Укус жизни: наследие крови

      Бэкхён стоял у окна своего кабинета, глядя, как солнце медленно скатывается за горизонт. В особняке наступал час пробуждения, но ему сегодня было не до привычного ритуала. Пальцы сжимали край подоконника с такой силой, что камень, казалось, готов был треснуть.       Кража. Реликвии исчезли прямо из-под носа. А эта девчонка, полукровка, осмелилась сбежать, воспользовавшись доверчивостью Сехуна.       Он знал, что вина падёт на него. На собрании кланов, которое должно было состояться через неделю, ему придётся объяснять, как древние артефакты, хранившиеся веками, оказались в руках какой-то воровки. Позор, который мог стоить ему не только уважения, но и положения.       Придётся добывать пропитание, как животному, — мелькнула горькая мысль. Он живо представил эту унизительную картину и сжал челюсти.       В дверь постучали.       — Войдите.       В кабинет вошли двое. Сухо — хранитель реликвий, завсегдатай библиотеки, серьёзный и собранный, и Кай — самый молодой вампир в клане, озорной, любознательный, смешливый. Бэкхён знал, что эти двое спелись с самого первого дня, как встретились. Разница между ними составляла по меньшей мере сто сорок два года, что для бессмертных ерунда. По словам младшего, Сухо учил его старым вампирским премудростям, а Кай в ответ знакомил старшего с новыми веяниями: интернет, музыка, игры, мода. Бэкхён не удивлялся, что, сблизившись, они были готовы друг ради друга на многое, в том числе и прикрыть в случае, если один из них налажает.       — Что слышно? — спросил Бэкхён, не оборачиваясь.       — Она уже у ведьмы, — доложил Сухо, откладывая в сторону небольшой кристалл, позволявший отслеживать следы дампира. — Сехун с ней справился, выпустил, как мы и рассчитывали. Теперь узнаем, кто заказчик.       Бэкхён наконец повернулся к ним. Взгляд тёмный, усталый.       — Ты уверен, что это был правильный ход? — подал голос Кай. — Вдруг она приведёт нас совсем не туда?       — Приведёт, — Бэкхён перевёл взгляд на него. — И тогда мы узнаем, кому понадобились реликвии. И почему.       Он не добавил, что в списке украденного был один предмет, который не должен был покинуть хранилище. Перстень-печатка, которым когда-то его сир Минхо… Бэкхён оборвал мысль. Скоро всё выяснится.       — Отправляйтесь, — приказал он. — Сухо, Кай, вы едете первыми. Сехун… пусть будет с вами. Он нужен, чтобы чувствовать её.       — А Юна? — спросил Кай, зная, что та уже кружит где-то рядом.       — Юна последует за Сехуном. Это её дело.       Кай и Сухо переглянулись и вышли. Бэкхён остался один.

***

      Он опустился в кресло, провёл рукой по лицу. В голове всё ещё звучал перечень пропавшего: фамильные кольца без грамма серебра, клинки с гравировкой их сира, кулон с кровью древнего вампира, подвеска в виде летучей мыши, принадлежавшая когда-то матери Сехуна. И перстень. Тот самый.       Эти вещи и по отдельности представляли немалую ценность для их рода, а уж вместе… Он мысленно выругался. Как объяснить их пропажу на собрании? Как сохранить лицо?       Воспоминания нахлынули внезапно, как это часто бывало в минуты слабости.       Он был человеком. Совсем молодым, глупым, влюблённым. Она казалась ему светом в окошке, а он не умел быть нежным, не умел удерживать. Ссора, долгое молчание, а потом — она уже с другим, с ребёнком на руках. Он нашел её, готовый всё простить, но увидел чужую семью и ослеп от боли.       Мужчина, который встал на её защиту, был сильнее. Бэкхён помнил, как земля уходит из-под ног, как холодная сталь входит в тело. А потом — чьи-то руки, странный запах, укус. Минхо наклонился над ним, когда кровь уже почти не текла, и предложил выбор. Смерть или вечная жизнь.       Он выбрал жизнь. И никогда не узнал, что ребёнок, которого он считал чужим, был его собственным сыном.       Бэкхён зажмурился, прогоняя видение. Прошлое не изменить. Теперь он глава клана, и у него есть обязанности. Собрание через неделю, и он должен быть готов. Должен вернуть реликвии. Должен…       Он открыл глаза, посмотрел на темнеющее за окном небо. Где-то там его люди уже выступали в погоню. Девчонка-полукровка приведёт их к ведьме, а ведьма — к заказчику. А потом он выяснит, кто посмел бросить вызов его клану.       И тогда… тогда он покажет всем, что Бэкхёна не так легко сломить.       Он поднялся, подошёл к письменному столу, где лежали приглашения для гостей. Четыре клана, четыре главы. Кёнсу, Юта, Сонхва, Ёсан. Все они прибудут в ночь полнолуния, чтобы обсудить дела и, как всегда, продемонстрировать своё превосходство.       Но были и те, кого он не звал. Исин — глава другого клана, молодой, амбициозный и опасный. До Бэкхёна доходили слухи, что тот присматривается к ведьмам и их силе. Если Исин решит явиться без приглашения, это грозит превратить собрание в хаос. А если он каким-то образом связан с кражей… Бэкхён сжал челюсть. Придётся быть готовым ко всему.       Бэкхён взял одно из приглашений, провёл пальцем по тиснёному гербу. Он должен встретить их с высоко поднятой головой. И ради этого он готов на всё.       Даже отпустить воровку, чтобы проследить, куда она денется.       Он усмехнулся собственному коварству. Минхо, его сир, учил его терпению и расчёту. Теперь эти уроки пригодятся как никогда.       Снаружи послышались шаги и разговоры — отряд отправился в путь. Бэкхён подошёл к окну и проводил их взглядом. Впереди шли Сухо и Кай, за ними — Сехун, чья фигура выделялась напряжённой спиной.       А над ними, в сумеречном небе, мелькнула маленькая тень. Юна.       — Удачи вам, — прошептал Бэкхён.       И остался ждать.