Можжевеловой оберег

      Пока летнее тепло еще не покинуло лес, волки каждые выходные собирались вместе на улице, чтобы отдохнуть от суеты недели и ежедневных забот, и насладиться свежестью и теплом вечеров. Танцы проходили на большой деревенской площади, где все украшалось фонариками, а на небольшой сцене играли музыканты. Ликси с любопытством осмотрелся и улыбался от восторга — вокруг было много молодежи, но и старших тоже хватало. Кто-то плясал в центре, кто-то сидел по лавочкам, болтая, отовсюду слышался смех. Лисенку объяснили, что такие праздники проводили каждую субботу все теплое время года, а зимой собирались в общем доме, или же омеги проводили вечера за вязанием и болтовней в омежьем доме. Вожак очень ревностно относился к тому, чтобы у волков было время и для отдыха, и для веселья. К тому же такие вечера объединяли стаю и позволяли появиться новым вольчим парам. Неожиданно Тэхен, стоявший рядом, взвизгнул, и Ликси подпрыгнул на месте, но Тэхен тут же расхохотался. Лисенок повернулся и увидел, что омега сидит на плече у крупного татуированного альфы. Чонгука он узнал скорее по запаху — так уж вышло, что за все эти дни с альфой Тэ они не познакомились. Лисенок улавливал его запах уже позже, или видел только силуэт уходящего альфы. — Ты зачем так пугаешь? — со смехом спросил Тэхен. — Все, ставь меня на землю. — Не хочу, — помотал головой альфа. — Гуки! — Ударил по руке его омега. — Кхм, Гук, если ты его уронишь…       Все обернулись на голос вожака. — Никогда не уроню, — заверил Чонгук, но Тэхена на ноги поставил, получив на это удовлетворенный кивок вожака. — Познакомься, Ликси, это мой альфа — Чонгук, — обратился Тэхен к лисенку, и тот поклонился старшему. — Привет, — поклонился волк в ответ, — как твои дела? — Хорошо, — немного смутился Феликс. — Ты не стесняйся и не стой в стороне — веселись, тебя тут точно никто не обидит. А если какой-то альфа позволит себе лишнего, то точно не из пакости, но и этого не бойся — я и вожак тебя защитим.        Лисенок смущенно кивнул. — Тэхени, — обернулся Чонгук, — идем танцевать.        Он взял омегу за руки и почти бегом потащил в центр, ловко вливаясь в толпу пляшущих волков. — Ликси! Ты здесь! А я опоздал, — повис на лисенке Джисон, — помогал о-папе, а потом пока наряжался, пока собирался и вот только прибежал. — Я тоже совсем недавно пришел, — улыбнулся Ликси, — учился печь пироги из тыквы. — Оооо, это по рецепту о-дедушки Сокджина-щи?! Очень-очень вкусно! — Да, — кивнул лисенок, — и еще мы делали рыбные палочки… Твой брат принес целую корзину рыбы.       Неожиданно лисенок засмущался. — Познакомился с ним? — Нет, — замотал головой Феликс, — я спал… Укладывал спать Есани, и пока читал ему сказку, то и сам уснул… — О! — состроил удивленное лицо Хани. — Тогда сейчас и познакомитесь!        Не успел Феликс и слова сказать, как Джисон его схватил за руку и потащил куда-то в сторону. Только тогда лисенок понял, что поодаль от других, в тени, сидел Хенджин. Внимательные глаза строго следили за младшим братом и его другом. Волк выпрямился и поднял голову. — Хен! Знакомься, это Ликси!        Лисенок смотрел на волка круглыми глазами и от волнения поклонился дважды. Хван встал и тоже поклонился омеге. — Спасибо за подарок, — тихо пролепетал Феликс, — и за то, что спасли меня… — Не за что… — Ой! Конкурс! Ликси, идем скорее!        Джисон вновь схватил за руку оторопевшего лисенка и потащил в центр: — Мы участвуем! Участвуем!        Пробившись через толпу, они заняли свои места, и ведущий связал их ноги лентой, выставив на старт полосы препятствий. Лисенок громко и заливисто хохотал, пока они с Джисоном старательно проходили все задания, порой очень нелепо падая и кувыркаясь, но все равно стремясь к победе. Наблюдавший за этим Хван тоже стал улыбаться, и сам не заметив, как его вечно отстраненное лицо просветлело. — Хани очень милый, всегда столько веселья приносит.        Альфа повернулся на голос, хотя и так понял, что рядом с ним занял место Субин. Отвечать на этот комментарий альфа не стал. — А ты, как всегда в стороне…. Не хочешь немного потанцевать? — Нет. Я не люблю танцевать. — С Хани же танцевал. — Потому что Хани танцевать любит, но теперь ему есть с кем плясать. — Тебе тоже.       Неожиданно Субин положил голову на плечо альфы, и тот закусил губу, раздумывая, как бы аккуратно высвободиться. — Рыбу лису носил? — Да. — Его тепло приняли. — В нашей стае так принято. — Ты за него чувствуешь ответственность и поэтому заботишься? Ты ведь его спас.       Для Субина было важно узнать от чего такое внимание от Хвана достается лису. С другой стороны, омега видел, что Ликси не особо и стремится общаться, стараясь держаться от этого волка подальше. Хенджин повернулся к нему, собираясь что-то сказать, но передумал и вновь вернул взгляд на играющих.       К паре подошел еще один альфа, кивнув им, он сел рядом с Хенджином. — Привет, Минхо, — улыбнулся Субин, — ты тоже решил сычом заделаться и не хочешь веселиться? — Нет, Субини, я потанцевать совсем не против, но чуть позже. Может быть, и в конкурсах поучаствую. — Если успеешь перехватить Хани до того, как он потащит лиса, — хитро посмотрел на альфу Субин, прекрасно зная, что сердце этого альфы начинает стучать не в такт, при виде младшего брата Хенджина. — Ты смотри, выиграли, — усмехнулся Минхо, кивая на пищащего от радости Джисона.        Через пару минут омежки уже стояли возле них. — Хен, посторожи подарки, мы пока танцевать будем, — протянул пакетики с выигранными конфетами брату Джисон. — С кем вы танцевать собрались, если сейчас парный танец? — хмыкнул Хван. — Вдвоем! — Вот глупость еще… — Хен! — топнул ногой Джисон. — Мы на танцах что не должны танцевать?! — Должны! — воспользовался шансом Минхо. — Идем скорее.        Альфа схватил удивленного омежку за руку и повел танцевать. Феликс от этого очень растерялся и не знал, куда ему деваться, ведь с Хваном и Субином он не был так близко знаком. Омега уже стал оглядываться в поисках Тэхена или кого-нибудь из семьи, как неожиданно поднялся Хенджин. — Идем и мы потанцуем.        Субин радостно заулыбался, но тут Феликс удивленно ойкнул, потому что альфа взял его за руку и повел к танцующим. — Я не очень хорошо танцую, — признался Ликси. — Ничего, здесь ведет альфа, поэтому просто расслабься и веселись.        Хенджин вполне целомудренно обнял его и повел в танце, а другие волки переглядывались с улыбками, глядя на то, как холодного Хенджина удалось заставить танцевать маленькому лисенку. К всеобщему удивлению, одним танцем Хенджин не ограничился — они плясали и парных танцах, и в ручейке, и в хороводах. Феликс заливисто хохотал, порой забавно по-лисьи пищал, Хван же отступал от него только когда перехватывал лисенка вожак, но никого другого из альф не подпускал и близко. Субин, танцующий с Енджуном и старавшийся во время смены партнеров, хоть немного приблизиться к Хенджину, злился, потому что терпел одну неудачу за другой. Он даже представил, как бы потрепал лисенка за хвост, но потом отмел от себя эти мысли — все же Феликс был не виноват в таком интересе к своей персоне. А вот альфа окончательно отдал свое сердце лисенку, когда увидел, как тот ластится к Сокджину. Устав от плясок и игр, Феликс подошел к вожаку и Сокджину, сидевших на одной из скамеек и тихонько сел рядом с омегой. Немного повозившись и устраиваясь удобнее, он вдруг обернулся, выбрался из вороха одежды, и забрался на колени Сокджина, чтобы свернуться клубочком и уснуть. Намджун с улыбкой покачал головой и погладил по рыжей шерстке уже спящего лисенка.        С того вечера лисенок стал очень активно принимать участие в жизни деревни, поняв, что никто не смотрит на него косо, напротив, принимая в свою стаю со всем радушием. Феликс возился с младшими волчатами вожака, помогал Сокджину по дому, но больше всего ему нравилось помогать в подготовке свадьбы Тэхена и Чонгука. Вечерами он с удовольствием плел красивые гирлянды, делал вместе с Тэхеном яркие фонарики и флажки, иногда к ним присоединялся и Джисон, без умолку болтая о том, как будет проходить его свадьба. — У тебя ведь еще даже альфы нет, — улыбнулся Тэхен в ответ на очередную придумку Джисон. — Ну и что? Вот он только появится, а у меня уже все готово! И сразу можно свадьбу делать, не ждать совсем, как Хенджин. — Как Хенджин? — навострил ушки Феликс. — Его с Субином сводят очень долго, а Хенджин ведет себя очень отстраненно, — пояснил Тэхен. — Субин? Он был на танцах. — Ага, подъел конфеты наши, — надулся Хани. — А тот альфа, с которым ты танцевал? Он разве не сватается к тебе? — Минхо? Дождешься от него… Я же маленький братик его лучшего друга! Только и делает, что лапу помощи мне протягивает… — Что же поделать, если тебе эта лапа помощи постоянно требуется? — засмеялся Тэхен. — Ничего подобного! Просто приключения меня сами находят! И вообще, вот Чонгук-хен тебя тоже на себе нес из леса, когда ты поранился, и ничего, и никто не смеялся, только свадьба быстрее! — Гуки меня нес, потому что идти я сам не мог из-за подвернутой ноги, а тебя Минхо нес, потому что ты сам идти не хотел. — А почему он не хотел идти? — любопытно уставился на Тэхена Феликс. — Потому что полез за ягодами и извалялся в глине, а потом, раз уже терять нечего, решил куропатку поймать. И шерсть у него была потом не только в глине, но и в перьях. Представляешь, Минхо за холку его нес! А на следующий же день Хани свалился в яму с запасами угля, когда решил рассмотреть бабочку, и его опять доставал Минхо. — Что поделать, если ему просто нравится кого-нибудь откуда-нибудь доставать? — парировал Джисон. — Ага, вот он только тебя и достает. — А как вы с Чонгук-хеном решили пожениться? После того как он тебя домой нес, да? — Нет, — улыбнулся Тэхен, — мы еще щенятами были, совсем маленькими, когда Гуки принес отцу можжевеловую ветку, это у нас так принято свататься, и сказал, что к свадьбе готов. Вот так и засватал меня, когда сам до лавки едва дотягивался. — Ого! И так долго же ждать пришлось… — Зато дом уже под семью строил! Мы вместе выбирали что и где будет, как украшать, как мебель расставлять, сколько окон делать. — Хен вот под большую семью дом построил, — опять влез Джисон, — а о-папа говорит, что он все омегу не засватает, а дом такой, что на десяток волчат хватит. И уже даже переехал. И он так красиво украшает его! Печь расписал такими цветами красивыми, и птички там, и зайчики. И мебель вся резная… О-папа такие ковры ему наткал очень-очень красивые. И Субини хороший такой омега, а он все никак! — Не лежит сердце у него, — вздохнул Тэхен.        Феликс задумался — Хенджин был очень красивым волком, хоть поначалу и немного пугающий. Но если уж такой статный и красивый волк, как Субин, не мог очаровать Хенджина, то куда уж маленькому лисенку пытаться обратить на себя внимание?       До свадьбы оставалось каких-то несколько дней, и Феликс неожиданно понял, что все готово — украшения собраны и ждут своего часа, когда они украсят место свадьбы, наряды сшиты, подарки подготовлены. Тэхена увели омеги из семьи Чон в баню, по традиции стаи, где наставляли и проводили свои какие-то обряды по очищению и благословению, принимая в семью. Вожак был занят делами стаи, Сокджин проверял запасы к свадьбе, щенки отправились к дедушкам, где их учили правилам поведения и грамоте. Немного побродив, Феликс решил пойти в лес, побегать и размять лапы, заодно постепенно изучая территории. Он не знал, что его еще на выходе из деревни заприметил Хенджин. Обернувшись волком, альфа пошел за ним, оберегая и готовый в любой момент защитить. Хенджин со стороны наблюдал, как лисенок гонялся за жуками и бабочками, как играл с веточками и бегал за мышами, засовывая любопытный нос в норки. В какой-то момент, альфа так увлекся, что забылся и перестал прятаться и тогда-то Феликс его и заметил. Лисенок резко остановился, испуганно уставившись на волка. Хенджин сделал осторожный шаг вперед, но лисенок поджал хвост и ушки, и немного присел на задние лапки. Пугать Ликси в планы волка не входило, поэтому он лег на живот, уложил голову на лапы и немного перебрал ими, подползая — всеми видом показывая, что предлагает поиграть. Лисенок немного удивленно поднял голову и навострил ушки. Хенджин забил мощным хвостом, виляя и тихо игриво поскулил. Немного неуверенно Феликс отпрыгнул в сторону, принимая игру, и вопросительно уставился на волка. Тот тут же подскочил на лапы, и лисенок с радостными визгом помчался прочь. Волк побежал за ним, но не в полную силу, чтобы дать лисенку как следует повеселиться и не быть быстро пойманным. Играть с ним было весело, лисенок то оббегал кругом, то прыгал на могучее волчье тело с камней и поваленных деревьев, чтобы «завадить» и опять бежать с радостным писком. Хенджину и самому было весело и радостно, словно он вновь стал беззаботным щенком. В игре он даже не заметил, как они приблизились к высокому берегу ручья, и лишь успел выкрикнуть: — Осторожно!        Но лисенок уже плюхнулся в воду. Недолго думая, Хенджин кинулся за ним, хотя понимал, что там уж точно лисенок не утонет, но инстинкт не позволил стоять на месте. Он схватил немного оторопевшего щенка за шкирку и вытащил из воды на берег, бережно ставя на лапы. Феликс смущенно опустил мордочку, немного отошел в сторону и как следует отряхнулся. Хенджин тоже стряхнул воду с шерсти и предложил: — Идем на солнце? Обсохнем и пойдем в деревню.        Ликси молча согласился и побежал за волком. Они забрались на большой камень, сильно поросший мхом, от чего на мягком ковре было очень уютно лежать, и подставили свои спины мягком и ласковому солнцу. — Не холодно? — спросил альфа. — Неа, — замотал головой лисенок, — камень нагретый, тепло. — С тобой весело играть. — Я и не знал, что ты играть любишь. Мы всегда с Хани бегаем и играем, а ты такой строгий… — Я не строгий, просто не очень люблю, когда ко мне слишком много внимания. Мне нравится быть в тишине, но это не значит, что я не люблю веселиться. — И тебе не грустно жить одному? — любопытная рыжая мордашка повернулась к Хвану. — Нет, — засмеялся Хенджин такой наивной формулировке, — тем более что большую часть времени я в мастерской с отцом, да и домой ко мне постоянно прибегает Хани или младшие. О-папа вечно проверяет чем я питаюсь. Короче, не бываю я один практически. — А ты будешь в обряде участвовать?       Во время посиделок, где омеги делали украшения к свадьбе, Феликс узнал много про традиции стаи, и там же ему рассказали, что на свадьбе можно принять участив в обряде, если хочешь чтобы и твоя свадьба состоялась быстрее. — А ты? — прищурился с улыбкой альфа. — Я маленький еще, — опустил мордочку на лапы Феликс, — и я пока хочу побыть с семьей. Мне нравится, когда есть родители, и не хочется так прям быстро становиться взрослым…        Хенджин качнул головой понимая. — Я тоже не буду участвовать, — про то, что альфа будет ждать пока решится Феликс, волк решил утаить. — Почему? Хани говорит, что готово все. Разве альфы не для семьи строят дом? — Для семьи, — кивнул Хенджин, — но пока что нет у меня омеги. — А Субин? Все говорят в деревне, что он твой омега. — Не слушай всякие глупости, Субин — хороший омега, но не мой и моим не будет. — Потому что сердце не лежит? — вспомнил слова Тэхена Феликс. — Да.        Они помолчали, каждый думая о своем. Хенджину было немного грустно, что его Феликс как пару и не рассматривает вовсе, потому что наслушался деревенских сплетен, но с другой стороны ему очень нравилась эта лисья натура — Феликс без стеснения задавал все интересующие его вопросы, а, значит, мог узнать все из первых рук. — А ты меня рисовать научишь? — неожиданно спросил лисенок, — Хани говорит, что ты очень красиво рисуешь. — Научу, — с улыбкой в голосе ответил Хенджин, — а ты был на лавандовой поляне? — Лавандовой? Нет… Что это? — О, это очень красиво. Давай сбегаем? — Сейчас? — навострил ушки лисенок, но потом сник, смотря на садящееся солнце, — Сейчас не могу, о-папа будет беспокоиться, я ведь не сказал, что побежал гулять, и он не знает, что я не один… — Ничего, можем выбрать день. Например, завтра? — Давай! — радостно воскликнул Феликс и даже подскочил на лапки. — Идем домой, и правда уже скоро стемнеет, — поднялся на лапы и Хенджин.        Всю дорогу он наблюдал, как лисенок скачет, активно вертясь рядом с мощным волком и периодически срываясь на игру. Волк подумал, что в резных украшениях дома нужно добавить узоры с лисами, потому что он сейчас твердо решил, будет ждать Феликса сколько будет необходимо, чтобы взять его в омеги.       В доме вожака с самого утра была суета. Старшие омеги помогали Сокджину с завтраком, накрывая на стол, младшие щенки бегали вокруг, а Намджун с Чонхо ремонтировали дверь в кладовой, которую едва не снесли с петель, пока готовились к свадьбе. — Завтра обряд волчьего благословения будет, — напомнил Сокджин, — Тэхени, ты напомни Чонгуку о накидках. — Они у меня, завтра сам отнесу ему. — Нет, отнеси сегодня, пусть его родители оденут. А то вы уже словно семья живете, все же давай не торопиться. — О-па, — закатил глаза Тэхен, — ну что такого? Все равно через несколько дней свадьба, подумаешь, ночуем иногда уже в своем доме! — Тэхени, я свое слово сказал. Хочешь, чтобы отец еще краснел из-за вас? — Ладно, — сдался Тэхен, — надеюсь, что завтра пойдет дождь, уж на небе ни облачка…       Феликс с любопытством слушал, надеясь, узнать еще что-то об обычаях стаи. Про накидки он уже знал, тем более что расшивал их Тэхен сам. А завтра состоится очень интересный обряд, и Феликс был счастлив, что его тоже туда пустят. Ему рассказали, что завтра пары, которые будут играть свадьбы осенью, получат благословение Старейшин. Проходить это будет на особенной для стаи поляне и все будет в обличии волков. — Уверен, что все будет, — успокоил его Сокджин.       Дождь во время благословения Старейшин был очень хорошей приметой. Волки считали, что если пойдет в этот день дождь, то пары принесут большое потомство и буду жить в согласии и достатке. — Хорошо бы… Мы мешочки собирать сегодня будем? — спросил Тэхен про мешочки с угощениями для гостей на свадьбе. — Зачем так рано? После обряда уже соберем. — А сегодня можно гулять еще? — спросил Феликс. — Гуляка моя рыжая, — улыбнулся Сокджин и погладил его по голове, — только далеко не убегай, и чтобы до темна был дома! — Хорошо!        После завтрака довольный лисенок побежал к выходу из деревни, где его уже ждал Хенджин. Волк поднялся на лапы и немного склонил косматую голову. — Ой, а что это? — Феликс обошел его, смотря на сумку, висящую на боку. — Я подумал, что тебе захочется собрать немного лаванды, поэтому взял с собой. — Никогда не видел лаванду, — признался лисенок, и вдруг резво запрыгал на одном месте, — идем? — Идем, — со смехом в голосе отозвался альфа.        Они прошли вдоль деревни, а потом свернули в бок, немного поднимаясь в гору. — Завтра будет обряд благословения волчьих пар, я так волнуюсь, — признался лисенок. — Почему? — Это так серьезно! Я впервые в стае живу, и меня допустили до такого! — Ты щенок вожака, пусть и не родной, но признанный. К тебе отношение будет всегда таким же, как к волкам стаи. Можно сказать, что ты просто рыжий волк. — А ты там будешь? — Да, — кивнул Хенджин, — мои родители и Хани будут. Обычно все взрослые волки принимают участие, остаются в деревне немногие, чтобы за щенками приглядеть. Да и сам обряд не длится долго, какой-то час и возвращаемся обратно. — А лаванда она красивая? — как всегда неожиданно сменил тему Феликс. — Интересно, ты всегда такой был или скорости смены разговора у Хани научился? — засмеялся Хенджин, и Феликс смутился, — Сам увидишь, думаю, тебе понравится.        Когда они вышли к открытому полю, то лисенок остановился, открыв рот. Перед ними расстилалось фиолетовое озеро. Феликс радостно взвизгнул и вприпрыжку побежал между цветами, а Хенджин захохотал, глядя как-то тут, то там выныривают лисьи ушки. Как следует набегавшись и нанюхавшись, Феликс вернулся к волку и плюхнулся на траву рядом с ним, разворачиваясь на спинку и немного поелозив, разминаясь. — Как пахнет вкусно! — восхитился он, вновь разворачиваясь на живот и вытягивая лапки. — Сумка все еще с нами, хочешь, наберем? — Это оборачиваться нужно, — смутился омега. — Ничего, мы разойдемся по сторонам, за цветами не видно будет, — понял, о чем беспокоится Феликс. — Я тогда сам соберу, — решился Феликс, — а ты здесь сиди и охраняй, скажешь мне, если кто-то появится.       Омега поднялся, взял сумку в зубы и пошел в самую гущу цветов. Через некоторое время альфа увидел рыжую макушку и уже не отрываясь следил за ним.       Время от времени показывались обнаженные плечи омеги и в эти моменты Хенджин немного отворачивался, но все же косил взглядом — слишком нравился ему омега. Лисенок был сосредоточен на своем деле, иногда он нюхал срезанные букетики, даже пару раз чихнул, чем вызвал тихий умильный скулеж Хенджина, который был тут же подавлен лапой альфы. Набрав достаточно цветов, Феликс вновь обернулся лисенком и вернулся к волку, забавно волоча за собой сумку, оказавшуюся неудобной из-за маленьких лисьих размеров. Волк быстро поднялся на лапы, и забрал сумку, после чего ловко сунул морду и одну лапу через длинный ремень и она оказалась на его боку. — По маленькому букетику составлю — о-папе Сокджину, Тэхени, Сонхва, себе в комнату и тебе, — стал перечислять лисенок. — Ого, и мне достанется, — усмехнулся волк. — Ты же мне это место показал! — удивленно уставился Феликс, словно этот букет был очевидным действием. — Буду рад, — посмотрел на него с теплотой Хван, — идем? Или еще тут побыть хочешь? — Нет, надо идти… Нужно еще букетики составить и раздать, а до темна надо быть дома.        Они пошли обратной дорогой, но Хенджин стал сворачивать немного в бок. — Думаю, у нас есть немного времени, чтобы поесть ягод голубки. — Голубики? — лисенок быстро догнал его, — это очень дорогая ягода! — Что ж в ней дорого? Вон сколько кустов, ешь, сколько влезет.        Через десяток метров они действительно вышли месту, где росли кусты, усеянные голубыми бусинами ягод. — Ваааау, — уставился на них лисенок, — у нас только для богатых постояльцев делали пироги с голубикой. Мне и понюхать ее нельзя было. — Не сыто ты там жил, — заметил Хенджин. — Я подкидыш, — ответил Феликс, обнюхивая кусты, — и был благодарен что вообще меня приютили. А похлебка и каши тоже вкусные. И лупили меня не сильно. Правда, на мышей заставляли охотиться, но мышковать тоже весело. — А потом продали…        Феликс повернулся к нему и с очень серьезным выражением морды ответил: — Знаешь, я сначала сильно-сильно испугался, но так я оказался здесь, в стае, и у меня теперь есть семья и родители. И ем я досыта, и ягоды дорогие тоже. И лаванду увидел… Хорошо, что они меня продали. А так бы отдали за старого мельника и все — мышковал бы на мельнице до скончания дней.        Закончив с речью, омега осторожно стал объедать ветки, перетаптываясь лапками на месте, а Хенджин задумался, что судьба и правда очень сложная штука. Ведь если бы не была такая тяжелая жизнь у лисенка, то и не познакомились бы они вовсе.        Вернувшись из леса, Хенджин помог донести сумку Феликса до дома, и сам тоже пошел домой, минуя мастерскую, решив немного порисовать. В ящике у него уже было пару десятков портретов Феликса, нарисованных по памяти — как человеком, так и лисом. К тому же, альфа делал эскизы для лисьего узора, который собирался вырезать для украшения дома. — Ну, наконец-то! Жду тебя жду, жду-жду, а ты все где-то ходишь! — всплеснул руками Джисон, ожидавший брата у дома. — А зачем ты меня ждешь? — Как зачем? — округлил глаза омега, — чай пить, тебе же здесь одиноко и грустно, а в деревне столько событий! Мы пока с о-дедушкой везде походили, столько всего узнали.        Омега проскочил на кухню, ставя чайник и раскладывая принесенные угощения, пока Хенджин ушел в свою комнату, чтобы обратиться и одеться. — Пока ходили мы с о-дедушкой, ну ты же знаешь, что завтра обряд и старейшины готовятся. А я тоже пошел, я ведь тоже буду старейшиной, надо знать. Оделся так красиво, ну ты видишь же, да? Вооот. И мне Джи говорит, что так уже не модно носить подвески. Тоже мне придумал, кто ему это сказал? Белки? Теперь специально только так носить и буду. Пусть бесится. Ой, а ты мне принесешь завтра рыбки? Или зайчика? Да, зайчика. И пошли орехи собирать? Я вот покрашу их и на нитки подвешу, красиво будет. А старый О говорит, что… — Хани, вот скажи мне, я зачем переехал? — прервал поток мыслей младшего брата Хван. — Нууу, взрослый же… — Да. Взрослый. И канарейку с собой не забирал. — Какую канарейку? — не понял омега. — Которая тут щебечет без умолку и у меня всю землянику сейчас подъела, — засмеялся Хенджин и стукнул младшего по кончику носа.        На деревню медленно опускалась ночь, сумерки окутывали улицы и в окнах зажигались светлячки ламп — волки разошлись по домам, чтобы отдохнуть от суеты дня в кругу семьи. Тэхен нежился в объятиях Чонгука, поглаживая обнажённую грудь альфы, а потом немного потянулся, вытягивая стройные ноги в носок. — Пора домой… — Здесь твой дом. — Пока еще нет, — улыбнулся омега. — Не хочу, чтобы ты уходил. — Я тоже, но родители будут недовольны. Не хотят, чтобы что-то шло в разрез традициям, ты же знаешь.        Омега сел, немного покрутился, разминая спину, и Чонгук залюбовался — гибкий и тонкий стан Тэхена завораживал, а его медовая кожа привлекала даже в темноте. Не сдержавшись, альфа перехватил его поперек, вновь завалил на постель и стал покрывать его лицо и шею поцелуями. От ласки Тэхен прикрыл глаза и немного изогнулся, пока Чонгук не провел зубами по коже. — Не смей, — шлепнул его по плечу омега, — только попробуй до свадьбы пометить! Родители и так закрывают глаза на мои ночевки у тебя, а если я раньше положенного приду с меткой — они нас обоих за хвосты подвесят. — Скорее бы свадьба, — рыкнул Чонгук, но омегу отпустил.        Легко поднявшись, Тэхен стал одеваться, не забывая немного красоваться перед альфой. — Не забудь завтра попону, — предупредил омега.        Попоны у них были красивые. Каждая волчья пара шила их под себя, украшая и смешивая узоры и символы обоих семей. Тэхен еще весной напрял нитей из шерсти, вычесанной из их волчьих обличий, смешав между собой. И этими нитями создавал узоры, аккуратно и с большим усердием вышивая попоны. — Родители придут одевать меня утром, так что захочу — не забуду.        Чонгук поднялся со вздохом, когда Тэхен уже почти оделся, и сам стал быстро натягивать одежду, чтобы проводить омегу домой, тем самым немного дольше желая побыть рядом.        На следующее утро Феликс подскочил раньше всех и с нетерпением ждал внизу. — Ты почему не спишь? — удивился Сокджин, когда спустился, чтобы приготовить завтрак. — Я очень волнуюсь, — признался омега, — настоящий волчий обряд! И мне тоже туда можно. — Конечно, можно, — улыбнулся Сокджин, — ты — часть стаи. Ты равен всем волкам. Просто прими это. — Все равно переживаю так!        Омежка вытащил из печи морковные пироги и поставил на стол, накрывая полотенцем. — Вкусно так пахнет, — повел носом Сокджин, — но ты не должен вставать в такую рань, чтобы приготовить завтрак на всю семью. — Но ты же встаешь… — Такая доля о-папы, — засмеялся старший, — вон Тэхен уже все время проводит в доме Чонгука, там и хозяйство ведет… — Теперь я по старшинству следующий щенок! Значит, я и буду помогать! — Маленькое чудо рыжее, — мягко улыбнулся Сокджин, — ну, давай тогда заканчивать с готовкой и накрывать на стол.        После завтрака для Феликса началось настоящее таинство — он внимательно следил за всеми действиями старших омег семьи Ким, ведь пришли оба о-дедушки Тэхена, чтобы помочь одеть его. Тэхен стоял, обернувшись волком, посреди большой гостиной, пока его одевали. На омеге была уже попона, и на нее начали прикалывать булавки-украшения, с пожеланиями и благословениями. На его шею надели кулон, на лапах повязали тканевые расшитые браслеты, и даже на хвосте появилась лента. Когда все было готово, то волки тоже стали оборачиваться и по одному входить из дома, последним был сам Тэхен. На улице его уже ждал Чонгук — статный и величественный волк тоже был одет и украшен, хоть и менее замысловатыми украшениями. — Это потому что Тэхени важнее — щеночки чтобы рождались здоровыми и крупными, — шепотом объяснил ему Сонхва.        На улицах было много волков, они постепенно заполняли все пространство и неспешно двигались к выходу из деревни. По пути Феликс увидел и Хенджина с семьей, который поймал взгляд омеги и кивнул, но подходить не стал — семьи волчьих пар до окончания обряда держались своими группками. — Ох, как же лапы от волнения трясутся, — признался Тэхен, — и на небе еще ни тучки… — Я рядом, мой пушистик, — боднул его мордой Чонгук.        Но Намджун на них шикнул и они вновь пошли прямо и молча, не нарушая церемониала. Как только они прибыли на место, то Феликс стал с любопытством осматриваться — поляна была большая и почти идеально круглая, посредине был большой и плоский камень, глубоко зарытый в землю, но сбоку он был пробит стволом дерева, которое образовало над камнем небольшой купол. К камню пошли несколько старых волков. Лисенку отчего-то казалось, что старейшины — это, например, дедушки Тэхена, но оказалось, что это были волки гораздо старше. Двигались они довольно медленно, а шерсть их была белоснежной и уже не такой густой, как у молодых волков, но все же они выглядели очень гордо и несли себя с волчьим достоинством. Старейшины уселись вокруг камня и лишь один, самый старый омега, забрался на него и лег на ветки можжевельника, сложенные посередине. Пары, собиравшиеся сыграть свадьбу этой осенью, а их было всего пять, сели с левой стороны от камня. Молодые волки из стаи поднесли к лапам старейшин корзинки, наполненные травами или ягодами. Старейшины поставили в них передние лапы и стали месить, напевая какую-то протяжную песню. После окончания куплета, они вытащили лапы, и двинулись по часовой стрелке, занимая место соседа у корзины, и вновь все повторилось — и песни, и топтание содержимого корзин. Все это время и окружающие волки перебирали передними лапами в такт, и лисенок тоже старательно топтался своими маленькими лапками. Над поляной поднялся приятный запах трав и ягод, Феликс боялся даже моргнуть, чтобы не упустить ничего.        Песня закончилась ровно тогда, когда старейшины вернулись на свои изначальные места. Со своего можжевелового лежбища поднялся самый старый омега, Старейшина Со, и произнес: — Луна благоволит стае! Наше потомство велико и пышет здоровьем! Наши границы растут, наши угодья полны живностью. Наши земли плодородны. И вновь Луна соединила сердца молодых волков, ведя стаю к еще большему процветанию! Подойдите, альфы!       От пар вышли альфы и подошли к камню, выстроившись в ряд. — Вы защита и опора стаи, но вы должны помнить о почитании старших, о заботе о младших. В ваших сердцах не должно быть жажды драки.        Альфы легли, положив головы на лапы, и неожиданно для лисенка, старейшины вдруг вцепились в их холки, начав трепать. По дернувшимся альфам было видно, что это не простое прикосновение и им действительно больно. Феликс от испуга заскулил и дернулся к Сокджину, но Намджун, сидевший с другой стороны, положил на него лапу, придвинул к себе, прижимая к своему боку и лизнув в макушку. — Не бойся, все хорошо, — тихо прошептал вожак.        Тем временем альф отпустили и Старейшина Со продолжил: — Это последняя трепка, которую вы получили в жизни и, помня о ней, воспитывайте своих щенков в любви и нежности. И больше ни перед кем, кроме своих любимых, не приклоняйте так низко лапы!        Альфы склонили головы, выражая согласие, и отошли к своим парам. Тем временем содержание корзин с размятыми травами и ягодами свалили в одну, большую по размерам, и понесли на камень. Туда же поднялись и остальные старейшины. — Пришло время благословения! — возвестил старейшина Со.        Молодые волчьи пары подходили по очереди. Первыми были Чонгук и Тэхен, так как их свадьба был самой первой. Лисенок с тревогой смотрел на них, ожидая какого-то болезненного обряда, но старейшины стали подходить по очереди и, смачивая одну лапу в корзине, ставили ее на мохнатые лбы молодоженов, произнося волчьи заклинания и благословения. Последним смочил свою лапу старейшина Со, а потом взял в зубы одну из можжевеловых веток и поднес к паре. Тэхен с Чонгуком так же аккуратно взяли в пасти ветку с двух сторон. — Пусть защищает вашу семью от всех хворей, от бед и ссор. Пусть под ней вам спится хорошо и спокойно, и порадуете стаю щенками как можно скорее.        Пара отошла, уступая место следующим, неся к своему месту ветку, а потом уложила ее к своим лапам. — Ветку они заберут к себе домой, и она будет все время в их спальне, — пояснил Сокджин лисенку. — И у вас есть? — И у нас, — ткнулся в него носом омега.        Намджун поднялся с места и подошел ближе к камню, ожидая, когда закончится обряд и ему нужно будет произнести свое слово. Когда церемония подошла к концу, старейшина Со вновь взял слово, а потом и Намджун начал речь с напутствиями. И неожиданно для всех вдруг прогремел гром и полил дождь. Волки радостно завыли, молодые пары стали счастливо поскуливать и тереться друг о друга, радуясь еще одному благословению, а лисенок от неожиданности прижал ушки, но тут же понял, что на него не капает вовсе. Он поднял мордашку и уперся в волчий живот. Над ним стоял Хенджин, укрывая от дождя своим могучим телом. — Разве дождь не благословение? — смущенно спросил Лисенок. — Для молодоженов, — послышался голос Хенджина сверху, — но ты вроде не собираешься щеночков стае подарить как можно быстрее, поэтому можно и не мокнуть.        Лисенок еще больше смутился и прикрыл лапкой мордочку.        Волки стали расходиться с поляны, радостно общаясь и поздравляя молодых. Остался только Субин, который подошел к камню старейшин и грустно на него посмотрел. — Ты не идешь?        Омега обернулся и увидел Енджуна. Шерсть у Енджуна была чудо как хороша — много раз омега отмечал, что волк Енджуна прекрасен с его, словно серебристой, шерстью. — Задумался, — вздохнул омега, — я бы мог сегодня тоже стоять здесь… И ветку бы получил. Но Хенджин… — Прячет от дождя лисенка, — закончил Енджун, немного разозлившись от досады.        Он старался оберегать омегу, заботился и всегда был рядом, но все вздохи доставалось Хвану. — Он его просто оберегает, потому что чувствует ответственность! — топнул лапой Субин. — Угу, убеждай себя дальше, — хмыкнул Енджун и пошел к деревне. — Но это так! — побежал за ним Субин. — Этот лис… Он… Он же вообще не гуляет ни с кем из альф. — Кроме Хенджина. — Нет! — Да, они гуляли вместе, играли и собирали лаванду. Я видел. — Не правда! — Правда. — Ты это специально говоришь! — Да, чтобы ты уже посмотрел на вещи реально. — Я смотрю!        Альфа остановился и повернулся к нему всем корпусом. — Ты вот свадьбу хочешь зачем? Чтобы просто красиво было? — Я? Ну… Нет… — А зачем? — Что за глупые вопросы? — Просто скажи честно, что сам себя убедил, что тебе нужно срочно свадьбу сыграть с Хваном. Но ты бы подумал, это правда то, чего ты хочешь? — Какое у тебя отвратительно сегодня настроение! — фыркнул омега, не желая отвечать, и пошел вперед.        Енджун лишь покачал головой и пошел следом.        После обряда все разошлись по своим домам, праздновали это событие пары в кругу семьи, таков был обычай. Поэтому в саду дома вожака были расставлен шатер, и семьи Ким и Чон заняли свои места за накрытым столом. Вечер получился теплым и свежим, после пройденного дождя, и проходил в очень уютной обстановке — щенки играли рядом, старшие обсуждали свадьбу и дела за тихими разговорами, а Тэхен с Чонгуком ворковали друг с другом. Феликс старался не упускать интересных разговоров, ловя все больше нового о жизни и обычаях стаи. Когда подали пироги и чай, то лисенок тихо спросил Сокджина: — О-папа Сокджин, а мне можно будет посмотреть вашу ветку? — Конечно, — улыбнулся омега, — хочешь, сейчас покажу? — А можно? — Феликс восторженно распахнул глаза и на его голове показались лисьи ушки, что умилило и рассмешило старшего. — Конечно, идем.        Они поднялись в родительскую спальню, и Феликс увидел большую можжевеловую ветку, закрепленную над кроватью несколькими замысловатыми креплениями. — А с этой веткой он меня сватал, — Сокджин поднял небольшую поставку, на которой была закреплена небольшая веточка. — Ого! Вы ее храните тоже? — Да, все хранят, это милое воспоминание. — А тебя тоже засватали, когда ты еще щенком был? — Нет, — улыбнулся Сокджин и окунулся в воспоминания, — знали мы друг друга с детства… *воспоминания Сокджина* На деревенской улице было немного суетно — стая готовилась к зиме, делая запасы. Скоро начнутся дожди, а потом и холода, и волки старались успеть подготовить все для тихой и сытной зимы. Беззаботными оставались только щенки, играющие и искренне радующиеся любой погоде и времени года. Намджун шагал за своим отцом, чтобы принять участие в Совете стаи. Несмотря на юный возраст, а Намджуну было только шестнадцать, на Совет его допускали, как наследника и будущего вожака. Свою ответственность молодой альфа понимал и принимал, не позволяя себе даже маленьких шалостей, хотя ему порой очень хотелось тоже просто побегать с остальными. — Сокджин, а пойдем погуляем к реке? Намджун повернулся и увидел одного из молодых волков рядом с Сокджином — красавцем-омегой, на которого многие заглядываются уже. Но Сокджин вел себя почти высокомерно, хмыкая на каждое проявление внимания и закатывая глаза, так сделал и в этот раз. — Сокджин-ааа, ты так альфу никогда не найдешь! Фыркать будешь и никакой альфа себе такого омегу не захочет! — А мне абы-какой альфа и не нужен. — А не абы-какой — это какой? — Это такой, которого фырканьем не отпугнешь!       Сокджин закончил собирать белье с веревок, сложил все в корзину и понес домой, бегло бросив на Намджуна безразличный взгляд. Альфа мысленно только вздохнул — ухаживать за омегой ему было некогда, да и вряд ли такому омеге будет интересно дожидаться, пока он закончит все важные дела и придет, чтобы пригласить на прогулку. Таким омегам нужно много внимания и заботы. Так дни тянулись за днями, пролетая в заботах и делах, настали дождливые дни, и настроение Намджуна совсем ухудшилось. Тем более он услышал, что к Сокджину даже свататься собрались. — Ему ведь только пятнадцать, — буркнул Намджун за ужином. — Свататься — это не значит сразу свадьбу. Просто все будут знать, что Сокджини уже занят, альфа есть, — объяснил о-папа, и пришикнул на младших щенков, — так, а ну не балуйтесь!        На следующий день Намджун никуда не пошел, мастеря полки в своей комнате, чтобы расставить накопившиеся книги, но неожиданно к нему пришел Сокджин. Омега волком стоял на пороге, лапы его были немного заляпаны грязью после ночного ливня, и на немой вопрос альфы он сказал лишь: — Пойдем.       Намджун кивнул, вернулся в комнату и вышел волком, чтобы последовать за омегой. Куда Сокджин ведет его он не знал, но сосредоточенный и серьезный омега шел явно к какому-то определенному месту. Наконец они вышли к небольшому пригорку, который весь блестел от грязи и глины, и неожиданно Сокджин плюхнулся на пушистую попу и съехал вниз. От такого Намджун оторопел и тут же сам себе объяснил — омега просто поскользнулся, но не успел он кинуться на помощь, как Сокджин уже забрался обратно, чтобы все повторить заново. Когда он вновь поднялся, то посмотрел на альфу: — Что ты стоишь? — А…эм… — Поехали, это весело        И Сокджин вновь съехал по грязи вниз. Немного потоптавшись, Намджун все же решился — плюхнувшись в грязь, он оттолкнулся лапами и покатился вниз, но не успел он встать, как сверху послышалось: — Поберегись! — и в него тут же влетел хохочущий Сокджин, от чего они кубарем полетели в сторону, окончательно измазываясь в грязи. — Намджун, иногда нужно расслабляться, — произнес омега, лежа сверху на Намджуне и смотря в глаза альфы, — как ты сможешь руководить стаей, если не близок с ней?        Этими словами альфа проникся и действительно позволил себе повеселиться, они катались, бегали, играли в догонялки, и наконец, уже уставшие пошли обратно. Проходя мимо дома альфы, они встретили вожака. — Что?.. Что случилось? Где вы были? — В грязи катались, — буднично ответил Намджун и Сокджин захихикал. — А ну быстро в баню! — рыкнул вожак.        Через полчаса они уже сидели в тазах с горячей водой, а о-папа Намджуна намывал их, причитая под хихиканье о несносности щенков и том, как сложно отмыть грязь с подшерстка. С того дня жизнь Намджуна стала радостнее, он стал позволять себе иногда проводить время с ровесниками, гуляя и играя, и с удивлением обнаружил, что отец вовсе и не против таких послаблений. И однажды, когда уже повзрослевший Намджун возвращался с обхода, он наткнулся на куст можжевельника и увидел очень изящную веточку. Не раздумывая, он аккуратно отгрыз ее и прямиком пошел к дому Сокджина. *конец воспоминаний*        Свадьбу Тэхена и Чонгука лисенок ждал больше всего, ему порой казалось, что и Тэхен так не волнуется в ожидании, как он. Весь день перед свадьбой они украшали место проведения — ставили столы и лавочки, развешивали гирлянды и фонарики. Больше всего Феликсу понравились места молодоженов — для них приготовили отдельны стол с резными креслами, над которыми повесили ветку можжевельника, врученную им Старейшиной Со. Она была украшена цветами и травами, а так же тонкими цветными ленточками. Приготовления были закончены уже вечером, когда почти стемнело. Феликс осмотрелся с выражением полного восторга — завтра это место наполнится жителями деревни, их голосами и музыкой, зажгутся гирлянды и фонарики. Сердце лисенка затерепетало. — Ты очень мило улыбаешься. — Ой, — смутился Феликс, совсем не заметивший подошедшего Хенджина. — Прости, я напугал? — Нет… Я просто засмотрелся. Это очень красиво. И кресла их такие восхитительные! Никогда таких не видел, — выделил отдельно места молодоженов лисенок. — Спасибо, — улыбнулся Хенджин, а потом расхохотался, поймав удивлённый взгляд Феликса, — их делал я. — Ты?! Сам?! — Это моя работа, — кивнул альфа, — альфы моей семьи всегда подобным занимались. Так что подарок молодым семьям от нашей семьи всегда связан со столярным мастерством. Чонам на свадьбу дарим эти кресла, а еще детскую кроватку и обеденный стол — как пожелание большой и крепкой семьи. — А другим тоже подарки будут? — поинтересовался Феликс, зная, что эта свадьба лишь открывает череду волчьих свадеб. — Да, каждой паре будут подарки. Так принято. Иногда мы сами выбираем, что подарить, иногда нас просят сделать что-то конкретное. Паки, например, просили шкаф подарить, потому что очень любит омега собирать разную посуду, хотят чтобы на видном месте красовалась. А Ли просили кресло-качалку и книжный шкаф. — Ух ты… Так много у вас работы… — Перед свадьбами особенно много, нужно сделать хорошо, и украсить, как следует. Младшие, конечно, учатся, стараются помогать, но пока основная масса работы на нас с отцом. Дед уже не работает, хотя время от времени вырезает игрушки для волчат, но это больше по желанию. Все же возраст свое берет. — Старенький, да? — Один из старейшин, — кивнул Хенджин, и глаза Феликса распахнулись от удивления. — Что? — засмеялся альфа, — просто дед очень поздно семью создал, все никак не мог по сердцу омегу найти. Зато до сих пор в о-дедушке души не чает. Правда, теперь о-папа чуть что и начинает причитать, что я весь в деда. — Это потому что еще омегу не нашел, да? — Да, — кивнул Хенджин.       Феликс вздохнул и вновь осмотрелся. — Поздно уже, так быстро пролетел день… — Давай я тебя провожу? — предложил альфа.        Но не успел Феликс ответить, как его окликнул Намджун: — Ликси, идем домой!       Немного смущенно и извиняющееся улыбнувшись Хенджину, Феликс пробормотал: — Прости, мне пора… — До завтра, — понимающе кивнул альфа. — До завтра. — Ликси! — вновь позвал вожак. — Бегу!        И Феликс действительно побежал к приемному отцу, сразу же хватаясь за его руку и что-то отвечая на какой-то его вопрос. Хенджин смотрел им в след и вздохнул — как найти подход к лисенку он не знал, но с момента появления Феликса в стае, все мысли волка были лишь о нем.       Долгожданный день свадьбы настал. Тэхен проснулся засветло, с удовольствием потянулся, но вставать не стал — и времени было еще достаточно, и вставать особо не хотелось. Как бы ни хотел Тэхен уже жить со своим альфой, в доме, который с такой любовью они строили и обставляли, создавая там уют, но сейчас он понимал, что вечером сюда не вернется. С сегодняшнего дня он уже не будет любимым старшим щенком вожака, сегодня он станет замужним омегой и уже будет сам заботиться о семье, воспитывать щенков и встанет наравне с другими взрослыми омегами стаи, со своими обязанностями и заботами. Именно поэтому он решил немного задержаться в постели и побыть еще чуть-чуть просто беззаботным старшим щенком. Через полчаса дверь тихо отворилась, и в комнату вошел Намджун. — Не спишь? — тихо спросил он. — Нет, — улыбнулся Тэхен и сел в кровати. — Волнуешься? — Немного совсем, просто выспался и валяюсь, — признался омега, — а ты будить пришел? Уже пора? — Нет, вовсе нет, — покачал головой Намджун, — просто захотелось на тебя посмотреть. Теперь мне это удовольствие будет недоступно. — Отец, ты так говоришь, будто мы вообще не увидимся!       Намджун улыбнулся и сел на кровать, обнимая омегу. — Это будет не одно и то же, щеночек мой. Уже будешь своему альфе больше внимания уделять, на родителей времени не будет так много… — Я все равно буду часто приходить в гости. И вы ко мне! А потом щеночки появятся. — Подаришь нам внуков, — улыбнулся Намджун, — будут такие же милые комочки, как ты, здесь бегать. Ты был такой любопытный щенок! Ушки большие, торчком. Бежишь по саду, спотыкаешься, а из травы и цветов только ушки твои и торчат. Залезешь в клумбу, нанюхаешься пыльцы, а потом бегаешь и чихаешь. И нос весь желтый от пыльцы. И спать забирался всегда мне на грудь. Мордочку положишь на шею мне, вот сюда уткнешься, — показал альфа место, — и спишь, клубочек серенький. Только в кроватку — ты в плачь. Так и спали, я все боялся тебя раздавить случайно, ты же махонький был… Джини поэтому со всех сторон меня одеялами подпирал, чтоб я даже двинуться не могу, — засмеялся Намджун, — и все время старался держаться и не спать, но все равно засыпал… Ты когда старше стал, уже спокойно в кроватке спал своей, а я никак не мог уснуть — привык, что ты спишь на груди моей, и мне все время тревожно было, не хватало тебя. — Поэтому о-папа нарожал тебе целую ораву щенков! — захихикал омега. — Я всех вас очень сильно люблю. Но первенец — это всегда особенное чувство. Все очень остро, все в новинку. С остальными я уже был опытнее и мудрее, я во многом действовал уже со знанием. Но воспоминания о тебе всегда будут для меня особенными. Я всегда буду помнить твои маленькие лапки, твои попытки ходить, твою пушистую шерстку во время первой линьки, твой первый вой. А уж как я был удивлен, когда Чонгук притащил можжевеловую ветку, чтобы свататься к тебе! Стоит этот волчонок сопливый, держит веточку малюсенькую, а она все равно перевешивает! Пошел потом к Хосоку, говорю, твой-то ветку принес, породниться хочет. А он смеется, знает — лично помогал выбрать самую красивую, но отгрызал ее Чонгук сам, — на этих словах Тэхен покосился на маленькую веточку, стоявшую на столе, — Я посмеялся тогда, думаю, времени еще ого-го сколько! А оно вот как… пролетело и все тут, и уже мой щеночек маленький уходит строить свою семью… — Я люблю тебя, отец, — крепко обнял альфу Тэхен. — И я тебя люблю, мой щеночек.       По щеке альфы потекла слеза, а потом он всхлипнул. — Ну, отец… Ну, ты чего?.. — Все в порядке, Тэхени, все хорошо. Сейчас наплачусь, хоть перед соседями на свадьбе не буду позориться…        Тэхен улыбнулся и крепче прижался к отцу, стараясь подарить как можно больше своего тепла.        Сборы Тэхена на свадьбу чем-то напомнили Феликсу сборы на благословение старейшин. Точно так же пришли дедушки, точно так же его одевали, цепляя какие-то маленькие обереги-украшения. Вожак время от времени прикусывал губу и отводил взгляд, пряча подступающие слезы, Сокджин плакал не скрываясь, младшие щенки все время расправляли наряд Тэхена и старались активно участвовать в происходящем, только маленький Енсани грыз пряник на руках деда и наблюдал за всем со стороны. Когда Тэхен был уже собран, голову его украсил пышный венок из цветов и трав, а в руках появился букет с можжевеловой веточкой, которую хранили со дня сватовства, то Намджун наклонился к Сокджину и что-то тихо сказал. Тот улыбнулся и кивнул, а после они оба ушли, но очень быстро вернулись. Первым вошел в комнату Сокджин, держа в руках одежду своего альфы, а следом за ним и Намджун, волком. — Пусть будет по всем традициям, по древним, — объявил он. — Хорошая мысль, — одобрительно кивнул его отец, — нужно молодежи пример показывать.        О-дедушка Тэхена накинул на волчью спину красную ткань и помог сесть омеге, после чего вся семья двинулась к месту свадьбы. Жители деревни, собравшиеся уже в ожидании, с ликованием встретили гордо идущего волка с Тэхеном на спине. Омеги семьи Ким шли следом, в их руках были веточки с маленькими колокольчиками, которыми они звенели, разнося тихий мелодичный звон, тем самым очищая от всего плохого дорогу будущей семьи. Чонгук замер в трепетном ожидании, не в состоянии оторвать взгляда от своего омеги, и Хосоку даже пришлось его приободряющее похлопать по плечу: — Сын, иди к ним.        Чонгук встрепенулся и двинулся навстречу, как только волк остановился, то младший альфа низко поклонился ему, и только после того, как Намджун тоже немного склонил голову, взял на руки Тэхена и отнес на цветной ковер у небольшого круглого камня, где стоял Старейшина Со. Намджун, который собирался обратиться после того, как передаст Тэхена, остался стоять рядом с семьей, понимая, что уж слишком он расчувствовался, не желая показывать стае свои сентиментальные слезы. Сокджин это почувствовал, поэтому просто уселся на спину своего альфы, поглаживая по могучему телу и делая вид, что именно этот каприз омеги и не позволяет Намджуну выйти человеком. Речь старейшины была недолгой и вскоре стая возликовала, приветствуя новую семью, а Чонгук и Тэхен радостно обнимались под общее ликование. Потихоньку жители деревни потянулись к столам, рассаживаясь. И первыми их встречали Сонхва, Феликс и Джисон, которые с поклоном вручали каждому гостю мешочек со сладостями и подвесками. Подошедший Хенджин пытался поймать взгляд Феликса, который как раз вручал очередной подарок, а Джисон тут же протянул брату его мешочек. — Хен. Хен, держи. Хен! — пихнул брата в бок омега. — Что? — встрепенулся Хенджин. — О, Хани, спасибо, — резко отпихнул в сторону друга Минхо, и встал напротив Джисона, принимая из его рук подарок. — А? — удивился Джисон, так и не поняв, что Минхо помогает Хенджину хоть немного приблизиться к лисенку, и самому себе дать возможность лишний раз пообщаться с любимым омегой. — Добро пожаловать, — смущенно проговорил лисенок, глядя на Хенджина.        Феликс протянул подарок и поклонился, получая такой же поклон в ответ. — Я надеюсь, тебе будет сегодня весело. — Не сомневаюсь в этом, — отозвался альфа, с сожалением отходя, чтобы дать другим оборотням пройти и получить свой подарок.        Свадьба проходила весело, молодожены почти не сидели на месте — все время плясали, играли в игры с гостями и принимали участие во всех развлечениях, чем радовали окружающих и подбадривали их так же активничать. Гости время от времени подходили к столу молодоженов, и подвешивали на ленты с ветки небольшие записочки с пожеланиями, и к концу вечера они свисали уже настоящей шторой. — Ой, как красиво, — восхитился лисенок. — Помнишь, ты спрашивал, зачем нужна та большая шкатулка, которую мы расписывали? — Да, — кивнул Феликс, поворачиваясь к Сокджину. — Для записок, — пояснил старший, — все эти пожелания потом молодожены аккуратно снимают и складывают туда, еще несколько засушенных цветов и трав с ветки. И хранят их, как память и оберег, а саму ветку крепят над кроватью. — Здорово как! — Держи, — Сокджин протянул ему листочек, — напиши и ты пожелания, и подвесь.        Феликс радостно закивал, забирая листочек.        Среди гостей свадьбы были и представители других стай, пришедших поздравить вожака с таким важным событием. И гости не могли не заметить лисенка, так сильно выбивающегося из общей стаи Намджуна. — Слышал, Намджун-щи, что ты щенка усыновил, но удивлен, увидев. Лисенок, да еще и так хорош. Он уже женихается? Возраст подходящий. — Пока о сватовстве речи не было, — мягко ответил Намджун, — с альфами не гуляет, вливается в стаю и семью. — Так может ему посмотреть на альф из нашей стаи? Сам знаешь, стая у нас хорошая, сильная, лисенок будет в благополучии. — Я очень уважаю вашу стаю, как и все волки моей стаи с уважением относятся к вам. Но есть правило — щенков вожака в чужую стаю не отдают. — Но он же, вроде как, и не совсем твой щенок. Может, исключение будет? — Не важно, рожден он в моей семье или нет, он мною и моим омегой признан, как родной. — Что ж, не скрою, что меня расстраивает это решение, но я его уважаю. Традиции — есть традиции.        Хенджин, стоявший недалеко от вожака и ставший случайным свидетелем их разговора, слушал внимательно и очень напряженно, заметно выдохнув, услышав отказ вожака. Но мысль о том, что нужно действовать активнее, чтобы завоевать лисье сердце, в голове закрепилась. Повернувшись, чтобы подойти к столу молодых и подвесить свою записку, альфа наткнулся на взгляд Минхо, который тоже слышал разговор вожака и смотрел на друга очень многозначительно. — Ой, отстань, — поморщился Хенджин, и Минхо усмехнулся.        Подвесив свои пожелания, Хенджин подошел к Чонгуку и Тэхену, чтобы поздравить лично и обнять. Молодожены уже явно устали и вскоре собирались домой, да и гости уже потихоньку расходились по домам. — Наконец-то ты дождался, — тепло улыбнулся Хенджин Чонгуку, — и я очень рад за тебя. Надеюсь, скоро порадуете стаю ватагой щеночков.        На эти слова Чонгук улыбнулся, сам уже мечтая о детях. Он неожиданно открепил от своей рубашки праздничную бутоньерку и отдал в руки Хвану. — А я надеюсь, что ты скоро порадуешь стаю своей свадьбой, хен.        Хенджин принял этот подарок с улыбкой и слегка поклонился, а потом посмотрел немного в сторону, где Феликс вместе с Джисоном крепили на ленты свои пожелания. — Он еще немного осторожен, но уже оттаивает. Не пугай его настойчивостью, хен, и он сам отдаст тебе свое сердечко. — Я надеюсь… Но даже если это буду не я… Для меня главное, чтобы он был счастлив. С его появлением, от его улыбки, даже солнце стало светить ярче. Потому что даже солнце в него влюблено, и я завидую солнцу — оно может отставлять свои поцелуи-веснушки на его прекрасном лице, а мне это недоступно. — Этот рыжий хвостик еще слишком стеснителен и боязлив, чтобы смотреть открыто на альф, — вмешался в разговор Тэхен, обнимая Чонгука за руку, — он только учится жить в стае и семье. Будь терпелив, Хенджин-хен. — Буду, — улыбнулся с благодарностью альфа.        К дому молодую волчью семью провожали тоже шумно — с песнями, присказками и танцами волки шли по деревне, звеня колокольчиками. Как только они достигли дома, то Намджун и Хосок опустили можжевеловую ветку, которую альфы несли вслед за молодыми, у ворот дома, едва не касаясь ей земли, и Чонгук на руках перенес Тэхена в дом, перешагивая через ветку. Родители вошли вслед за ними, относя подарки и желая напоследок хорошей ночи, после чего волки отправились праздновать дальше. Оставшись одни, Чонгук с Тэхеном стали аккуратно разматывать ленты с пожеланиями. Открепляя их, они внимательно читали друг другу пожелания и улыбались, после чего складывали в шкатулку. — Так долго ждал этот день, и он так быстро закончился, — с немного грустной улыбкой произнес Тэхен, убирая последнюю записку в шкатулку. — Зато сколько еще у нас с тобой впереди дней и ночей, — подсел к нему ближе Чонгук, обнимая и притягивая к себе. — Нужно сначала ветку повесить! Это важно, Гуки!        Чонгук выпустил его из объятий и усмехнулся: — Щеночков будем делать?        И тут же получил удар ладонью по спине, расхохотавшись. — Вешай давай, — тоже смеясь, ответил омега.        Альфа поднял ветку, и забрался на кровать, чтобы вставить в заранее приготовленные пазы в стене. Сверху Тэхен поставил две маленькие резные фигурки волков, сидящих рядом и тесно прижимающихся друг к другу. — Теперь можно? — прошептал Чонгук, поворачиваясь к Тэхену. — Можно, — почти в самые губы ответил омега.        Утреннее солнце постучалось в спальню молодоженов мягкими лучами. Чонгук спал на животе, вытянув руки вдоль тела и что-то неразборчиво бормотал, Тэхен лежал на нем сверху, будто мягче ничего и не могло быть. — Ты погляди… Спят еще!        В комнату заглянул Сокджин, следом за ним появился и Бомгю. — Эй! Вставайте! — М? Мпх…        Чонгук приподнялся, от чего Тэхен скатился с его спины и недовольно забурчал. — Давайте, подъём, уже всего готово!        И омеги вышли из комнаты, а Чонгук, все же сумевший разлепить глаза, повернулся к Тэхену. — Тэ… Тэхени… — Нет… — Тэ, нужно вставать, они не отстанут… — Кто придумал поднимать молодоженов так рано? — резко сел недовольный омега. — От традиций никуда не уйдешь, — поцеловал его в щеку Чонгук и поднялся.        Умывшись и приведя себя в порядок, молодые волки оделись в свежие рубахи, подпоясались тонкими шнурами с подвесками и вышли к родителям. За накрытым столом их уже ждали родители и дедушки. Перед местами пары было выставлено большое блюдо с пирожками и старшие смотрели на своих детей с ожиданием.        Тэхен подтянул к себе чашку с чаем, поставил вторую перед Чонгуком и молча на него посмотрел, получив такой же молчаливы ответ-кивок, после чего оба потянулись к пирожкам. Они осмотрели внимательно блюдо и, наконец, каждый вытянул приглянувшийся ему. На первый взгляд они были абсолютно одинаковые, но все замерли в нетерпении, ожидая, какая же начинка в них будет. Чонгук укусил первый, с удовольствием чувствуя вкус сочного мяса. Он слизал языком потекший сок и довольно заурчал. Хосок радостно хлопнул в ладоши: — Ну, я даже не сомневался! Мой сын — силен, глава семьи!        Бомгю с улыбкой посмотрел на своего альфу — уж он-то знает, кто на самом деле глава вольчих семей, но омеги мудрее, позволяя альфам думать иначе. Тэхен тоже улыбнулся, косясь на Чонгука, явно мысленно соглашаясь с Бомгю. Когда омега откусил от своего пирожка, обрадовались все — пирожок оказался щедро набит капустой, да еще и с тремя ягодками клюквы, явным признаком скорого пополнения. — Три щеночка! Это потому что мой сын — сильный альфа! Доминант, можно сказать! — вновь гордо заявил Хосок. — Вы уж только не тяните, — попросил о-дедушка Тэхена.        Чонгук и Тэхен прижались друг к другу лбами, улыбаясь — щеночков они очень хотели и сами. Дальнейший завтрак прошел весело и в очень уютной обстановке. Старшие делились своим опытом, рассказывали о том, как сами начинали семейную жизнь, как проходили их свадьбы. А потом Сокджин и Бомгю поднялись со своих мест: — Пора гостей встречать, идемте, надо все удобно выставить.        В больших корзинах с крышками были румяные большие пирожки, которые старшие омеги напекли рано утром. По традиции стаи, в дом молодоженов можно было зайти в первый день их семейной жизни, чтобы поздороваться, а в ответ получить угощение на дорожку. Чем больше гостей посетит их дом в этот день, тем больше будет счастье молодой семьи, поэтому волки подходили к вопросу со всей ответственностью и некоторые заходили по два раза. — Ого! Когда вы только успели? — поразился Тэхен. — Мы уже и здесь тесто замесили, чтобы подстраховаться, если закончатся быстро. — Спасибо, — улыбнулся Тэхен, благодарный за то, что родители так помогают.