Цена одной ошибки

Часть 3 Фары машины Майка разрезали густой туман, окутавший подъездную дорожку к дому Байлеров. Этот дом всегда ассоциировался у него с детством, теплом, и рождественскими гирляндами, но сейчас он выглядел заброшенным. На лужайке стоял ухоженный седан Уилла с чикагскими номерами. Багажник был открыт, внутрь были аккуратно уложены плоские коробки с холстами, обернутые в защитную пленку. Уилл стоял спиной к дороге. На нем было все то же темно-зеленое пальто, воротник поднят от сырого ветра. Он проверял крепления коробок, когда Майк заглушил мотор и хлопнул дверью своей машины. Уилл обернулся. В полумраке тусклого фонаря его лицо показалось Майку пугающе спокойным. Никакой паники, никакого удивления. Только легкий вздох. - Ты забыл это, - Майк подошел ближе, протягивая кожаный скетчбук. Голос сорвался, прозвучав тише, чем хотелось бы. Уилл посмотрел на блокнот, затем на Майка. На его губах промелькнула едва заметная улыбка. - Спасибо. Я обыскал всю машину. Рассеянность - моя вечная беда. Он протянул руку, чтобы забрать скетчбук, но Майк не выпустил его из пальцев сразу. Он держал его крепко, словно этот кусок кожи был единственной ниточкой, связывающей его с уходящим Уиллом. Уилл мягко, но уверенно потянул блокнот на себя, и Майку пришлось разжать пальцы. - Ну вот и все, - Уилл убрал скетчбук во внутренний карман пальто и закрыл багажник. Раздался глухой, финальный щелчок. - Завтра рано утром я выезжаю в Чикаго. Рад был повидаться, Майк. Правда. - И это все? - выкрикнул Майк. Уилл остановился у водительской двери. Он медленно повернулся, глядя на Майка из-под густой челки. - Что "все", Майк? - тихо спросил он. - Это все, что ты мне скажешь? - Майк сделал три быстрых шага вперед, подходя ближе. Его трясло. От холодного воздуха или от адреналина - он не знал. -Два года, Уилл! Мы не виделись два года. Ты приезжаешь в город, заходишь в кофейню, ведешь себя так, будто мы просто бывшие одноклассники, которые случайно столкнулись в очереди! Ты завел себе новую жизнь, новых друзей, какого-то... Адама... и тебе просто наплевать? Ты так легко вычеркнул меня? Уилл не вздрогнул, не разозлился. Он продолжал смотреть на Майка, и этот взгляд - прямой, взрослый, полный глубокой, выстраданной жалости - ранил сильнее любого крика. - Это я вычеркнул тебя? - переспросил Уилл. Его голос был ровным, как застывший лед. - Майк, ты сам ушел. Ты принял решение в тот день, когда мы окончили школу. Ты посмотрел на меня, испугался того, что видел в моих глазах, и сбежал в самую безопасную, серую нору, какую только смог найти. - Я пытался жить нормально! - Майк сорвался на крик, его лицо исказилось от боли. - Я пытался сделать то, что правильно! То, чего от меня ждали! Ты думаешь, мне было легко? - Правильно для кого? Для твоего отца? - Уилл сделал шаг навстречу. Теперь он стоял так близко, что Майк мог разглядеть каждую черточку его лица. В глазах Уилла не было ненависти, там была старая, давно зажившая рана. - Ты выбрал ложь, Майк. Ты надел этот серый джемпер и притворился, что нашего детства не существовало. Что Изнанки не было. Что того, как ты держал меня за руку в больнице, не было. Ты заставил себя забыть все, потому что тебе было страшно оказаться "не таким". - Уилл, я... - Майк задохнулся, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы. Настоящие, обжигающие слезы, которых он не позволял себе два года. - Я ждал тебя, Майк, - тихо, но отчетливо произнес Уилл, и каждое его слово падало, как тяжелый камень. - Я ждал тебя годами. В подвале, когда мы были детьми. В Изнанке, когда мне было до смерти страшно. В Калифорнии, когда я рисовал для тебя тот рисунок с сердцем на щите. Я горел, Майк. Горел! А ты... ты даже не замечал дым. Мои чувства к тебе выжигали меня изнутри. Ты отворачивался каждый раз, когда становилось слишком искренне. Майк стоял, опустив голову. По его щеке покатилась одинокая слеза. Отрезвляющая правда Уилла словно сдирала с него кожу слой за слоем. - А теперь я вырос, - продолжал Уилл, и в его голосе послышалась мягкая, зрелая сила. - Я уехал в Чикаго. Я нашел людей, которые любят меня за то, какой я есть. Которым не нужно прятаться за фальшивыми невестами и юридическими контрактами. Я научился дышать без тебя, Майк. Я больше не могу и не хочу гореть ради того, кто боится даже подойти к огню. Уилл подошел еще ближе. Он поднял руку и на секунду прижал ладонь к груди Майка - прямо туда, где под серым шерстяным джемпером бешено колотилось сердце. Его пальцы были теплыми. Это не было прикосновением влюбленного- теперь это было просто прощание. - Мне жаль тебя, Майк. Ты построил идеальную клетку. Но жить в ней тебе, а не мне. Уилл отнял руку, сел в машину и завел мотор. Автомобиль медленно тронулся с места, шурша шинами по мокрому гравию. Красные габаритные огни скользнули в тумане и скрылись за поворотом шоссе. Майк остался стоять на пустой дороге. Вокруг него был только холодный туман Хоукинса и оглушительная, мертвая тишина. Он остался один. И винить в этом ему было абсолютно некого.