редкая эстетика

***

      Капли воды резво стекают по телу. Через пару часов нужно выезжать из отеля в аэропорт, поэтому спать точно нельзя, хотя хочется сильно. Илья распаривает кожу до красноты, протирает глаза и смотрит прямо в потолок. Не спать, не спать, не—       Усталость накрывает волной. Чемпионат в Бергамо ознаменовался для него резкими эмоциональными качелями и взрывами по всем фронтам — как в карьере, так и в личной жизни. Начало самого важного олимпийского сезона положено, и он готов к нему на все сто процентов. Впереди несколько этапов гран-при, национальные соревнования, но всё это меркнет на фоне заветной миланской медали. Не спать, не спать, не—       Он выключает воду и выходит из душа, накидывая на голову полотенце. Сознание затуманено, и мыслей почти не осталось после двадцати часов без сна. Хочется просто свернуться калачиком, включить кондиционер и уснуть желательно на трое суток. Все чемоданы уже давно собраны, а значит, следующие пару часов придётся развлекать себя либо играми в телефоне, либо просмотром контента в интернете. Он натягивает на себя белую, длинную футболку, серые боксеры и, взлохмачивая волосы полотенцем, выходит из ванной.       На часах три сорок пять. Ещё час пятнадцать до выхода.       Он падает в кровать с телефоном и проверяет, не написал ли ему кто-нибудь. Петя молчит целый день, так ничего и не сказав после своих последних сообщений. Может, стоит написать самому? Как-то страшно и неловко. Почему он сам не пишет? Наверное, ему тоже не по себе. В любом случае, сейчас точно не стоит запускать процесс раздумий, потому что затуманенный, уставший мозг только усугубит ситуацию и поставит под угрозу всё то, о чём парень думал последние пару недель. Да и у Гуменника впереди отборочные в Пекине, не стоит его лишний раз беспокоить, да?       Возможно, бездумный скроллинг видео в ТикТоке поможет отвлечься от тяготящего, развеселит и даст возможность сконцентрировать внимание хоть на чём-то, чтобы не уснуть. Парень открывает приложение и начинает отсматривать упоминания. Эдиты, эдиты, интервью, смешные нарезки с прокатов, Гуменник, снова эдиты, Миу Миу и Мисти…       Так, стоп.       Что?       Илья отматывает на пару видео назад.       На экране — Пётр в чёрном рашгарде, с завязанными в хвост волосами, разминается на льду перед грядущими соревнованиями. Внизу подпись: Пётр Первый только что выиграл чемпионат России и готовится поехать в Пекин, чтобы отобраться на МиланоКортина 2026!              Красивый, что уж греха таить. Илья открывает секцию комментариев, чтобы убедиться, что пользователи социальной сети разделяют его мнение насчёт неземной красоты российского фигуриста. Кто-то пишет, что он исключительно талантлив, кто-то сравнивает его с самим Малининым, а кто-то, совершенно не стесняясь, говорит, что Пётр умопомрачительно сексуален в этой чёрной облегающей футболке.       Парень пересматривает видео ещё раз, затем кликает на хэштег с именем фигуриста и попадает в абсолютно бездонную яму. Тысячи свежих видео с только что прошедшего чемпионата заполонили экран. Вот фрагмент короткой программы, тут он же, только с трибун, а вот произвольная, а вот… всё тот же чёрный рашгард, чёрт бы его побрал, но уже с другого ракурса. На экране — Петя дьявольски красив со своими длинными, открытыми руками, на которых мускулы притягательно играют на свету. Видно его потрясающие волосы, которые так естественно выбиваются из хвостика от интенсивной тренировки. Лицо — немного уставшее, слегка напряжённое, но с всё теми же прекрасными зелёными глазами, в которые так влюблён Илья. Аристократический нос, притягательные губы и длинная, элегантная шея. Взгляд задерживается на талии фигуриста. Фигура Петра действительно завораживает. Сочетание высокого роста, упругих мышц и тонкой талии свело бы любого с ума.       И Илья не был исключением. Он поймал себя на мысли, что пялится на экран неприлично долго. Всё в этом мужчине притягивало его, гипнотизировало и не давало шанса снова сбежать.       Кровь прилила к лицу, к ушам, к шее, сердце колотилось где-то в горле. А внизу живота разливалось тяжёлое, тянущее тепло — такое знакомое, но всегда связанное с чем-то другим — с девушками, с видео в интернете, с теми редкими моментами, когда он позволял себе расслабиться.       Сейчас это было связано с ним.       Илья откладывает телефон и закрывает лицо руками.       Хотелось ненавидеть себя за это. За то, что смотрит на друга таким образом, за то, что тело отзывается на чужие видео так, как отзывается, за то, что в голову лезут мысли, которые он считал грязными, недостойными тех светлых чувств, что испытывал к Пете. Он бы приказал себе прекратить, переключиться, забыть, задушить это в зародыше, пока оно не разрослось и не заполнило всё собой. Он прошёл через слишком многое, чтобы снова прятаться даже от себя. Через два месяца молчания, через ночные звонки, через признания, которые так и не были сказаны вслух, но уже висели в воздухе между ними, через этот бесконечный, выматывающий, но такой сладкий флирт, в котором каждый ход был как по минному полю.       Он попытался дышать ровно, но пульс как назло учащался с каждой секундой. Перед глазами стоит это видео — каждая секунда и каждый кадр. То, как рашгард обтягивает плечи, как ткань собирается складками на талии, как Пётр проводит рукой по затылку, поправляя хвост, и на секунду напрягаются мышцы спины, вырисовывая идеальный рельеф.       Илья чувствует, как тело реагирует — остро, явственно, не оставляя пространства для сомнений.       Мозг услужливо подкидывает разные мысли. Каково это — ощущать его руки на своём теле? Его губы на своих? Каково это — трогать его шею, нащупывать каждую родинку? Парень неосознанно тянется к своей шее, ощущая под пальцами, как взбухла сонная артерия. Кровь быстро приливает, заставляя сердце стучать, словно оно вот-вот взорвётся. Хотелось до безумия. До дрожи в коленях хотелось потрогать его оливковую кожу, провести большим пальцем по тонкому носу, ощутить эту красивую горбинку. По приоткрытым губам, по точёным скулам, по выразительной линии челюсти. Хотелось мягко обхватить рукой шею, почувствовать движение кадыка, прикоснуться к худым ключицам, обнять за крепкие, крупные плечи. И душа, и тело требовали скорее прикоснуться к таким красивым рукам, к мощной груди, позволить его длинным, аристократичным пальцам сплестись с собственными. Позволить им трогать себя везде.       Не просто позволить — умолять об этом.       Он представил, как Петя смотрит на него так же, как в том видео, с ноткой усталости, но с тем особенным огоньком в зелёных глазах, который Илья научился распознавать лишь за последние месяцы. Как Петя тянется к нему сам, без страха, без привычной зажатости, без желания спрятаться за шуткой, как его руки, такие сильные и такие нежные одновременно, ложатся Илье на поясницу, притягивая ближе, заставляя чувствовать каждую точку соприкосновения.       От одной этой мысли сносит крышу.       Раньше Илья строго-настрого запрещал себе думать о Петре в сексуальном контексте. Ему казалось, что его чувства, как и сам Гуменник, слишком искренние и слишком красивые, чтобы портить их похотью. Сейчас эта похоть, это желание, которое накрывает с головой и не отпускает — приятное, не грязное, и совершенно точно нормальное.       Рука сама легла на живот. Чувствуется жар, который растекается по телу, и бороться с которым уже нет никакого смысла.       Если бы только он сейчас был рядом. Если бы только он сейчас смотрел на него своими зелёными глазами из-под густых ресниц. Если бы позволил прикоснуться к своему лицу, если бы разрешил прижаться к нему всей грудью и чувствовать, как бьётся его сердце. Если бы он только дал ему возможность себя поцеловать. Медленно, нежно, даже осторожно, пробуя на вкус. Позволил бы углубить поцелуй. Позволил протиснуть язык сквозь приоткрытые губы и ощутил его зубы на своих губах, разрешил исследовать его спину, лопатки, позвонки и эту блядскую, тонкую талию. Если бы он только попросил снять с него эту чёрную футболку, от которой сходили с ума все его фанатки. Если бы он только–       Фантазия становилась всё откровеннее, всё смелее. Илья уже не просто представляет — он чувствует. Как пальцы возлюбленного пробегаются по его бёдрам, как Петя выдыхает ему в шею, как губы скользят по голой коже, оставляя за собой дорожку из мурашек.       Илья жмурится и мягко опускает ладонь на член, аккуратно очерчивая орган через ткань трусов. Удивительные вещи делал с ним Гуменник, и это, как назло, возбуждало только сильнее. Кто бы мог знать, что этот скромный брюнет мог доводить американскую звезду как до лёгкости в ногах, до блеска в глазах и до улыбки во все тридцать два зуба, так и до бешеного, абсолютно животного и отчасти разбитого состояния, где блондин был готов свою душу отдать за его прикосновения.       За его руки, за то, как они выглядят, когда он поправляет волосы, как они сжимаются в кулаки перед прыжком, как, наверное, дрожат, когда он волнуется. За то, чтобы чувствовать их на себе наяву. Сильные, уверенные, но при этом бесконечно нежные.       За его губы, за то, как они шевелятся, когда он читает вслух, как он закусывает нижнюю, когда задумывается, как они, наверное, пахнут, может быть, чаем, мятой, чем-то неуловимо родным. За то, как они целуются, может быть, робко, потом смелее, а потом так, что забудешь, как дышать.       Он не думает — лишь позволяет делать телу то, чего оно хочет, чего оно требует. Рука быстро скользит по члену, периодически выбивая тихие, будто молящие стоны. Перед глазами стоит его лицо — такое живое и настоящее, с влюблёнными, нежными зелёными глазами. Всё тело горит, на лбу выступает капелька пота, а парень лишь сильнее сжимает член, выпуская внутреннее сексуальное напряжение, которое копилось в нём уже какое-то время. Комната наполняется вязким, липким воздухом, дышать в котором становится всё труднее с каждой секундой. Илья ощущает, как поджимаются пальцы на ногах, как сводит икры, как сердце колотится в бешеном темпе, будто после нескольких тренировок подряд. Из глаз проступают редкие, почти невесомые капельки слёз, что окончательно затмевают разум, отпуская мысли.       — Fuck, — сдавленный стон разрезает тишину отельного номера перед тем, как он обильно кончает себе в руку. Сладкая нега заполоняет сознание, и он чувствует лишь лёгкое подрагивание коленей, что смешивается с оглушительным шумом в ушах. Восстановить дыхание сложно, особенно когда перед тобой всё ещё стоит нежный, до невозможности обожаемый образ тёмноволосого мужчины, в чьи глаза ты влюблён без памяти.       Твою мать.       В дверь неожиданно стучат.       Илья моментально подлетает с кровати и, в попытке натянуть на себя трусы, хватает упавшее на пол полотенце, чтобы стереть сперму с испачканной руки.       — Мы, эм, — в коридоре стоит Макс Наумов. Спасибо, что не отец. — About to leave in ten minutes, — он смотрит на Илью с неким замешательством.       — Yeah, I’m on my way, — говорит блондин, и закрывает дверь. Чёрт, теперь нужно было как-то взять себя в руки, найти штаны и на ватных ногах дойти до автобуса с чемоданами.       Он включает свет, дабы собрать все свои вещи, и случайно натыкается на своё отражение в большом зеркале в коридоре. На трусах красуется позорный след от предэкулята.

      Чёртов Пётр Гуменник в своём чёрном блядском рашгарде.

      В ногах правды нет, и он осознаёт это на заднем сидении автобуса, стыдливо пряча глаза под капюшоном. Стыдливо, потому что только осознал, в каком контексте думал о человеке, чьё имя даже для себя произносил только шёпотом. Чьи слова заставляли его сердце и разум взрываться. На душе стало не по себе, и он не мог понять почему.       Он любит Петра, и это знание теперь живёт в нём постоянно. Илья уже какое-то время может думать об этом спокойно, улыбаться в темноту, без попыток разбить себе голову об стену.       Но есть кое-что ещё.       И это «ещё» периодически приходит ночью, когда тело расслабляется, а разум теряет контроль; когда мысли становятся слишком свободными, слишком смелыми, слишком—       Малинин вдруг поймал себя на том, что думает о Петре так. Не об улыбке, не о голосе, не о том, как он смеётся, а о… другом. О теле, о коже, о губах, о том, что хочется прикоснуться.       Чёрт, прекрати.       Он подтягивает ноги к груди, взбираясь на сиденье, и трёт лицо ладонями.       Он только что думал о Пете с похотью. Он только что делал это, думая о Пете с похотью.       Слово тяжёлое, липкое, гадкое. Оно не сочетается с тем светлым, что живёт внутри. Оно как грязь, как пятно, как что-то, что оскверняет. Разве можно так? Разве можно любить человека и одновременно хотеть его вот так? Разве это не предательство?       — Stop, — шепчет он. — Stop thinking about him like that.       Мысли не слушаются, лишь лезут, лезут, лезут, и чем больше Илья пытается их прогнать, тем сильнее они становятся. Он не должен так думать о любимом. Он — не объект, а человек — тот, кому Малинин доверяет самое сокровенное.       Он со всей силы бьёт себя по щеке, в попытке привести себя в чувства и выгнать грязные мысли. Бедная французская спортсменка, обернувшаяся на звук хлопка, смотрит на него в некотором шоке. Чёрт, перепуганная девочка, видно, думает, что он сумасшедший. Парень неловко улыбается ей. Приплыли, теперь в интернете будут писать, что Илья Малинин — шизофреник.       Телефон светится, оповещая о новом сообщении. @petr_og Опять в молчанку играем?       Боже, он телепат. По-другому невозможно объяснить то, как Пётр всегда отзывался ровно в тот момент, когда Илья о нём думал.

@ilia_quadg0d_malinin

in what

@petr_og Игра такая. Кто скажет слово – тот жирная корова.

@ilia_quadg0d_malinin

sounds fun

@ilia_quadg0d_malinin

then you lost

@ilia_quadg0d_malinin

sorry omw to the airport

@ilia_quadg0d_malinin

and im extremely tired

@ilia_quadg0d_malinin

ill text u when land

@petr_og Как скажешь.       Это самая настоящая пытка. Очередная, кровавая, с цепями и кандалами, а в роли палача — Пётр Гуменник. За весь день в голове не было ни единой мысли, что можно было бы сказать или сделать.

      Перелёт Бергамо–Вашингтон мог бы пройти спокойно для Малинина, если бы не постоянно крутящиеся в голове мысли, что не давали заснуть даже тогда, когда очень хотелось. За всё время на борту самолёта он смог поспать суммарно часа два, и теперь эти два часа явно отражались на его уставшем, замученном лице и не менее замученном мозге. Выключив авиарежим, парень тут же увидел на экране уведомление из Инстаграма: @petr_og Всё ещё настроен играть?       Илья смотрит на экран. Пётр, вероятно, уже не выдерживает, раз уж снова ему написывает с явным желанием поговорить. Это хорошо, наверное. Вероятно, решение верное.       Так, сейчас — никаких разговоров. Сейчас — паспортный контроль, чемоданы, машина, а потом, может быть, уже и разговоры. Слишком уж он не готов, слишком уж хочется спрятаться и не обсуждать то, что произошло.

@ilia_quadg0d_malinin

может быть

@ilia_quadg0d_malinin

it depends on who gives up first

      Блять! Пальцы не слушаются совсем. Складывается ощущение, что все органы и конечности Малинина объявили бунт и теперь решили работать отдельно от мозга. Он хватает свою сумку и, улыбнувшись на прощание стюардессам, покидает салон самолёта. @petr_og А ты любишь сдаваться?       Господи, если ты слышишь, заставь его остановиться. Внутренний срыв настолько близок, что любое сообщение, любая точка или лайк на пост в Инстаграме от Петра прорвут эту плотину чувств, которую Илья так тщательно выстраивал последний месяц.

@ilia_quadg0d_malinin

never tried

@ilia_quadg0d_malinin

maybe for the right opponent

      Илья плетётся по длинным коридорам аэропорта Вашингтона, волоча за собой сумку, и, наконец, доходит до зоны паспортного контроля. Хорошо, что для граждан США несколько отдельных стоек, а значит ему удастся быстро проскочить огромную очередь из туристов и забрать свои чемоданы раньше, чем успеет окончательно проснуться. На досмотре приветливая девушка-пограничник с улыбкой рассматривает паспорт фигуриста и, кивая: «добро пожаловать, чемпион», пропускает его дальше. @petr_og И по какому принципу ты выбираешь противников?       Да ты угомонишься или нет? Илья глазами ищет нужную ленту выдачи багажа.

@ilia_quadg0d_malinin

only the interesting ones

@petr_og И чем я интересен?

@ilia_quadg0d_malinin

u don't know?

@petr_og Догадываюсь

@ilia_quadg0d_malinin

then why ask

      Все чемоданы наконец приехали. Прошло всего пару минут, но, по ощущениям, целая вечность. Он хватает их за ручки и резво движется к выходу. На часы вдруг приходит уведомление: @petr_og Хочу услышать твою версию       Илья усмехается. Ловко он перевёл стрелку.       Уже в машине отвечает на сообщение:

@ilia_quadg0d_malinin

my version is that u're playing a game u don't want to lose

@petr_og А ты?

@ilia_quadg0d_malinin

i'm playing a game i don't want to end

@petr_og Звучит как угроза

@ilia_quadg0d_malinin

or a promise

      Илья считает секунды. Сорок пять, сорок шесть, сорок семь... Может, слишком открыто? @petr_og А что будет, когда игра закончится?

@ilia_quadg0d_malinin

we'll find out

@petr_og Рискованный подход

@ilia_quadg0d_malinin

u don't like risk?

@petr_og Люблю просчитывать

@ilia_quadg0d_malinin

and with me?

@petr_og С тобой не получается       Внутри что-то ёкает.

@ilia_quadg0d_malinin

maybe that's the point

@petr_og В смысле?

@ilia_quadg0d_malinin

that some things can't be calculated

@petr_og Ты сейчас про что?       Он прикусывает губу.

@ilia_quadg0d_malinin

не знаю

      Петя не отвечает минуту. Две. Илья начинает думать, что перегнул палку. @petr_og Ладно @petr_og И что дальше?

@ilia_quadg0d_malinin

depends on what you want

@petr_og А если я не знаю, чего хочу?

@ilia_quadg0d_malinin

then we keep playing

@petr_og А если устану?

@ilia_quadg0d_malinin

then you say so

      Пётр опять молчит, а внутри все переворачивается. Он пытается отвлечься, разглядывая проплывающие здания за окном машины. @petr_og Ты всегда такой спокойный?

@ilia_quadg0d_malinin

no

@ilia_quadg0d_malinin

just good at hiding it

@petr_og Что прячешь?

@ilia_quadg0d_malinin

the same thing you do

      Тишина. Илья смотрит на экран и ждёт. Пять минут. Десять. Ладони начинают предательски потеть. @petr_og Знаешь, мне очень нравятся шахматы @petr_og Интересная игра @petr_og Но в ней есть свои недостатки

@ilia_quadg0d_malinin

Какие?

@petr_og Рано или поздно кто-то теряет фигуру

@ilia_quadg0d_malinin

И?

@petr_og И я не знаю, готов ли я терять       Илья перечитывает это сообщение три раза.

@ilia_quadg0d_malinin

who says u have to lose?

@petr_og Все игры так устроены

@ilia_quadg0d_malinin

then we change the rules

@petr_og И как же?

@ilia_quadg0d_malinin

we're already playing by our own

      Он молчит. Машина подъезжает к дому. @petr_og Отдохни. Поговорим позже.       Да чтоб тебя! Почему так сложно складывать слова в предложения? Почему так тяжело говорить всё прямо? Тысяча «почему» проносится в голове и бьёт по мозгам с новой силой.       Спать днём было просто отвратительно. Особенно когда после почти суток без сна, ты засыпаешь поверхностным сном, часов на пять-шесть, в котором слышишь любой шорох и просыпаешься весь в поту и без ориентации в пространстве. Илья проснулся с ощущением, что его усиленно лупили сковородкой по голове лет пять без остановки, настолько противным было это ощущение. Проковыляв до ванны, он умывает лицо и смотрит на себя в отражение. Господи, кто этот убитый человек? Живот угрожающе стонет в желании почувствовать хотя бы запах еды, поэтому парень, не желая гневить свой желудок, спускается вниз в поисках пропитания. На часах уже шестнадцать сорок три. Ощущение, будто он проспал не пять часов, а полгода своей жизни. В доме тихо, лишь кошки без конца носятся где-то на втором этаже, разрушая всё на своём пути. На холодильнике висит оставленная мамой записка, в которой любящим почерком выведено: «В холодильнике суп, паста и курица. Поешь обязательно!»       Суп. Борщ. Гуменник.       Да блять!       Кто же его тогда за язык потянул? Сидел бы себе сейчас спокойно, вздыхал на фотографии друга и в ус бы не дул. Это всё Эмбер виновата со своими советами.       Спасибо, что в холодильнике в итоге не борщ. Парень достаёт контейнер с пастой и закидывает его в микроволновку, всё ещё пытаясь воззвать к рассудку. Как же это раздражает… Раздражает без конца думать о человеке, с которым вряд ли что-то получится вообще, после тех унизительных диалогов, после тех порочных мыслей, после—       Таймер на приборе зазвенел, оповещая о готовности еды. Илья лениво достаёт контейнер, приборы и уже готовится приступить к трапезе, как в голове снова всплывают фрагменты последней переписки. Шахматы? Фигуры? Чёрт, а он точно это писал? С желанием перечитать переписку снова он тянется к карману домашних штанов и неожиданно для себя осознаёт: @petr_og Ну так что?       Что «ну так что»? Что ты от меня хочешь? Что я от тебя хочу? Мысли без конца путаются. Илья перечитывает переписку и с ужасом понимает, что сказал то, чего вообще не хотел говорить ни при каких обстоятельствах. Сказал, что готов бесконечно играть в эти игры с Гуменником и что он, по сути, никуда не денется. Сейчас, на более трезвую голову, все его слова казались слишком откровенными, слишком открытыми, слишком такими, в которых читалось «я останусь здесь для тебя». Паника волной накатывает на Илью.

@ilia_quadg0d_malinin

what

@petr_og Поговорим наконец? @petr_og Как нормальные люди       Говорить не хотелось. Хотелось спрятаться, забиться в дальний угол, где тебя никто не достанет, чтобы просто не возвращаться к этому диалогу. В голове стыд мешался со страхом: сейчас Илья откроет рот и скажет то, о чём сильно пожалеет в будущем, что отпугнёт друга и не оставит ни малейшего шанса на нормальные отношения. Он наматывает пасту на вилку и отправляет её в рот.

@ilia_quadg0d_malinin

what do u want me to say

@petr_og Я вообще ничего не хочу @petr_og Подумай о том, что ты сам хочешь сказать       К чему ты ведёшь?

@ilia_quadg0d_malinin

dunno

@ilia_quadg0d_malinin

my brain stopped working many weeks ago

@petr_og Почему?       Что значит «почему»? Потому что я не могу спать, не думая о тебе; потому что схожу с ума, когда вижу твоё лицо; потому что боюсь просрать то, что происходит между нами. Слишком много «потому что», чтобы их произносить.

@ilia_quadg0d_malinin

i think im confused

@ilia_quadg0d_malinin

and scared

@petr_og Чего ты боишься?

@ilia_quadg0d_malinin

many things

@petr_og А ты уверен, что сам себе не придумал все эти страхи?

@ilia_quadg0d_malinin

u sound like a fortune cookie

@petr_og Просто спрашиваю. @petr_og Ты знаешь, почему мне нравится с тобой общаться?       Честно? Без понятия. В общении с Петром Илья статично чувствовал себя нытиком, которому всё не так и не этак. Казалось, будто Малинин оформил себе подписку на бесплатного психолога, а Гуменник просто застрял с ним здесь. А, ну и шутили они иногда неплохо.

@ilia_quadg0d_malinin

because were having fun together

@petr_og Не без этого @petr_og С тобой можно быть настоящим без страха быть осужденным @petr_og И я это очень ценю @petr_og Я могу сказать что угодно зная, что ты поймешь       Илья уже не отличает реальность от паранойи, потому что каждая клетка тела кричит, требует, умоляет прекратить эту пытку.

@ilia_quadg0d_malinin

right now u are speaking in riddles

@petr_og А ты попробуй отгадать @petr_og У тебя, обычно, неплохо получается

@ilia_quadg0d_malinin

thank u. i really appreciate that.

Пётр молчит пару минут. @petr_og Ты думаешь, я слепой? @petr_og Я вижу @petr_og Как ты смотришь @petr_og Как пишешь @petr_og Как молчишь @petr_og Всё вижу       Если он скажет, если эти три слова сорвутся с его губ или пальцев, если он наконец перестанет прятаться за шутками и неловкими паузами — он может потерять Его навсегда.

@ilia_quadg0d_malinin

thats too much

@ilia_quadg0d_malinin

im just friendly

      Потерять Его страшнее всего, потому что сейчас Пётр есть. Гуменник есть в его жизни, в его телефоне, в его мыслях, в его груди под рёбрами, где поселилась эта тёплая влюблённость, без которой Илья уже не представляет своего существования. Пётр есть — и это уже так много, это уже почти счастье, это уже то, ради чего хочется просыпаться по утрам даже после самых тяжёлых тренировок. У них есть разговоры, есть смех, есть дурацкие мемы, есть эти «спокойной ночи», которые длятся дольше, чем нужно, потому что никто не хочет вешать трубку первым. У них есть то хрупкое, невысказанное, но такое ощутимое, что греет и лечит искалеченную душу.       И если он скажет — всё это может исчезнуть. Гуменник может испугаться, может отшатнуться, может посмотреть на него другими глазами. Не теми тёплыми и понимающими, а чужими, растерянными, полными сожаления. Он может сказать, что не хочет так, что Илья ужасен и отвратителен, что он не тот, за кого его принимает. Или просто замолчать, и это молчание будет хуже любых слов, потому что в нём Илья прочитает всё, что боится услышать. Пётр может уйти, потому что не будет знать, как теперь быть рядом, как смотреть в глаза, как продолжать то, что было. И тогда у Ильи не останется ничего.       Не останется сообщений по утрам, не останется голосовых в три часа ночи, не останется этого щемящего чувства, когда телефон вибрирует и на экране появляется его имя. Не останется Петра. Совсем. Илья останется один в своей комнате, в своей жизни, в своей пустоте, которую раньше заполняли победы и рекорды, а теперь заполняет только он.       И он не знает, что сказать. Он вообще уже ничего не знает, только чувствует, как внутри всё сжимается от мысли, что он может потерять Петра. Не из-за признания, не из-за отказа, а просто потерять. Потерять так, как теряют людей, когда слишком долго молчат или слишком поздно говорят.       Может, лучше оставить всё как есть? Может, этот шаткий, неопределённый, но такой тёплый «мир» лучше, чем пропасть, в которую можно упасть и разбиться? Может, проще просто жить с этим чувством внутри, не называя его, не рискуя, не проверяя на прочность то хрупкое, что у них есть?       Горячие слёзы градом льются в контейнер с уже остывшими макаронами. @petr_og это ты сейчас себя убеждаешь или меня?       Илья ломается. Ломается, как это делают старые отсыревшие половицы в заброшенных домах, прогнившие за десятки лет, как тонкий весенний лёд в лужах. Разбивается, как стеклянная статуэтка, что уронили мячом, как граненый стакан, что летит в стену. Под таким натиском невозможно рационально думать и соображать. Каждая фраза, каждое слово, каждая точка и запятая въедаются в мозг раскалёнными иглами. В груди нарастает ком, огромный, удушающий, перекрывающий кислород. Илья смотрит на экран и чувствует, как внутри закипает что-то такое, что невозможно контролировать. Пальцы дрожат, когда он пытается написать ответ, но слова рассыпаются, не складываются, не хотят ложиться ровно. Он пишет и стирает. Пишет и стирает. Каждая попытка выходит либо слишком холодной, либо слишком откровенной, либо вообще не той, что он хочет сказать. А хочет он сказать одно — простое, страшное, неизбежное. Но язык не поворачивается, пальцы не слушаются, внутри всё сжимается в тугой узел, который вот-вот лопнет.       Он вскакивает со стула, начинает ходить по комнате, туда-сюда, туда-сюда, как зверь в клетке. Телефон зажат в руке так сильно, что, кажется, экран сейчас треснет, дыхание сбивается, становится поверхностным, рваным, в груди жжёт, в висках стучит, перед глазами плывут разноцветные круги. Мелкая противная дрожь проходит по телу, от макушки до пяток, и никак не может остановиться. Илья пытается дышать глубже, но каждый вдох отдаётся болью где-то под рёбрами — там, где живёт это проклятое чувство, от которого невозможно избавиться.       Он больше не может играть, не может прятаться, не может делать вид, что ему достаточно просто разговоров, просто сообщений, просто бесконечного томления без ответа.       Он берёт телефон, открывает чат, смотрит на последнее сообщение Пети, а оно вдруг расплывается перед глазами. Слёзы текут по щекам, капают на экран, на руки, на пол, и Илья даже не пытается их вытирать.       Нахуй это. Хватит. Ещё секунда, и он точно взорвётся.       Он нажимает на кнопку «звонка» и ждёт пару секунд, пока Пётр ответит. Как только гудки прекращаются, он тут же выпаливает:       — Что ты от меня хочешь? — голос предательски ломается. — Я правда не понимаю, чего ты добиваешься. Ты прекрасно понимаешь, что мучаешь меня, так почему ты просто не оставишь меня в покое? — он срывается на крик.       — Я.. – шепчет Пётр. — я не хотел.       — Ты мне очень дорог, — мозг окончательно отключается. — Даже слишком. Иногда мне кажется, что без тебя я не смогу дышать. Я  готов отдать всё, лишь бы ты был рядом, – Илья захлёбывается словами. — И я боюсь тебе это сказать, потому что не знаю, что буду делать, — он молчит пару секунд. — I really like you and not in the way i should. And I fucking hate you for that, — останавливается, чтобы сделать вдох. — За то, что ты заставляешь меня это чувствовать. Я очень боюсь тебя потерять, боюсь всё испортить своими словами и безумно боюсь, что ты сейчас уйдёшь, ведь я, наверное, умру, но хотя бы умру честно.       Сердце колотится где-то в горле, в ушах шумит кровь, тело бьёт крупная дрожь. Всё. Он это сказал. Илья до крови прикусывает губу, когда по ту сторону трубки наконец слышится шорох.       — Ты хотя бы дышишь? — продолжает шептать Пётр. Илья издаёт сдавленный стон, соглашаясь. — Ты не умрешь, Илья. Вне зависимости от того, что я скажу.       — What do you mean?       На той стороне слышится лёгкий смешок.       — Ты не сказать, что удивил меня, — улыбка слышится даже в шёпоте. — Я просто ждал, пока ты сам сдашься.       — Ты специально это сделал? — голос вдруг грубеет, а брови ползут наверх.       — Нет, Илья, что ты, нет, — Пётр говорит чуть громче. — Прости меня, правда прости, я не хотел... я не думал, что мои слова так... заденут тебя.       Малинин всхлипывает.       — It’s not your fault. Это… эмоции. И мысли, которые я держал в себе.       — Тебе сейчас легче?       Илья трёт переносицу.       — Немного. Но не сильно. Честно говоря, я всё ещё боюсь.       — Я никуда не уйду, Илья, — продолжает шептать Петя так интимно, что хочется шептать в ответ. Закатное солнце давно минуло окна дома, оставив на стенах лишь серую дымку. Илья вдруг перестаёт мельтешить по гостиной и аккуратно спускается вниз по стене на пол, прижимая телефон к уху. — Я давно всё понял и принял. Ты тоже мне очень дорог, — сердце пропускает удар. — И тоже... не безразличен мне, — он вдруг замолчал. — Наверное, с самых первых месяцев.       Илья чувствует, как невидимая рука резко схватила горло. Ему не послышалось?       — И ты молчал?       — Я ждал. Сначала мне было так же страшно, как и тебе, так что я понимаю, что ты чувствуешь. Всё нормально, Илья, — он шепчет так ласково, что голос объятиями огибает Малинина. — Ты не один, я всегда рядом, пусть и не физически, — Илья давит глухой всхлип. — Позже, я просто… я стал много замечать. И я понял, что если буду… напирать на тебя сейчас, то просто сломаю. И стал ждать. Но, — тянет он. — Потом ты вернулся, началась эта история с твоим этим флиртом, и я уже просто не смог молчать, — они оба слегка смеются.       — Это было жалко...       — Нет, это было мило. Забавно, но мило, — они оба молчат пару секунд.       — Слушай, я...       — Илюша! — голос идёт не из трубки.       Он поднимает глаза и видит в дверях растерянную мать с какими-то сумками и совершенно ужасающими эмоциями на лице.       — Я перезвоню.       Татьяна стоит посреди гостиной в светлом пальто и с сумкой в руках. Одному Богу известно, что сейчас пронеслось в её голове. Да уж, не каждый день увидишь своего сына, чемпиона мира, сидящего у стены, словно побитый котёнок, всего в слезах.       — С кем ты говорил?       Илья неспешно поднимается и, стирая с щёк слёзы, убирает телефон в карман.       — Не важно. Всё в порядке.       — Ты уверен?       Он лишь улыбается, подходя к матери ближе и заключая её в объятия.       — Да. Всё хорошо.       — И никто тебя не обижает?       Илья смеётся:       — Нет, не обижает.       — Ладно, не буду тебя пытать. Сам расскажешь.       Малинин кивает и в спешке покидает комнату.       Сердце вот-вот разорвётся. Этого не может быть. Не может быть, чтобы это правда произошло. Человек, по которому он вздыхал два месяца, о котором думал каждую ночь, от чьего сообщения руки вздрагивали, ответил ему взаимностью. Должно быть, это розыгрыш, и сейчас из цветка вылезет мужик с камерой. Он стоит посреди своей комнаты, в темноте, и чувствует, как внутри что-то взрывается. Ярко, ослепительно, как тысячи фейерверков, запущенных одновременно в самую тёмную ночь его жизни. Слова на репите крутились в ушах, а он боится даже двинуться, рассеять это ощущение и снова упасть в мрак, где это исчезнет, растворится, окажется очередной фантазией из тех, что мучили его бессонными ночами. Грудь ходит ходуном, дыхание сбивается, мешается с дурацким, счастливым, почти истерическим смехом, который рвётся наружу и никак не может остановиться.       Мысль о взаимности слишком огромна, чтобы уместиться в голове. Она распирает череп изнутри и просачивается в каждую клетку. Кажется, он только что сбросил с плеч огромный, тяжелейший груз, который, по ощущениям, тащил целую вечность. Все эти месяцы страха, сомнений, бесконечного «а что если нет», этого липкого ужаса перед каждым отправленным сообщением, перед каждой паузой в переписке, перед каждым моментом, когда Петя молчал чуть дольше обычного. Все эти ночи без сна, когда он лежал и смотрел в потолок, прокручивая в голове тысячи сценариев, и в каждом из них Петя отворачивался, уходил, оставлял его одного.       И вот этого груза не стало. Он просто исчез, растворился в воздухе и лопнул, как мыльный пузырь. @petr_og Всё нормально?

@ilia_quadg0d_malinin

except the fact im about to explode

@ilia_quadg0d_malinin

mom just freaked out over nothing

@petr_og Ох, хорошо

@ilia_quadg0d_malinin

Петь

@ilia_quadg0d_malinin

do u realise what did u said

@petr_og Да? Я умею формулировать мысли @petr_og Или ты во мне сомневаешься?

@ilia_quadg0d_malinin

no of course not

@ilia_quadg0d_malinin

im just a bit curious

@ilia_quadg0d_malinin

was it a joke or smth

             Ладони потеют, когда он нажимает кнопку "отправить". Ответ приходит почти мгновенно: @petr_og Ты сейчас прикалываешься? @petr_og Я очень хорошо понимаю, как ты себя чувствовал @petr_og Я бы не стал @petr_og Никогда в жизни

@ilia_quadg0d_malinin

sorry im just

@ilia_quadg0d_malinin

still processing

@petr_og Понимаю ахахах @petr_og Я тоже... не до конца понял, что произошло

@ilia_quadg0d_malinin

we're such idiots ngl

@petr_og Два идиота – уже команда)       Малинин чувствует, как всё внутри накрывает с головой. Все те чувства, которые он держал в себе, которыми наслаждался в одиночестве, наконец находят выход наружу.

@ilia_quadg0d_malinin

i really wanna kiss u so bad rn

@ilia_quadg0d_malinin

of course if u let me

@petr_og Разрешу @petr_og В Милане @petr_og Если доеду

@ilia_quadg0d_malinin

u will

@ilia_quadg0d_malinin

i believe in u

@ilia_quadg0d_malinin

but in case u wont ill invent a fuckass teleportation machine and break into ur house

@petr_og МОЛЮ не надо @petr_og Я доеду @petr_og Обещаю ❤️       Все проблемы вдруг уходят на второй план.

***