Тихий омут

      После очередной нервотрёпки, устроенной Эреном с утра пораньше, Микаса хотела всего две вещи: покоя и выплакаться на плече у Армина вечером за бутылочкой вина. Но, придя на лекцию по кардиологии, она поняла, что покой в её жизни возможен только во снах. Не успела Микаса занять своё место, как Энни мгновенно схватила её за плечо и начала бешено трясти, указывая головой в сторону профессорского стола. Когда Аккерман подняла взгляд, сердце тут же покинуло грудную клетку, прихватив с собой весь кислород, а земля в один миг ушла из-под ног.       Твою. Блять. Мать.       Этот день абсолютно точно войдёт в её список «тринадцать причин почему». В новом профессоре она узнаёт мужчину, с которым пару месяцев назад уехала из клуба, провела весьма бурную ночь и… сбежала. Если это не тот самый худший кошмар, воплощённый в жизнь, то что?       Число сердечных сокращений переваливает за двести, в груди нарастает паника, и мысли в голове носятся по кругу, от самых мирных — сделать вид, что она ни при чём, до безумных — выбежать из аудитории, забрать документы и уехать в другую страну жить в палатке.       Леонхарт её паники явно не разделяет. Девушка пребывает в невероятном восторге: улыбка растянута до ушей, а глаза горят пугающим огнём. Энни наклоняется и сильно тычет в бок Армина, сидящего по правую руку от ошарашенной Микасы. Какую именно эмоцию выдало лицо Арлерта, осознавшего иронию ситуации, до сих пор не понятно: будто смесь паники, удивления, восторга и растерянности.       — Объявляю сегодня вечером экстренное совещание! — смеётся Леонхарт. — В восемь — после нашей тренировки!       — Вообще не смешно, Энни! — огрызается Аккерман.       — Мне очень смешно! Прости!       Микаса прикрывает глаза и медленно считает до десяти. Нужно взять себя в руки и не обращать на профессора никакого внимания! Вот и всё! Он, естественно, давно забыл о девчонке-на-одну-ночь, так что переживать не стоит. Она весьма тихая студентка, поэтому учитель вряд ли её заметит. Не будет же какой-то идиот тыкать на неё пальцем и кричать: «Смотрите, профессор, это Микаса Аккерман, вот она!»       К большому сожалению, такой идиот в её группе был.       — Наша Микаса тоже Аккерман! Вон она, сидит рядом с Армином!       Несколько секунд она не реагирует, пытаясь притвориться невидимкой, заодно мысленно рисуя сцену, в которой она держит голову Конни под водой до тех пор, пока тот не перестаёт брыкаться.       В итоге Микаса всё же получает свои пять минут позора и недовольный взгляд Эрена.       Из плюсов: учитель, кажется, её не помнит. Этот факт сильно радует и расслабляет.       — Микаса, — шепчет Армин, — сделай, пожалуйста, пару шпаргалок по студентам для нового профессора! С меня эклеры!       После пары ей пришлось включить все свои актёрские способности, чтобы отыграть беззаботную студентку, готовую прийти на помощь. Кажется, это сработало. Заслужить каплю уважения и доверия преподавателя, чью голую задницу ты, к слову, видела на протяжении пяти часов кряду, — прекрасное достижение.       Вечером Микаса пулей вылетела из университета, желая поскорее забыть этот день, этот позор и горячего преподавателя кардиологии. У ворот её ждала Энни.       — Какого хрена так долго?       — Я сдавала книги в библиотеку, прости! — Она старалась перевести дыхание.       — Как твоя педиатрия прошла? Эта сука тебя опять валила?       Они двинулись в сторону нужной автобусной остановки — пешком идти не хватило бы времени.       — Ага… — Микаса тихо застонала. — Она не даст мне нормально сдать диплом по её предмету! Я не знаю, что делать!       — Очевидно, искать другого куратора.       — Наверное. Может, попросить профессора Зоэ?       — С ума сошла? Ханджи из тебя все соки выжмет! Да и нахрен эту онкологию — дело скверное.       — Тоже верно. — Она обессилено вздохнула. — Буду думать.

***

      Зал, в котором девушки уже три года занимались боксом, встретил их запахом пота и звуками ударов по груше. Микаса поморщилась и поспешила в раздевалку. Нельзя объяснить почему, но она всегда занимала шкафчик с номером семнадцать и ощутимо расстраивалась, если к её приходу он уже был закрыт на замок. Как запасной вариант имелся ещё номер сто семнадцать, но сегодня и он оказался ей недоступен.       — День полетит к чертям, — с досадой вздохнула Аккерман.       — Чего? — Энни завязала высокий хвост и повернулась к подруге. — А-а. Опять твоя дурацкая «магия чисел»?       — Ничего не дурацкая! — Микаса открыла ближайший свободный шкафчик, обозначенный числом двадцать пять. — Гороскопы твои дурацкие, а хорошие цифры всегда удачу приносят!       — Типичный водолей.       — Упёртая как овца! — Микаса закатила глаза, быстро натянула спортивные лосины, закрыла шкафчик и поспешила на тренировку.       — Овен! — поправила Энни, догоняя подругу.       У ринга их ждал тренер — высокий крупный мужчина лет за пятьдесят, с лысой головой и жуткими голубыми глазами.       — Привет, фурии! Готовы? — Он громко хлопнул своими великанскими ладонями. — Аккерман в синий угол, Леонхарт в красный.       Девушки перелезли ограждения и разошлись по сторонам. Пятнадцать минут ушло на разминку — нужно было разогреть и растянуть застоявшиеся мышцы. Наконец, они обе были готовы.       Первый гонг всегда проникает в тело электрическим разрядом. Они начали поединок осторожно, кружась по рингу, словно в каком-то странном танце. Девушки двигались плавно, но в каждом жесте чувствовалась стальная решимость. В первом раунде лидировала Леонхарт — её быстрые джебы то и дело достигали цели, заставляя соперницу отступать.       — Ладно, теперь я верю, что сегодня твои цифры предсказали тебе неудачи! — Она усмехнулась, утирая тыльной стороной руки капельки пота со лба.       Энни делает шаг, выбрасывая быстрый джеб, словно проверка на реакцию. Микаса блокирует удар и отвечает мощным лоу-киком, заставляя противницу отступить. Начинается танец силы и грации, взрывы ударов и мгновенные уклонения. Леонхарт делает ставку на скорость и точность, Аккерман — на мощь и напор. Каждая пытается найти брешь в защите соперницы, просчитать следующий ход.       — Аккерман, мне вот что интересно. — Энни ловко уклоняется от серии ударов. — А профессора нашего ты тоже по числу семнадцать отбирала?       — Заткнись, Леонхарт! — Её глаза заполняются хищным блеском, а на лице ни тени улыбки, лишь решимость, высеченная словно из камня.       Во втором раунде Микаса перехватывает инициативу, проводя серию точных хуков, заставляющих Энни защищаться. Тренер внимательно следит за каждым движением, его свисток время от времени прерывает бой для предупреждения.       К третьему раунду обе девушки заметно устали, но не показывали слабости. Их взгляды оставались твёрдыми, а движения — чёткими. В решающий момент Микаса провела блестящую комбинацию: джеб отвлёк внимание, хук пробил защиту, а завершающий кросс отправил соперницу на канвас. Десяти секунд не хватило Леонхарт, чтобы подняться, — тренер зафиксировал нокаут, определив победителя этого напряжённого поединка.       — Меньше будешь болтать. — Аккерман протянула Энни руку, и та с благодарностью её приняла.       — Когда буду в твоём весе, тогда и поговорим! — Она усмехнулась и тут же схватилась за бок. — Ещё раз меня с такой силой лупанёшь, и я придушу тебя ночью подушкой!       — Нечего чужие пенисы оценивать!       — Я?! — Леонхарт рассмеялась в голос. — Я просто спросила!       Они развалились на скамейках в женской раздевалке и минут десять молчали, глотая из бутылок воду.       — Я пойду сполоснусь. — Микаса скинула с себя форму, схватила полотенце и двинулась к душевым.       — Меня донеси! — измученно прохрипела Энни.       — Доползёшь!       Аккерман зашла в кабинку, открыла кран и подставила лицо навстречу приятным прохладным каплям. Мышцы моментально расслабились, и тело окутала приятная усталость. Ей хотелось стоять так часа два, не меньше. Только она, шум капель — и больше никого.       — Так что там с сантиметрами? — послышался голос из соседней кабинки.       — Энни, будь добра — захлебнись.       — Значит, всё же не семнадцать?       — Нет.       — Та-ак. — Она ехидно посмеялась. — Больше?       — Ты с ума сошла? Куда в меня столько?       — Сколько? Не так уж и много.       Микаса вышла из-под душа и заглянула через перегородку, широко распахнув глаза.       — Армин?!       — Боже упаси! Не надо мне такого счастья! — Энни развернулась лицом к Аккерман. — Райнер.       — О господи! — Она поморщилась и снова вернулась в свою кабинку. — Всё, что я знаю о члене Райнера Брауна, я знаю против своей воли!       Когда с водными процедурами было покончено, Леонхарт всё же окончательно доконала Микасу, и та опровергла «теорию семнадцати сантиметров», показав на пальцах примерный размер. Энни удовлетворённо кивнула.       — Не хочешь зайти за кофе? В пекарне напротив появился классный эспрессо-пунш.       — Нет, потом. Мне нужно купить продуктов Эрену.       — Твою мать! — Энни закатила глаза. — Задницу не забудь ему подтереть после горшка.       — Отвали.       Попрощавшись, Микаса пообещала вернуться до десяти вечера, чтобы не обидеть Армина, который сейчас в квартире Энни старательно готовит ужин, и поспешила в ближайший супермаркет.       В помещении её кожа моментально покрылась мурашками из-за воздуха, сильно охлаждённого кондиционерами. Микаса взяла тележку, достала из кармана куртки телефон и открыла в заметках список продуктов, который накидала ещё на парах.       Пока она ходила среди полок и витрин, её незаметно настигла ностальгия. Аккерман вспомнила, как всего год назад они с Эреном вместе бродили по пятницам среди лабиринтов супермаркетов в поисках подходящих ингредиентов для ужина. Потом приходили домой, надевали забавные пижамы и проводили пару часов на кухне, готовя разные блюда и сопровождая это занятие танцами под любимую музыку.       Вечером к ним в гости приходили ребята: Армин, Энни, Жан и Конни с Сашей. Они веселились, пили, играли в настольные игры и расходились только под утро.       Потом всё резко изменилось. Эрен решил, что хочет быть не врачом, а музыкантом — создать свою группу и ездить по городам с выступлениями. Грише Йегеру такой расклад жутко не понравился. Микаса помнит ужасный скандал и угрозы, помнит драку между отцом и сыном и крики о том, что Эрена вычеркнут из всех бумаг, а наследство, квартира и бизнес будут переписаны на приёмную дочь. С того дня младшего Йегера будто подменили. Создавалось впечатление, что кто-то другой — ужасный — завладел его разумом и телом. Он стал скандалить, бунтовать, подсел на наркотики, о которых всю жизнь отзывался крайне негативно. Отношения с Микасой покатились к чертям. Эрен унижал её, угрожал, а потом в один из дней вернулся домой пьяный, избил сестру и выгнал её из квартиры.       Аккерман некуда было пойти, кроме как к Энни, которая в ту же секунду, как подруга переступила порог, обзвонила друзей. Микаса никогда в жизни не видела Армина в таком ужасном гневе. Он вместе с Жаном поехал в квартиру Йегера и устроил тому нехилую взбучку. Арлерт, конечно, первым ушёл в нокаут, но Микаса всё равно была безумно ему благодарна. Кирштейн же с Эреном больше не разговаривал и даже не смотрел в его сторону, хоть второй и предпринял пару попыток к примирению.       Сама Микаса брата сразу простила, оправдав поведение алкогольным помутнением, за что получила от Леонхарт пару ласковых. Тем не менее в квартиру её Йегер не пустил, а вскоре вообще стал устраивать эмоциональные качели, где от «любимой сестры» до «мерзкой суки» — две секунды.       Аккерман тряхнула головой, прогоняя тревожные мысли. Она оплатила покупки, сложила продукты по пакетам, которые оказались тяжелее, чем она рассчитывала, вышла на улицу и глубоко вздохнула.       «Всё наладится!» — убеждала она себя.

***

      Их квартира располагается в весьма хорошем жилом комплексе, который состоит из множества двухэтажных малоквартирных домов. Микаса всей душой любит это место. Район окружён двумя большими парковыми зонами, из-за чего воздух тут кажется свежее. Нужно пройти всего десять минут, и выйдешь к маленькой, но чистой реке, берега которой оборудованы для отдыха. Здесь есть всё для хорошей и мирной жизни: частная школа, два детских сада, спортивные центры, поликлиника и несколько разнообразных площадок для игр.       Микаса поднимается на второй этаж, достаёт из кармана ключи и, держа одной рукой тяжёлые сумки, отпирает дверь. В коридоре её встречает Эрен.       — Привет! Поможешь?       — Привет.       Он забирает у неё пакеты и скрывается на кухне.       Аккерман сбрасывает кое-как кроссовки, вешает куртку в шкаф и, поправив перед зеркалом волосы, следует за братом. Она с сожалением вздыхает, видя, как Эрен запихивает продукты в большой двустворчатый холодильник. Сказать «раскладывает» у неё не поворачивается язык. Микаса любила, чтобы каждая полка принадлежала определённой категории продуктов, но Йегер закатывал глаза на её просьбы, поэтому помидоры лежали рядом с молоком, сыр — с мясом, а яблоки валялись в овощах.       Она подходит со спины и кладёт подбородок ему на плечо.       — Я купила тебе манго.       — Оу, большое спасибо. — Он невесомо целует её в лоб.       — Что хочешь готовить?       — Не знаю пока. Может быть, удон?       — Да, хороший выбор!       — Как тренировка?       — Отлично! «Два — один» в мою пользу!       Она выхватывает у него из руки яблоко и садится за стол, прижимая ноги к груди.       — Иначе и быть не может.       — Ещё как может! — шепелявит Микаса с набитым ртом. — Энни меньше меня, поэтому быстрее и поворотливей!       — А я говорил, что тебе нужно меньше есть. — Он закрывает холодильник и поворачивается к сестре. — Армин всё ещё таскает тебе булки?       — Дело не в булках… — обиженно бурчит Микаса. — У меня просто комплекция такая!       — Ну конечно! Кстати, хотел спросить. — Эрен отходит к окну, открывает одну створку и закуривает. — Наш новый профессор — он тот мужик, с которым ты уехала со дня рождения Ботта?       Микаса дёргается от неожиданности и разом сглатывает кусок яблока, даже не начав его прожёвывать, из-за чего глотку сводит дикой болью, которая с каждой секундой опускается ниже по пищеводу.       — Я… Он не… Как ты?..       — Боже! Ну и реакция! — Йегер смеётся в голос. — Значит, точно он.       — Эрен, я…       Она вскакивает со стула, заламывает пальцы на руках и заикается, пытаясь подобрать слова.       — Ми, — он делает затяжку, после чего оставляет сигарету в круглой керамической пепельнице и подходит к Микасе, — ты не обязана оправдываться. Ты — взрослая девочка и имеешь право делать со своей жизнью всё, что посчитаешь нужным!       — Я не знала, что ты его видел… Чёрт, какой позор! — Она прячет лицо в ладонях.       — Дурында! — Эрен обнимает её за плечи и начинает тихо покачиваться из стороны в сторону. — Никакого позора нет. Захотела и сделала! Если кто-то что-то скажет — пошли их нахер! А за меня можешь не волноваться — я унесу твою тайну с собой в могилу!       — Ты только маме не говори!       — Ни-ко-му! — Он снова целует её в лоб и выпускает из объятий. — Чай хочешь?       — Малиновый! — Микаса садится обратно на стул. — Спасибо, Эрен!       — Забей. — Он включает чайник и засыпает пару ложек заварки во френч-пресс. — Так что планируешь делать дальше?       — Делать с чем?       — С профессором своим.       — В каком смысле? Что я должна делать? — Она в недоумении сводит брови.       — Ну, не знаю… Флиртовать?       — Ч-чего?! С кем? С преподавателем?       — Ну не со мной же! — Эрен заливает кипятком чай, достаёт с полки пару кружек и ставит всё на стол. — Или он тебе не понравился?       — Да нет… Понравился, наверное.       — Наверное? — Он садится на противоположный стул. — Звучит неправдоподобно.       — Ну, он классный. Я бы, может, и задумалась о каком-то флирте, будь ситуация не такой… ненормальной.       — Ситуация как ситуация. Не преувеличивай.       Он разливает чай по кружкам.       — Выглядит, будто ты меня уговариваешь…       — Может, и так. С виду очень даже крутой мужик.       — По-твоему, флирт с профессором — это нормально?       — Ми, рамки только в твоей голове! — Он тычет пальцем ей в лоб. — Всё нормально, если оно делает тебя довольной и не нарушает черту закона!       — Ладно, — кивает Микаса. — Допустим, ты прав.       — А я прав!       — Допустим! И как же мне с ним флиртовать?              — Ну-у… — Эрен упирается локтями в стол и трёт указательным и большим пальцами подбородок. — А как ты вела себя с ним в постели?       — Эрен! — взвизгивает Аккерман, и её щёки заливаются багровой краской. — Совсем ахерел?!       — Стоп-стоп! — Он вскидывает руки в примирительном жесте и громко хохочет. — Ты не так поняла!       — Ну тогда говори, чтоб я поняла «так»!       — Смотри, если ты была пай-девочкой — мягкой там, послушной, — то так и продолжай разыгрывать глупенькую куколку. Но если нет… — Эрен заговорщически склоняется над столом и понижает голос, — тогда врубай «кошечку»!       Микаса недоуменно вскидывает брови и часто моргает. Чего он сейчас сказал? Какие куколки? Какие кошечки? Что за тупые метафоры?       — Ты заболел? Какая ещё «кошечка»?       — Это уже не мне тебя учить. Спроси у Леонхарт — она объяснит.       Он откидывается на спинку стула, аристократично отхлёбывая чай.       — Я даже не знаю. — Она закусывает ноготь и опускает взгляд.       — Ми, не парься! Это лично твоё решение, я просто хотел помочь. Если секс был так себе, то забей и веди себя как обычно с другими преподами. А вот если ночь была «пуф», — Эрен пальцами изображает взрыв фейерверка, — тогда я бы рискнул.       Микаса задумалась. Эрен совершенно серьёзно предлагает ей заигрывать с преподавателем. Это одновременно пугает и интригует. А что если? С одной стороны, секс и правда был «пуф» — не просто же так она на протяжении этих месяцев вспоминала о нём по ночам. С другой стороны, образ загадочного брутального незнакомца из бара разбился об айсберг в виде профессора в белом медицинском халате. Отключить разум и пойти на поводу у своих желаний, рискуя быть отчисленной к чертям из лучшего университета города? Отличная идея! Дайте две!       — Микаса?       Хотя, если подумать, в ту ночь он не особо хотел её отпускать.       «Сядь пока в кресло, я перестелю постель».       «Не нужно, я приму душ и сразу уеду».              «Ты примешь душ и ляжешь спать. Не стоит доверять таксистам посреди ночи».       Может, он планировал нормально познакомиться? Мечтать не вредно…       — Ми-ка-са!       И как ей показывать эту хренову «кошку»? Ползать на четвереньках по его столу? Может, лицом о ноги тереться? Бред какой-то! А если он ей у виска покрутит и скажет, чтоб ерунду всякую не выдумывала? Мол, потрахались и забыли. Она-то помнит… Хуже будет, если он на неё пожалуется профессору Смиту со словами: «Вот эту вот дуру, с бешенством матки, сдайте в зоопарк, нечего ей в приличном заведении делать, пусть там задницей о стекло трётся перед зеваками».       — Микаса!       Она вздрагивает, выныривая из мыслей, и поднимает взгляд на Эрена.       — Ты сейчас себе все губы сожрёшь! О чём задумалась?       — Да так… Что ты делаешь?! — Микаса резко вскакивает с места.       Йегер достал из кармана маленький пакетик, сыпанул на ладонь щепотку чего-то белого, а затем, опустив одну ноздрю в порошок и зажав другую, резко вдохнул.       — Устал я, хочу отдохнуть.       Он трёт пальцами нос, и его глаза едва заметно поблёскивают.       — Эрен, прошу, не надо! Давай поговорим!       — Нет! — Он не даёт ей договорить, и его тон становится серьёзнее. — Я уже сказал, что это не твоё дело! Мне жаль, что я наорал на тебя утром, но прошу — не лезь!       — Эрен, пожалуйста! Отцу будет тяжело это принять! — В её глазах читается мольба.       — Мне насрать! — Он встаёт и подходит к ней почти вплотную. — Плевать я хотел на отца, на его репутацию и бизнес! Не надо меня тут лечить!       — Мы все хотим как лучше! Ты отдаляешься! Скандалы, зависимость! Мы просто не хотим, чтобы ты загубил свою жизнь!       Голос Аккерман дрожит на последнем слове, в уголках ресниц собираются слёзы.       — Так вы же мне эту жизнь и портите! — Эрен срывается на крик и со всей силы бьёт кулаком по столу.       Микаса испуганно вздрагивает. Если не замолчать, он ударит и её. Снова. Она прикладывает ладони к груди и тихо всхлипывает, стараясь сдержать рыдания.       — Проваливай! — Йегер отходит к окну. — Не надо мне тут ныть.       — Эрен…       — Проваливай, Аккерман! — бросает он через плечо и снова отворачивается. — Вот видишь — опять. Ты сама меня провоцируешь на это, Микаса.

***

      Энни сидела на широком подоконнике, прислонившись виском к стеклу, и вглядывалась в серый дождливый пейзаж. Погода испортилась буквально в течение получаса, и от голубого неба, озарённого ярким солнцем, не осталось и следа. Всё затянулось тёмными грозовыми тучами, стена ливня закрыла собой горизонт, а где-то вдалеке виднелись сиреневые вспышки молний.       — Надеюсь, он её подвезёт. — Армин поставил салатник с цезарем на стол, возле менажницы с закусками.       — Ты сам-то себя слышишь? — надменно усмехнулась Леонхарт. — Эрен? Подвезти Микасу? Не смеши!              — Не может же он её пешком отправить в такой ливень.       — Ещё как может! Если бы я верила в существование сверхспособностей, то была бы уверена, что именно Эрен врубил ураган только для того, чтобы Микаса промокла до нитки!       — Ты перегибаешь, — вздохнул Арлерт.       — Правда? Тогда почему я вижу Аккерман, бегущую к подъезду с пакетом на голове?       Армин прильнул к окну. Убедившись в том, что Энни говорит правду, выругался, нажал кнопку электрочайника и, прихватив полотенце, направился в коридор. Сердце его сжалось, когда он увидел, что Микаса насквозь промокла и продрогла.       — Видели, что на улице творится? Кошмар! — Она натянула улыбку.       — Мы-то видели. — Энни прислонилась плечом к стене и скрестила руки на груди. — А Йегер видел, в какой пиздец тебя выставил?              — Вот, держи! Сейчас наберу тебе ванну, а потом сделаю горячий чай. — Армин передал полотенце, забирая из её рук мокрую куртку.       — Спасибо, Армин! — Она с благодарностью улыбнулась и перевела взгляд на Энни. — Мы с ним поссорились…       — Не может быть! — наигранно удивилась Леонхарт. — Иди переоденься и приходи на кухню, Армин ужин приготовил.       Микаса прошла в свою комнату, прикрыла дверь, скинула всю мокрую одежду и, оставшись абсолютно голая, подошла к шкафу. Распахнув створки гардероба, она пробежалась глазами по полкам, вытащила длинную безразмерную футболку, шорты, и быстро натянула на себя.       — Ты какой салат будешь? — спросил Арлерт, как только она переступила порог кухни.       — А есть выбор?       Микаса села за стол и сразу же схватила кружку с чаем, сделав глоток. Горячая жидкость приятно обожгла горло.       — Конечно! Цезарь и твой любимый крабовый.       — Тогда крабовый, естественно!       Армин ловко поменял салатники местами, придвинув нужный поближе к Микасе.       — Как там Эрен?       — Не знаю… — Она опустила взгляд. — Сначала всё хорошо было, а потом… В общем, он опять где-то взял наркотики.       — Хреново, — буркнул Арлерт.       — У этого мудака Флока, где ж ещё! — Энни не разделяла их грусти за состояние Йегера, поэтому была бодра и с удовольствием запихивала в рот жареную картошку. — Он всех таких же долбонавтов вокруг себя собирает!       — Но Эрен не такой!       — Он наркоман, Микаса! Он нюхает дурь, скитается по подворотням и влезает в уличные побоища! Да и выглядит он уже как последняя скотина, на первом курсе хоть миловидный был, а сейчас эти усики противные. — Её передёрнуло.       — Энни! — Армин зло на неё посмотрел, качая головой. — Ты не права. Эрен хороший человек, за что ты так с ним?       — Да потому, что меня бесит этот ваш Эрен! — Леонхарт повысила голос, резко вскочила со стула и отошла к окну. — И то, как вы с ним носитесь! Он о вас ноги вытирает, вы что, слепые?! Микаса, он тебя из дома выгнал, бил, а ты ему продукты таскаешь! И ты, Армин, тоже хорош! Йегер тебя вечно игнорирует, на СМС отвечает спустя несколько дней, и то на отъебись! На звонки твои пропущенные вечно говорит, что был занят! Чем он, блять, занят? Зато, как только он тебе звонит, ты в ту же минуту бежишь к телефону и в любое время суток едешь к нему помогать с какой-то хернёй! Так какого чёрта вы ему позволяете так с собой обращаться?       — Потому что мы помним его другим, Энни, — тихо произнёс Армин. — Мы дружим всю жизнь, с пелёнок. Эрен всегда нас защищал. Когда Микасу дразнили в школе из-за её шрама, Эрен всегда закрывал её собой. Он знал, что ему не победить, если начнётся драка, но он всегда уводил прицел с Микасы на себя, чего бы это ни стоило. Эрен постоянно заступался за меня, влезая в любые перепалки. На мне не было ни царапины только потому, что Эрен получал фингалы вместо меня. Мы помним его нашим лучшим другом, поэтому сейчас мы не можем его бросить, несмотря ни на что!       Энни закатила глаза, вернулась на своё место и выхватила из хрустальной пиалки два шоколадных батончика.       — Если бы его нужно было спасать от другого человека, который портит ему жизнь, вы бы наверняка использовали «кнут», верно? Так же, как и Йегер в детстве. Но сейчас главный враг Эрена — он сам. Так почему вы выбрали «пряник»? Почему вы сюсюкаетесь с врагом вашего друга и гладите его по головке? Об этом не думали? — Она запихала обе конфеты в рот.       На кухне повисла тишина. Каждый погрузился в свои мысли, забыв о том, что вечер должен был быть весёлым.       Армин думал, что это он виноват во всей ситуации с Эреном. Он настолько ушёл в свои исследования, учёбу и отношения, что не заметил, как жизнь друга покатилась к чертям.       Микаса обдумала слова Энни и пришла к выводу, что подруга права. Они слишком много начали прощать Эрену, и тот стал заходить всё дальше.       Энни было сказочно плевать на Йегера. Она думала только о том, как съесть все батончики так, чтобы остальные не заметили.       — Эрен посоветовал мне флиртовать с профессором Аккерманом, — выпалила Микаса.       Армин поперхнулся чаем, а Леонхарт удивлённо вскинула брови.       — Ладно, капли мозга всё же остались в йегерской черепушке!       — Вы серьёзно? Это ужасная идея!       — Армин, не нагнетай. Идея как идея. Я тоже хотела сказать, что Микаса просто обязана поддразнить профессора!       — Правда? — Аккерман подняла взгляд на подругу.       — Конечно. И какой вариант предложил твой несчастный братец?       — Ну… — Она моментально залилась краской. — Эрен сказал, что если я была «кошкой» в постели, то нужно вилять перед ним «хвостом». Типа того… Я не сильно поняла.       Арлерт закрыл лицо руками, а Энни довольно захлопала в ладоши.       — Как же сильно я хочу это видеть!       — Я тоже… — надулась Аккерман. — Я понятия не имею, как это делать.       — Армин, прости, но девочкам нужно посплетничать! — Она встала и махнула Микасе рукой. — Хватай бутылочку вина, и пойдём, я всё расскажу!