Hold my hand

***

Настроение и без того было упадническим, а конец смены приближался неумолимо. Репетиции, репетиции и ещё раз репетиции, - вот что слышали вожатые, чьи дни и так не назовёшь лёгкими. Хан присутствовал в клубе постольку поскольку, потому что их с Минхо номер сочли готовым, а групповые номера они и так знали хорошо. Он сидел положенное время в зале, отвлекаясь на телефон и разговоры с другими вожатыми. Иногда Хван звал всех к себе на совет, а потом снова распускал. В целом такое времяпрепровождение устраивало Хана. С Минхо они виделись чаще, что не могло не радовать, но наедине не оставались из-за того, что младшие отряды готовили больше всего номеров, и внимание им уделялось тоже больше. Он нашёл Минхо глазами и подсел на соседнее кресло: - Привет трудящимся. - О, Джисон, - Ли улыбнулся ему, но быстро вернулся к распечаткам сценария. - Трудности с подготовкой? - Да нет, просто пытаюсь успокоиться. Монотонная работа приводит в порядок голову, - он постучал карандашом по листам. - А ты как? Мы последнее время мало откровенничали. В груди Джисона потеплело от того, что Минхо считал их разговоры не просто болтовнёй. - Я совсем не волнуюсь. После нашего первого раза на сцене, я наоборот не испытывал больше тревоги, - Хан сел в кресле удобнее. - Мне больше грустно, что всё это вскоре кончится. - Не переживай, как только после пересменки приедут ещё одни гремлины, ты сразу пожалеешь о своих словах. - Возможно, - пожал плечами Хан. Он замолк, разглядывая скачущих по сцене девушек-вожатых. Ему в голову пришла ещё одна шальная мысль: а что будет после лагеря? Когда в августе их работа закончится, будет ли Минхо рядом с ним? Нет, они всё ещё продолжат учиться в одном университете, но их близость останется ли такой же, какой была здесь, вдали от цивилизации? Эти мысли приносили едва ли не больше страданий, чем расставание с первым в своей жизни отрядом. Он вспомнил их первый поцелуй и маленькие знаки внимания, что оказывал Минхо втихаря. Какая боль. Хан осторожно повернулся к Ли, чтобы рассмотреть лучше, запомнить каждую черту. - Понравился? - хитро произнёс Ли, не отрываясь от листов. Джисон вспыхнул, хорошо, хоть в темноте этого никто не заметит. - У тебя слишком высокая самооценка. - Ну-ну. Ли смеялся! Хан несильно толкнул его в плечо и снова вернул внимание на сцену. Последняя дискотека в смене, не считая той, что будет после концерта завтра. Джисон принарядился ради такого события, достал свои рваные штаны и майку, которая, правда, была сейчас ему маловата из-за того, он последние полгода не вылезал из тренажёрного зала. Такой выбор был обусловлен ещё и тем, что Джисон хотел произвести впечатление на Минхо. Не всё ж только ему удивлять! Когда-то Ли сказал, что ему нравятся руки Хана, так вот сегодня он налюбуется на них с лихвой. От размышлений об этом Хан не мог успокоить нервный смех. На этих танцах администрация позволяла расслабиться не только детям, но и вожатым, которые честно отработали своё. Днём весь вожатский корпус обсуждал, как они будут отрываться не по-детски. Хану эта идея понравилась больше всего. Отряд выстроился нестройными рядами в коридоре, ожидая выхода вожатого. Хан почувствовал себя рок-звездой, когда взгляды всех разом обратились на него, застывшего в дверях комнаты. - Держите меня семеро, - пронеслось над головами, а следом — смех гиены. Обстановка тут же была разряжена, и он смог прийти в себя. По честнейшей реакции детей, Хан понял — впечатление он точно произведёт, и не только на Ли Минхо, но и на весь лагерь в целом. Главное, только чтобы администрация не сочла его наряд слишком откровенным для детского оздоровительного лагеря. Ну, на этот случай он прихватил с собой бомбер, чтобы прикрыть «срам». Все кружились, толкались, прыгали, а он вместе с ними. Потный, раскрасневшийся, сам похожий на подростка из подворотни в своей рванине. Так весело ему ещё не было. Джисон успел покружиться в двух «медляках» и даже сам пригласил красавицу Сонхву на танец. Словом, отрывался за всё прошлое и будущее. Когда духота стала нестерпимой, он-таки вылез из общей массы танцующих и подошёл к кулеру. - Молодой человек, не желаете освежиться в приятной компании? Минхо стоял вплотную к нему, пряча одну руку под курткой. На лице у него играла хитрая ухмылка, выражение, похожее на довольную морду нашкодившего кота. - Смотря чем освежиться-то, - подыграл ему Хан. Тот махнул головой в сторону выхода и повёл его за собой. Спрятавшись между двумя входными дверьми, Минхо достал пластиковую бутылку. - Пей. - Что это? - с опаской глянул на содержимое Хан, но всё равно не смог разобрать в потёмках. - Пей, - настаивал Ли. Он всё-таки взял бутылку и сделал глоток. Терпкая сладость разлилась во рту — портвейн. Джисон сделал ещё один большой глоток, но Ли его остановил. - Не так быстро, а то спалишь нам всю контору, - шёпотом произнёс вожатый. - Откуда? - Там, где взяли, больше нет, Хани. Ли убрал бутылку во внутренний карман. Джисон же стоял, не зная, что ему делать: то ли засмеяться громко, то ли наброситься на Ли. Всё смешалось в единый снежный ком, где распознать что-то не представлялось возможным. Ему казалось, что всё вокруг неважно, только он и Ли, прекрасный контрабандист. Джисон скользнул под его куртку, приобнял за талию и прижал к себе. Ему стало жарко. - Ну, - поддразнил его Минхо, - ты не так уж много выпил. - А мне много и не надо, - он попытался поцеловать его в щёку, как тогда за кулисами. - Не боишься, что накроют нашу контору? - И пусть. И правда, пусть все видят, что Джисон влюблён в это лето. Влюблён в этого человека. Влюблён в весь мир, играющий такими яркими красками. Вокруг лишь декорации к его собственному роману, такому интересному и захватывающему, Джисон будто плыл в этом густом воздухе, где витала только любовь. Пальцем он погладил бок Ли, слышал его сбивчивое дыхание. - Обещаешь подождать ночи? - вдруг спросил тот. - В смысле? Подождать чего? - Джисон искренне не понимал, к чему клонит Ли. - Просто подожди. Хан вернулся в зал в растерянности. Вроде бы он не был пьян, чтобы совсем уж не понимать Ли. Голова и правда была ясной, от пары глотков ведь ничего и не бывает, но лёгкое опьянение от проделанной под носом администрации шалости всё равно накатывало. Подходил к концу первый час дискотеки, вместе с ним настало время развлекательной программы в виде конкурсов и какой-нибудь игры в фанты. Джисон это не любил и отошёл подальше, дабы не попасть под горячую руку ведущего, как сделали и некоторые дети. Конкурсы совсем не входили в круг его интересов с самого раннего детства, обычно эта та ещё минута позора, особенно если ведущий предлагает засунуть задницей карандаш в пол-литровую бутылку: всем смешно, а тебе стыдно. Хан предпочитал только наблюдать и гаденько хихикать, что он делал и сейчас. Благо, конкурсов было немного, и вскоре снова заиграла музыка. Хан пританцовывал на месте и даже забыл, что где-то там ходит Минхо, взявший с него обещание подождать чего-то. После глотка портвейна хотелось сделать ещё пару «для блеска глаз», и хотя Хан пообещал, что пить ближайшее время не будет, сегодня ему хотелось отчаянно нарушить это обещание. Ведь для благого дела — для храбрости. В мыслях витали самые смелые картины того, как он мог оказаться с Ли наедине. Перспектива без зрителей, не опасаясь облавы, позажиматься с ним маячила на горизонте слабым светом. Конечно, и стыд был тут как тут, но интерес и желание превосходили его в разы. Он вскоре заметил, что вожатые то и дело бегают куда-то, а то и вовсе пропадают. Ему стало завидно, что бегают все, а ему даже не сообщили куда и не предложили присоединиться. Хан расправил плечи, настроен он был воинственно, и двинулся к выходу. Он проследил за парочкой вожатых, которые, не скрываясь, шли к спортивному залу. За спортивным залом был небольшой пристрой, где хранились лыжи и прочий ненужный на лето инвентарь, туда-то и привело Джисона его расследование. Он приоткрыл дверь и увидел, что вокруг столика с закусками и парой бутылок стоят тесным кружком его коллеги. Он был крайне возмущён таким тихушничеством прямо у себя под носом и упрямо шагнул за порог. - Это что за цирк с конями? - он был возмущён отсутствием приглашения до глубины души. К нему повернулись испуганные лица, но напряжение с них спало, едва все осознали, что перед ними просто Джисон. Его тут же пригласили за стол. - Почему меня никто не позвал? - он всё ещё был недоволен. - Мы думали, Минхо сказал тебе, - поспешил оправдаться Хван. - Он должен был позвать. - И не позвал! - возмущению Хана не находилось предела. - А где сам Минхо-то? - спросил кто-то, и все стали оборачиваться, будто тот просто спрятался в углу. - Забей, Джисон, присоединяйся. Мы тут провожаем смену. А ты поработал у нас на славу, так что держи. В руках у него оказался пластиковый стаканчик с коктейлем. Он опрокинул его залпом и вытер рот рукой. Судя по горькому привкусу, на дне стаканчика плескалась плохо размешанная водка. Хоть ему и хотелось большего веселья, всё же Хан понимал, как важно держать себя в руках, ведь причины было две: запах перегара явно бы не понравился администрации, второе — пьяного вожатого сразу выгонят в ночь, даже разбираться не будут, а потом ещё и отчислят из университета до кучи. Поэтому он сразу же заел горечь большим бутербродом с салатом и ветчиной. - Мы тут долго не сидим, время от времени надо помаячить в клубе, иначе спалят всех. Поэтому заходи, но нечасто. - Окей, - Джисон как раз собирался прогуляться и потанцевать. На улице похолодало. В одной майке идти было не совсем комфортно, особенно после душного помещения. Джисон поёжился. Сейчас как нельзя кстати пришлись бы объятия Ли, он мечтательно вздохнул. Но рядом не было никого, что страшно расстраивало Джисона. В клубе ничего не поменялось, разве трущихся у стен парочек стало больше. Среди них наблюдались и дети его отряда. - Нашёл кого-нибудь, с кем потанцуешь тот самый танец? - спросили его дети сразу же, как он подошёл к ним. - Что за ерунда? - Ты забыл? Магия последнего медляка: с кем станцуешь, с тем и останешься после. Он и правда забыл про глупую сказку, о которой все галдели без перерыва. - Так нашёл? - Не нашёл, - отмахнулся Хан. - Может, хочешь со мной? - Эри аккуратно взяла вожатого под локоть и смущённо улыбнулась. Джисон удивился, но не стал смеяться, а лишь загадочно посмотрел вдаль и выдал: «Всё может быть, красавица, приходи лет через пять, и обещаю, мы протанцуем всю ночь». Эри, к его счастью, не расстроилась, а лишь засмеялась и на короткий миг прижалась к нему, чтобы потом скрыться вместе с подружками. Джисон поздно понял, что небезразличен ей, но это лишь забавляло его, не более. Сколько ещё таких, как он, будет в её долгой жизни. Хотелось бы верить, что все они будут так же добры и благородны, чтобы не причинить Эри боли. Минхо появился как чёрт из табакерки. Его не было достаточно долго, чтобы Хан начал думать, будто того сожрали волки. Он подошёл к Хану вплотную, на нём не было куртки, глаза бегали, он явно волновался, чего раньше за ним не наблюдалось. - После тихого часа приходи в вожатскую. Я договорился, - шепнул он. - Что ты задумал? - Я не хочу испортить сюрприз. Сам увидишь. - Это такой же сюрприз, как то, что все наши пьянствуют в подсобке, а я один не в курсе? - решил высказаться Хан. Стыд и осознание мелькнули на лице Ли, он ударил себя рукой по лбу. - Боже, прости, пожалуйста, Джисон, я правда забыл тебя предупредить. Он выглядел по-настоящему расстроенным. Так что у Хана не осталось желания злиться долго. Он незаметно сжал его руку, показывая, что не в обиде: - Я приду. Но чтобы окончательно сгладить углы, ты потанцуешь со мной. - Что, прямо здесь? - удивился пристыженный Ли. Танцевать двум парням в забитом до отказа зале было бы и правда неловко. Тут везде дети. - Давай потанцуем, когда я приду в вожатскую? - предложил он. На том и порешили. Остаток дискотеки надо было пережить, борясь с тревогой и предвкушением относительно сюрприза Минхо. Джисон совершенно не знал, чего можно ждать от него, ведь Ли был непредсказуем, когда дело касалось выдумки, в этом он убедился ещё тогда, когда искал партнёра для выступления. Фантазия рисовала что-то непотребное, а здравый смысл говорил остыть, потому что разочарование при большом ожидании — это худшее, что может постичь человека. Но непотребства перевешивали ещё и потому, что в желудке плескалась парочка коктейлей на водке. Хан плотно поел до и после них, но алкоголь всё равно сделал его более развязным. Например, сейчас он бесстыже засунул руку своей симпатии в задний карман джинсов, но об этом не знал никто, потому что Ли прислонялся спиной к стене. - Ты так быстро пьянеешь, - усмехнулся Минхо, тем не менее чужую руку не вынимал. - Я не пьян, - отрицал Хан, - я просто весёлый и разговорчивый. Знаешь же этот мем про тревожников и алкоголь, так вот, я просто стал нормальным человеком. - Если ты такой в своём обычном состоянии, то мне страшно, каким ты можешь быть, кода выпьешь больше. - О, тебе вряд ли удастся это увидеть, потому что я зарёкся напиваться после посвящения. Жизнь у меня одна. Минхо покачал головой. - Алкаш. - Культурный дегустатор, - возразил Хан. Гимном последнего медленного танца объявили Лану Дель Рэй и «Young and Beautiful». Джисону так нравилась эта песня, он с удовольствием покружился бы под неё. Альтернативой было сесть в углу и зарыдать, потому что к тому моменту чувствительность в нём обострилась до предела. Минхо заметил его взгляд. - Хочешь, я придумаю, как нам можно скрыться от них? Эти слова всколыхнули в нём хулиганское желание. Но ответил он иначе: - Тут негде скрыться. В очередной раз Минхо держал его за руку и вёл за собой. Сквозь пары, жарко обнимающие друг друга, мимо администрации, мимо удивлённых взглядов других вожатых. Он привёл Хана за кулисы, где было крайне мало места для танцев, но тише и темнее. Они соединились в коротком, но таком нужном танце. Музыка проникала им под кожу, тягучая и наполненная грустью. Она ведь тоже просит не покидать её. Джисон положил голову на плечо Ли, вдыхая его запах. Как много всего случилось здесь. С ним. Никто не оказывал ему поддержки больше, чем Минхо за неполный месяц. Он будто ангел-хранитель, всегда готов был прийти на помощь, стать защитой от всего мира, если потребуется, чтобы Джисон улыбнулся. А эти глаза... Так никто не смотрел на Хана. Тепло тела, мягкость касаний, доброта, смех, только ему предназначенный взгляд — всё это он желал отпечатать на себе навсегда. Ах, как же Минхо был сейчас хорош. Как хорошо было прижиматься к нему. - Ты не уснул? - Ли обжёг дыханием его ухо. - А ты не снишься мне? - Проверь сам. Ли переплёл их пальцы и поднёс к губам. Долгое и нежное прикосновение отозвалось слезами. Джисон шмыгнул носом. - Не верю. Тогда случилось то, что он запомнил надолго. В опасной близости от толпы, явно не сочувствующей им, Минхо позволил себе стать безрассудным, потому что целовать кого-то так бесстыдно было бы большой ошибкой. Он толкнулся языком в чужой рот, не прерывая поцелуя, глотая влажное тепло, и Джисон раскрылся перед ним во всей своей беззащитности. Жертвенный агнец на алтаре любви. Хан повторял его движения, его вздохи, всё больше путаясь в прядях рыжих волос на затылке. *** До полуночи оставалось всего полчаса. Они с Минхо решили зайти в подсобку напоследок. Там оставалось не так много вожатых, но было весело, потому что кто-то предложил сыграть в карты на желание. Джисон не мог похвастаться умением хорошо играть или хотя бы мухлевать, но всё равно согласился. После первого же кона он остался в дураках, и ему пришлось танцевать под Girl's Generation целую минуту. Во втором коне он смог чудом избежать позора, а вот в третий раз не повезло. Он с треском проиграл Минхо, а тот в своих желаниях не стеснялся. - Оденешься завтра на концерт так, как я скажу. - Чего-о? - протянул непонимающий Хан. - А если ты меня в трусах захочешь выпустить на сцену? - Значит пойдёшь в трусах. Карточный долг — святое. Делать нечего. Хан подчинился и не возникал. К часу ночи все, даже самые шумные улеглись спать. Джисон, стараясь не издавать вообще никакого шума, выскользнул из комнаты, а потом и из корпуса. До вожатской он добрался с гулко колотящимся в глотке сердцем. В темноте ему везде мерещились засада и монстры. В комнате тускло горела настольная лампа. На полу расстелен плед, а на нём ночник. Минхо осторожно подтолкнул Хана внутрь и закрыл дверь на ключ. - Я не обещаю долгого бдения, но час или полтора у нас есть. Иначе завтра нас не добудятся. - Ты устроил мне свидание? - удивился Хан. - Может быть, всё может быть, - уклончиво ответил Ли и сел в пол. Он настроил ночник, и на белом потолке появилась карта звёздного неба. Созвездия и крошечные белые звёздочки мерцали над головой Хана словно в сказке. Он ничего не смыслил в астрологии, но с удовольствием любовался бы красотой небесных тел под сей-нибудь рассказ. Таким рассказчиком стал Минхо. «Я не силён в этом, но для тебя специально почитал кое-что. Так что будешь верить мне на слово», - предупредил он и уложил Хана на плед рядом с собой. Сколько они пробыли в раю? О, время шло здесь совсем иначе, чем в реальности. Долгие минуты стали годами, про пролетали над головой, пока Джисон вслушивался в голос Ли, с хрипотцой после прогулки в ночной прохладе. Он воображал, что комната стала их личным космическим кораблём, и они летят далеко в космосе, мимо астероидов и сотен других планет, похожих друг на друга. Они пропали в бесконечности, никому теперь не найти этот корабль. Хан не перебивал Минхо. Ему, кажется, даже не хотелось спать, хотя день выдался на редкость утомительным. Они переплели пальцы рук. - Минхо, а почему ты решил сделать вот это всё? - Хан всё ещё смотрел в звёздное небо, выискивая в потоке движущихся тел самую яркую звезду. Тот вздохнул и не сразу ответил. - Мне хотелось побыть с тобой наедине. - Без свидетелей? - Без свидетелей. - Скажи, а ты мог бы... ну..., - Хану было неловко произносить свою просьбу, - ну, поцеловать меня как тогда, в клубе. Минхо повернул голову в его сторону, Джисон на такое не решился и лежал, смотря в потолок. Ли провёл пальцем по его переносице и щёлкнул по носу. - Ты хочешь целоваться? Вместо ответа Джисон прикоснулся к его лицу, а после медленно сократил между ними расстояние. В глазах Минхо, он мог поклясться чем угодно, раскинулась вся необъятная Вселенная. Его заворожило это. - У тебя в глазах так много звёзд, что можно потеряться, - прошептал Хан. - Это отражение моей Вселенной. Она прямо передо мной. Если до этого Хан не знал, что такое любовь, то теперь не сомневался, что любовь носила имя Ли Минхо. Хан сидел верхом на бёдрах Ли и капризно искал его внимания. Тело Джисона напряглось и стало твёрдым. Ли обнимал его, водил руками по плечам, чуть сжимая напряжённые мышцы. Расслабиться — значит потерять контроль над своими действиями, а он хотел продлить пытку подольше. Он и сам удивлялся, когда успел стать таким смелым. Но Ли, похоже, нравился такой Хан, и он со всей щедростью отдавался ему. Беспорядочные поцелуи блуждали по его щекам, скулам, шее и ключицам, вызывая жар и нестерпимую боль в тех местах, которые были закрыты одеждой. А когда истязатель схватил Хана за бедро, засунув пальцы сквозь рванину штанов, он всхлипнул. - Что же с тобой делать, ласковый? - говорил Минхо, невозможно притягательный и нежный. Джисон ни разу не был близок с кем-то. Впрочем, он и не считал это бедой, но лишь сейчас понял, сколько упустил, не познакомившись с Минхо раньше. Его ласки действительно могли бы отправить кого угодно в рай. Время неумолимо утекало, и скоро им надо будет вернуться в корпус, к детям. Летняя ночь страшно коротка, и едва скрыв мир под звёздным покровом, она спешит уступить место новому дню, Хан заметил в дальнем окне тонкую полоску светлого неба, это страшно расстроило его. Он поспешил утопить себя в нежности и обжигающем желании. Нестерпимо хотелось, чтобы их ленивые ласки перешли во что-то большее, но Хан и сам не знал, во что именно. Хан смял воротник Минхо и прижался к шее. Тот поспешил остудить пыл юного любовника: - Смотри не наследи. - А можно так, чтобы никто не увидел? - с детской наивностью спросил тут же Хан. Минхо погладил его по щеке, проведя большим пальцем по истерзанным поцелуями губам. Он задрал футболку, оголив живот. - Оставите автограф, рэпер Хан? Завтра у тебя от фанатов отбоя не будет. Как в тумане, Хан огладил его, открытого ко всему, чтобы с ним не сделали. Грудь Минхо часто вздымалась, Джисон не видел голодного взгляда, какой на него бросали. Хан сначала мягко поцеловал его живот, а потом укусил и зализал это место. Через пару таких поцелуев на теле Ли появилось несколько ярких засосов. - Всё лучшее моему первому фанату.

***

Ему не спалось. Как вообще можно закрыть глаза и остаться один на один с воспоминаниями? Джисон несколько раз замирал от восторга, закутываясь с головой в одеяло. Этот день точно останется в памяти надолго. Они расстались около трёх утра. Лагерь спал, и тишина давила на уши, оттого в разы страшнее было пробираться обратно. Минхо поймал его напоследок, но быстро отпустил, а в Джисоне это рваное прощание разбудило зверя. Он долго не мог улечься, сидел как дурачок на разобранной кровати и улыбался от уха до уха. Определённо ему понравилось и свидание, и компания, и теперь мысли о будущем не были столь печальны — три недели в компании Ли. Сколько всего можно успеть и попробовать. Раньше он не чувствовал подобного. Лёгкий флирт и быстротечная влюблённость не могли заменить настоящие чувства, а о них Хан как-то не мыслил. Можно ли утверждать, что он действительно влюбился? Или это жаркий курортный роман? Пока Минхо обнимал его, казалось, что сильнее отзывается первое. Взаимно ли это? Джисон перевернулся на другой бок, к стене. Глаза щипало от отсутствия сна, но тот не желал приходить. Он снова и снова проигрывал вечер, наслаждаясь бабочками в животе. Он уснул под самый подъём, проспав около получаса, но усталости не замечал. Зарядка, завтрак и утренние кружки прошли для него как один миг. В этой суматохе он не видел Минхо, но точно знал, что у них ещё будет время перед выступлением. Его уши краснели, когда он трогал шею или щёки, напоминая о стыдных, но таких приятных вещах, происходивших ночью. - Пиздец! - громко выругался Хван, когда Хан забежал в клуб за забытыми детьми вещами. Вокруг Хёнджина будто образовался купол, за который остальные вожатые не осмеливались заходить — убьёт. Причина злости была в аппаратуре. - Ещё вчера всё работало как надо, а сегодня что? - вопрошал Хёнджин, склоняясь над мёртвым микшером. Никто ему не отвечал, остальные только разводили руками. Ситуация явно не из приятных, особенно, когда до концерта оставалось всего четыре часа. Хан, как и другие, неловко встал у первого ряда кресел и стиснул в руках детскую толстовку. Ему хотелось бы помочь, но в технике он разбирался крайне плохо, а уж что говорить о музыкальной аппаратуре. - Кажется, всё накрылось, - прошептали рядом. Хану не хотелось, чтобы все их труды, а Хван трудился даже больше остальных, пропали даром. Он отчаянно искал в голове варианты решения проблемы, но единственным решением оставался ремонт или покупка нового оборудования, о чём он и сказал Хвану. - Ага, очень легко ведь в выходной найти работающего мастера, - съязвил тот. - Мастера вряд ли, а музыкальный магазин в городе есть. Возможно, не один. Надо просто поехать туда и узнать всё, - стоял на своём Хан. - Хорошо, - сдался Хёнджин, - а кто по-твоему поедет туда? У нас же так много бездельников, которым не терпится на своих двоих сгонять в город. - Да хоть я могу поехать, просто скажи, что надо и всё! - не выдержал Хан. Его раздражал такой пессимизм, особенно тогда, когда кто-то предлагал хоть какие-то варианты. Конечно, Джисон пока слабо представлял, как н провернёт свою затею, но от слов отказываться не собирался. Тем временем Хван медленно остывал, об этом можно было судить по частоте нервных движений его ноги. - На чём ты доберёшься до туда? Автобусов до города сегодня не будет. Хан смутился. Хёнджин тяжело вздохнул и достал из кармана телефон. В течение пяти долгих минут он кому-то звонил и спрашивал про машину. В итоге он повернулся к Джисону: - Ты сейчас пойдёшь к старшей вожатой, она у секретаря, возьмёшь ключи от машины. У тебя есть права? Второй раз за это короткое время Хан покраснел. У него не было прав, точнее, он ходил на водительские курсы, но так и не закончил их. - Ты серьёзно? - устало спросил его Хван и тут же обратился к залу: - У кого-нибудь есть права? Руки подняли несколько человек, среди них был Ли Минхо, но стоявший к залу спиной Хан этого не видел. «Я поеду с Джисоном», - раздался голос Ли. - Так, значит, ты с Минхо едешь пулей в город, я сейчас напишу адреса двух магазинов. Оттуда звоните мне и дадите трубку продавцу, я всё ему сам скажу. У Джисона отлегло от сердца. Если с ним будет Минхо, то бояться нечего. - Хорошо. - Хорошо у нас будет, когда вы привезёте то, что нужно. - Я не знал, что ты умеешь водить, - сказал Хан, когда они с Ли сели в машину, припаркованную на стоянке недалеко от лагеря. Минхо скользнул на водительское сиденье и хлопнул дверью: - Я умею всё, Джисон, а если не всё, то многое. Над ними собирались свинцовые тучи, и он начал переживать, как бы они не попали в бурю. Минхо же был абсолютно спокоен, его не волновали сжатые сроки, неизвестность и незнание дороги. Он настроил карту на телефоне, по радио заиграла Металлика. - Ехать минут сорок, но надо поторопиться, сегодня сокращённый рабочий день, - буднично сообщил он, - поедем с ветерком. Минхо резко выкрутил руль, и они покинули стоянку. До того как выехать на трассу, машина двигалась по лесу, и Хан по-настоящему осознал, в какой на самом деле глуши они находятся. А ещё понял, что они и Минхо остались лишь вдвоём, прямо совсем вдвоём. Это рождало в его голове множество образов и фантазий, о которых он бы предпочёл молчать из-за скромности. Хан открыл окна с обеих сторон, ветер, залетавший в салон, трепал его волосы, и он представлял себя героем роуд муви. Правда, положить ноги на торпеду или высунуть их в окно он не решался. - Ты так воодушевлён, - заметил Ли. - Это интересное приключение. Когда ещё я бы смог выбраться с работы посреди дня. - И то верно. Как ты вообще решился на такое? - Я не выгляжу смелым? - с обидой спросил Джисон. - Нет, дело не в этом. Просто ты единственный, кто хоть что-то предложил, весьма дельное, заметь. Даже я не сразу сообразил. - Это получается само собой, - Джисон прикрыл глаза от ветра, - когда я нервничаю, то что-то щёлкает в моей голове, и идея приходит сама по себе. - Как с Хёнмином? - Ну что-то вроде. - А ты талантлив не только в музыке, - улыбнулся Минхо и положил руку ему на ногу. Джисон замер. Он по-прежнему держал глаза закрытыми, и это помогло избежать неловкости. Он хотел, чтобы рука осталась там, но так же желал, чтобы Ли подвинул её чуть выше. - Уже не смущаешься? - Ли пощекотал его коленку. Конечно, Хан смущался, особенно при свете дня. Но удовольствие было важнее. - Скорее, это ты распустился, - ответил ему Хан, чуть съезжая не сиденье. - Ты против? - Разве я такое говорил. Никто не знал, что будет дальше, завтра или через неделю. Минхо тоже не был раскрытой книгой, чтобы Хан понимал его намерения. Он мог догадываться или набираться смелости, чтобы спросить о чём-то, что касалось их двоих, но не решался, боясь испортить всё. Он ещё после первого поцелуя решил, что не будет выяснять ничего, хотя сейчас так хотелось. Кто он для Ли? Вопрос крутился на языке, заставляя сердце от волнения биться быстрее. А вдруг это отпугнёт его? Вдруг Хан придумал себе что-то, что не соответствует правде? Рука Ли двинулась выше, задирая широкие шорты Хана. Он сглотнул. Минхо явно знал, что делал, при этом он не отвлекался от дороги, машина шла ровно. Внутренности Джисона сжались, когда Ли царапнул его бедро совсем близко к краю боксеров. Он шумно вздохнул и открыл глаза, и они с Минхо на секунду встретились взглядами, пока тот не отвернулся к дороге. Что ты делаешь, Ли Минхо? Ничего из того, что они делали до этого, не было настолько интимным. Джисону требовалось немало сил, чтобы не дрожать. Но Минхо не пошёл дальше, лишь спустился к внутренней стороне бедра и по-хозяйски погладил его. - Продолжи, пожалуйста... - попросил Хан, спрятав красное лицо. Это уже второй раз, когда он хотел умолять о чём-то, что мог сделать только Минхо. Ли усмехнулся и ущипнул его. - Мы опаздываем, Хани, придётся подождать, - голос его звучал так странно, будто он говорил с ребёнком, и Джисону хотелось подчиниться. - Обещаешь? Но Ли ему не ответил, лишь подарил ещё одну более загадочную улыбку. Городок в выходные наводнили туристы, Минхо едва нашёл место для парковки в самомо отдалённом от центра месте. Джисон достал из кармана записку с адресом, и они двинулись на поиски магазина. В прошлый раз, когда лагерь был здесь с экскурсией, он смотрел на всё иначе. А сейчас ему даже хотелось задержаться здесь подольше, может быть, зайти в одну из кальянных на набережной, мимо которых они пробежали, и насладиться вечером. Джисон не был фанатом курения, но представил Минхо, объятого сладким дымом, и ему стало жарко. Один магазин был уже закрыт, об этом говорила яркая табличка на двери — они не успели буквально на десять минут. Оставалась последняя надежда на второй адрес. Джисон бежал, не разбирая дороги, видя перед собой только спину Ли. Минхо целенаправленно шёл через толпу отдыхающих, но через мгновение за его спиной раздался вскрик и ругань: Хан споткнулся о шнурки и приземлился прямо на колени, на которых тут же появилась кровь. - Чёрт, - Хан кое-как встал с асфальта, - блядские кроссовки. Времени на остановку у аптеки не было, и Минхо взял его за руку и потянул за собой. Удача всё-таки улыбнулась им. Джисон передал телефон продавцу, а сам принялся рассматривать гитары, висевшие у того за спиной. Колени жутко саднило, он игнорировал боль, думая только о том, чтобы с его планом всё было в порядке. Ему не хотелось подводить Хвана, хотя он понимал, что многое здесь зависит вовсе не от него. «Да, у нас есть такой пульт и провода», - услышал Хан. Через несколько минут на витрине стояла коробка с новеньким микшером и кучей свёрнутых проводов в пакете. - Оплата по карте? - уточнил продавец. - Да, - Хан протянул карту, тревога внутри наконец утихла. Он вышел из магазина, но на улице не было Ли. Они договорились встретиться на этом месте через десять минут, прошло больше, а он всё не появлялся. Такими темпами они могут не успеть к началу концерта. Улёгшаяся едва тревога поднимала снова голову. Наконец Минхо появился, он бежал с пакетом из аптеки и сам едва не полетел, если бы Джисон его не поймал. - Задержался, очередь сумасшедшая была. Вот, держи, - он протянул пакет Хану. Внутри лежало всё, что могло помочь с его коленями. - Ты скупил всё, что было, что ли? - уточнил Хан, перебирая бинты, вату и прочие принадлежности — набор для первой помощи внушительный. - Пошли, обработаем в машине. Минхо сел пред ним на корточки и принялся смывать засохшую кровь. Раны были незначительные, но Джисон наслаждался заботой. Он покорно терпел неприятные ощущения, не выдавая себя. Ли подул на рану. - Ты сам как ребёнок. Кто в твоём возрасте разбивает колени? Хан смотрел на макушку Ли и очень хотел дотронуться до его рыжих волос: - Сам не понял. Но я ведь могу не переживать, раз за меня взялся доктор Ли. В этот миг над горизонтом сверкнуло, а после раздался оглушающий раскат грома. Набрякшие тёмные тучи сгущались, а небо стало похоже на грязную массу. - Чёрт, это нехорошо, - сказал Ли, - надо успеть уехать до дождя. - Мне кажется, мы уже опоздали. Как по заказу, на нос Хану упала первая капля, а потом дождь полился стеной. Они едва успели забраться в машину, прежде чем их бы намочило. В такую погоду ехать опасно, Минхо уже набирал Хвану, чтобы предупредить о задержке, тот, конечно, не был доволен этим, но сказал, чтобы они были осторожны. Дождь барабанил по крыше машины и залил всё лобовое стекло, даже дворники не помогали. Внутри стало душно из-за закрытых окон. Джисон не чувствовал себя в безопасности, в прошлый раз ему хотя бы пришлось пережидать непогоду в здании. На улице беспрерывно грохотало. Минхо отодвинул кресло и опустил спинку, чтобы лечь. - Как ты можешь быть таким спокойным, - недоумевал Хан. - Мне всегда нравилась гроза. Успокаивает, особенно, когда наблюдаешь за ней из укрытия. Хан сглотнул. Ему гроза не нравилась, ещё с детства он прятался под стол или под одеяло, чтобы не слышать ужасного грохота, напоминавшего ему шаги жутких чудовищ. Сейчас он не думал о чудовищах, но внутренне всё равно содрогался. В тот раз Минхо помог ему, отвлёк. Джисон повернулся к нему и увидел, что тот не спускает с него глаз. - Снова боишься? - он сел удобнее. Хан кивнул. - Иди сюда. Места было мало, они перелезли на широкое заднее сиденье. Минхо нашёл какой-то плед и накрыл им Хана. Тот упал в раскрытые руки Ли и прижался к груди. Окна заливало водой, шум ливня не стихал, но теперь страх не имел такой большой воли над ним, когда более громкий и приятный стук любящего сердца звучал в его ушах.  Ли принялся гладить его по спине, время от времени целуя в щёки и лоб. Он не пытался сделать ничего из того, что делал раньше — только защищал его от чудовищ. Дорога опустела, морось всё ещё оседала на лобовом стекле, но Минхо хотя бы мог видеть, куда они едут. Из-за непогоды интернет работал с перебоями, и маршрут до лагеря на карте отражался неточно. - Мы точно ехали мимо этого старого дома, скоро должен быть поворот в наш лес, - твердил Джисон, выглядывая в приоткрытое окно. Заблудиться в подобном месте им не улыбалось, тем более, что они и так задержались. Минхо снизил скорость из-за скользкого асфальта. - Вот здесь поворот, точно тебе говорю. Ли свернул в лес. Под колёсами только мокрый песок и жирная грязь из-за которых они уже два раза буксовали. На третий повезло меньше. - Блять, - Ли открыл дверь и глянул вниз, где под ногами пузырилась вода. Он начал газовать, но колёса лишь больше застревали в жиже. Ли ударил по рулю. Джисон открыл дверь со своей стороны и увидел то же самое — они влипли. - Садись за руль, будем толкать, - обречённо бросил Ли. Такого приключения в жизни Хана ещё не было. Он пересел на место водителя, а Минхо встал позади машины, упёршись руками в багажник. - Когда скажу, жми на газ. Понял? - Так точно, капитан! - крикнул Хан. По сигналу он утопил педаль, но ничего не произошло. Понадобилось ещё несколько бесплодных попыток, чтобы разочароваться окончательно. Машина не двигалась, а Минхо лишь ещё больше испачкался летящей из-под колёс грязью. - Кажется, мы в жопе, - сказал Ли, подойдя к Джисону. Непогода, липкая жижа и отсутствие нормальной связи где-то далеко в глуши добили и Минхо. Перспектива идти до лагеря пешком не рассматривалась совсем. Ли достал телефон, чтобы набрать Хвана и сообщить ему очередную новость. Джисон испытал противоречивые чувства: с одной стороны, он переживал из-за концерта, который теперь был под угрозой срыва, а это значит, что усилия стольких людей пойдут коту под хвост, а с другой стороны, они с Минхо могли остаться наедине без лишних дел. Ему было стыдно за то, что чужие проблемы вдруг стали его ключом к счастью. - Что он сказал? - тут же спросил Хан, когда Ли вернулся и сел на своё место. - Сказал, что вышлет кого-нибудь за нами, чтобы помочь вытолкать тачку. Я прислал ему геолокацию — мы ошиблись в поворотом метров на триста. - Чёрт, это я виноват. - Забей, я даже рад, что мы сейчас не там. Надоела бесконечная суета и ор Хёнджина. Джисон удивился: - Я думал, тебе нравится. Ты с таким усердием тренировал детей. - Поначалу нравилось, а потом надоело переживать, будто мы готовим королевский приём, а не обычный концерт. - Наверное, это из-за Хвана, он — перфекционист, - со смехом сказал Хан. - Но и его можно понять. - Можно, но я устал. В лице Ли и в его позе и правда читалась усталость, но не только из-за их приключений. - По правде говоря, я выдержал эту неделю благодаря тебе, Джисон, - Минхо взял его за руку. - Это глупо звучит? Глупым было лишь сердце Хана, которое пустилось в пляс от его слов. - Ничуть, - Джисон переплёл их пальцы. - Я думал, что мне будет скучно здесь, как в прошлый раз, но, кажется, рад ошибиться. Что скажешь? Сказать хотелось о многом, разве только слов бы не хватило для описания всего, охватившего Хана. - Что бы ты хотел услышать? Минхо поднял из руки к крыше и принялся рассматривать. - Какое-нибудь откровение, наверное. Если боишься, то я начну первым, - теперь он не повернулся к Хану, но так слушать его было даже проще. - Моё откровение: мне нравится Хан Джисон, вожатый старшего отряда. Он сглотнул вязкую слюну, во рту пересохло. «Нравится». Звучало так приятно, растекалось сладостью на языке и в горле. Так звучит летний жаркий день, вечерняя прохлада и первый майский дождь. Радость, родившаяся где-то в животе, угрожала вылететь наружу сотнями бабочек. Минхо держал его за руку, единственный якорь, удерживающий на месте утлое судёнышко надежды в бесконечном океане волнений. - Вообще-то, он нравится многим в нашем лагере, но я смею надеяться на взаимность и приоритет в выборе, - Минхо не удержался от смешка. - Чёрт, я даже рад, что мы застряли. - Ты правда рад? - в голосе сквозила неуверенность, но ему так хотелось услышать это «нравится» ещё разочек. Ли теперь смотрел прямо на него, впервые его можно было прочитать. - Я согласен застрять ещё раз, если ты не будешь против сделать это вместе. - Звучит не очень романтично, но я принимаю твой ответ, - Джисон потянулся за поцелуем. Минхо позволил приблизиться, но не коснулся его губ. - А что насчёт тебя? Ты задолжал мне откровение. Джисон застыл. - Откровение... - «Давай же, ты так много думал об этом!» - Мне тоже нравится Ли Минхо. У Ли появилось выражение одобрения, он не удивился, будто так и должно было случиться. - Для тебя это не новость? - осторожно спросил Хан. - Я запускал самолётик с твоим именем, - рассмеялся Ли, - всё остальное лишь вопрос времени. - Да иди ты, я не верю в такую чушь! - Джисон несильно ударил его, Минхо перехватил руку. Он и правда не верил в магию и желания, которые загадывал каждый день рождения, но в этот раз всё было иначе. Ему страстно хотелось провести свою первую смену как-то интересно, конечно, не всё прошло так, как хотелось, но в целом-то желание и правда сбылось. Он получил безграничную любовь детей, бесценный опыт и любовь. Ли Минхо показал ему такую сторону любви, о какой он не думал раньше. Самое удивительное, что принял. Спокойно принял всё и продолжать желать большего. Сейчас в застрявшей машине, сидя в глуши, он осознал, как ему повезло. Минхо притянул его руку к себе и нежными маленькими поцелуями отметил подушечку каждого пальца. Джисон покраснел, ошеломлённый этим откровением. Ему хотелось сделать что-нибудь в ответ, что-то настолько же интимное, доступное только влюблённым. Но в голову ничего не приходило. - Тебе необязательно отвечать, Хани, - Минхо поцеловал запястье и выпирающую косточку. - Как... как я могу просто принимать всё... - во рту пересохло. Ли Минхо был из тех людей, что никогда не ждали чего-то взамен. Он хотел отдавать и в этом видел своё призвание, а отдавать любовь всегда приятнее вдвойне. Смущать Джисона ему нравилось больше всего. Хан чувствовал его сильную ауру, и в очередной раз отказался сопротивляться и сдался без боя. Он позволил обвить своими руками шею Ли и остаться так, почти прижатым к его губам. Вновь. Они ничего не делали, Минхо только смотрел сияющими от озорства глазами в его глаза. Джисон чувствовал себя загипнотизированным. - У нас не так много времени до того, как сюда приедет Хван, - сказал Ли. - Это намёк? Я плох в намёках, Минхо, - всё такой же зачарованный ответил ему Хан. Ли скользнул рукой по шортам Хана, чтобы снова ущипнуть его за бедро. Кожа покрылась мурашками, а Ли не собирался сдаваться. - Если очень смущаешься, можешь закрыть глаза. Пожалуй, так действительно будет лучше. Джисон с опозданием заметил, что шорты расстёгнуты, а чужие пальцы трогают его за член. Он задохнулся и вызвал этим смешок Ли. Хан к тому моменту был уже слишком напряжён и совершенно не готов был позорно кончить. Он чуть отстранился. - Не нравится? Если не хочешь — скажи. - Н-нравится. Большего и не потребовалось. Ощущения возносили его на седьмое небо, удовольствие ещё никогда не было настолько запретным. Сама мысль, что Минхо держит его за яйца (В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ), делала Хана безумным. Он скулил и елозил по сиденью, пока Ли двигался по его члену, дразня и будто издеваясь. Он был на грани. Если открыть глаза и увидеть, что творится в машине, Хан точно кончит. Минхо сжал его у основания, Хан захныкал и спрятал лицо. - Не могу больше... не останавливайся. Ли не надо просить дважды, он в несколько лёгких движений довёл его до оргазма и поцеловал. Этот поцелуй был иным, не осторожным, а требовательным, настойчивым. В бардачке нашлись салфетки, и Хан, красный до корней волос, вытерся. Очень удачно всё завершилось, потому что буквально через пять минут на горизонте показался другой автомобиль. - В какую задницу вы залезли! - крикнул из окна Хван. - К вам и не проедешь! Спасательная операция длилась недолго, хотя в один момент грозила закончиться провалом. Теперь они ехали следом за провожатыми, осторожно объезжая глубокие лужи и поваленные деревья. Молчали оба, казалось, слова сейчас будут лишними, ведь всё, что требовалось сказать, уже сказали. У Джисона не осталось вопросов относительно характера их отношений, но была неуверенность в будущем: что будет после лета?

***

Концерт перенесли на целый час, зато над лагерем успели сгуститься сумерки, что вместе с  зажжёнными гирляндами и большим костром, который предполагалось зажечь ночью, добавляло атмосферы. Джисон вбежал к себе в комнату, чтобы переодеться к выступлению, но через минуту объявился Минхо. - Ты же не думаешь, что я забыл про твой карточный долг? Хан закатил глаза и подвинул ему чемодан. - Только давай без приколов, ладно? Там же дети. Минхо усмехнулся и достал из-за спины что-то, что он кинул Хану. Джисон с недоверием посмотрел на вещи: водолазка-сетка с красными всполохами и рисунками и кожаные брюки. Хан перевёл взгляд на Ли, поднял бровь, на лице немой вопрос. - Ты обокрал стрип-клуб? - Наведался в Хвану, у него такого добра навалом, - как ни в чём ни бывало ответил Ли. - Давай резче, переодевайся. Времени нет. - Напомню ещё раз, что мы выступаем перед детьми и администрацией, - он стянул с себя футболку и поймал взгляд Минхо. - Доверься мне. Поводов не доверять до этого Минхо не давал, поэтому Хан натянул свой концертный костюм и вышел вслед за ним в коридор. В клубе собрался весь лагерь. Кто-то волновался и мерил шагами зал, кто-то веселился, кто-то скучал в ожидании начала. Когда наконец все нужные люди заняли свои места, Хван выскочил на сцену и дал отмашку диджею. Вот сейчас Джисон и осознал, что смена по-настоящему подошла к концу. Такой второй не будет, потому что прелесть этой была в том, что она его первая. Он ошибался, расстраивался, даже один раз заплакал от бессилия, но смог пройти весь путь до конца. Вокруг бегали его дети, другие вожатые, кто разделил с ним эту участь — воспитывать и приглядывать. Хан поправил ворот водолазки, аутфит и впрямь оказался неплохим, когда он взглянул на себя в зеркало. Забавно, что у идеального Хёнджина есть такие интересные вещи. Он с удовольствием смотрел концерт, даже те, кто поначалу не изъявил желания принимать участие в подготовке номеров, и то время от времени появлялись то тут, то там, желая ухватить кусочек славы. Близилось время выступления вожатых, и у Хана похолодели руки. До этого он как-то не задумывался об этом, а теперь, когда через мгновение его могут позвал на сцену... Он оглянулся в поисках Ли, тот был с отрядом. «Всё будет хорошо», - как мантру повторял Хан. Ведь он будет не один. Минхо придёт ему на выручку, как делал это всегда. Джисон мог бы назвать его самым надёжным человеком, какого встречал за свою жизнь. Слишком быстро, как показалось Джисону, настала их очередь. После объявления он, уже  стоящий у кулис, на деревянных ногах поднялся наверх. Тут же напомнили о себе неуверенность и страх, но позади него нарисовался Ли. Он опустил руку ему на плечо и скользнул к запястью, крепко сжимая его. - После концерта отбоя от фанатов не будет, - весело сказал Минхо. На сцене он сиял. Поначалу софиты ослепили его, и паника на секунду завладела его телом, но стоило музыке заиграть, Хан расслабился. Минхо ни на шаг не отходил от него, его голос на бэках, успокаивающий и ласковый, напоминал, что Хан не одинок. Они вдвоём разделяли триумф вечера. Джисон не переставал удивляться из-за того, что Ли согласился с ним выступить и зачитать рэп. Дети из их отрядов, завидев вожатых в новом амплуа, визжали и свистели, поддерживая своих наставников. Джисон мог видеть крайне мало, но слышал их отлично. Когда выступление подошло к концу, Минхо незаметно взял его за руку, а Джисон, не обращая внимания на полный зал, обнял его, чем вызвал ещё большую волну эмоциональных выкриков. - Мы грустим вместе с вами, что смена подошла к концу. Это время, проведённое вместе, навсегда, надеемся, останется в вашей памяти, в ваших сердцах. А теперь я приглашаю всех к костру. Торжественная речь начальника лагеря завершилась аплодисментами, отряды по одному стали выходить из душного клуба на воздух. На поляне, подальше от корпусов, сложили большой костёр, а вокруг него разложили кресла-мешки и плоские подушки для сидения. Дети растеклись кто куда, теперь Хану не надо было их пересчитывать — все собрались, как мотыльки, у жаркого огня. Над головами сияли гирлянды, в воздухе приятно пахло летней сладостью, ощущение единения с таким большим количеством человек наполняло душу невыносимой радостью, рвущейся наружу со смехом или слезами. Джисон даже был рад, что концерт задержали, потому что при дневном свете такой красоты они бы не увидели. Блики от огня играли на лицах детей и вожатых, которые всё ещё несли свой дозор и следили за тем, чтобы никто близко к центру не подходил. Такой же пожар всеобъемлющей любви разгорелся в Хане. Он оставил вопросы о будущем позади: мало ли что там ещё ждёт? Сейчас он с Минхо. Тот так крепко держал его за руку, что, пожалуй, не оставалось сомнения в том, что он не оставит Джисона. Он готов платить тем же, благодарный за множество вещей, которые ему подарили безвозмездно. - Джисон! Джисон! - кричали ему. - Иди сюда, девчонки хотят взять у тебя автограф! И он бежал к толпе раскрасневшихся девчонок и мальчишек, которые с жаром обнимали его, говорили тёплые слова и выражали свою грусть из-за расставания. Его карманы наполнились памятными мелочами и конфетами, а галерея телефона — забавными фотографиями со слезами на глазах. Он не думал, что так полюбит это. Когда стало совсем темно, кто-то вынес гитару и над лагерем зазвучал нестройный хор детских и взрослых голосов. Июльская ночь доживала последние часы. Джисон сел неподалёку, в тени, прикрыл глаза и весь отдался моменту. Ему взаправду хотелось заплакать, это так смешно и странно — он шмыгнул носом. - Так будет всегда, когда отпускаешь их, - Ли нашёл его в темноте и сел спина к спине. - Тебе понравилось? - Что именно? - Работать с ними, слушать их истории, гонять, когда творят беду, - Минхо смеялся. Джисон на секунду задумался, а потом ответил: «Да». - Тогда в следующем году поехали со мной на юг, в «Романтику»? Там я ещё не работал. Минхо будто боялся, что Хан откажется, и весело добавил: - Море, жара под сорок, варёная кукуруза, я. Хан прыснул со смеха, откинув голову тому на плечо. - Я понял, к чему ты клонишь, - он нашёл его пальцы и сплёл их со своими, - я согласен. Минхо незаметно повернул голову и поцеловал его в щёку.