Между мирами

Заброшенный тракт, петляющий между заросшими мхом холмами, казался бесконечной серой лентой. К вечеру туман не рассеялся, а лишь уплотнился, превращая окружающий мир в призрачное царство теней. Сверяясь со своим корявым, набросанным черновиком карты, Роза то и дело останавливалась. Топографический кретинизм давал о себе знать: ей казалось, что извилистая тропа постоянно раздваивается, а деревья вокруг выглядят абсолютно одинаково. Дома в таких случаях она просто открывала навигатор, но здесь приходилось полагаться только на собственное обострившееся чутье. Когда сумерки окончательно сгустились, Роза вышла к старому, заброшенному святилищу у подножия расколотой надвое скалы. Время безжалостно обошлось с этим местом: деревянные ритуальные ворота-тории покосились и сгнили, каменные фонари поросли лишайником, а сама постройка частично обрушилась. Место дышало запредельным одиночеством. Это была идеальная точка для её первой ночевки в пути - и для её нового плана. Устроившись под уцелевшим навесом, Роза не стала разводить костер. Дым мог привлечь мародеров или, что еще хуже, патрули шиноби. Вместо этого она укуталась в плащ, поджала ноги и закрыла глаза. Настало время говорить с мертвыми. Она мягко потянулась своей сенсорной сетью наружу, но на этот раз не стала сплетать жесткие, удушающие ловчие сети чакры. Роза просто приоткрыла ментальный занавес, позволяя крошечной крупице своей истинной энергии Жнеца просочиться в окружающее пространство. Эффект был мгновенным. Потусторонняя чакра Тэтсуи, спавшая внутри неё, подействовала на невидимый мир как яркий, теплый маяк в кромешной тьме. Роза физически ощутила, как из лесной чащи, из-под корней вековых деревьев и из глубин разрушенного святилища к ней потянулись робкие, дрожащие ментальные огоньки. Духи не бежали от неё в ужасе. Наоборот, они интуитивно чувствовали в ней силу Балансира и лавиной тянулись к этому теплу, словно изголодавшиеся по умиротворению странники. Роза вспомнил важнейший, фундаментальный пазл их отношений с наставником. Когда Тэтсуя мимоходом ворчал на тренировках, она поняла, почему Жнец вообще решил обучать её и остался рядом, когда из её тела уже невозможно было извлечь ту случайную энергию. К самому Тэтсуе, несмотря на его стопроцентную, чистую и безграничную мощь Жнеца, духи никогда так сильно и добровольно не тянулись. От него веяло пугающим, первобытным холодом абсолютной смерти. Души сжимались в паническом страхе перед его косой, часто прячась в самых темных углах астрала. Но Роза... Роза оставалась живым человеком. Её бьющееся человеческое сердце, тепло тела, искренняя эмпатия и сострадание в сочетании со специфической потусторонней чакрой Жнеца создали уникальный, парадоксальный и невероятно мощный коктейль сил. Она была ходячим ментальным магнитом. Для душ, ищущих покой, её аура казалась ласковым солнцем, к которому хотелось прикоснуться. Тэтсуя прекрасно это понимал: Роза была для него идеальным проводником, способным притягивать заблудшие души со всей округи. Правда, у этого коктейля была и обратная, страшная сторона - для различных прожорливых дьявольских сущностей и голодных демонов, вроде Азазеля, Роза тоже сияла как самый лакомый и желанный деликатес во вселенной. Один из притянутых её теплом силуэтов соткался прямо перед ней из белесого тумана. Это был дух пожилого мужчины в старомодном, изорванном походном плаще. Его лицо было бледным, а в пустых глазницах сквозила вековая усталость. Он замер в паре шагов, греясь в лучах её мягкой энергии. Роза открыла глаза и посмотрела на него без страха. Знание местного языка теперь позволяло ей говорить мягко и уверенно. - Не бойся меня, - тихо произнесла она, и её голос эхом разнесся под каменным навесом. - Я не причиню тебе вреда. Я ищу информацию. Призрак вздрогнул, услышав живую речь, и его прозрачные губы зашевелились, издавая блеклый, шуршащий звук: - Живая... Ты пахнешь Им. Тем, кто забирает души в лучший мир, но от тебя веет теплом. Почему ты здесь? - Мой наставник - Жнец. Но сейчас я потеряна в этом мире и ищу способ вернуться домой, на свою родину, - Роза подалась вперед. - Мне нужны знания о пространственных техниках, о перемещениях между мирами или скрытых свитках. Ты знаешь что-нибудь об этом? Старик грустно покачал головой, и в эмпатическом поле Розы разлилась волна его сочувствия. - Нет, дитя. При жизни я был лишь обычным картографом и торговцем. Я погиб здесь от рук разбойников тридцать лет назад. Мой разум далек от великих тайн ниндзя. Пространственные техники - это удел полубогов и величайших шиноби Скрытых Деревень. Простой дух не ведает о таком. Сердце Розы упало. Ее расчет не оправдался - первая же попытка диалога зашла в тупик. Но призрак картографа не спешил исчезать, убаюканный её мягкой, притягательной аурой. - Но я могу подсказать, куда тебе идти, - прошелестел он, указывая прозрачной рукой на восток. - В трех днях пути отсюда, в ущелье Черных Скал, находится заброшенное кладбище времен Первой Мировой Войны Шиноби. Там упокоены сотни сильных ниндзя прошлых эпох. Если кто-то и владел запретными знаниями или слышал легенды о древних пространственных свитках, то это их духи. А еще... среди торговцев ходили слухи, что глубоко в тех скалах, в уединенной пещере, живет невероятно умный старец-отшельник. Говорят, он знает историю этого мира до самого его основания. Роза жадно впитывала каждое его слово. Это была зацепка. Настоящая, осязаемая цель на её корявой карте. - Спасибо тебе, - искренне сказала она. Затем Роза сосредоточилась и протянула левую ладонь к призраку, едва коснувшись его прозрачной груди. Она не стала поглощать его. Вместо этого она мягко переплела крупицу своей чакры с его посмертной оболочкой, оставляя между ними тончайшую, неосязаемую ментальную связь. Общаясь с духами, которые выбирают остаться на земле, Роза могла устанавливать с ними прочный эмпатический контакт. Теперь, в пределах границ своих способностей, она всегда могла безошибочно почувствовать, где именно находится этот картограф. - Я даю тебе обещание, - тихо, но твердо произнесла Роза, глядя в пустые глаза старика. - Как только мой наставник Тэтсуя найдет меня, я лично попрошу его прийти сюда. Благодаря нашей связи я легко отыщу тебя в любой глуши. Он проведет правильный, бережный ритуал и подарит тебе долгожданное умиротворение, упокоив твою душу и отправив её в лучший мир. Это моя плата за твою помощь. Призрак картографа на секунду засиял чуть ярче, а в сознание Розы хлынула волна его безграничного, облегченного счастья. Дух низко поклонился ей и медленно растаял в ночном тумане, оставив после себя лишь едва заметную, теплую ментальную точку на её внутренней карте. Роза осталась одна в темноте руин. Ей всё ещё было страшно, но теперь в её холщовой сумке лежал четкий маршрут к ущелью Черных Скал, а на душе стало чуточку легче. Она научилась договариваться с мертвыми, не оскверняя их. Завернувшись плотнее в плащ, она закрыла глаза, готовая к первому тяжелому переходу. Четыре дня пути превратились для Розы в суровое испытание на выносливость. Ущелье находилось на противоположной стороне от Конохи. К ущелью можно пройти напрямую через нее, но это было бы безумие. Так как близко к Скрытой Деревне Роза подходить опасалась, пришлось идти в обход. И срок ее пути увеличился на целый день. Дорога упрямо заставляла пробираться через дикие, нетронутые цивилизацией перелески и огибать глубокие скалистые овраги. Пайка, собранного Томоко, едва хватало, чтобы поддерживать силы. Роза экономила каждый рисовый колобок, запивая его ледяной водой из чистых лесных ручьев. Но главной проблемой в дороге стали вовсе не физическая усталость или голод. Её новообретенный статус «магнита» для потустороннего мира начал играть с ней злую шутку. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, а Розе - устроиться на ночлег в корнях какого-нибудь массивного дерева, как её скрытая человеческая аура в сочетании с чакрой Жнеца непроизвольно начинала пульсировать в астрале. Вообще, в своем родном мире Роза умела идеально угомонить свою ауру. Там стояли мощные, ювелирные ментальные замки, которые на её энергетику наложил Тэтсуя. На Земле она полностью контролировала этот процесс: барьеры наставника надежно держали её силу взаперти, и призраки слетались к ней только тогда, когда она сама осознанно открывала этот занавес, желая применить телепатию. Но здесь всё пошло наперекосяк. Чужеродная, агрессивная энергетика этого нового мира изначально расшатала её защиту, а стоило Розе совершить тот первый, страшный сеанс поглощения памяти на деревенском кладбище, как барьеры Тэтсуи окончательно слетели, разбившись вдребезги. Её внутренний маяк оказался распахнут настежь двадцать четыре часа в сутки, бесконтрольно транслируя сигнал в пустоту. Именно поэтому в дороге к ней со всех сторон начали лавиной слетаться мелкие, полупрозрачные огоньки. Это были обрывки душ, безликие призраки погибших здесь когда-то крестьян и бродяг. Они не могли говорить, у них не осталось разума - лишь беззвучный, тоскливый ментальный плач. Они облепляли её укрытие, стремясь прикоснуться к живому теплу и получить хотя бы каплю умиротворения. От их эмпатического давления у Розы раскалывалась голова, а сон превращался в рваный кошмар. «Так нельзя. Я так долго не протяну, - думала она на вторую ночь, забившись под поваленный ствол сосны и отчаянно пытаясь запереть силу старыми земными методами. Но земные приемы не работали - для этого мира требовались свои, совершенно новые, "подкрученные" настройки контроля». Вспоминая базовую теорию наставника о природе чакры, Роза начала экспериментировать прямо на ходу. Днем, мерно шагая по тропе, она училась заново переплетать потоки энергии в своей голове. Она поняла, что местное пространство куда более отзывчиво к мыслям, а значит, ментальные стены вокруг своего источника сил нужно строить не из жесткого блока, как дома, а из текучей, плотной чакры, плавно поглощающей любые эманации. Роза шаг за шагом подбирала нужную частоту, заставляя свою ауру сжиматься в крошечную, едва заметную точку, глубоко спрятанную под ребрами. Это требовало колоссальной концентрации. К концу третьего дня у неё получилось - новые, адаптированные под этот мир барьеры наконец-то встали на место, призрачное сияние угасло, и ночной лес вокруг неё погрузился в привычную, естественную темноту. Роза смогла вздохнуть с облегчением: первый важный урок выживания и адаптации сил был освоен. К исходу четвертого дня пейзаж вокруг резко изменился. Пышная зелень лесов Страны Огня начала стремительно редеть, уступая место мрачным, безжизненным нагромождениям камня. Роза вышла к подножию колоссального каньона - ущелью Черных Скал. Это место выглядело пугающе. Огромные, неестественно черные гранитные утесы уходили высоко в серое небо, полностью отсекая солнечный свет. На дне ущелья густыми волнами перекатывался тяжелый, сизый туман, пахнущий сыростью и старым железом. Земля здесь была буквально усыпана безмолвными свидетелями былых трагедий. Из каменистой почвы то и дело торчали ржавые, покрытые глубокими зазубринами огромные кунаи, обломки боевых вееров и сломанные катаны. Чуть дальше, среди валунов, виднелись серые, покосившиеся от времени каменные надгробия, на многих из которых были выбиты стершиеся символы скрытых деревень. Это было древнее кладбище времен Первой Мировой Войны Шиноби. Место, где когда-то полегли сотни молодых парней и девушек. Атмосфера здесь была настолько давящей, что Роза физически ощутила, как волоски на её предплечьях встали дыбом. Но её эмпатия, настроенная на тонкий мир, уловила кое-что еще. Ущелье буквально кишело остаточными ментальными отпечатками. Здесь, в этих холодных черных камнях, застряли сотни душ шиноби прошлых эпох. Они блуждали в тумане, скованные застарелой яростью, недоигранной битвой и болью внезапной смерти. Роза поправила лямку сумки и сделала глубокий вдох, проверяя свои новые, свеженастроенные барьеры. Ей было страшно, как никогда в жизни. Но именно здесь, среди этого ржавого железа и забытых могил великих воинов прошлого, скрывались ответы, которые могли вернуть её домой. Она медленно шагнула вглубь туманного ущелья, готовая начать свой самый сложный и опасный дипломатический диалог с мертвыми.