«Сладкая» жизнь

После сильной истерики, Алан провалился в глубокий сон. Проснулся омега от того, что его поднимали с кровати. Он попытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми. — Вставай, соня, — услышал он голос Джейсона, который звучал непривычно бодро для человека, который три дня непрерывно трахался. Алан что-то простонал в ответ, пытаясь зарыться лицом в плечо Хантера, который нёс его, но тот не позволил. — Алан, — ласково сказал Хантер. — Ты почти ничего не ел три дня. Альфа отнёс его в душ, вода стекала по его телу, смывая засохшую сперму и грязь. Он стоял под струями, прислонившись к холодной кафельной стенке, и смотрел, как грязная вода уходит в слив. Алан позволил себя помыть. Руки Хантера скользили по его телу. Когда вода смыла всю пену, Хантер обернул его в большое полотенце и вытер, как ребёнка. Хантер ушёл за едой, пока Джейсон следил за омегой. Тот ковырялся в тарелке, но под их взглядами съел всё. Еда казалась безвкусной, но живот, начал понемногу успокаиваться. Ноги всё ещё дрожали, когда он попытался встать. Тело ныло в самых неприличных местах. На шее и ключицах темнели свежие метки, которые невозможно было скрыть. Он попытался надеть свитер с высоким воротом, но Джейсон только рассмеялся. — Зачем прячешь, кексик? Пусть все видят. Алан покраснел, но не стал спорить. Он думал, что сможет пройти по коридору, опустив голову, и никто не обратит на него внимания. Не вышло. Как только они втроём появились в коридоре общежития, всё вокруг замерло. Несколько студентов, стоявших у автоматов с кофе, резко замолчали — их разговоры оборвались на полуслове, как будто кто-то нажал на паузу. Девушка-омега из его потока, которая всегда носила ярко-розовые наушники и никогда ни на кого не обращала внимания, выронила телефон. Тот с громким стуком упал на кафельный пол, но она даже не нагнулась, чтобы поднять его. — Это правда Хэйл и Блэквуд? — услышал Алан чей-то шёпот. — Он что, реально с ними обоими? Каждый, кто имел хотя бы минимальное чутьё, понимал: омега повязан. Алан шёл между ними, сжавшись, пряча лицо. В столовой реакция была ещё громче. Когда Джейсон с подносом, полным еды, плюхнулся рядом с Аланом, стул громко скрипнул по полу. Хантер сел с другой стороны, прижав омегу к себе, так, чтобы все видели. За соседними столиками послышался шёпот, который быстро перерос в гул голосов. — Он с двумя сразу спит? — голос, с нотками зависти и осуждения. — Смотри на метки… — в нём слышался ужас. — Что они в нём нашли… — кто-то засмеялся. Алан вжал голову в плечи, пытаясь стать невидимым. Щёки горели, и он чувствовал, как краска заливает его лицо. Он смотрел в тарелку, не поднимая глаз, и ковырял ложкой йогурт. — Ты должна это видеть, — прошептал кто-то за соседним столиком, и Алан услышал, как защёлкала камера телефона. Джейсон поднялся с места, возвышаясь над столиками, и его голос прозвучал на весь зал: — Эй, народ! — крикнул он, и в голосе его слышалась угроза. — Кто ещё хочет узнать что-нибудь про нашего омегу? Подходите ближе, я лично объясню. Никто не рискнул, даже шёпот стих. Алан чувствовал на себе десятки взглядов, но никто не произнёс ни слова. Джейсон медленно обвёл взглядом зал, с оскалом, который обещал проблемы каждому, кто посмеет перечить. Потом он сел обратно, положив руку на плечо Алана, и наклонился к его уху. — Видишь? — прошептал он. — Никто не посмеет ничего сказать. Ты под нашей защитой. Но за спиной шепотки продолжались. Алан слышал их, хотя они старались говорить тише. Он слышал своё имя и смех. — Все они думают, что я… шлюха, — прошептал он еле слышно, так тихо, что Хантер едва разобрал слова. Хантер положил ладонь ему на бедро под столом и слегка сжал. — Пусть думают что хотят, — ответил он так же тихо. — Ты наш. Это главное. Но легче от этого не становилось. На лекциях было ещё хуже. Когда Алан вошёл в аудиторию, все повернулись, посмотреть на него. Преподаватель, пожилой бета с равнодушным лицом, даже на секунду прервал свою лекцию, чтобы посмотреть на вошедших. Те самые три альфы, которые раньше задирали его, теперь смотрели с страхом. Блондин отвёл взгляд, когда Джейсон прошёл мимо и демонстративно положил руку на затылок Алана, поглаживая его. Алан сел на своё обычное место. Джейсон сел рядом, а Хантер — прямо перед ним. Теперь он был в центре внимания всего университета, и это было хуже, чем быть невидимкой. В перерыве к ним подошла одна из немногих омег потока — стройная рыжеволосая девушка по имени Эмма. Она всегда держалась подальше от Алана, как будто боялась попасть под горячую руку альф. Теперь она смотрела на него с смесью жалости и любопытства. — Алан… ты в порядке? — спросила она тихо. Алан открыл рот, но Джейсон ответил первым, его голос звучал резко и насмешливо: — Он в полном порядке. И очень доволен. Правда, кексик? Алан покраснел до корней волос. Он хотел сказать правду, хотел закричать, что его изнасиловали, что он не хотел этого. Но слова застряли в горле. Он вспомнил, как сам ползал на четвереньках, как умолял их о большем. И вместо правды он просто едва заметно кивнул. Эмма не поверила. Это было видно по её глазам. Но спорить не стала. Просто отошла, бросив на него последний взгляд, в котором читалось что-то среднее между жалостью и осуждением. К вечеру весь университет гудел. Новости распространялись быстрее, чем лесной пожар. В студенческих чатах летали сообщения: «Говорят, у него течка была — орал на всё общежитие.» «Зависть берёт. Хейл и Блэквуд — это же джекпот.» Алан читал это всё, сидя в своей комнате. Он смотрел в экран телефона, и буквы расплывались перед глазами от слёз. Он пытался не плакать, но не мог остановиться. — Алан, — позвал его Хантер. Алан вздрогнул и попытался вытереть слёзы, но было поздно. Хантер уже подошёл и сел рядом, притягивая его к себе. — Перестань, — сказал он, и голос его был тихим, почти нежным. — Люди всегда много болтают. Особенно когда завидуют. — Они думают, что я дешёвка… — всхлипнул Алан, пряча лицо в груди Хантера. — Что я сам полез к вам… Джейсон, который лежал с другой стороны и листал телефон, фыркнул. Он не поднимал головы от экрана: — А ты и полез. Будто это не ты жопой вертел и просил узлы. — Джейсон, — предупреждающе бросил Хантер. — Что? — Джейсон отложил телефон и перевернулся на бок, прижимаясь к Алану сзади. Его тело было горячим, и он обнял омегу, прижимая к себе. — Я правду говорю. Пусть завидуют. А если кто-то скажет хоть слово — я ему зубы пересчитаю. На следующий день в коридоре к Алану подошёл один из бывших обидчиков, теперь он выглядел нервным, его глаза бегали, а руки дрожали. — Слушай… без обид, ладно? — сказал он, и голос его стал почти умоляющим. — Мы не знали, что ты… это самое. Мы бы никогда… Алан молчал. Он смотрел на этого парня, который стебался над ним, и не знал, что должен чувствовать. Джейсон, стоявший в паре метров, просто оскалился. Парень быстро ретировался, спотыкаясь о собственные ноги. Вечером, когда они вернулись в комнату, Алан наконец тихо спросил: — Вы, что, со мной теперь всегда будете?.. Джейсон ухмыльнулся, уже стягивая с него свитер. — Конечно, кексик, — сказал он, и в голосе его звучала уверенность. — Снимай штанишки, пусть все услышат, кому ты принадлежишь. Прошло две недели после окончания течки, а шепотки в университете не утихали. Алан ходил по кампусу, втянув голову в плечи, чувствуя на себе взгляды, которые жгли кожу. Каждый шаг давался ему с трудом, каждое движение сопровождалось ощущением, что за ним наблюдают. Каждый раз, когда Джейсон или Хантер прикасались к нему на людях — клали руку на поясницу, целовали в висок или просто прижимали к себе — внутри поднималась волна паники. Он боялся альф, но не мог сопротивляться. По своей натуре он всегда был бесхребетным, а тут ещё и метки. Альфы могли подавить его волю одним лишь взглядом… — Хватит дрожать, — буркнул однажды Джейсон, когда Алан снова отшатнулся от его прикосновения. Его голос был резким, но в нём звучала обида, которую он пытался скрыть. — Пора уже привыкнуть. Я же не кусаюсь. Ну, не всегда. Алан попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. Он чувствовал, как его тело предаёт его — дрожит от страха, даже когда разум пытается убедить себя, что опасности нет. В тот же вечер, альфы приняли решение без его согласия. — Собирай вещи, — сказал Хантер, стоя в дверях комнаты Алана. — Ты переезжаешь в нашу квартиру за кампусом. Алан замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Он смотрел на Хантера, пытаясь найти в его глазах намёк на шутку. — Я не хочу… — начал Алан, но Джейсон уже закинул его рюкзак на плечо и практически вынес омегу из комнаты. — Никто не спрашивает, чего ты хочешь, кексик, — сказал Джейсон, и в голосе его звучала усмешка. — Мы знаем, что для тебя лучше. Квартира альф находилась в престижном районе недалеко от университета. Когда Алан переступил порог, у него перехватило дыхание. Огромная, двухуровневая, с панорамными окнами, выходящими на город, и минималистичным дорогим ремонтом. Для Алана эта квартира стала красивой клеткой. Спал он теперь огромной кровати, между ними. Каждую ночь они брали его — иногда нежно, почти ласково, иногда жёстко, оставляя синяки, но всегда так, что он кончал, ненавидя себя за это. Его тело отзывалось на каждое прикосновение, и он не мог это контролировать. Джейсон решил взяться за питание омеги. — Ты похудел, — заявил он как-то утром, глядя, как Алан вяло ковыряет овсянку. Его голос был недовольным, почти раздражённым. — Щёки ввалились, рёбра торчат. Мне не нравится. С тех пор Джейсон готовил огромные порции. Паста с жирным соусом, стейки с маслом, картошка фри, молочные коктейли, свежая выпечка. Он буквально кормил Алана с ложки, если тот отказывался, и не отпускал омегу из-за стола, пока тот не открывал рот. — Открой рот, — рычал Джейсон, когда омега отворачивался. — Ешь, или я сам засуну. Для тебя же стараюсь, чтобы ты был здоровым, красивым и упитанным. Понял? Алан ел через силу. Слёзы часто капали в тарелку, смешиваясь с едой, но он ел. Ему казалось, что его тело перестаёт принадлежать ему — оно становится их собственностью. Живот снова начал округляться, бёдра наливались мягкостью. Вместе с тем, Алан начал подозревать, что забеременел. Постоянная усталость, тошнота. Было бы странно не забеременеть во время течки с двумя альфами… Однажды утром, когда альфы ушли по делам. Он дрожащими руками заказал доставку теста на беременность. Приложение показало, что доставка займёт сорок минут. Когда курьер позвонил в домофон, Алан чуть не уронил телефон. Он схватил пакет, наскоро подписал документы и закрылся в ванной. Руки дрожали так сильно, что он едва смог открыть коробку. Три минуты ожидания показались ему вечностью. Алан уставился на пластиковую палочку и почувствовал, как мир рухнул. Всё, что он планировал, — исчезло в одно мгновение. Руки задрожали так сильно, что тест упал на пол. Он опустился на пол, обхватил колени и отчаянно заплакал. — Нет… — прошептал он, и голос его сорвался на всхлип. — Пожалуйста, нет… не от них… не так… Слёзы текли по его щекам, капали на пол. Он чувствовал, как его тело содрогается от рыданий, как лёгкие сжимаются, не давая дышать. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Он не скажет им. Ни за что. Они и так уже считают его своей собственностью. Если они узнают, что он беременен — вообще не отпустят. Будут держать в квартире, как ценный трофей, который нужно оберегать и контролировать. Они станут ещё более одержимыми. Алан хотел свести их метки, которые уже начали превращаться в глубокие шрамы, навечно отмечая его как их омегу. Хотел вернуться к нормальной жизни, где его никто не трахает каждый день, не заставляет чувствовать себя игрушкой. Он двигался механически, словно марионетка, и когда Джейсон, вернувшийся с тренировки, спросил, как прошёл день, он просто пожал плечами и пошёл в ванную. Джейсон сразу заметил изменения. — Опять плохо ел? — спросил он, ставя перед Аланом огромную тарелку лазаньи. Сыр расплавился золотистой корочкой, но Алан почувствовал сильную тошноту. — Давай, кексик. Открывай ротик. Нужно, чтобы ты был в форме. Алан смотрел на тарелку, чувствуя, как желудок сжимается от тошноты. Но он послушно начал есть, заставляя себя проглатывать каждый кусок. Хантер наблюдал за ним молча. Он сидел в кресле напротив, потягивая кофе, и его взгляд был тяжёлым, изучающим. — Ты какой-то странный последние дни, — заметил он тихо. — Что-то случилось? Ты можешь нам сказать. — Нет, — быстро ответил Алан, не поднимая глаз. — Просто… устал. Всё нормально. Но он знал, что они не поверили. Он видел это в их глазах, в том, как они переглянулись, и Джейсон сжал челюсти. Но они не стали настаивать. По крайней мере сейчас. Ночью, когда они снова взяли его — медленно, заполняя до предела, — Алан кусал губу, чтобы не заплакать. Тело отзывалось, как всегда, предательски, и он чувствовал, как близок оргазм. Но в голове билась только одна мысль: «Я не могу оставить ребенка. Я должен избавиться от него». На следующий день он тайком начал искать клиники, где делают аборт омегам без согласия альф. Он знал, что это рискованно, и незаконно в большинстве штатов. Но он был готов на всё. Деньги, которые он копил на новый ноутбук теперь были предназначены для аборта. Он нашёл несколько номеров, и его руки дрожали, когда он записывал их. Он боялся, что уже слишком поздно. Каждое утро он просыпался с мыслью о том, что должен сделать это сегодня. Каждую ночь он засыпал с мыслью о том, что не сможет. И однажды, когда он стоял в ванной, глядя на тест, который спрятал в коробке из-под зубной пасты, омега услышал шаги за дверью. — Алан? Что ты там делаешь? Ты уже тридцать минут в ванной. Алан замер. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Он быстро спрятал тест обратно, открыл кран и плеснул водой в лицо. — Всё нормально, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… несварение. Сейчас выйду. Он вышел из ванной, и Хантер стоял у двери, скрестив руки на груди. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Хантер. — Выглядишь бледным. — Всё хорошо, — сказал Алан, пытаясь улыбнуться. — Правда. Хантер смотрел на него долгим взглядом, и Алан чувствовал, как этот взгляд проникает внутрь, разоблачая все его секреты. Но Хантер ничего не сказал. Он просто кивнул и отошёл, и Алан выдохнул с облегчением. Но он знал, что времени мало. И что скоро ему придётся сделать выбор.