед собой. — Сколько в итоге погибших? — Пять омег.  — Досье на них? — вскинул альфа брови и перед ним сложили пакет документов.  — Здесь вся информация о каждом, — ответил Хосок и присел напротив босса, когда тот кивнул на кресло. — Каждый из этих омег принадлежал устаревшему клану Amigos dos Amigos.  — Клану, с которым у нас постоянные конфликты? — ухмыльнулся альфа, кивнув собственным мыслям. — Что же… Это похоже на откровенное и абсолютно неуместное желание рассорить нас с ними окончательно.  — Амигос не поверили, — добавил Хосок, чем заставил Чонгука вскинуть брови. — Я беседовал с одним из их людей. — И что они говорят?  — Что это не похоже на вас, — улыбнулся Хосок. — Что они будут вести собственное расследование, чтобы узнать все детали происшествия.  — Отлично, — Чонгук положил документы справа, туда, где обычно складывал все, что должен был пересмотреть собственными глазами. — Выиграем время и найдем того, кто решил с нами поиграть. — Мы уже начали поиски, — кивнул Хосок и слегка придвинулся вперед, явно желая поделиться мыслями. — Может ли это быть До Кёнсу? Стоило прозвучать имени, которое Чонгук считал одним из самых неприятных в своей жизни, как альфа волком окинул Хосока взглядом и остался безмолвным. Он поднялся с кресла, аккуратно поправив брюки, и направился к двери, ведущей в спальню. Помощник тут же последовал за ним, удерживаясь на расстоянии двух шагов. Прежде чем исчезнуть за порогом, Глава остановился, обернулся к Хосоку и, наконец, произнес слова, которые оставили цепного пса в растерянности. — Не предпринимайте ничего относительно До, — вздохнул бизнесмен, открыв дверь. — На сегодня ты свободен. 

***

Ресторан «Горизонт» располагался на вершине утеса в районе Ипанема, словно подвешенный между небом и Атлантикой. Его просторная терраса была обрамлена прозрачными панорамными стеклами и изящной перголой из темного дерева, украшенной мягкой подсветкой. Столики были расставлены так, чтобы каждый гость мог любоваться открывающейся панорамой: яркими огнями города, уходящими в вечерний горизонт улицами, и бесконечной синевой океана, который встречался с небом на линии горизонта. Воздух наполнял легкий аромат соли и морского бриза, смешанный с запахами свежеприготовленных блюд — рыбы, морепродуктов и авторских десертов с тропическими фруктами. Музыка играла негромко, подчеркивая изысканность и уединение. Персонал, облаченный в безупречно сшитые темные костюмы и элегантные платья, мгновенно реагировал на малейший жест гостей, подавая блюда и напитки с идеальной синхронизацией. Чонгук устроился за столиком у края террасы, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он сел прямо и сложил руки аккуратно на столе, сосредоточив взгляд. От него не ускользал ни один звук и ни одно движение, казалось, у альфы были глаза на затылке. Перед ним стоял нетронутый бокал вина, ибо  внимание Чонгука было сосредоточено на появлении альбиноса. Альфа не проявлял нетерпения, но каждая минута ожидания заставляла сердце биться быстрее. И тут он уловил отчетливый стук каблуков еще до того, как голос раздался за его спиной. Уголки его губ едва заметно приподнялись. — Добрый вечер, Господин Чон. — Глава, — спокойно поправил альфа, поднимаясь из-за стола и оборачиваясь, чтобы поприветствовать омегу. — Добрый вечер. Взгляд Чонгука, мгновение назад лукавый и рассеянный, изменился сразу, стоило ему увидеть младшего. Легкая насмешка исчезла, уступив место сосредоточенной, почти суровой серьезности. Омега стоял напротив, словно сотканный из роскоши и элегантности. Темно-красные брюки выстраивали линию фигуры безукоризненно, белая блузка ложилась по телу так, словно не касалась кожи, а приколотая к нагрудному карману роза выглядела слишком лично. Словно пианист что-то хотел этим сказать. Ненавязчивым вызовом. Деталью, которую невозможно не заметить и невозможно истолковать однозначно. Во взоре Чонгука исчезло все показное. Не осталось привычной самоуверенности. Он смотрел сосредоточенно, позволяя себе редкую форму честности. Перед Тэхёном невозможно вести себя иначе и к альбиносу нельзя относиться поверхностно. Это было бы роковой ошибкой. Альфа подошел так близко, что расстояние между ними стало небезопасным. Тэхён невольно затаил дыхание и взгляд его заметался, выдавая смущение, ведь на террасе они были не одни. Чужие силуэты, негромкие голоса, сотрудники заведения неожиданно стали остро ощутимы и так неуместны.  Чонгука они не волновали.  Его внимание было приковано лишь к Тэхёну. Он нашел его руку, незаметно для окружающих, и плавно приподнял к своему лицу. Прикрыв веки, альфа коснулся губами ладони и сделал глубокий вдох, надеясь уловить нечто ускользающее, предназначенное лишь ему одному. Но среди густого запаха цветов и морского воздуха природный аромат омеги так и не проявился. Он растворился, оставив после себя лишь ощущение близости, от которого стало трудно дышать. — Присядем? — тихо спросил Ким, аккуратно вынимая свою руку, чтобы не привлекать внимания.  — Прошу, — бизнесмен помог альбиносу устроиться за столом, опустив взор на аккуратный пучок. Волосы были собраны низко у шеи, в красивый пучок, из которой выбивались тонкие пряди как лепестки, отказавшиеся подчиняться форме. Она напоминала сомкнутый бутон, уже готовый раскрыться от первого прикосновения.  — Что будешь пить? — спросил альфа, не дожидаясь официанта.  — Воду со льдом, — кивнул альбинос и осмотрелся. — Тут даже вечерами душно.  — Ммм. Чонгук задумчиво кивнул и жестом подозвал официантку. Та тут же подошла, чтобы принять заказ. Бизнесмен сел напротив пианиста, отодвинув стул настолько, чтобы сохранить удобство и не нарушить личное пространство. Вечер обещал быть интересным, ведь встретились они не для обычного ужина, а чтобы обсудить детали фиктивного брака. Одно это уже говорило о том, что омега всерьез обдумывает предложение, хотя сам Чонгук до конца не понимал логику собственных решений. Ужин их начался с неловкого молчания. Омега явно прилагал усилия, чтобы не встречаться взглядом с альфой, и его внимание было приковано к меню, к бокалу с водой, к чему угодно, лишь бы не пересечься с глазами старшего. И Чонгук не торопил. Он наблюдал, позволяя этой паузе растянуться насколько это было необходимо. Альфа медленно сделал глоток вина, не отрывая глаз от собеседника, и отметил про себя, что омега прекрасно осознает это внимание и именно поэтому не поднимает взор. Лишь когда принесли первые блюда, тишина слегка ослабла. Омега поблагодарил официантку негромким голосом, выпрямился, будто собираясь с мыслями. Чонгук едва заметно выгнул бровь, бросив взгляд на тарелку с салатом из свежих овощей и брокколи, которую заказал пианист. Его это не удивило. Совсем. Омега с первой встречи казался ему чрезмерно бледным и худым. В нем было что-то хрупко-неустойчивое, словно его тело было на грани. Альфа не стал комментировать это вслух. Он лишь задержал взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия, отмечая про себя уязвимость омеги. Тот, казалось, и не пытался ее скрыть и принимал как неотъемлемую часть своей природы. Именно это и вызывало в альфе противоречивые чувства: странное притяжение, переплетенное с тревогой. — Как тебе Рио? — начал альфа издалека, разрезая стейк. Он давно собирался попробовать мясо в этом заведении и теперь делал это без спешки, в компании утонченного омеги.  Чонгук отделил аккуратный кусок, провел им по тающему маслу и лишь затем отправил в рот. Мясо оказалось именно таким, каким должно было быть — сочным, с выразительным вкусом и несильной прожаркой, сохранявшей тепло внутри. Еда сегодня действовала на него странным образом, возвращала ощущение контроля и спокойствия, напоминала о простых удовольствиях. — Жарко, — коротко ответил альбинос, не с особым энтузиазмом пробуя салат. — И слишком влажно. Мои волосы подвергаются серьезному стрессу. — Ну, — хмыкнул мужчина. — Ты прилетел в Рио в сентябре, — констатировал альфа факт. — Это считается зимнем сезоном. — Да, я в курсе. С ноября температура будет только подниматься.  — Но учиться ты будешь в Швейцарии, разве не так?  Тэхён дожевал брокколи и потянулся к бокалу с холодной водой, делая несколько осторожных глотков. В его облике сквозила  растерянность, словно он не знал с чего начать разговор. Чонгуку отчетливее казалось, что пианист уже принял твердое решение отказаться. И, по правде говоря, причин для этого у него было более чем достаточно. Если материальные блага не имели для него особой ценности, то подобное соглашение теряло всякий смысл. Жаркий климат оказался бы в этом списке одним из первых пунктов. Альфа знал об этом не понаслышке, ибо читал о том, как изнуряющая жара воздействует на омег с альбинизмом. — Не будем ходить вокруг да около, — осторожно выдохнул омега и отложил приборы, чтобы вытащить из бордового клатча бумаги. — Обсудим договор и я буду готов озвучить свое решение.  — Я тебя слушаю.  — Я внимательно прочитал контракт, Глава Чон, — учтиво произнес Тэхён и выудил бумаги из файла. — И должен признаться, что этот контракт меня немного смутил.  — Чем же?  — Ну хотя бы тем, что вы хотите, чтобы я был вашей личной куклой.  — Куклой? — выгнул альфа бровь, поражаясь подобному выводу. — С чего такие мысли?  — Практически в каждой главе, я должен что-то делать, чтобы угодить вашим требованиям, — пожал плечами пианист, пробежавшись глазами по строчкам. — Должен быть с вами, где и когда угодно вам, неважно угодно ли это мне, должен скрывать о контракте от всех, но о том, что вы будете скрывать не говорится ни в одном пункте. Есть кто-то, кто будет в курсе данного договора?  — Нет.  — Тогда, если мы собираемся подписывать подобный договор, то будьте любезны вписать данный пункт, — улыбнулся вежливо пианист и вновь сделал глоток холодной воды.  — Допустим.  — Также меня не устраивает, что я не имею право сказать вам «нет», если вам нужно сопровождение на какое-либо публичное или семейное мероприятие, — омега убрал нарочитую вежливость с лица, становясь серьезным. — Я не робот, а человек. И у меня могут быть веские причины не пойти куда-либо, могут быть причины невозможности выполнить какое-то поручение.  — Ты прав, — альфа оставался таким же серьезным, хотя глаза его улыбались. Чонгук наслаждался происходящим. — Что-то еще?  — Отчитываться перед вами за каждый выход из резиденции, слать локации… Я не согласен.  — Почему?  — Повторюсь, — сдержанно выдохнул альбинос, чуть поддавшись вперед. — Я вам не кукла и не робот, и я имею право на личную жизнь.  — У тебя кто-то есть?  После вопроса лицо омеги заметно изменилось. Черты вытянулись, на мгновение застыв в неподдельном удивлении, которое он не успел скрыть. Он выпрямился, резко вынырнув из прежней сдержанной позы, словно его застали врасплох. Взгляд стал настороженным, ибо такой вопрос не входил в рамки ожидаемого, и пауза, повисшая между ними, выдала это красноречивее любых слов. — Таки есть?  — Нет, — прочистил горло омега. — А у вас?  — Нет.  — Что насчет пунктов, которые я указал?  — Мой юрист внесет изменения, — кивнул Чонгук, слегка удивленный тем, как профессионально подошел пианист к данному делу. — Я правильно понимаю, ты согласен?  Тэхён сделал паузу, сжимая пальцы на бокале, словно раздумывая все плюсы и минусы фиктивного брака. Он на мгновение потерялся, и на его лице читались сомнения и колебания. Альфа пристально наблюдал за ним, внимательно следя за каждой эмоцией, пытаясь понять, на что готов омега и насколько были серьезны его слова. Омега поднял голову и посмотрел альфе в глаза, протягивая бумаги через стол. — Все, что нужно изменить или добавить, расписано здесь, — альбинос кивнул на договор. — Передайте своему юристу. — Значит, это «да»? Пианист не ответил, будто не мог сказать этого вслух. Его дыхание стало прерывистым и заметным. Он продолжал смотреть на альфу, затем едва одобрительно покачал головой и, не добавив ни слова, вернулся к тарелке с салатом. — Отлично, — довольный, альфа сложил бумаги и спрятал их во внутреннем кармане. Он взял в руки приборы и продолжил трапезу, ощущая себя более голодным, чем до разговора с пианистом. 

***

— Значит, ты согласился.  Мелоди с широкой улыбкой и приподнятым настроением расхаживала по гостиной, бесцельно переходя из одного конца комнаты в другой. Тэхён сидел на диване, не заботясь об этикете и условностях, устроившись по-турецки, и небольшой вилкой выуживал соленные огурцы из банки. С самого утра его преследовало необъяснимое желание чего-нибудь соленного, и служанка упомянула, что в холодильнике как раз нашлась банка с огурцами и помидорами.  — И это не вызвало никаких подозрений? — спросила девушка, остановившись напротив альбиноса. — Ты уверен?  — Да, уверен, — кивнул альбинос и сделал пару глотков соленного сока из банки.  — Ты в порядке? — нахмурилась Мелоди, глядя на непривычное поведение парня. — Ты не завтракал что ли?  — Захотелось огурцов, не додумывай.  — Интересно, — Мелоди присела на край журнального столика и посмотрела на пианиста чуть прищуренными глазами. — Что же стало причиной столь поспешного решения? Это очень не похоже на Главу.  — Откуда мне знать? — устало вздохнул Ким, прекрасно понимая истинную причину подобных решений. Чонгуку был нужен лишь фиктивный брак, но говорить об этом Тэхён не мог. Ему оставалось придумывать правдоподобные версии и повторять их до тех пор, пока ни Мелоди, ни Айрин не перестанут задавать вопросы. — Видимо, влюбился, — рассеянно добавил пианист, не придавая словам особого значения. — Влюбился? — переспросила Мелоди и звонко рассмеялась, словно это было чем-то невозможным. Она покачала головой, продолжая улыбаться, и вновь принялась ходить по комнате, перебирая детали интерьера, будто разговор больше забавлял, чем настораживал. Тэхён наблюдал за ней краем глаза, ощущая, как внутри нарастает тревога. Он слишком хорошо понимал, что эта версия рано или поздно начнет трещать по швам, и тогда вопросов станет только больше.  — Лучше скажи, — попытался перевести тему Тэхён. — Ты уверена, что у Чонгука нет никого?  — Разумеется, — серьезно ответила Мелоди, но только вот в глаза пианиста не смотрела. Старательно делая вид, что картина на стене была куда интереснее. — У Главы давно никого не было.  — А когда вы выпустите Намджуна? Когда я смогу его увидеть?  — После того, как вы сыграете свадьбу и Госпожа Айрин будет спокойна, — натянуто улыбнулась девушка и посмотрела на пианиста, подходя ближе. — Сейчас мне нужно идти. Созвонимся.  — Как скажешь.  Тэхён посмотрел на ассистентку, затем перевел взгляд на служанку. Легким кивком он дал понять, чтобы та проводила Мелоди, после чего закрыл крышку банки и поставил ее на журнальный столик. Босыми ногами ступив на пол, парень слегка потянулся и посмотрел на время.  — Господин, — в гостиную вернулась служанка, но теперь держала в обеих руках небольшую черную коробку. — Кто-то оставил это возле двери. Написано «Для Тэхёна».  — Ну-ка.  Тэхён подошел к служанке, задержав взгляд на коробке. Ему не потребовалось времени на размышления, внутреннее чувство подсказывало, от кого она. Он взял коробку в руки и аккуратно открыл крышку. Внутри, на темной подкладке, лежало приглашение, оформленное с безупречной аккуратностью. Рядом с ним располагалась серебристая парадная маска, украшенная мелкими синими камнями, отражавшими свет. Композиция выглядела продуманной до мелочей, очень элегантной и изысканной. Омега взял в руку маску, зачарованно глядя на нее, представляя для чего именно она потребовалась. А после положил ее обратно в коробку, чтобы прочитать, что же за приглашение.  «Вне маскарада маска просто безделушка. Желаю видеть тебя на бале в это воскресенье. Мой водитель заедет за тобой. Глава Чон» — Бал-маскарад… — тихо выдохнул Ким, невольно улыбнувшись.  Он не ожидал получить столь необычное приглашение. Омега никогда прежде не бывал на балах и потому не представлял, как ему следует поступить. Улыбка быстро уступила место тревоге и беспокойству. Пианист растерянно посмотрел на служанку, закрыл коробку и протянул ее обратно. — У меня ведь нет подходящего костюма! — Чем я могу быть вам полезна?  — Собирайся, — велел альбинос, подбежав к дивану, чтобы взять свой телефон. — Поедем в дом моды. 

***

Бал-маскарад, который ежегодно устраивала семья Чон, по традиции проходил в Рио-де-Жанейро. Айрин, с подростковых лет грезившая подобными вечерами, теперь сама становилась их хозяйкой, из года в год собирая под сводами зала сливки высшего света. Для Чонгука эти мероприятия не вызывали ни раздражения, ни интереса. Они не затрагивали его вовсе. Он появлялся на балу исключительно из уважения к отцу и к Айрин, которых по-своему любил. Правда в этом году, мужчина должен был признать, явился с неким волнением в груди. Глава даже лично распорядился, чтобы коробка с приглашением была доставлена в целости и сохранности. Только Тэхёна все еще не было.  Чонгук стоял у огромного здания, в высоких окнах уже отражался голубоватый свет готовящегося бала. Его маскарадный костюм был безупречно черным и подчеркивал загадочный темперамент, а черная маска закрывала верхнюю часть лица, оставляя лишь внимательный взгляд. Он не спешил войти, оставаясь на границе между шумным великолепием праздника и ночной суматохой снаружи. К зданию одна за другой подъезжали машины, дверцы которых открывались церемонно, и из салонов выходили гости маскарада: в роскошных костюмах, в масках самых разных оттенков и форм. Они поднимались по широким ступеням и исчезали за высокими дверями, где их уже принимал холодный свет зала и музыка, еще не достигшая своей кульминации. Чонгук оставался на месте. Он наблюдал за этим потоком с терпением, ведь происходящее было лишь фоном. Он ждал другого. Только стоило серой машине остановиться около него, как альфа нахмурился.  Из салона вышел высокий, статный мужчина. Его черный костюм сидел безупречно, подчеркивая осанку, а серая маска скрывала лицо ровно настолько, чтобы сохранить дистанцию между людьми и некую власть над ситуацией. Он закрыл дверь машины и сделал несколько уверенных шагов к Чонгуку. — Сонджин, — медленно выдохнул Чонгук, узнав силуэт своего партнера по бизнесу. — Чонгук, — альфа усмехнулся с каким-то наслаждением, и снял маску, намеренно задержав взгляд. — Не думал увидеть тебя столь рано. — Так получилось. Сонджин окинул здание ленивым, оценивающим взглядом и вновь посмотрел на Чонгука. — Мне кажется или ты сегодня при полном параде? — бровь насмешливо дрогнула.  — Иди туда, куда шел, — хмыкнул Чонгук, подавляя легкое раздражение.  — Как прикажешь, — усмехнулся мужчина, подмигнул и вернул маску на лицо. — Приятного вечера… Партнер. Чонгук ничего не сказал. Лишь проводил его косым взглядом, наблюдая, как альфа действительно исчезает за дверями здания. Один из цепных псов приблизился к нему, негромко спрашивая:  — Глава Чон, все в порядке?  Бизнесмен не стал отвечать. Он лишь скользнул по нему коротким, предельно ясным взглядом.. Этого было достаточно, чтобы пресечь любые дальнейшие вопросы. Охранник безмолвно отступил, вернувшись на свое место. Чонгук вновь посмотрел в сторону подъездной аллеи, выискивая знакомый силуэт, но его машины там не было. Ни сейчас, ни среди подъезжающих экипажей. Он устало выдохнул, позволяя себе эту слабость лишь на мгновение, и впервые за вечер допустил мысль, что возможно, Тэхён так и не появится на этом маскараде.

***

Чтобы собраться Киму потребовалось более трех часов, но как сказала служанка и Мелоди, это время того стоило. Омега приехал на мероприятие с опозданием, проезжая красивые достопримечательности Рио. Стоило оказаться в здании, альбиносу казалось, что он попал в другое пространство. В вечернее небо или даже в какую-то неизведанную галактику . Тонкие нити света ниспадали сверху бесконечным дождем, мягко колыхаясь в воздухе. Они тянулись от самого потолка к полу, переплетались, мерцали, словно звезды, сорвавшиеся со своих орбит и решившие остаться здесь. Синий свет был глубоким, немного теплым в своей холодности, он не резал взгляд, а обволакивал, заставляя зачарованно смотреть. И омега понял, почему альфа подарил ему маску именно с синими камушками.  Пол отражал это сияние, превращая каждый шаг словно в движение по воде. Свет дробился, дрожал, рассыпался бликами под ногами, и граница между реальностью и иллюзией растворилась окончательно. Тяжелые драпировки по краям уходили в тень, подчеркивая глубину и создавая ощущение уединения. Пианист коснулся пальцами светил и шумно выдохнул, именно сейчас остро желая взять в руки карандаш. Или ручку. Неважно. Ему безумно хотелось передать столь завораживающую красоту на бумаге.  Двери зала распахнулись и в тот самый миг каждый гость в зале словно задержал дыхание. Тэхён сделал шаг внутрь и этого оказалось достаточно. Разговоры оборвались, медленный вальс прекратился, десятки взглядов разом обратились в его сторону, цепляясь за свет, который омега принес с собой. Ему не нужно было гадать, чем вызвана эта тишина. Он знал это чувство. Он всегда выделялся. Не намеренно, не специально, просто иначе существуя среди людей, привыкших к определенным стандартам.  Гости маскарада были одеты безупречно: глубокие темные оттенки, насыщенные краски, сложные ткани, блеск и маски. Их образы были продуманы до мелочей и эффектны. И на этом фоне белый цвет Тэхёна резал их глаза чистотой. В зале не было никого похожего на него. Ни одного, кто был бы в белом.  Голубой свет разливался по залу, как вода, отражаясь от пола и поднимаясь к сводам, где люстры мерцали, словно пойманные в хрусталь созвездия. У Тэхёна возникло странное чувство, будто он продолжал находиться в какой-то иной вселенной.  Парадные двери закрылись за ним и на этот раз довольно громко, ведь музыка тоже стала звучать намного тише. Нервно прочистив горло, Тэхён поправил маску, подаренную Чонгуком, и натянул на лицо показную уверенность. Ему было страшно. Страшно находиться среди тех, кого он знать не знал. Глаза его быстро отыскали нужного человека, который стоял практически в центре зала.  Пианист невольно затаил дыхание, задержав взгляд на Чонгуке. Тот был облачен в черный парадный костюм, безупречно подчеркивающий его фигуру, а лицо скрывала маска, лишенная излишеств.  — Возьми себя в руки, — выдохнул судорожно омега, понимая, что теряет контроль над собственными эмоциями.  Сердце его неожиданно начало биться чуть быстрее, а дыхание… Оно оставалось таким же прерывистым.  — Не забывай свою цель, Ким Тэхён, — прошептал пианист и натянул вежливую улыбку. 

***

Чонгук заметил его не сразу — лишь уловил боковым зрением белое пятно. Впрочем, это «пятно» таковым не было. Белый парадный костюм пианиста выглядел по-настоящему торжественно: узкие рукава, четко выстроенная линия плеч, светлая ткань, которая не блестела, а мягко поглощала свет. С плеч ниспадала длинная накидка. Она начиналась у линии ключиц и тянулась вниз ровным шлейфом, повторяя каждый его шаг. Материя переливалась голубым оттенком, местами становясь прозрачнее, местами собираясь в мягкие складки. Она колыхалась при каждом движении, и бизнесмену потребовалось заметное усилие, чтобы отвести взгляд и перестать прожигать омегу пристальным вниманием. — Кажется, он немного нервничает, — заметила Айрин, стоявшая рядом.  — Кто это? — прищурился слегка ее муж, который не очень любил подобные мероприятия, но всегда присутствовал ради чести своей семьи. — Он кажется мне знакомым.  — Это тот самый пианист, — напомнила Айрин, прижимаясь к мужу. — Который играл у нас в резиденции.  — Сынок, думаю, ему нужна компания, — поддержал энтузиазм своей жены альфа и кивнул в сторону альбиноса.  Бизнесмен негромко промычал и неторопливо направился к долгожданному гостю. Издалека он заметил растерянность парня и позволил себе короткую, почти рассеянную улыбку. Но она погасла так же быстро, как и появилась. В груди возникло колющее ощущение. Бизнесмен начинал раздражаться картине перед собой. К Тэхёну подошел один из альф. Со спины Чонгук не мог различить его лица, однако в силуэте сквозило нечто знакомое. Этого оказалось достаточно. Покалывание усилилось, и Чонгук, сам того не осознавая, ускорил темп.  Подойдя достаточно близко, Чонгук увидел больше, чем рассчитывал. Увидел, как некий чрезмерно смелый альфа удерживает ладонь альбиноса в своей. Не хватало лишь поцелуя, но одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы внутри Чонгука вспыхнуло непривычно острое раздражение. Его взгляд задержался на чужих пальцах, сомкнутых вокруг руки пианиста, и лишь спустя секунду до того альфы дошло, на кого именно он смотрит. Рука тут же дернулась вниз, словно он обожгся. Потребовалось всего пару мгновений, чтобы от былой уверенности не осталось и следа. Он резко опустил руку, наконец понимая, кто перед ним стоит.  — Добро пожаловать, — произнес Чонгук достаточно громко.  — Глава Чон, — поспешно откликнулся он, учтиво склоняя голову. Чонгук остановился рядом, не отводя взгляда, которое оказывало давление. Альфа не знал, куда деть руки, переступал с ноги на ногу, будто ему становилось тесно в этом зале. — Прошу меня простить.  Мужчина оставил их наедине столь быстро, что Чонгук тихо усмехнулся. Он никогда не понимал, чего люди так боялись и почему не могли защитить свои границы. Прежнего удовольствия от этого страха он не получал. Надоело. Становилось скучно.  — Я смотрю, вы очень влиятельный человек, — хмыкнул Ким, проводив альфу растерянным взглядом. — Или я должен сказать «опасный»?  — Не несу ответственности за то, что мое имя так всех пугает.  — Уверен, — вежливо улыбнулся Тэхён, поправляя костюм.  Случившееся стало молчаливым уроком для каждого в этом зале. Омега больше не ощущал на себе любопытных взглядов — гости с показной невозмутимостью отворачивались, делая вид, будто происходящее их совершенно не касается. Всем вдруг стало безразлично наблюдать за альбиносом, который всего минуту назад привлек внимание самого богатого альфы в зале. — Маска тебе к лицу, — заметил Чонгук и протянул руку, как бы ненавязчиво прося ладонь младшего. Тот вложил ее аккуратно, в который раз поражая бизнесмена леденящей кожей. — Прекрасно выглядишь, — прозвучало довольно дежурной интонацией. Альфа оставил невесомый поцелуй и мгновенно опустил руку пианиста. — Позволь мне предложить тебе бокал вина? Шампанского?  — Воды, — попросил пианист и не успел добавить, как за него договорил старший.  — Со льдом.  Тэхён коротко улыбнулся — возможно, его и вправду впечатлило то, что альфа запомнил столь незначительную деталь. Чонгук не стремился что-либо доказать пианисту, однако по необъяснимой причине ему хотелось быть для него безупречным. Лишь бы больше не сталкиваться с холодным выражением во взгляде Тэхёна. С тем холодом в изумительных глазах, от которых неприятно жгло изнутри. 

***

Ведущего в зале не было. Как и не было какой-то определенной цели. Тэхёну казалось, что все здесь просто для хорошего времяпровождения. Музыка неожиданно заиграла чуть громче, словно приглашая.  Гости начали сходиться парами одновременно, как будто это было предусмотрено заранее. Как в старые добрые времена, когда один и тот же вальс могли танцевать десятки пар. Одинаково. Пары закружились синхронно, подчиняясь одной мелодии. Их шаги совпадали, повороты следовали строго по рисунку, корпуса омег держались ровно. Юбки скользили по полу, описывая широкие дуги, и пианисту было любопытно посмотреть на эту красоту с высоты. Тэхён допил воду, аккуратно поставил бокал на высокий столик и лишь после этого поднял взгляд. Чонгук стоял неподалеку, невероятно молчаливый, словно намеренно избегающий разговоров. А вот омега хотел задать ему столько вопросов. Спросить о бале, о его смысле и правилах, о том, что стоит за этой тщательно подготовленной и немного показной красотой. Но музыка звучала довольно громко, заполняя пространство и не оставляя места для спокойной беседы, да и напрягаться сейчас не было желания. Запал омеги постепенно сходил на нет, уступая усталому равнодушию. — Нам нужно поговорить, — прозвучал неожиданно знакомый женский голос.  Ким в недоумении повернул голову и встретился с глазами Айрин, на лице которой покоилась до невозможности фальшивая улыбка. Чтобы не выдать себя, женщина быстро стрельнула вздором на Чонгука, который вступил с кем-то в диалог.  — Сейчас? — сквозь зубы процедил пианист, даже не стараясь улыбаться.  — После бала, — ответила мачеха бизнесмена и оставила альбиноса одного.  Ритм мелодии в зале совсем слегка ускорился и пары активнее закружили то в одну сторону, то в другую. И только сейчас пианист заметил, что партнеры сменялись один за другим. Видимо, таков был стиль этого бального танца.  — Ну что? — Чонгук появился рядом неожиданно и наклонился к омеге, понижая голос, чтобы его услышали сквозь музыку. — Так и будем стоять? — Я вас не понимаю. — Станцуй со мной. Альфа раскрыл ладонь и смотрел так, что не желал даже слышать отказа. Тэхён принял ее без промедления. Неважно, чего он хотел сам. Его задача была влюбить в себя бизнесмена. Свадьба значила одно, но Айрин требовала чувств — настоящих, убедительных. И чем дольше он находился здесь, тем отчетливее понимал: дело было не в выгоде и не в репутации семьи. В этом замысле скрывалось нечто иное, куда более личное. — Не уверен, что справлюсь, — засомневался Ким, оказавшись среди десятков гостей.  — Я буду вести, — прозвучало как напоминание из уст старшего.  Они влились в поток бального танца почти незаметно, подхваченные другими. Сначала между ними сохранялось приличное расстояние — ровно столько, сколько позволяли форма и правила. Но спустя несколько тактов Чонгук сократил дистанцию. Его рука легла увереннее, притягивая альбиноса ближе, чем того, возможно, требовал танец. Расстояние между ними исчезло, и в одном из плавных поворотов Тэхён невольно коснулся кончиком носа подбородка альфы. Он замер лишь на мгновение, прежде чем снова подчиниться танцу, ощущая эту близость слишком хорошо, чтобы не заметить. — У тебя неплохо получается, — заметил бизнесмен, выгнув бровь. — Даже очень.  — Вы преувеличиваете, — хмыкнул альбинос, пытаясь выглядеть правдоподобно. Не мог же он рассказать об уроках, которые получал в лагере.  — Что думаешь относительно учебы? Планируешь лететь в Швейцарию?  — Если я подпишу договор, то буду вынужден обучаться дистанционно, — ненавязчиво напомнил Тэхён о фиктивном браке.  — Если? — недовольно вздохнул альфа.  — Когда, — поправил себя пианист и слегка нахмурился. — Как вы планируете сообщить новость о… Нашем браке?  — Всему свое время.  Тэхён не стал расспрашивать, позволяя старшему самому все решить. Неожиданно альфа приподнял пианиста одной рукой и закружил так, что шлейф светлой ткани плавно взметнулся в воздух, описав мягкую дугу. Тонкое полотно скользнуло по его плечам, словно живое, и на мгновение окутало их обоих, пряча от чужих взглядов. Тэхён тихо выдохнул, невольно вцепившись пальцами в плечо Чонгука, чтобы не потерять равновесие. Мир перед глазами смазался, растворился в медленном вращении, где существовали лишь тепло чужих рук и невозмутимая улыбка напротив. Альфа остановился так же внезапно, как и начал, бережно опуская его на пол, но не спешил отпускать, хотя приближалась очередь меняться партнерами.  — Вы просили меня станцевать с вами, — произнес Тэхён с легкой улыбкой, — Но уже через несколько мгновений наши пути все равно разойдутся. — Ты не обязан этого делать. — Возможно, — альбинос чуть приподнял уголок губ, — Но таковы правила.  Он бросил на альфу короткий взгляд и, прежде чем тот успел ответить, плавно повернулся вправо, позволяя музыке увлечь себя к следующему партнеру. Тэхён ощущал, как его провожают недовольным взглядом, и тихо усмехнулся, находя в этом неожиданное удовольствие. Альфа, оказавшийся рядом, держался скованно, словно не решался коснуться его, а может и вовсе не хотел. И гадать о причине этой осторожности не приходилось: она была слишком очевидна. Чонгук принял уже третьего по счету омегу в этом, казалось, бесконечном танце, хотя мысли его вновь и вновь возвращались к одному имени. Он ждал момента, когда сможет снова взять Тэхёна за руку, и это ожидание раздражало сильнее, чем смена партнеров. Внезапно в нос ударил слишком знакомый запах. Бизнесмен нахмурился и опустил взгляд на омегу перед собой. Стоило лишь разглядеть черты лица, как тело мгновенно напряглось, а руки невольно вцепились в талию младшего. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, не говоря ни слова. Появление омеги было не то, чтобы неожиданными, оно было невероятно поразительным. И не в самом лучшем смысле.  — Тише, господин, не привлекайте внимания, — взмолился омега, глядя на него снизу вверх, почти умоляюще. — Продолжайте танцевать. — Ты указываешь мне, что делать? — холодно отозвался Чонгук, не сбавляя шага. — Ни в коем случае, — поспешно покачал головой младший, прилагая усилия, чтобы танец не прервался. — Но если госпожа Айрин узнает, что я здесь… — Вин, ты спятил?! — процедил альфа сквозь зубы, продолжая вести партнера по кругу. — Что за наглость? Что за безрассудство? — Я лишь хотел убедиться. — В чем именно? — Ты заинтересован пианистом, Глава Чон, — тихо произнес он, чуть ли не с обидой глядя в глаза. — Признайся. Этого оказалось достаточно. Нужно было быть либо глупым и наивным, либо по-настоящему отчаянным, чтобы явиться на бал, где присутствовали пресса, родители и даже некоторые родственники. Эта дерзость росла с каждым днем, и альфа постепенно терял к ней всякую терпимость. — Я смотрю ты забыл о правилах, — низким басом выдохнул альфа.  Челюсти альфы сомкнулись медленно, однако внутри уже поднималась вязкая волна раздражения, тяжело оседая под ребрами. Взгляд напротив был слишком знакомым и эта привычка появляться без предупреждения, нарушая чужой порядок невозможно было игнорировать. — Я лишь очень скучаю, — честно прозвучало из уст младшего, который затравлено смотрел в глаза мужчины. — У меня… У меня завтра начнется фаза…  Чонгуку резко сжал слугу за локти, удерживая слишком сильно. Омега невольно сжался и тихо простонал, пытаясь сохранить видимость танца. Вин отвел взгляд, пытаясь выровнять дыхание и не выдать ни боли, ни смятения, тогда как Чонгук наклонился ближе, не позволяя ему отстраниться ни на шаг. — Немедленно вернись в резиденцию, — выдохнул бизнесмен ему в ухо и тут же отпустил. Вин поспешно отступил, растворяясь среди гостей. Чонгук провожал его взглядом, и в тот же миг синхронный танец в зале нарушился. Он оборвался — сначала вокруг него, затем и дальше по цепи. Гости в недоумении начали озираться, не понимая причины внезапной паузы, тогда как музыка продолжала звучать, не находя себе места в тишине. Неловко танцуя с незнакомым альфой, альбинос даже не заметил, как они случайно столкнулись с другой парой. Те, как оказалось, тоже были остановлены внешними обстоятельствами, и танец прервался. Тэхён недоуменно взглянул на партнера, который несколько раз поспешно поклонился, извиняясь за неуклюжесть. Однако пианист прекрасно понимал, что в случившемся нет их вины, и потому огляделся по сторонам. Перед ним открылась неожиданная картина: от Чонгука словно унесенный вихрем удалялся какой-то омега. — Вы слишком много думаете, — произнес очередной партнер, которого Тэхён прежде не видел. Альбинос поднял взгляд. Глаза альфы оказались черными. В них было что-то настораживающее, вызывающее смутное, необъяснимое ощущение опасности. — Позволите выразить свою мысль? — Пожалуйста. — Ваши глаза… — мужчина слегка склонил голову, не сбавляя шага. — Они словно доказательство существования Млечного Пути. — Что? — растерянно выдохнул Тэхён. — Я никогда не видел ничего прекраснее вашего взгляда. Высокий альфа держался перед ним уверенно. И Тэхён с неожиданной ясностью понял, что это был единственный альфа здесь, на кого влияние Чонгука не распространялось вовсе. — Как вас зовут? Только ответить омеге не удалось, из-за звонко закрывшейся двери. Ушедший, по неизвестным ему причинам, видимо, был очень обижен на бизнесмена. Тэхён бросил на другую сторону зала настороженный взгляд. Что-то было не так. Что-то не совпадало в общей картине.  — Ах, Чонгук… — слишком уж громко вздохнул альфа рядом с пианистом, невольно привлекая к себе внимание. — Снова эти игры в кошки-мышки. — Что, простите? — Тэхён нахмурился и посмотрел на мужчину почти требовательно. — Какие игры? — Не берите в голову, — альфа слегка склонил голову и подмигнул пианисту. — До скорой встречи, красавец. Он растворился в толпе так же внезапно, как и появился. Тэхён нахмурился сильнее и брови сошлись к переносице, пока на лице читалось откровенное недоумение. Пианист  проводил незнакомца взглядом, поражаясь его дерзости и столь бесцеремонному прощанию.  — Ах, Айрин, — выдохнул нервно омега и посмотрел в спину Чонгука, который быстрыми шагами покидал зал. — Что за игру ты ведешь?