Цена одной ошибки

Пролог. Майк Уилер стоял у окна лекционной аудитории экономического факультета и смотрел, как капли дождя медленно режут стекло на неровные полосы. Осень всегда уходила одинаково - долго, сыро и печально. На нем был теплый серый шерстяной джемпер, подаренный матерью, и идеально выглаженные брюки. В кармане лежала дорогая перьевая ручка - подарок отца на двадцатилетие. Каждая деталь его нынешнего облика кричала о надежности, предсказуемости и "правильном векторе", как любил повторять отец. Профессор за спиной что-то монотонно бубнил об инфляции и рыночных циклах конца восьмидесятых студенту, который подошёл с дополнительными вопросами. Майк не вслушивался. Он научился улыбаться преподавателям, записывать конспекты в дорогие тетради красивым ровным почерком, вовремя кивать на семейных ужинах и не вздрагивать, когда кто-то громко хлопал дверью. Он стал идеальным. И абсолютно мертвым. Два года назад, когда Изнанка затихла,а Хоукинс стал прежним, Майк принял решение. Самое взрослое, как ему тогда казалось, решение в его жизни. Он посмотрел на своего отца - серого, скучного, но безопасного - и решил, что хочет так же. Никаких чудовищ. Никаких ночных кошмаров. Никаких удушающих, пугающих чувств, от которых в груди все стягивалось в тугой узел каждый раз, когда Уилл Байерс оказывался слишком близко. Майк просто затолкал себя в готовую колею. Он выбрал безопасность и спокойствие. - Майк, ты идешь? - невысокая шатенка с аккуратным каре коснулась его плеча. Ее звали Элен. Она училась в параллельной группе, пахла уютом и была дочерью партнера Теда по бизнесу. Идеальный пазл. - Да, прости, задумался, - Майк мягко улыбнулся ей, собирая тетради в кожаный портфель. - Засмотрелся на дождь. - Папа звал нас на ужин в эту субботу, - буднично заметила она, когда они вышли в гулкий коридор. - Обсудить твою летнюю стажировку в фирме. Ты ведь рад? - Конечно, - ответил Майк. Его голос прозвучал ровно, без единой фальшивой ноты.- Это отличная возможность.Внутри него в этот момент не шевельнулось ничего. Майк давно привык к этому внутреннему штилю. Это была цена, которую он заплатил за то, чтобы его больше не штормило. Он отказался от шторма целиком, забыв, что вместе с бурей из его жизни ушел и весь смысл. Майк вышел на крыльцо университета. Он раскрыл над Элен зонт, механически подставив ей свое плечо . Он смотрел на серые силуэты студентов, на серые машины, на серую полосу горизонта. Он еще не знал, что в этот самый момент на заправке при въезде в округ аккуратный, ухоженный автомобиль глушит мотор. На водительском сиденье парень в элегантном темном пальто убирает в карман дорогой кожаный скетчбук и поправляет наручные часы. Уилл Байерс вернулся в город не как испуганный мальчик из прошлого, а как уверенный в себе человек, который построил свою жизнь сам. В крепости ,возведенной из чужих ожиданий, Майку Уиллеру оставалось жить ровно двадцать четыре часа. Часть 1 Первая трещина. В городскую кофейню отстроеннуб заново на окраине Хоукинса, Майк зашел в четверг после обеда только потому, что Элен попросила купить ей черничный маффин к чаю, а ее машина была в ремонте. Он стоял у стойки, перебирая в кармане четвертаки, когда колокольчик над дверью звякнул. Майк привычно не обернулся -в Хоукинсе теперь редко происходило что-то, заслуживающее внимания. - Эспрессо и яблочный пирог с собой, пожалуйста, - раздался сзади спокойный, мягкий голос с легкой, едва заметной хрипотцой. Майк замер. Пальцы, сжимавшие монеты, мгновенно онемели. Этот голос не звучал в его жизни два года, если не считать редких, сухих поздравлений с Днем рождения по телефону, где они оба выдавливали из себя дежурные фразы. Майк медленно повернулся. Уилл Байерс стоял у кассы, просматривая что-то в своем блокноте. Он изменился так сильно, что на секунду у Майка перехватило дыхание. Тот нелепый подросток с прической "под горшок" и вечно испуганным взглядом исчез. Перед Майком стоял красивый, уверенный в себе парень. На Уилле было хорошо сидящее темно-зеленое пальто, аккуратный черный джемпер, а отросшие каштановые волосы были стильно уложены. Он выглядел как человек, который точно знает, кто он такой, и органично вписывается в ритм большого города вроде Чикаго. В его движениях не осталось прежней сутулости - только спокойное, взрослое достоинство. - Уилл? - имя сорвалось с губ Майка сиплым шепотом. Уилл вскинул голову. Его карие глаза на мгновение расширились от удивления, но шок быстро сменился мягкой, вежливой улыбкой. Настоящей. Без капли той злости или обиды, которую Майк подсознательно ожидал увидеть. И от этой вежливости внутри Уиллера что-то болезненно кольнуло. - Майк? Привет, - Уилл сделал шаг навстречу и протянул руку. Не для неловких объятий, как раньше, а для крепкого, мужского рукопожатия. - Не ожидал встретить тебя здесь. - Да я... Элен просила зайти, - Майк пожал его ладонь. Пальцы Уилла были теплыми, сухими, без привычных когда-то следов гуаши. - Ты какими судьбами? - Приехал на длинные выходные, - ответил Уилл, забирая у официантки бумажный стакан и пакет. - Нужно забрать из нашей старой мастерской холсты и кое-какие документы для галереи. Мой профессор помог мне организовать небольшую выставку в следующем месяце. Ну и... соскучился по маме. - Выставка? - Майк глупо повторил слово. - Это... круто, Уилл. Правда. Я рад за тебя. Они отошли к высокому столику у окна, ожидая заказ Майка. Повисла пауза больше похожая на вязкое молчание двух людей, которых когда-то связывало всё, а теперь не связывало ничего, кроме общих призраков. Майк разглядывал Уилла: на его запястье поблескивали хорошие часы, а из кармана пальто высовывался дорогой кожаный скетчбук. Уилл подрабатывал графическим дизайнером в местном журнале Чикаго и, судя по всему, дела у него шли отлично. Он больше не нуждался в защите. Он вообще больше ни в ком не нуждался. - А ты как? - спросил Уилл, отпивая кофе. - Слышал, ты на экономическом? - Да. Отец помогает с практикой. Летом, скорее всего, пойду на стажировку в "Уиллер и партнеры". В субботу как раз ужинаем с семьей Элен, обсуждаем контракт, - Майк вывалил это на одном дыхании, словно пытался доказать самому себе, что его жизнь имеет ценность. Что его выбор правильный. Уилл посмотрел на него. Долго, внимательно, прямо в глаза. В этом взгляде не было зависти или осуждения. Только легкая, едва заметная грусть. Он слишком хорошо знал Майка, чтобы увидеть за этим идеальным фасадом нарастающую панику. - Рад, что у тебя все по плану, Майк, - тихо произнес Уилл. В этот момент официантка выкрикнула номер Майка. Уилл бросил взгляд на свои часы и слегка нахмурился: - Мне пора, нужно встретиться с риелтором по поводу старого дома. Рад был повидаться. Он развернулся и пошел к выходу. Его шаги были уверенными, пальто мягко развевалось при ходьбе. Майк смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри его безупречной серой крепости побежала первая огромная трещина. Уилл Байерс вырос. Он стал самодостаточным, успешным и свободным. И он сделал это без Майка.Когда дверь кофейни закрылась, Майк опустил взгляд на столик, у которого они стояли. На темном дереве лежал тот самый кожаный скетчбук - Уилл в спешке забыл его. Майк протянул руку, колеблясь лишь секунду. И открыл первую страницу. Там не было монстров. Там не было силуэтов двух парней. Там были наброски Чикаго: четкие линии высоток, неоновые вывески, лица прохожих. А на следующей странице - крупный план. Молодой парень с короткой стрижкой, смеющийся, с гитарой в руках. Рисунок был выполнен с такой невероятной, глубокой нежностью, какую Майк помнил по их школьным годам. В углу аккуратным почерком Уилла было выведено: "Адам. Октябрь". Майк резко захлопнул блокнот, тяжело дыша. Воздуха в кофейне вдруг стало катастрофически мало.