Thank you for choosing China Railway

Вэй Усянь с грохотом поставил бутылку текилы на стол, кинул через плечо “без меня не начинайте, а?”, и ушел к себе в спальню. Сел на кровать, а потом и вовсе упал на спину, раскинув руки и уставившись в потолок. Короткая прогулка по декабрьской пасмурной погоде помогла немного охладить голову. Лань Чжань абсолютно точно пока что не ненавидел Вэй Усяня. Ну да, пока что, пока не знает, что произошло прошлой ночью. А это значит, что у Вэй Усяня есть шанс. Возможно, получится убедить Лань Чжаня, что они с Вэй Усянем просто идеально друг другу подходят. Для самого Вэй Усяня это уже давно было очевидно - ну, что они соулмейты, или что-то типа того. А вчера вдруг стало оглушительно понятно и всё остальное тоже. Короче говоря, Вэй Усянь был настроен серьезно. И, кажется, у него был шанс. Но для того, чтобы этим шансом воспользоваться, ему нужен был надежный план. С планом могли помочь Цзян Чэн и Хуайсан — в особенности Хуайсан, — которые, судя по звукам, уже достали стопки и разлили текилу — и Вэй Усянь убьет их нахрен, если они там уже накидались без него. Ему нужно было еще буквально две минуты одиночества, чтобы сообразить, что именно он расскажет сейчас этим двум. Хотя, кажется, час назад он и так уже успел сболтнуть намного больше, чем было нужно. Вэй Усянь вздохнул и со стоном поднялся с кровати. В голове глухо стучали отголоски вчерашней текилы. Которые он собирался заглушить текилой сегодняшней. Мда, неслабо его размазало. — Вэй Усянь, если ты там дрыхнуть собрался, то это, конечно, твоё право, но я считаю сейчас до двадцати, и мы начинаем без тебя, — раздался с кухни недовольный голос Цзян Чэна. Ладно. Поехали. — О, явился, наконец, — Цзян Чэн даже не посмотрел на него, что-то ища в телефоне. — Мы заказываем бургеры на ужин, тебе с двойным беконом, как обычно, — пояснил Хуайсан, внимательно разглядывая Вэй Усяня, пока тот вытаскивал табурет из-под стола. — Перестань пялиться, — Вэй Усянь раздраженно прикрыл шею, тяжело опускаясь на табурет, — я посмотрел, там ничего такого, почти не заметно. — Ну да, я вообще наугад сказал с утра, но ты же не стал отрицать, — Не Хуайсан ухмыльнулся. — Окей, окей, не буду давить. Ты явно собираешься сейчас нам и так сам всё рассказать. Цзян Чэн закатил глаза и отложил телефон. — А спросил ли он сперва, хотим ли мы это выслушивать? Конечно же нет. Он никогда не спрашивает, перед тем как на уши присесть. И текила, кстати, хранилась для праздника какого-нибудь, а не для того, чтоб Вэй Усяню легче душу изливать было. — Чэн-Чэн, ты лучше радуйся, что сейчас тут с тобой Хуайсан и текила, и что я не завалился к тебе в три ночи, чтобы всё это обсудить. Цзян Чэн обречённо подтолкнул стопку текилы в сторону Вэй Усяня. — Ну, начинай уже. Быстрее начнешь — быстрее закончишь. — Окей. Окей, — Вэй Усянь отчего-то нервничал. — Ладно, — он опрокинул в себя текилу. — Чего уставились? Можете тоже начинать, вам же так не терпелось. — Вэй-сюн, а я почему-то думал, он старше, этот твой Лань Ванцзи. Представлял себе такого строгого мужика в костюме, может даже с сединой. С бородой даже может, — Хуайсан, кажется, понял, что сам Вэй Усянь так и не начнет. — Чего? Ты же его не видел. — Я успел сфоткать с утра, чисто на всякий случай, я ж не знал, что это этот твой, — Цзян Чэн помахал перед ним телефоном со слегка смазанной фотографией, на которой хмурый Лань Чжань, кажется, охранял дверь ванной, пока Вэй Усянь там приводил себя в порядок. Вэй Усянь сглотнул и подавил позыв немедленно отобрать у Цзян Чэна телефон, чтобы удалить фотографию. С этим он может и позже разобраться. — Я же говорил, что сначала подумал, что он модель. Какая борода? Ты сдурел, Хуайсан? Где ты седых моделей с бородой видел? — Ты звучал, как по уши влюблённая дева, когда рассказывал, как какой-то сильно деловой мужик в поезде отругал тебя за плохое поведение. Я тоже думал, что он дед, а у тебя от одиночества какой-то странный кинк на пожилых образовался, — Цзян Чэн тоже выпил свою текилу, и, кажется, был чуть более готов слушать. — Подожди, что? Какая ещё влюблённая дева? — Ну обычная самая. Прямо как Яньли, когда они с павлином только-только встречаться начали. Цзысюань то, Цзысюань сё, Цзысюань так хвалил мой суп — а то, что мы хвалили, уже не считалось, — Цзысюань такой красивый, когда играет на гитаре, Цзысюань такой красивый, когда водит машину. Помнишь? — Ну нет. Лань Чжань объективно красивый. Ну вы же его видели? И не преувеличивай, до Яньли мне далеко, она тогда полгода ни о чем другом не говорила, кроме павлина. И вообще, я не был в него влюблён, — Вэй Усянь хмуро поскрёб этикетку на бутылке и плеснул ещё себе и Цзян Чэну. Хуайсан почему-то пить сегодня не торопился. — Не был? — переспросил Хуайсан, и они с Цзян Чэном с недоумением переглянулись. — Не был, — задумчиво повторил Вэй Усянь. Не был ведь? — Это я только вчера… — Ну ладно, допустим. Ты запал не на странного деда, а на вот этого красавчика, который сбежал от нас сегодня утром, после того, как час молча пытался испепелить меня взглядом. Вэй Усянь слегка потерянно кивнул. Какой-то очень странный выходит разговор. — А до этого у вас что-то было, но ты думаешь, что он этого не имел в виду и не помнит. Так? — мягко спросил Не Хуайсан. — Так, — Вэй Усянь мрачно кивнул. — Почему ты просто не поговоришь с ним? — Да потому что я хрень вчера натворил! Целоваться лез, воспользовался, блин, беспомощностью, так сказать. Он же меня убьет, если узнает. И будет прав. Я обещал ему, что присмотрю за ним, когда он выпьет. Присмотрел, называется, — Вэй Усянь опустился лбом на стол. Дерево приятно холодило голову. Хуайсан аккуратно погладил его по спине. — А может, он на самом деле был не против? Тебе так не показалось? Ну, когда он был трезвый? — Голос Хуайсана был таким же аккуратным, как и его успокаивающее прикосновение к спине. Цзян Чэну, видимо, эта аккуратность не понравилась, и он пнул Хуайсана под столом. Но Вэй Усянь и правда немного успокоился. — Да я вообще думаю, что мы друг другу идеально подходим, — да, точно, Вэй Усянь кивнул сам себе. Нечего падать духом, у него есть шанс. — И я наверняка ему нравлюсь. Стопроцентно. — Вэй Усянь, тебя не поймёшь. Раз нравишься, значит не убьет. Чего ты драму на ровном месте разводишь? — Подожди минуту, а? Непонятно ему. Так вот, я облажался, и мне повезло, что он вообще ничего не помнит, потому что я теперь хочу всё правильно сделать. Только не знаю, как именно. Я никогда ни к кому не подкатывал с серьезными намерениями. Тем более после того, как этот человек облизал меня. — Притормози-ка на секунду. Давай еще раз, для протокола, чтобы мы точно поняли, — Цзян Чэн выдержал паузу. — Ты вчера налил текилу и предложил ему попробовать. Это был даже не вопрос. Но Вэй Усянь кивнул. Цзян Чэну хочется издеваться над ним и снова заставлять переживать это падение на дно — пусть. — Он согласился и облизал тебя с ног до головы, потому что не понял, как правильно пить текилу. Вэй Усянь снова кивнул. Не Хуайсан с укором смотрел на Цзян Чэна, видимо, тоже понимая, что Вэй Усяню не особо радостно от этих воспоминаний. — Потом он тебя покусал, а ты лез целоваться. — Чэн-Чэн, может, полегче? — пробормотал Хуайсан, но Цзян Чэн только отмахнулся. — И ты уверен, абсолютно, на все сто, что он не только ничего из вышеперечисленного не помнит, но и абсолютно ничего не сделал потому что просто сам этого хотел, и во всем, я подчеркиваю, абсолютно во всем том, что я сейчас пересказал, виноват только алкоголь? — Всё так, — отрицать было нечего. — Потом я просто на секунду притормозил и понял, что творю дичь. Отправил его спать, а сам решил остынуть в ванной. И так там и остался. Всё. Конец истории. — У меня тоже всё. Хуайсан. Я не могу в это поверить. Не Хуайсан вздохнул. — Вэй-сюн, не обижайся на него, его, кажется, слегка перемкнуло. И он ни разу не влюблялся, поэтому не знает, как может крышу сносить. Цзян Чэн опять закатил глаза — когда-нибудь они у него там так и застрянут — и налил себе третью стопку. — Вэй-сюн, — продолжил Не Хуайсан, — мне кажется, ты правильно думаешь, что нравишься ему, да хватит уже пинаться! — последнее предназначалось Цзян Чэну. — Я абсолютно поддерживаю твою идею сделать всё правильно. Какой у тебя план? Вэй Усянь с благодарностью искренне улыбнулся Не Хуайсану. — Я думал, буду флиртовать с ним изо всех сил. — А до этого ты, можно подумать, этого не делал? — хмыкнул Цзян Чэн. — Не перебивай. Не делал. Не так. Я могу лучше. Хуайсан одобрительно показал ему два больших пальца. — Не боишься, что он тебя отошьет, и дружбе конец? — спросил Цзян Чэн. — Тут вообще не страшно, просто скажу, что я всегда и со всеми такой. Ну и отвалю тогда, конечно. Но, может, получится остаться друзьями. Да точно получится. Мы идеально друг другу подходим. Хотя бы как друзья. — А ведь может прокатить. Это даже не будет обманом. Ты же флиртуешь как дышишь. Со всеми, кроме нас с Чэн-Чэном и Яньли, — задумчиво сказал Не Хуайсан. — Вот. К тому же, он даже видел, как это у меня бывает. Что я даже не замечаю, когда это происходит. Ух как он злился, когда меня с Мянь-Мянь впервые увидел, — протянул Вэй Ин мечтательно. — О боги, за что вы дали мне брата с одной извилиной и странным кинком на злых дедов? — Цзян Чэн выглядел искренне уставшим. Вэй Усянь тоже ужасно устал. Ну и денёк. И только Не Хуайсан выглядел бодрым. — А знаете что. Великолепный план, Вэй-сюн. Просто восхитительный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы. Давайте-ка я всё-таки выпью, и мы с тобой, Вэй-сюн, добавим ему деталей. И тоже, наконец, осушил свою стопку.