Thank you for choosing China Railway

Где он? Лань Ванцзи может собрать какие-то кусочки вчерашнего вечера, но то тут, то там воспоминания обрываются. Он продолжает какое-то время изучать незнакомый потолок. После того, как он потрогал волосы Вэй Ина, всё остальное происходило как будто бы не с ним. Он отлично помнит, как Вэй Ин поёжился, когда за окном ресторана прошла девушка с корги, а потом спросил Лань Ванцзи, нравятся ли ему собаки. Помнит, как того развеселило то, что Лань Ванцзи нравятся кролики. Помнит, как он оплатил счет, когда тарелки опустели. Он не уверен, сколько именно он выпил, но точно помнит, что Вэй Ин наполнял его бокал как минимум еще один раз. Еще он помнит, как сильно ему не хотелось возвращаться домой. И как он, заметив, что дождь закончился, потащил слабо сопротивляющегося Вэй Ина смотреть город, в котором они оба, как оказалось, толком и не бывали раньше. А лучше всего он помнит, как огни города отражались в лужах, и на мокром асфальте, и в глазах Вэй Ина. И как ветер трепал его волосы. Лань Ванцзи улыбается, закрывает глаза и изо всех сил пытается сделать так, чтобы эти воспоминания отпечатались навсегда. А потом снова резко распахивает глаза. Нет, где он? Он медленно поворачивает голову направо и видит наполовину занавешенное окно. По шторам становится понятно, что он в отеле. Внутри что-то неприятно тянет — наверное, последствия алкоголя? Ему очень страшно смотреть, что находится слева от него. Он очень сильно надеется увидеть там стену. Надеждам не суждено оправдаться. Слева, в одной с ним кровати, но под отдельным одеялом кто-то лежит. Вэй Ин, кто еще это может быть. Боги, что он наделал? Он зажмуривается и снова гоняет в голове вчерашние воспоминания. Волосы Вэй Ина, собака, кролики, счёт, ветер, лужи, набережная. Потом, кажется, станция? И лифт с большим зеркалом? — Лань Чжань, ты слишком громко думаешь. Перестань. Еще только восемь утра, — бормотание с соседней подушки возвращает его в реальность, в которой он находится в номере неизвестного отеля, с Вэй Ином в кровати. От стыда и ужаса Лань Ванцзи становится тяжело дышать. Он резко садится на кровати. О. Он одет? На нём всё та же рубашка, и брюки, и даже носки, которые были вчера. Рубашка застегнута на все пуговицы. Непослушными после сна пальцами он расстегивает верхнюю, и дышать, наконец, становится полегче. Вэй Ин со стоном подтягивает себя повыше, прислоняясь к спинке кровати. — Доброе утро, — он громко зевает и улыбается, — ты как? Кофе бы. Вэй Ин явно ничем не обеспокоен. Значит ли это, что Лань Ванцзи не сделал вчера ничего неправильного? Он вздохнул и начал: — Вчера вечером я… Вэй Ин подпёр щёку рукой, подмигнул ему и улыбнулся. — Вчера вечером ты был так хорош, Лань Чжань! Что?В ушах пугающе звенит. Но они же одеты? Он был хорош? Вэй Ин продолжает улыбаться и, кажется, хитро щурится. — Ты вообще ничего не помнишь? Лань Ванцзи хмурится и неуверенно смотрит на Вэй Ина. — Мы пошли прогуляться? — неуверенно спрашивает он. — А потом… — А потом мы немного забыли следить за временем, и мой последний поезд ушёл без меня. Лань Ванцзи кивает. Точно. Они бежали на станцию, но безнадёжно опоздали, и не застали даже огней уходящего поезда. Но это всё ещё не объясняло того, как они оказались в отеле. Внутри всё неприятно ворочается. — А потом? — тихо спрашивает он, уставившись куда-то в складки белоснежного одеяла. — А потом, — Вэй Ин хихикает, будто бы не замечая, что Лань Ванцзи в ужасе, — ты сказал, что тогда ты тоже не хочешь домой. Лань Ванцзи косится на Вэй Ина. Он что, снова дразнит его? — Лань Чжань, перестань переживать! Я же обещал, что присмотрю за тобой, — хмурится тот, наконец заметив, в каком состоянии находится Лань Ванцзи. — Ты очень заботливо предложил переночевать в Цзыяне, и даже сказал, что оплатишь отель, потому что якобы это ты виноват, что я опоздал на поезд, хотя это и не правда. Потом ты с телефона пытался забронировать здесь два номера, но я успел тебя остановить, потому что, ну, дорого же. И еле уговорил тебя взять один на двоих, — Вэй Ин вдруг расстроенно смотрит на него. — Лань Чжань! Чёрт! Извини! Я вчера вообще не понял, что ты, наверное, хотел спать один! Лань Ванцзи абсолютно уверен, что он не хотел. Он, всё ещё краем глаза косясь на Вэй Ина, видит, как тот весь заливается краской и с сожалением тянет себя за волосы. Он ещё раз всё обдумывает. Он действительно помнит, как снимал этот номер. И, кажется, помнит, как Вэй Ин убедил его, что они обойдутся одним номером на двоих, потому что так дешевле. Это всё ещё не объясняет того, почему они не взяли номер с двумя кроватями. Но, если подумать ещё немного, то ведь они оба были пьяны. Решения, принятые в состоянии алкогольного опьянения, обычно не самые трезвые. Как будто бы гора сваливается с его плеч, он прикрывает глаза и чувствует, как его тело слегка расслабляется. Но это чувство облегчения не остаётся с ним надолго. Он в ужасе поворачивается к Вэй Ину. — Вэй Ин. Мне нужно в Чэнду. Сегодня пятница. У меня работа. В глазах Вэй Ина снова плещется веселье. — Лань Чжань, всегда такой ответственный! Расслабься. Я ещё вечером написал твоему брату, он сказал, что ты можешь взять выходной, потому что ты не брал выходные четыре года, — глаза Вэй Ина сужаются, и Лань Ванцзи знает, почему, и ему и вправду становится немного стыдно. — Лань Чжань, а, Лань Чжань, как лицемерно с твоей стороны было не упомянуть об этом, когда мы обсуждали, что Вэнь Цин ни разу не была в отпуске. — Вэй Ин смотрит на него, приподняв одну бровь. Лань Ванцзи не собирается это комментировать. Он не врал. Вэй Ин в тот раз не спрашивал его напрямую. — Давай спустимся на завтрак, ты сможешь выпить кофе, — пытается он сменить тему, и ему удается, потому что Вэй Ин, забыв обо всём, наконец отбрасывает одеяло и вскакивает с кровати. Пока Вэй Ин приводит себя в порядок в ванной, Лань Ванцзи звонит брату. Сичень радостно говорит, что ему не за что извиняться, и что он не имеет ничего против, если на следующей неделе Лань Ванцзи тоже не выйдет на работу. Лань Ванцзи отказывается. Двадцать минут спустя они, наконец, выходят из номера, чтобы спуститься вниз. Лань Ванцзи заходит в распахнувшиеся двери приехавшего лифта — с большим зеркалом — и вопросительно оборачивается на Вэй Ина, который почему-то не следует за ним. — Всё в порядке? Забыл что-то? — спрашивает Лань Ванцзи. — Да. Да, всё в порядке. Нет, я ничего не забыл, — Вэй Ин будто бы избегает смотреть на Лань Ванцзи, когда, наконец, проходит мимо него и нажимает на кнопку первого этажа. Под странным освещением лифта кажется, что его лицо покраснело. — Держись, пожалуйста, за поручень. Этот лифт ужасно трясёт. После минутной поездки в действительно ужасно дёргающемся лифте Вэй Ин сразу убегает к кофе-машине. Лань Ванцзи наливает себе чай и берёт две порции каши для них обоих. Вэй Ин выбирает столик в самом дальнем углу и, делая пару глотков кофе, с наслаждением потягивается. А Лань Ванцзи никак не может расслабиться, потому что всё ещё слишком обеспокоен вчерашними провалами в памяти. — Что ещё я делал прошлой ночью? — Ты? На самом деле, ничего особенного. В основном ты болтал. Болтал? Лань Ванцзи сглатывает. Он собирался рассказать Вэй Ину о своих чувствах. Он же не мог? О чем он болтал? — Болтал… о чем? — Да ничего особенного. Болтал, что ты любишь кроликов. Показывал фотки своих кроликов. Я, между прочим, был очень возмущён. Мы так давно дружим, а ты никогда раньше про них не рассказывал. Тебе было очень стыдно и ты долго извинялся, а потом ты… Ай, не важно. Ты достаточно много выпил, и просто болтал всякую чушь, Лань Чжань. Ничего особенного, тебе, честное слово, не о чем волноваться! Ты держался очень достойно для того, кто впервые попробовал алкоголь, если это то, о чем ты переживаешь. Ты бы только видел Цзян Чэна на его первой пьянке в шестнадцать лет! После второй бутылки пива он звонил Яньли и плакал в трубку из-за того, что она переехала к Павлину и три месяца не готовила нам суп. А после третьей полез купаться, и кто-то вызвал полицию, потому что это было в феврале. Мы убежали, конечно, — Вэй Ин мягко рассмеялся своим явно приятным воспоминаниям. Лань Ванцзи должен был успокоиться от этой истории. Вэй Ин ведь уже несколько раз сказал, что ничего не случилось. Но что-то было не так. Как будто бы Вэй Ин… избегает смотреть на него? Избегает улыбаться ему? Лань Ванцзи вздыхает. Возможно, он просто накручивает себя. В этот самый момент Вэй Ин как будто что-то вспоминает и резко встречается с ним взглядом. А потом расплывается в хитрой улыбке. — Лань Чжань, ты вчера ещё кое-что говорил. Точнее даже, обещал мне. Но ты, видимо, совсем не помнишь, да я и сам чуть не забыл. Сердце Лань Ванцзи болезненно дергается. — Что? — еле слышно спрашивает он похолодевшими, несмотря на горячий завтрак, губами. — Яньли оставила мне рецепт блинчиков цзяньбин, а я ни разу их не готовил, и точно знаю, что облажаюсь. В прошлом месяце я сжёг кастрюлю. Ты сказал, что ты спец по цзяньбин и обещал приехать завтра и научить меня. Лань Ванцзи сначала не очень понимает смысл того, что говорит ему Вэй Ин, а только замечает, как вся эта недавняя странность испаряется с каждым его словом. А потом мысленно повторяет то, что сказал Вэй Ин, и осознает. Извините, он кто? Спец по цзяньбин?Уши начинают гореть. Вэй Ин точно заметил, потому что смотрит то на одно его ухо, то на другое. — Ну что? Ты же приедешь? Цзян Чэна завтра не будет, так что не бойся, он не будет на тебя орать за то, что ты украл меня вчера вечером, — Вэй Ин подмигивает, улыбается и облизывает ложку, которой только что доел свою кашу. Лань Ванцзи даже не пытается сопротивляться. Он ещё вчера выяснил, что совершенно не способен. Он молча кивает в ответ, не в состоянии отвести взгляд от губ Вэй Ина.