The Observer Effect

— Аж пить захотелось… Сейчас бы колы.   — Колы?   Кохаку среагировала моментально. Словно только и ждала повода.   Копьё оказалось направлено прямо в грудь незнакомца, а Кинро и Гинро уже обходили его с двух сторон, перекрывая возможные пути отступления.   Однако сам виновник происходящего выглядел на удивление спокойно.   Он сидел на земле и как ни в чём не бывало ел рамэн. Первый рамэн каменного мира.   — Отвечай, ты один из прихвостней Цукасы? Не смей мне лгать!   Кохаку была убедительна. Очень убедительна. Ген бы даже сказал — пугающе убедительна. Особенно когда остриё копья находилось в опасной близости от его лица.   — Понятия не имею, о ком идёт речь, — спокойно ответил он, пережёвывая лапшу. — Вы вообще первые люди, которых я встретил после пробуждения.   Он поднял голову.   — А ещё прости, что съел твой рамэн.   Взгляд остановился на Сэнку.   — Не удержался.   Сэнку узнал его почти сразу, видел его глупые, бросающиеся в глаза своей яркостью, книжки. Асагири Ген, да, верно. Впрочем, кое-что отличалось. Двухцветной макушки Сэнку не помнил.   Любопытно. Может ли это быть связанным с окаменением? Побочные эффекты, помимо шрамов?   — Хе хе, что ж, предлагаю оставить его в покое, к тому же рамэн все равно придется отрабатывать. В этом новом мире нет такого понятия, как халявная еда,- улыбка Сэнку в этот момент напоминала звериный оскал, жуткий и уверенный.   — О-отрабатывать..?   — Именно!   Спустя некоторое время Ген уже успел узнать несколько вещей.   Во-первых, Сэнку — тиран. Во-вторых, Кохаку — страшный человек. В-третьих, сбежать не получится.   Кохаку его пасет как стадо овец, а если попытается сбежать, нагонит его и может ткнуть пару раз копьем, опасная девушка!   — Асагири Ген.   Голос раздался прямо за спиной. Ген едва заметно вздрогнул.   Чёрт возьми.   Как этот человек может появляться настолько бесшумно?   Он повернулся. Сэнку стоял совсем рядом. Слишком рядом.   Ген сразу уловил детали его лица: нахмуренные брови, поджатые губы, внимательный взгляд, глаза на солнце отдавали красным. Неестественно красным.   — Как там Тайджу с Юзурихой?   Ген едва не прыснул со смеху.   — Сначала довел меня до полуобморока и решил подловить? А ты не промах, Сэнку!   Взгляд Сэнку был все также серьезен.   Но Ген продолжал, улыбаясь подобно Сэнку, как хищник, а не как заложник. Улыбка сама собой растянулась шире.   —Видишь ли, дорогой друг, Тайджу и Юзуриха идеально нам подошли. Особенно Тайджу с его силой, если ты понимаешь, о чем я…   Кохаку сорвалась с места мгновенно. Копьё рассекло воздух. Ген едва успел отшатнуться.   — Кохаку.   Одного голоса Сэнку оказалось достаточно. Она остановилась.   —Асагири Ген... Я был на сто миллионов процентов уверен, что ты просто прикидываешься дурачком в попытке как следует пошпионить. Но вижу, что ситуация изменилась, не так ли?   Ген склонил голову набок. Улыбка стала более спокойной.   — Ситуация и правда изменилась, раз уж ты способен создать железное оружие. Осталось только солгать Цукасе, сказав «я ничего не нашел кроме примитивного поселения, Сэнку мертв». И ты спасен!   Хотя Ген и улыбался, внутри ему было не так весело. Человек перед ним смотрел изучающе, подмечая детали, слишком внимательно, быстро делая выводы.   Повисла тишина.   Сэнку медленно обошёл его.   Не как хищник, не как враг, скорее как ученный, изучающий новый образец. От макушки до самых ботинок. Запоминая. Анализируя.   Следов тяжёлой физической работы нет. Значит, до окаменения жил комфортно., хотя под хаори скрывается почти все тело, но можно определить по запястьям и шее. Осанка расслаблена, выглядит невысоким. Либо очень уверен в себе, либо прекрасно врёт.   Человек явно не представляет угрозы, физической точно. Зато мог оказаться полезным, а такие люди в новом мире на вес золота.   — Хм.   Сэнку кивнул сам себе.   — Тогда возвращайся к работе.   — Что?   — Камни сами себя не перетащат.   — Ты сейчас серьёзно?   — На десять миллиардов процентов.   — Знаешь, ещё минуту назад я собирался предать Цукасу ради тебя.   — Ага.   — Теперь уже не уверен.   — Камни.   — Тиран.   — Камни.   — Деспот.   — Камни.   — Научный диктатор.   — Кохаку.   — Уже иду.   ———   После долгих размышлений Ген решается соврать Цукасе, несмотря на внутренние терзания и страх. Жуткий страх, что будет с ним, если правда всплывет?   Собрав всю волю в теле, доложил лично Цукасе   — Сэнку мертв.   Слова прозвучали удивительно легко. Будто Ген репетировал их всю дорогу.   Повисла тишина.   Цукаса не ответил сразу, смотрел. Просто смотрел. И от этого становилось только хуже.   Ген привык к взглядам: удивление, восхищение, недоверие, страх. Он зарабатывал этим на жизнь.   Но взгляд Цукасы был другим.   Словно тот уже всё понял и теперь ждал, признается ли Ген сам.   — Вот как.   Всего два слова.   И почему-то именно они заставили холодок пробежать вдоль позвоночника.   — Ага.   Ген улыбнулся. Широко и непринужденно, стараясь скрыть жуткое ощущение страха и возникшую легкую дрожь.   — Нашёл лишь какую-то примитивную деревушку и несколько десятков человек. Ничего интересного.   Цукаса молчал.   Ген продолжал улыбаться.   Конечно, кто вообще поверит хитрому менталисту? Времени на раздумья, чем же все закончится не было, Ген отправился в деревню, пока Цукаса не придумал что-то, что могло бы раскрыть его ложь.   Только когда лагерь Цукасы скрылся за деревьями, он позволил себе выдохнуть.   Вспоминал холодный взгляд Цукасы и его людей. Особенно Хьеги. Он сам по себе внушал ощущение ужаса под кожей.   Ген не улыбался.   ———   — Сэнку, почему ты так уверен, что этот мерзавец не сдаст тебя? У него лицо же ну прям подлое!   Кохаку явно не нравилась эта идея, до ухода Гена из деревни она чуть ли не умоляла Сэнку позволить ей проследить за ним, а в случае чего убить, чтобы тот не сказал лишнего.   — Асагири Ген эгоист. Он выберет то, что выгоднее.   — Я ничего не поняла.   Сэнку отвечал не задумываясь, будто ждал этого вопроса.   — Не зря же я показал ему наше оружие! Поэтому пока вероятность его предательства сейчас близка к нулю.   — Пока? Что это значит?   — Хе хе.   — Сэнку!   Кохаку что-то продолжала возмущённо говорить, но Сэнку уже почти не слушал.   Если бы Ген собирался их выдать, сделал бы это ещё вчера.   Железо, порох, научные достижения. Он намеренно показал ему много. Если расчёт оказался неверным…   Сэнку задумчиво почесал ухо, затем перехватил карандаш, покусывая зубами.   Если Ген их сдаст, деревня обречена. Если не сдаст — они получат ценнейшего союзника.   Оставалось только ждать результатов эксперимента.   ———   Вдалеке зашумели голоса, виднелся дым от костра. Кто-то спорил, кто-то смеялся.   Все это звучало чужим, по сравнению с лагерем Цукасы.   В деревне жизнь кипела. Каждый был занят каким-то важным делом. Обычная жизнь. Так странно.     Кинро заметил его первым. Кохаку сразу положила руку на древко копья.   — Сэнку! Он вернулся!   — Ага, я вижу. Не убивай его пока.   — Я и не собиралась!   — Врешь. Собиралась   Сэнку вернулся к работе. Все как обычно. Сидит на земле, вокруг куча чертежей, рядом лежат кусочки железа, веревки, карандаши, какие-то расчеты. Он что-то записывает и сразу зачеркивает, переходя к следующим записям.   Ген искал в толпе его взгляд, неосознанно, но чувствуя, что так правильно. Ожидая хоть какую-то реакцию на его возвращение. Подходя ближе к сгорбившемуся комочку в куче листов, чувствовал как задерживает дыхание, будто провинившийся пес.   — Ты даже не спросишь, как все прошло?   — Мгм,- Сэнку даже оторвал взгляд от бумаг,- Погоди секунду.   И все? Серьезно? Он тут вообще-то жизнью рисковал!   И Ген просто сел напротив, сам не зная, чего ожидает. Сначала он старался не смотреть в сторону Сэнку, но не удержался, профессиональный навык. Теперь же он без стеснения рассматривал нового знакомого, тщательно, подмечая детали.   Каждое его движение какое-то правильное, ничего лишнего. Не резкое, не слишком плавное, а просто движение человека, знающего свое дело. Рукава закатаны по локти, предплечья выглядели сухими, в некоторых местах видны порезы и ожоги, видимо от неудачных экспериментах, запястья перебинтованы. Лицо Сэнку очень расслабленное, но губы слегка поджаты, жесткие волосы собраны в низкий пучок, но некоторые пряди выбились, явно мешая, и он переодически сдувал их. Взгляд почти не задерживался на чертежах.   — Ну что, нашел что-то интересное?   — А?   —Ты уже минуты две смотришь.   Ген на секунду замер, поняв что Сэнку уже давно не занят делом, а смотрит на него в ответ. Быстро собравшись и вернув себе привычную маску, слегка нервно улыбнулся, чувствуя небольшой стыд.   — Кхм-кхм, прости. Издержки профессии.   — Возвращаясь к твоему вопросу, раз ты вернулся живой, значит все в порядке. Больше мне ничего знать не нужно.   И Ген снова завис.   Что это за ответ? Он ведь даже не спросил, соврал ли я. Разве ему совсем не интересно?   — Ты странный.   — Ага.   — Сэнку, ты очень странный.   — На десять миллиардов процентов.     ———   Дни сливались один за другим.   Казалось, стоило проснуться — и происходило ещё что-то. Но, кажется, впервые Ген поймал себя на мысли, что перестал ждать подвоха.   Он успел узнать, что Хром способен разговаривать о минералах часами, Кохаку всё ещё косилась на него с подозрением, а Магма, кажется, был готов придушить любого, кто окажется рядом.   Потом началась нелепая борьба за титул вождя.   Каким-то совершенно невероятным образом победителем оказался именно Сэнку.   И, что ещё невероятнее, никто даже не удивился, когда спустя пару часов он уже командовал всей деревней. Тайна деревни Ишигами, которая оказалась связана с самим отцом Сэнку. Так быстро, так много событий, но все это Гена нисколько не тяготило.   Напротив он чувствовал себя прекрасно. Так живо и легко.   Конечно если исключать факт тяжелых работ, от которых он все время пытался улизнуть, но проворный старик Касеки как будто из под земли мог его достать.   Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.   К вечеру стало слишком тихо.   Деревня расслабилась после тяжелого рабочего дня, кто-то уже разводил костер. Хром азартно спорил с Касеки о каком-то очередном минерале, который, по мнению обоих, был невероятно интересным.   Кохаку, устроившись неподалёку, с явным удовольствием рассматривала новую катану, время от времени проводя пальцем по ножнам. Сам Сэнку сидел где-то в углу рядом с своей лабораторией и что-то записывал. Кончик карандаша быстро бегал по страницам.   Но тишина со стороны леса не давала покоя. Не было ни единого звука. Ген огляделся.   Птицы замолчали. Даже листья на деревьях будто перестали шевелиться.   — Что-то не так…   — Что?   — Слишком тихо…   Сэнку замирает на мгновенье, карандаш остановился над листом. Прислушивается.   Только потом медленно повернулся к лесу.   Слышатся шаги.   Из леса появляется Хьега. А с ним люди из Лагеря Цукасы. Все они как один, крепкие бойцы. В руках копья.   Один.   Второй.   Третий.   Четвертый.   Ген перестал считать.   Слишком много.   Даже если каждый житель деревни возьмётся за оружие… Шансов было немного.   И ни один из них не выглядел так, будто пришёл поговорить. Их больше. И никто из них не улыбался.     — Здравствуй, Асагири Ген.   Голос Хьеги был низкий, стальной, внушающий леденящий страх, который растекается по жилам. Он никогда не повышал голос. Ему это было не нужно.     Кохаку и остальные бойцы Деревни Ишигами, которых было не так уж и много, уже стояли вооруженные катанами, стараясь прикрывать жителей.   Карандаш лег на землю. Сэнку медленно поднялся. Без спешки.   Будто давно ожидал чего-то подобного.   — Вижу Цукаса все таки оказался прав, тебе нельзя верить.   Все смотрят на Гена. На долю секунды возникает тишина.   Сэнку не смотрел на Гена, просто прошёл мимо него, встав чуть впереди него.   Между ним и Хёгой.   — Он уже сделал свой выбор.   Тишина. Сэнку стоял прямо, легко улыбаясь.   — Он солгал Цукасе.   — Хе хе, именно.   — И ты всё равно держишь его рядом?   — Именно поэтому.   Взгляд Хьеги стал еще суровее. Рука сильнее сжала копье.   — Ты очень ошибаешься, Сэнку. Он предал Цукасу, предаст и тебя.   — Асагири не предавал Цукасу, он предал лишь собственный страх. Это разные вещи.   Говорил он спокойно, разводя руки в стороны.   — Какая досада…   И Хьега атакует. Быстро. Без предупреждения.   Реакция Кохаку была моментальной. Она резким движением блокирует удар И… И наконечник оказывается совсем не там, где она ожидала.   С тяжелым звуком она падает на землю, отлетая на несколько метров. Гинро мчится помочь ей встать, Кинро обороняет жителей, Сэнку открыт.   Ген успел подумать лишь одну совершенно нелепую вещь.   «Не успеваю».   Наконечник Хьеги летит ровно в его сторону. Тело уже не слушало Гена, мгновенно очутившись перед Сэнку, сбивая направление копья своим телом.   Он даже не сразу понял, что произошло. Только тупой удар. И ощущение чего-то невозможного внутри собственного тела.   Копье Хьеги вонзается ему прямо в живот, наконечник продолжает входит в тело, и Ген инстинктивно обхватывает древко обеими руками.   Хьега резко дернул копье назад. Не удалось… его бровь нервно дернулась.   Ген вцепился в него сильнее, чем кто либо ожидал. И благодаря этому, они смогли выиграть время. Эти секунды оказались невероятно важными.   — Не смей!   Кохаку летит прямиком к Хьеге. Кинро и Магма вклиниваются, обхватывая Хьегу со всех сторон, не давая ему забрать оружие. Приходится отпустить копье.   — Дым!   Хром кидает самодельную дымовую бомбу, которую накануне они делали вместе с Сэнку.   Густой серый дым мгновенно накрыл поле боя.   Сэнку опустился рядом с Геном.   Кровь.   Торчащее копье.   Ген теряет сознание.   — Блять.   Позади слышался звон металла, крики, кашель. Сквозь дым мелькнули силуэты людей Цукасы. Они отступали.   Глубокий вдох, выдох, заправить волосы за уши, рука на пульс Гена, оценка глубины раны, кровотечение, дыхание. Порядок, живой.   Шок закончился.   Остался только учёный.     ———   Гена аккуратно перенесли в домик Сэнку, не вытаскивая копье, стараясь лишний раз не дышать, чтобы не потревожить рану.   Ещё по дороге Сэнку успел раздать указания.   — Хром, иглу, нити, спирт, мазь. И побольше чистой воды.   — Уже бегу!   — Кохаку, Кинро, Суйка — проверьте деревню. Если есть раненые, окажите помощь. Остальных держите подальше отсюда.   — Поняла.   — Магма, Гинро. Следите за лесом. Если они вернутся — предупредите сразу.   Оба лишь коротко кивнули и исчезли за дверью.   В комнате воцарилась тишина. Лишь хриплое дыхание Гена и громкие мысли Сэнку.   Хром давно принес все необходимое, все, о чем просил Сэнку. Но одно видеть как это делают в учебниках и видео, другое- помочь человеку вживую.   Учебники не пахнут кровью.   Он начинает думать громче:   “Если наконечник застрял…” “Если прошел насквозь…” “Нет, крови недостаточно для разрыва аорты.”   — Так для начала снять хаори, мгм…   Очень аккуратно, плавно. Одно неправильное движение может сильнее повредить рану. Затем осмотр, еще раз. Пульс, дыхание, порядок.   Копье вонзилось прямо в левый бок, немного ниже ребер, копье прошло через мышцы брюшной стенки, могло слегка задеть сальник или край желудка, но не пробить его насквозь.   — Мгм, так…   Внутреннее кровотечение есть, но не катастрофическое. Жить можно.   — Пока оно внутри, оно удерживает часть крови. Как только вытащу, кровотечение усилится. Надо действовать без ошибок.   Для начала он дважды вымыл руки. Очень тщательно.   Сэнку осторожно прижал одной рукой рану, другой одним нерезким движением доставая копье.   Кровь резко хлынула из раны, Сэнку сразу закрывает ее заранее заготовленной чистой тканью, прижимая рану плотнее.   Осматривая рану после извлечения копья, он заметил одну деталь. Ген держался за древко и оно двигалось, теперь рана неровная.   — Черт… расширил раневой канал.   Сэнку медленно, почти хирургически аккуратно разводит края раны, осматривая. Нет сильного кровотечения, нет повреждений органов. Отлично.   — Повезло.   Еще раз прижал рану. Подождал, убрал руки, посмотрел. Еще раз по новой.   Если бы наконечник провернулся чуть сильнее…   Игла уже лежала рядом. Сэнку провёл пальцами по нити, проверяя её. Не порвётся.   Хорошо.   Первый прокол дался тяжелее всего. Подведя руку с иглой к ране, она дрогнула.   Черт! Да что же… Вдох. Выдох. Работа.   Игла медленно исчезла под краем ткани и так же медленно показалась с другой стороны. Руки двигались удивительно спокойно. Будто он снова собирал часы или соединял детали сложного механизма. Только механизм этот дышал. Первый узел. Нить легла ровно. Сэнку не затягивал её сразу. Сначала посмотрел, как сходятся края.   Лишь затем медленно подтянул.   — Нормально…   Почти шёпотом.   Следующий. Ещё один. И ещё. Каждый раз он ненадолго останавливался. Осматривал. Только потом продолжал.   Слышалось только потрескивание костра за стеной. И звук нити, скользящей сквозь ткань.   — Больно…   Голос Гена оказался неожиданно тихим. Он даже не открыл глаза.   Сэнку поднял взгляд всего на секунду.   — Знаю.   И снова опустил голову.   — Придется терпеть. Еще немного.   ———   Последний шов. Нить обрезана. Повязка. Еще раз проверка дыхания. Пульс.   Хорошо. Еще раз. Рана. Повязка. Пульс.   Только проверив все десятый раз, он наконец позволил себе выпрямиться. Спина отозвалась тупой болью.   Сэнку потер глаза, медленно перевел взгляд на окно.   — Уже утро..   Он спокойно взял блокнот, легко коснувшись карандашом бумаги, слегка прикрыл глаза на секунду..