Зов Ра и Анубиса: пробуждение Сета

На окраине Фив. Заброшенная резеденция. Мрак темницы, липкий и тяжелый, словно саван. Голые каменные стены источают влажность и запах гнили, перемешанный с смрадом нечистот. Единственный источник света – узкая щель в потолке, сквозь которую пробивается слабый луч солнца, едва рассеивающий тьму. Урет и Тену, исхудавшие и бледные, сидят на полу, прислонившись спинами к холодной стене. Их одежда – грязные лохмотья, когда-то бывшие туниками. Тишину нарушают лишь редкие капли, падающие с потолка, и тяжелое дыхание Урет. Раздается лязг ключей. Тяжелая дверь темницы со скрипом открывается, впуская яркий свет факелов. В проеме стоят два мужчины  в блестящих бронзовых доспехах, с ножами наготове. Их лица непроницаемы, а взгляды – холодны и безжалостны. - Подъем! Вывести вас уже ждут! - Первый толстый охранник зашел вглубь комнаты и приблизился к Урет и Тену. Голос звучит резко и громко, эхом отдаваясь от стен темницы. Урет и Тену, не сговариваясь, поднимаются на ноги. Их движения скованы, а в глазах – настороженность. - Не вздумайте сопротивляться. Любая попытка бегства будет пресечена на месте. - Второй мелкий и щуплый мужлан не решился подойти ближе и старался держаться ближе к выходу. Охранники грубо хватают Урет и Тену за руки и выводят их из темницы. Яркий свет ослепляет, заставляя их зажмуриться. Постепенно зрение адаптируется, и они видят перед собой длинный, извилистый коридор, выложенный грубым камнем. Стены коридора украшены факелами, чадящими и отбрасывающими зловещие тени. Вдоль стен стоят стражники, готовые в любой момент пресечь побег. Процессия движется вперед, углубляясь в лабиринт коридоров. Слышатся отдаленные звуки: лязг оружия, приглушенные голоса, плеск воды. Кажется, что вся крепость пронизана сетью подземных ходов. Наконец, они достигают широкой лестницы, ведущей вверх. Подъем кажется бесконечным. С каждой ступенькой свет становится ярче, а воздух – свежее. Звуки становятся громче и отчетливее. Они выходят в просторный зал, залитый солнечным светом. На импровизированном троне восседает Гор. Зал огромный, с высокими сводчатыми потолками. Его размеры призваны подчеркнуть величие и власть Гора. Яркий солнечный свет проникает в зал через большие арочные окна, расположенные по периметру. Стены украшены фресками, изображающими подвиги Гора и других богов. Мозаичный пол изображает сцены из жизни Древнего Египта. В зале немного мебели. В основном, это скамьи для придворных и стражников. Главный элемент – трон Гора. Гор восседает на троне, облаченный в золотые одеяния. На его голове – корона, символизирующая его власть над Египтом. В его руке – скипетр, символ правосудия. Его лицо, обрамленное черной бородой, выражает мудрость и силу. Но в его глазах, цвета ясного неба, читается усталость и разочарование. - Отпрыски доставлены, повелитель. - Хилый мужчина который первый соизволил приблизиться к детям поклонился и отошел. Гор опускает взгляд на Урет и Тену. Его глаза изучают их, словно сканируют их души. После Гор махнул рукой приказывая прислуге отправляться за дверь. - Так вот где ты прячешься вместо того, чтобы дать нашему отцу бой и пасть там от его руки? - Тену первый начал разговор, с презрением ухмыляясь. - Ого, уже отец? - Гор вскинул правую бровь и посмотрел на Тену сузив глаза. - И как давно Сет стал вам отцом? Случаем не после того, как бросил вашу мать будучи беременной вами? - Гор вопросительно склонил голову в бок и с прищуров осматривал Урет. - Он не знал. - Урет тихо произнесла эти слова сама не понимая почему решила оправдать отца. Раньше у нее было отвращение к отцу за его поступок, но сидя в четырех углах много о чем размышляла. - Что? Это оправдание? - Лицо Гора исказилось от возмущения и негодования. Гор не понимал почему Урет стала оправдывать Сета. Уму не постяжимо! Как хорошо Ра и Анубис запудрили им голову.  - С каких пор вы оправдываете его? - Тебя это не касается, как ты осмелился пойти против Ра? - Тену с вызовом и агрессией посмотрел на Гора. - Ты бог Гор, тебя так все восхваляли, поклонялись и несли твою волю столько лет. И теперь когда, мы с сетрой под опекой у самого Ра, ты идешь против его воли и похищаешь нас!? Ра тебя накажет и сильно. - Тену не став церемониться с Гором. - Молчи мальчишка, у Сета не должно быть наследников вообще! Он не достоин этой чести! - Гор подорвался с трона и подлетел к Тену и брюжа слюной ненавистно посмотрел на Тену. - Такова была воля Ра и ты не вправе этому помешать! Не тебе распоряжаться нашими жизнями! - Урет схватив Гора за предплечье одёрнула его от брата. Гор, опешивший от напора Урет, удивленно смотрел на нее. Ее взгляд, еще недавно полный тоски и растерянности, теперь горел решимостью. В ее голосе звучала сила, неведомая ему ранее. - Что ты творишь? Ты… Ты не понимаешь, что творишь! Сет – зло! Он должен быть уничтожен! - Гор делает попытку выхватить руку. - Ты ошибаешься. Ты видишь лишь то, что тебе позволили увидеть. Ты пешка в чужой игре! - Урет не отпуская руки Гора прикрыла глаза. В этот момент, словно в ответ на ее слова, зал задрожал. Фрески на стенах пошли трещинами, мозаика на полу задымилась. Стражники, стоявшие по периметру зала, запаниковали. От Урет исходила волна энергии, невидимая, но ощутимая всеми присутствующими. Она словно излучала силу, которая разрывала зал на части. - Что… Что это за сила?! - Гор начал озаряться по сторонам в поисках непонятного притока энергии. Урет смотрела на Гора, но казалось, что видит его насквозь. Ее взгляд был полон сострадания и одновременно – непреклонной воли. - Я всегда чувствовала эту силу внутри себя. Она ждала своего часа. Часа, когда я должна буду сделать выбор. - Урет победно улыбнулась и довольно осмотрела беспорядок устроенный ею в итак хлипком доме. - Сестра моя, тебе помочь? - Тену довольный донельзя решил помочь навести порядок. - Мы его наведем Тену, обязательно. - Урет натянула на лицо маску невозмутимости и холодно смотрела на Гора. Энергия вокруг Урет сгущалась, образуя вокруг нее подобие кокона. Внезапно, кокон взорвался, выпустив волну, которая отбросила Гора к трону. Он ударился о него спиной, задыхаясь от боли. - Невозможно… Это… Сила порядка?! - Гор не понимая откуда в таком юном возрасте в девченке появляться такая сильная сила, которая может превышать силы Сета и Гора вместе. Сила, исходившая от Урет, была не просто магией. Она была воплощением порядка, гармонии, стабильности – всего того, что Сет яростно отрицал. Она была прямой противоположностью его хаосу. - Я – воплощение баланса, Гор. И я не позволю тебе нарушить его. - Урет раставив руки в разные стороны начала читать молитву Ра. - О, Ра, владыка света, я приветствую тебя. Ты приносишь жизнь и тепло миру. Благодарю тебя за новый день и за твою неустанную заботу о нас. В этот момент на теле Урет появились символы, выжженные словно огнем. Они напоминали древние руны, известные лишь избранным. Символы сияли ярким светом, наполняя зал теплом и энергией. - Ты говоришь о Сете, как о зле. Но зло – это лишь отсутствие порядка. А порядок – это то, что я призвана восстановить. - Урет не прекращая в мыслях произносить молитву разговаривала с Гором. Ее голос менялся на более утробный и более глубокий. Она подняла руку, и один из стражников, находившийся рядом с ней, рухнул на землю без сознания. Его нож выпал из рук. Урет подняла его  и направила его на Гора. - Я не хочу причинять тебе вред, Гор. Но если ты будешь стоять на моем пути… Я не остановлюсь. Не я тебя породила и не мне вершить твою судьбу. - Урет метнула нож в окно не беспокоясь о том куда он упадет, ведь дом располагался на окраине поселения и людей в этом районе очень мало. Гор, ошеломленный открытием и силой Урет, молчал. В его глазах был страх, но одновременно – и проблеск понимания. - Сестра… Я с тобой. Что бы ты ни решила. - Тену положил руку на плечо сестры и прикрыв глаза насчупал в себе поток энергии. Настроившись на ее поток он отдавал ей свою часть энергии, ведь им нужно уходить прочь из этого места, а сестре нужны силы. Сила, исходившая от Урет, охватила и Тену, наполнив его решимостью и уверенностью. Они стояли вместе, брат и сестра, воплощение порядка и хаоса, связанные кровью и общей целью. Судьба Египта висела на волоске, зависящая от выбора, который предстояло сделать Урет. Выбора между порядком и хаосом, между любовью и ненавистью, между светом и тьмой. Выбора, который изменит мир навсегда. Фивы. Резиденция Сета. Эва вернулась свои покои и в раздумьях остановилась перед зеркалом осматривая себя. Кого она видела в отражении? Она стояла, словно выточенная из нефрита, воплощение безмятежной красоты и скрытой силы. Лицо с точеными скулами и полными губами, обрамленное мягким каштановым цветом волос, казалось спокойным, но в глубине зеленых глаз таилась мудрость веков. В ее взгляде читалась решительность, воля, закаленная опытом. Платье цвета темного изумруда, словно сотканное из лунного света и теней древних рощ, облегало ее фигуру, подчеркивая изящные изгибы. Расшитый золотом лиф плотно обхватывал ее грудь, словно ювелирное произведение искусства, а от шеи ниспадала высокая стойка, украшенная переливающимися камнями. От плеч, словно крылья, ниспадали широкие рукава, струящиеся до самого пола, добавляя ее образу царственности и величия. Тонкая золотая цепочка, опоясывающая талию, подчеркивала ее стройность и грацию. В ее прическе сочетались простота и изысканность. Волосы, разделенные на прямой пробор, были тщательно уложены в сложную, многоуровневую косу, обвивавшую голову словно корона. В косу были вплетены тонкие золотые нити и крошечные жемчужины, сверкающие в полумраке. Над высоким лбом, словно символ власти и мудрости, возвышалась диадема в форме стилизованного змея-ураея, выкованная из чистого золота и украшенная крупным изумрудом в центре. В ушах покачивались длинные серьги в виде золотых змеек, держащих в пастях капли горного хрусталя. Вся ее внешность – это гармоничное сочетание силы и красоты, власти и утонченности. Она – Верховная Жрица, владычица древних тайн и защитница своего народа. И в ее глазах читается решимость, которая способна повергнуть в трепет даже богов. Но после ее мыслей и разговора с Сетом образ верховной жрицы стал на глаза рушиться. Эва, Верховная Жрица, была не просто служительницей богов, а живым воплощением их воли на земле. Ее образ сочетался с благородной статью, глубоким умом и внутренней силой, дарованной самими божествами. Ее отличали грациозные движения и осанка, выдающая высокое положение. Длинные, темные волосы, обычно убранные в сложные прически, украшались драгоценными заколками в виде священных животных или символов богов. В праздничные дни ее голову венчал головной убор с перьями, символизирующий связь с божественным миром. Одежды Эвы были выполнены из тончайшего льна, вышитого золотыми нитями и украшенного драгоценными камнями. Предпочтение отдавалось белому, символизирующему чистоту и свет, и лазурному, цвету неба и божественной мудрости. На пальцах ее рук сверкали кольца с изображением священных символов, дарующих ей защиту и силу. Макияж Эвы, выполненный в традициях египетских жриц, подчеркивал ее глубокий взгляд и точеные черты лица. Густо подведенные глаза, брови, очерченные сурьмой, и алые губы придавали ее облику загадочность и величие. Как Верховная Жрица, Эва несла огромную ответственность за духовное благополучие всего Египта. Ее обязанности были разнообразны и требовали обширных знаний и умений. Эва лично участвовала в самых важных религиозных праздниках и обрядах, посвященных главным богам египетского пантеона. Она читала молитвы, приносила жертвы, исполняла священные танцы и песнопения, обеспечивая связь между людьми и богами. Эва обладала даром ясновидения и способностью толковать знамения, посланные богами. К ней обращались за советом фараоны и знать в сложных ситуациях, нуждаясь в ее мудром пророчестве. Эва руководила всеми храмовыми служителями, жрецами, писцами, музыкантами и танцовщицами, обеспечивая бесперебойную работу храма и соблюдение всех религиозных правил. Эва была хранительницей древних знаний и артефактов, передаваемых из поколения в поколение жрецов. Она обучала избранных учеников тайным знаниям и готовила их к служению богам. Владея знаниями о целебных травах и магических ритуалах, Эва помогала страждущим исцелять болезни и обретать здоровье. К ней обращались люди со всех уголков Египта, надеясь на ее помощь. Главной задачей Эвы было поддержание гармонии и баланса в мире, предотвращение хаоса и разрушения. Она была посредником между богами и людьми, между порядком и беспорядком, стремясь к тому, чтобы Египет процветал под защитой богов. Несмотря на высокое положение, Эва оставалась скромной и доступной для простых людей. Она была милосердна, сострадательна и всегда готова прийти на помощь нуждающимся. Ее отличали острый ум, аналитический склад мышления и умение принимать взвешенные решения в сложных ситуациях. Она обладала сильной волей, твердым характером и непоколебимой верой в богов, что позволяло ей успешно выполнять свои обязанности и справляться с трудностями. Ее боялись и уважали, к ней прислушивались и следовали ее советам. Эва была не просто Верховной Жрицей, а духовным лидером своего народа, символом надежды и веры в светлое будущее. Все то что она строила в себе годами начало рушиться после прихода Сета! Эва не в силах сдержать в себе накопившиеся эмоции подошла к зеркалу и одним рывком повалила его на каменный пол. В этом зеркале она увидела уже не себя, а ту девушку, которая открыта всему миру и очень наивна. Настолько, что можно было играть и манипулировать ею сколько угодно. С большими, наивными глазами, смотрящая на мир с открытым сердцем и верой в чудеса. Она, будущая Верховная Жрица, сейчас просто Эва. Ее полное имя, Эвтида, "дарующая жизнь", кажется ей самой нелепым прозвищем, учитывая, что мать, Хаторут, презрительно называла ее Нефтидой, "несущей смерть". Тяжелое детство оставило шрамы на ее душе, но семья Исмана стала ее спасением, ее якорем в этом бушующем море. Исман, ставший ей братом и лучшим другом, поддерживал ее во всех начинаниях. Она проводила дни на шумном рынке, продавая расписанные ею горшки, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Именно там ее и заметил Реммао, загадочный и мудрый наставник, увидевший в ней потенциал к темной магии. Теперь, облаченная в черный плащ и скрытая за маской, она становилась одной из шезму, ученицей, постигающей искусство проникновения в сны и общения с мертвыми. Этот мир, наполненный тенями и секретами, казался ей захватывающим приключением, способом использовать свою силу для помощи другим. Ее беззаботность, конечно, проявлялась в неумении скрывать эмоции, в слишком быстром доверии к людям, в склонности к авантюрам. Дия, умная и рассудительная, часто одергивала ее, а Рэймсс, брат наставника, был более снисходительным, но и он не всегда одобрял ее порывы. Мысль о том, что изучение темной магии запрещено фараоном, мало тревожила ее. Она верила, что делает благое дело, помогая душам найти покой и раскрывая тайны прошлого. Тем более, она знала, что Исман тоже был рядом, изучая искусство целительства в том же храме, что давало ей чувство защищенности. Ее жизнь, была наполненная обучением и дружбой, внезапно меняется, когда их, группу шезму, отправляют в Фивы расследовать происхождение смертельной хвори. Этот приказ заставит ее раскрыть свои истинные способности, столкнуться с ужасами реального мира и начать путь к своему величию, к той самой Эве, Верховной Жрице, которая будет править судьбами Египта. А пока она – лишь Эвтида, юная девушка с горящим сердцем и маской на лице, готовая к неизвестности. В ее глазах – бушует буря, а лицо искажено болью и гневом. Она только что закончила разговор с Сетом, разговор, который вскрыл старые раны и оставил после себя лишь пепел надежды. Она хватает небольшую мраморную статуэтку, изображающую богиню Бастет. Без раздумий она швыряет ее об стену. Статуэтка разлетается на осколки, раздавая звонкий звук, который лишь подливает масла в огонь. Ее взгляд падает на столик, уставленный флаконами с благовониями и косметическими средствами. Недолго думая, она смахивает все на пол. Хрустальные флаконы разбиваются, распространяя в воздухе едкий запах, который, кажется, душит ее. - Зачем ты вернулся?! - кричит она, обращаясь в пустоту. - Зачем ты все это разворошил?! Теперь ее гнев обрушивается на роскошное ложе с шелковым балдахином. Эва срывает балдахин, разрывая его на куски. Перья из подушек разлетаются по комнате, словно снег, но этот снег не приносит успокоения. - Я ненавижу тебя! - вопит Эва, сжимая кулаки. - Я ненавижу тебя всем сердцем! Она хватает золотую вазу, украшенную драгоценными камнями, и с силой бросает ее на пол. Ваза разлетается на тысячи осколков, разнося по комнате брызги воды и лепестки цветов. Задыхаясь от рыданий, Эва опускается на колени посреди этого хаоса. Ее плечи содрогаются от плача. Она смотрит на разбитые предметы, на разбросанные перья и осколки, и видит в этом отражение своей собственной жизни – разбитой, разорванной на части, лишенной надежды. Она поднимает с пола обломок мрамора, бывший когда-то частью статуэтки Бастет. Осторожно сжимая его в руке, она чувствует, как острые края вонзаются в кожу. Боль отрезвляет ее, возвращая в реальность. Она понимает, что этот гнев, эта ярость, эта боль – не выход. Разрушение не принесет ей облегчения. Она должна найти в себе силы, чтобы противостоять Сету, чтобы защитить своих детей, чтобы не дать ему сломать ее. Она поднимается на ноги, ее лицо все еще мокрое от слез, но взгляд уже более решительный. Она выходит из разгромленных покоев, оставляя за собой хаос и разрушение. Ей предстоит долгий путь, но она знает, что должна пройти его до конца. И в этом ей не помогут ни богатство, ни роскошь, ни порывы гнева. Только сила воли и вера в себя. Кровь стекающая с ее ладони каплями падала на полы дворца. Вихрем выбежав в сад Эва остановилась изнутри послышались крики служанок, которые были в испуге от капель крови. - Госпожа! - Меритатон вышла в сад и окликнула Эву. С испугом посмотрев на руку бросились помогать. - Госпожа! Как вы так? Вам нужно обработать руку. Эва выдернула руку из хватки служанки и посмотрела на нее. - Что с детьми? Что то известно? - Эва не обращая внимания на боль спросила у девушки. - Госпожа... - Мериататон замолкла и поклонилась. Эва поняла что за ее спиной кто то стоит и обернулась. За ее спиной высокой песчаной дюной стоял Сет. На окраине Фив. Урет и Тену тихой и быстрой тенью выскочили из дома и направились в город. Закат над Фивами был кровавым, как и последние часы, прожитые Урет и Тену. Солнце, словно раскаленный диск, медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в багряные, алые и оранжевые тона. Эти яркие краски, обычно приносящие умиротворение, сейчас казались зловещими, предвещая новые испытания. Окраины города представляли собой смесь нищеты и запустения, где роскошь дворцов контрастировала с ветхими лачугами бедняков. Узкие, извилистые улочки, засыпанные песком и мусором, петляли между домами, образуя настоящий лабиринт. В воздухе висел густой запах пыли, пота, гнили и пряностей. После побега из темницы Урет и Тену, измотанные и испачканные, шли по этим улочкам, словно тени. Они старались не привлекать к себе внимания, скрываясь в тени домов и переулков. Их одежда, когда-то, возможно, приличная, теперь представляла собой грязные лохмотья, выдающие их бедственное положение. Урет, несмотря на свою силу, чувствовала усталость. Ноги гудели от долгой ходьбы, а в голове пульсировала боль. Она шла впереди, прокладывая путь и настороженно оглядываясь по сторонам. В ее взгляде читалась решимость и осторожность. Тену, бледный, едва поспевал за сестрой. Но, несмотря на усталость, его глаза сверкали каким-то безумным огнем. Он сжимал в руке обломок камня, готовый в любой момент защитить себя и Урет. Люди, попадавшиеся им навстречу, смотрели на них с подозрением и страхом. Некоторые отворачивались, стараясь не вступать в контакт, другие – бросали на них презрительные взгляды. Никто не предлагал им помощи. Закат превращал улицы в царство теней, где было легко затеряться, но и где подстерегала опасность. В темных углах рыскали бродяги и воры, готовые наброситься на любого, кто покажется слабым и беззащитным. Урет и Тену шли, как по минному полю, стараясь не привлекать внимания и не провоцировать конфликты. Они знали, что их свобода хрупка, и один неверный шаг может привести их обратно в темницу, а то и к смерти. Солнце почти скрылось за горизонтом, и над Фивами опустилась ночь. Звезды, словно маленькие бриллианты, рассыпались по темному небу. Но этот свет не приносил утешения. Он лишь подчеркивал мрак, царивший в их душах и в окружающем мире. Их цель – добраться до города, найти убежище и начать новую жизнь. Но они знали, что путь к свободе будет долгим и тернистым, и им придется столкнуться со множеством опасностей и испытаний. Но они были готовы к этому. Они были братом и сестрой, связанные кровью и общей судьбой. И они выживут. Во что бы то ни стало. Начало поселения Фив было отмечено тесным скоплением хижин и лачуг, тесно прижатых друг к другу, словно ища защиту от палящего солнца и непредсказуемых разливов Нила. Это был город глины и тростника, где жизнь текла в ритме реки и солнца. Поселение Фив встретило их радушно. Дома в основном представляли собой простые одноэтажные постройки из сырцового кирпича. Сырой кирпич, изготовленный из смеси глины, ила и соломы, высушивался на солнце и служил основным строительным материалом. Крыши были плоскими, сделанными из пальмовых листьев, покрытых слоем глины, чтобы защитить от дождя. В домах, как правило, было одно или два небольших окна, расположенных высоко под потолком, чтобы пропускать свет и обеспечивать вентиляцию. Бедные люди жили в хижинах, сделанных из тростника и обмазанных глиной. Их жилища были маленькими и тесными, часто без окон и дверей. Внутреннее убранство домов было простым и функциональным: циновки на полу, глиняные горшки для хранения пищи и воды, низкие табуреты и деревянные сундуки для одежды и личных вещей. Улицы Фив в те времена были узкими и извилистыми, скорее напоминающими тропинки, чем дороги. Они были засыпаны песком и мусором, и по ним свободно бродили животные: ослы, козы и куры. В жаркий день улицы наполнялись пылью и запахом пота, а в дождливую погоду превращались в грязные ручьи. Вдоль улиц располагались лавки торговцев и мастерские ремесленников, где можно было купить еду, одежду, инструменты и украшения. Город был шумным и многолюдным местом, где жизнь кипела с раннего утра до позднего вечера. В самом сердце этого лабиринта, вдали от центральной площади и шумных улиц, стоял небольшой, но ухоженный домик, выделявшийся среди своих собратьев. Стены были тщательно обмазаны глиной и выбелены известью, придавая дому опрятный вид. Крыша была плотно покрыта пальмовыми листьями, а перед входом росло небольшое деревце, создавая тень и прохладу. Вокруг дома располагался небольшой огородик, где росли цветы, овощи и травы. У забора стояли глиняные горшки с геранью и петуниями, наполняя воздух приятным ароматом. Дом принадлежал старушке по имени Исида, известной в округе своей добротой и мудростью. Она жила одна, зарабатывая на жизнь тем, что плела корзины и лечила людей травами. Именно возле этого дома, когда Урет и Тену, уставшие и измученные, остановились передохнуть в тени, их и заметила Исида. Она вышла из дома, опираясь на трость, и, внимательно посмотрев на них добрыми глазами, спросила: - Дети мои, что случилось? Вы выглядите измученными и потерянными. Не случилось ли у вас беды? - Старушка подошла к ним и добрым и мягким взглядом поинтересовалась у брата с сестрой. Ее голос был полон сочувствия, и это, вкупе с усталостью и отчаянием, заставило Урет и Тену почувствовать, что они могут довериться ей. - Не бойтесь, дети мои. Я не причиню вам вреда. Если у вас нет пристанища, я готова предложить вам свой кров. У меня скромный дом, но в нем всегда найдется место для тех, кто нуждается в помощи. Оставайтесь сколько понадобится, а там посмотрим. Ее слова, простые и искренние, тронули сердца Урет и Тену. Они посмотрели друг на друга, и в их глазах вспыхнула надежда. Может быть, в этом хаотичном и жестоком мире все еще есть место для добра и милосердия. Может быть, они наконец-то нашли убежище, где смогут передохнуть и спланировать свои дальнейшие действия. - Нам некуда идти, мы были бы очень рады пробыть где нибудь до утра. С рассветом мы отправимся в путь. - Урет подошел к старушке и посмотрел на нее измученым всзгядом. - Заходите дети мои. Я дам вам ложе и еду. Не нужно тут бродить по ночам, сейчас время неспокойное. - Старушка опираясь на трость пошла в дом, а Урет и Тену вслед за ней. Дом Исиды, несмотря на скромный внешний вид, дышал уютом и гостеприимством. Стены, выбеленные известью, были украшены небольшими глиняными барельефами, изображающими богов и священных животных. У входа висел амулет с изображением глаза Гора, оберегающий дом от зла. Одноэтажное строение из сырцового кирпича с плоской крышей. Стены выбелены известью, небольшой огород с цветами и травами. Небольшие окошки, расположенные высоко под потолком, завешенные тонкими льняными занавесками. Дом состоял из двух комнат. Главной комнаты, служившей одновременно гостиной и кухней, и спальни. В центре комнаты стоял низкий деревянный стол, окруженный табуретами. На столе лежала глиняная миска с фруктами и кувшин с водой. В углу комнаты располагался очаг, сложенный из камней, над которым висел котел для приготовления пищи. Рядом с очагом стояла полка с глиняной посудой и кухонной утварью. На стенах висели плетеные корзины, в которых хранились травы, специи и продукты. В спальне стояла большая кровать, застеленная шерстяным одеялом. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, на котором горела масляная лампа. В углу комнаты располагался сундук, в котором хранилась одежда и личные вещи Исиды. На стенах висели амулеты и обереги, защищающие сон и здоровье хозяйки. В доме царил порядок и чистота. Несмотря на бедность, Исида поддерживала дом в идеальном состоянии. Заботливая Исида расстелила на полу чистую циновку и пригласила Урет и Тену присоединиться к ней за ужином. На столе появились глиняные миски с едой, простые, но сытные: Чечевичная похлебка. Густой суп из чечевицы, приправленный луком, чесноком и травами. Ячменный хлеб. Свежеиспеченный хлеб из ячменной муки, с хрустящей корочкой и мягким мякишем.  Свежие огурцы, редис и лук, выращенные в огороде Исиды. Спелые финики и инжир, сладкие и сочные. Исида налила всем по чашке воды из кувшина. - Простите, дети мои, у меня нет ничего особенного. Но я приготовила все, что было в доме. Надеюсь, вам понравится. - Исида с теплой улыбкой пригласила молодых людей отведать ужин. Урет и Тену, привыкшие к скудной тюремной пище, смотрели на еду с вожделением. Они с благодарностью приняли предложенное и принялись жадно есть. - Ешьте, ешьте. Вам нужно набраться сил. Я вижу, что вам пришлось нелегко. - Старушка тепло улыбнулась. Во время еды Исида молчала, давая Урет и Тену возможность насладиться пищей. Она лишь иногда поглядывала на них с доброй улыбкой, сочувствуя их беде. После ужина Исида принесла таз с теплой водой и полотенца, чтобы они могли умыться и привести себя в порядок. Затем она расстелила на полу циновки и предложила им отдохнуть. - Отдыхайте, дети мои. Завтра будет новый день. - Старушка скрылась за дверью. Урет и Тену, тронутые заботой Исиды, поблагодарили ее и легли спать. Они долго не могли заснуть, размышляя о случившемся и о своем будущем. Но тепло и безопасность дома Исиды, а также ее доброта и сочувствие, вселяли в них надежду на то, что все еще может измениться к лучшему. Впервые за долгое время они почувствовали себя в безопасности.