Марионетка высшего ранга

***

      Чонгук стоял около пустого шоссе, где царила мертвая тишина. Однако это продлилось недолго: на горизонте появилась папина машина. Обрадовавшись, парень направился было к ней, но вдруг радость сменилась удушающим ужасом. Чонгук замер, не в силах сделать даже вдох, когда время вокруг словно замедлилось. Автомобиль на полной скорости занесло. Раздался оглушительный, режущий уши визг резины по асфальту, а в следующий миг — страшный скрежет сминаемого металла.       — Нет! — закричал Чонгук. Оцепенение спало. Он сорвался с места и рванулся к дымящимся обломкам, но в тот же миг резко открыл глаза, подскочив на постели. Он тяжело, прерывисто дышал, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. В комнате было тихо и безопасно, но ладони Чонгука все еще дрожали от пережитого кошмара.       Один и тот же сон преследовал его с того самого дня аварии, будто жестокое напоминание. Он винил себя за то, что не был тогда с ними, за то, что предпочел остаться дома и устроить тусовку с друзьями. Теперь же он остался полностью один.

***

      Чонгук больше не мог смиренно ждать новостей от врачей. Он чувствовал, что здесь что-то не то, что его родные не просто в коме. Из-за этого он решил отправиться к шаманке, к которой они с мамой когда-то ходили. Дорога была не из близких. Шаманка жила на горе, и, по словам многих, там происходили непонятные, пугающие явления. Но Чонгук этого ничуть не страшился — он отправился в путь, как только удостоверился, что дома всё в безопасности.       Добравшись до пункта назначения, парень стопорился у ворот, думая, как начать разговор. Эмоции переполняли его так сильно, что ногти врезались в ладони, оставляя следы в виде полумесяцев. Наконец решившись, он протянул руку к двери, но та резко распахнулась сама. На пороге стояла та самая шаманка, ради встречи с которой парень проделала этот долгий путь. Шаманка ждала его. Она знала, что Чонгук однажды будет нуждаться в ней.       — Здравствуй, тётя, — тихо проговорил Чонгук, не в силах сказать что-либо другое.       Когда-то это было его любимое место детства, но из-за какого-то таинственного случая мама прекратила посещать дом собственной сестры и строго-настрого велела не приближаться к их семье.

***

      — Ты же понимаешь, — глухо сказал Чонгук, зная, что его голос дрожит. — Они не просто спят. Врачи говорят, что их мозг умирает. Я не могу просто сидеть и смотреть, как они уходят.              — Врачи, — язвительно усмехнулась шаманка. — Врачи знают лишь то, что можно взвесить и измерить. Но кома — это не болезнь, парень. Это когда душа застряла в дверях между этим миром и тем. Ни туда, ни сюда. А ключей от этих дверей у людей не бывает.       — Но они есть у него, — сделав небольшой шаг в сторону шаманки, Чонгук присел перед ней и тут же почувствовал, как по спине пробежал леденящий холод. — Ты сама сказала, и ты знаешь, как его вызвать. Женщина пожевала губами, рассматривая бледное, осунувшееся от многочисленных бессонных ночей лицо парня. Она знала, что всё это произойдет, как знала и то, что Чонгук не отступит от своей цели. Это была одна из причин, почему её сестра когда-то решила прекратить с ней всякое общение.       — Позвать-то дело нехитрое, — тихо пробормотала она себе под нос. — Дурацкое дело! Демоны — они как падальщики, всегда приходят на запах свежего отчаяния. А от тебя им несет за километр. Азазель — упрямый демон, гордый. Древний, как эта гора. И он не станет смотреть на твои слёзы, он ими будет питаться.       — Мне плевать на его гордость! — Чонгук сорвался на крик, но тут же понял, что допустил ошибку, и замолчал. Сбавив тон, он умоляюще добавил: — Скажи, что мне делать. Мне неважно, какая будет цена, мне важно вернуть родителей и Стеллу.       Шаманка тут же переменилась в лице, в её взгляде блеснула мимолетная жестокость. Когда-то мать Чонгука с точно таким же отчаянием сидела перед ней и просила помочь её семье.       — Ты очень похож на свою мать, — опустив взгляд, произнесла женщина, но тут же вернула свой стойкий, пронзительный взор. — Не бросайся такими словами, глупый ты мальчишка! Цену он назначит сам, и тогда тебе захочется содрать с себя кожу, лишить себя жизни, лишь бы откупиться, но будет уже поздно.       После сказанных слов женщина потянулась к столу и развернула кусок старой, пожелтевшей газеты. Внутри лежал тяжелый длинный серебряный шип.       — Слушай меня внимательно, — перейдя на шепот, шаманка приблизилась к парню. — Иди в мертвый лес, что находится прямо под этой горой. Там стоит старый особняк. Он давным-давно заброшен, но до сих пор обитаем. Под лестницей найдешь дверь в библиотеку. Там есть алтарь, на котором ты увидишь шкатулку, — в ней-то и покоится предмет подчинения. Кукла — это его тюрьма в нашем мире. Его главная уязвимость.       — И что потом?              — Возьми иглу и проткни свой палец до крови — не жалей, демон любит свежую. Окровавленной иглой проткни куклу прямо в грудь, туда, где у людей сердце. Так ты подчинишь его. Пока игла внутри — он твоя марионетка. Но помни, Чонгук, — женщина мертвой хваткой схватила парня за запястье и притянула к себе, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Ты подчиняешь себе высшее существо куском серебра. Он подчинится, да. Но он будет ждать. Будет наблюдать за тобой своими волчьими глазами и караулить секунду, когда ты допустишь ошибку. И если игла исчезнет — беги. Хотя, — горько усмехнувшись, шаманка отпустила руку парня, — от Азазеля ещё никто не убегал.

***

      Затаив дыхание, Чонгук с силой прижимает иглу к подушечке пальца и резко проводит по ней, делая глубокий порез. Густо смазав кончик иглы своей кровью, он чувствует, как металл странно теплеет от его тепла, а силы постепенно начинают покидать его тело. Но, не обращая на это внимания, парень целится точно в левую часть груди куклы, как велела шаманка. Игла с глухим звуком входит в плотную ткань. В ту же секунду пламя свечи вспыхивает фиолетовым цветом и гаснет. Тени по углам особняка начинают сгущаться, отделяться от стен и сползаться к центру комнаты. Из этой кромешной тьмы проступает высокая, пугающая фигура Азазеля.       Последнее, что видит и слышит парень — это торжествующая ухмылка на лице демона, который проговаривает спокойным, вкрадчивым тоном:       — Ну здравствуй, мой Чонгук. Не успев до конца осознать сказанные им слова, парень падает в обморок: силы, которые он вложил в этот призыв, полностью покинули его.