Гиена Европы

Пара заходит в теплый дом. На шубе полячке уже покрылся толстым слоем снегом, как и на куртке Рейха. Его голубые глаза тяжело смотрели на девушку, что снимала с себя шапку и бросила на пол, как и шубу. Ее движения чуть пошатывались, а от нее исходил запах алкоголя. Пить было плохой идеей, но ведь блондинке надо было как то показать свой характер. Показала. Другим способом и щас она за это будет расплачиваться.  Все же черноволосый снимает с себя быстро верхнюю одежду и смотрит на девушку. Она сонно терла глаза. Спать она точно не ляжет ближайший час.  — О чем вы разговаривали? — Вновь начал допрос немец. Мужской голос был холоден, расчетлив, он разговаривал сейчас не как со своей девушкой, а как с подчиненной. Только у других подчиненных кровь жилах стынет лишь от вида Рейха, а у нее - нет.  — Да так..о еде, о погоде. — Хихикает зеленоглазая и оборачивается на парня. — Тебе то какая разница? Или ты ревнуешь? — Это было сказано с издевкой.  — Ты меня специально злишь, Польша? — Скалится немец и делает несколько шагов к ней, а она пятится назад от этих резкого напора на себя, пока не врезается в тот стол с зеркалом.  — Специально. — Пьяная улыбка разливается на нее губах. Нежный запах сирени все так же от нее исходил и это сводило с ума фашиста. Его рук сами легли на талию девушки, немного сжав ладони. — Эй, руки! — Она тут же попыталась с себя их скинуть, но ничего не вышло.  — А ты не этого добиваешься? — Рейх приблизил свое лицо к ней, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от чужих губ.  — А чего я добиваюсь? — Слегка тревожно произнесла Польша и отвернула лицо в сторону, чтоб хоть как то увеличить расстояния между ними. Ее тело стало странно дрожать, а талия горела от прикосновений.  — Чтоб я тебя взял. — Ведущая рука приподнялась и грубыми движениями схватил ее за щеки, разворачивая лицо к себе и сразу же утягивая в поцелуй.  Их губы соприкоснулись, ударяясь в жаркий поцелуй. Рейх давит сильнее на челюсть девушки и заставляет ее открыть рот шире, и она открывает от боли, позволяя проникнуть мужскому языку к себе в рот. Внутри парня разливается лава и тело медленно начинает гореть от предстоящей близости с этой непоколебимой блондинкой.  Крылатая не сопротивлялась почти, лишь попыталась уйти от второй руки немца, что уже завелась за узкую спину и сжимая женский зад без каких либо стеснений. Ее лицо залилось смущением от таких грязных касаний к своему непорочному телу. Наконец поцелуй разорвался, оставляя на губах арийца неприятные ощущения влажности и прохлады. Она отводит свои изумруды в сторону, что-то сжимается в теле от этого раздевающего голубого взгляда. Черт, а у самой появилась легкая щекотка внизу живота.   — Ты больной. — И это был факт. Сухой факт.  — А ты против? — Широкая ладонь отпускает милое личико ангелочка и спускается ниже, остановившись на груди рука сжала ее несильно.  — А ты меня послушаешь?  — Нет. — Щебечет Третий и вновь наклоняется к губам крылатой.  На этот раз поцелуй был нежен, аккуратный, без напора как до этого. Руки мужчины нежно  обводили хрупкое женское тело, которое было гораздо меньше мужчины, лишь одно грубое движение, удар, и этот хрусталь разобьется на кусочки. Атмосфера вокруг целующих становилась тяжелее, блондинке нравилось целоваться, Рейх был в этом самом настоящим профессионалом. Конечно, у парня были великие похождение, что, видимо, после этой ночи придется отказаться.  — Подожди, нет, — Резко отстраняется она и вытирает губы своей ладонью. — нельзя так, это неправильно.. все должно быть по любви.  — Я тебя люблю, Польша. В чем проблема? — Ладони скользят по впалому животу выше, к женским округлостям, словно пытаясь переключить внимание на нечто стоящее.  — Но я тебя нет, так нельзя. — Она скинула грязные руки фашиста и попыталась отстраниться, но сзади был стол. — Ты поступаешь неуважительно по отношению ко мне, перестань.  — Дорогая, — Фриц заправил одну прядь за ухо своей пассией и затем же резко, с прошлой грубостью схватил за шею, сжимая ее с достаточной силой. — я все для тебя делаю: еда, вода, забота, прогулки, иду тебе на уступки и дарю свое доверие. Неужели я не заслужил твоей любви?  — Кхм, послу—  — Я не хочу тебя слушать, я хочу тебя. Не беспокойся, я постараюсь быть с тобой более нежным, чем с другими. — Хватка ослабевает и зеленоглазая не спешит убегать или сопротивляться, ведь знает, что бежать ей некуда, ее достанут из под земли, даже если она будет в пекле ада.  Внутри нее поселился страх, который сковал ее тело. Воспоминания о той ночи с Америкой даром не пропали и стали всплывать сейчас, окуная повторно в тот самый ужасный день. Мурашки прошлись по всему «грязному» телу и она не сумела сказать слово против, отказать повторно. Вновь поцелуй, похотливые  касания к непристойным местам. Через пару минут они уже оказались в спальне немца, а конкретнее на его большой кровати.  Девушка падает на мягкие подушки, ее волосы волнами растекаются по постеле и от этой неземной красоты невозможно оторвать взгляд. Она до ужаса красиво, невинна! Настоящий ангел с небес, что угодил в руки самого Люцифера в обличии Рейха.  — Солнце, не нужно делать такое выражение лица, — Парень нависнул над зажатой девушкой и скинул с себя пиджак на пол. — у нас даже ничего не началось.  — Я просто.. ну.. первый раз… — Шепотом говорит Польша и пытается вжаться в свою кровать, стать маленькой, незаметной и затеряться в свежих простынях.  — Тогда я буду с тобой еще аккуратнее, не бойся, пожалуйста. — Нежные руки оглаживают грудь крылатой, спускаются ниже под пристальный голубой взгляд, останавливаются на ляжках.  Слегка пухленькие, мягкие, фаланги подевают край платья и задирают выше, оголив весь низ до узкой талией. Черные капроновые колготки только сильнее заставляли член наполняться кровью. Она попала своим нарядом под каждый фетиш Рейха, да и сама девушка была сплошным его идеалом не только в постели, но и в отношениях. Такая гордая, сильная, спорит, умна и красива, в отличии от предыдущих партнерш немца, которые полностью подчинялись ему без прекословно.  Женские ноги сводятся вместе от смущения, лицо начинает краснеть и ее ручки хватаются за ткань белой рубашки немца, как будто бы это ее спасет от участи. Тихая усмешка голубоглазого разнеслась по всей комнате и он продолжил раздевать нижнюю. Несколько секунд и платье уже валялось на полу и без какого либо смущения он осматривал ее тело: невероятно узкая талия, плоский животик, достаточно большая грудь и мягкие бедра. Будоражило мужской мозг еще то, что до этого ее никто не видел такой.. Он касается ее грудей, оттягивает бюстгальтер вниз, оголив сокровища. Тихие стоны послышались. Нравится. Рейх наклоняется к ней, языком соприкасается с ее шеей, целует, слегка прикусывает, пока ладонь продолжают с любовью мять округлости.  — Мне кажется мы слишком далеко зашли.. Давай остановимся и сделаем вид, что ничего не было..? — Произносит неуверенно девушка и чуть втягивает в голову в плечи, чтоб нацист остановился ее целовать.  — Замолчи и наслаждайся. — Произнес он тихо, на самое ухо, словно он рассказывал какой то секрет ей.  Его свободная рука прильнула к своему черному галстуку и узел почти что сразу развязался, превратившись в одну длинную «ленту». Выпрямляясь он не упустил возможность огладить повторно почти что голую Польшу сопроводив все это плотоядным взглядом. Без слов черноволосый берет осторожно тонкие запястья и обматывает их своим галстуком. Зеленоглазая смотрит на это и какой то ком поселился в ее груди, он не давал ей сказать ни слово. Дыхание полностью затаилась перед этим хищником.  — Зачем? — Она не дергала руками, не сопротивлялась, а слегка подрагивала от такой своеобразной нежности. Руки задирают выше, привязывают второй край к изголовью кровати и теперь она не может из опустить ниже, максимум немного согнуть в локтях пока этого будет позволять длина ткани.  — Мне так больше нравится. — Мужчина смотрит на свою работу параллельно вынимает из петель рубашки пуговицы. Кровь все сильней приливает к мужскому органу, а в области паха образуется щекота, которая распространяется по всему телу. Нужно быстрее приступать к самому сладкому.  Лифчик болтался на животе и он окончательно его стянул, но уже немного резко. Терял самообладание. Сложно держать себя в руках, когда трофей вот-вот попадет тебе в руки. Рейх нетерпеливо поджимает губы, растягивает ширинку своих брюк, резво их скидывает на пол и устраивается между женских ног. Кисти огласили бедра сквозь капрон, слегка сжимая толстенькие ляжки и большо палец остановился чуть выше промежности. От этого крылатая вздрогнула и попыталась рефлекторно свести ноги вместе, но не смогла из за мужчины между ними.  Поддев резинку колготок он их случайно порвал, по ногам пошли стрелки, но это не важно, купит новые, белье тоже слетело с хрупкого тело. Теперь она абсолютно голая и уязвимая перед фашистом.  — Ты очень красивая. — Делает искренний комплимент Рейх и сглатывает свою слюну. В ответ лишь неуверенный кивок. Она еще так стесняется, жмется, пытается спрятать взгляд во тьме комнаты. Это раззадоривает.  Он берет чужую ногу и закидывает ее себе на крепкое плечо, пока рука касается гладких половых губ. Влажно. — А я думал ты прям невинная овечка, а оказывается то.. — Улыбка заставляет только испытать крылатую стыд за свою физиологию. Она вновь отворачивается, но после откидывает свой взгляд и тихо мычит, прикусив губу. Один палец вошел в нее, а за ним последовал и второй. — Нравится тебе?  — AJ, pali trochę.. — Шепотом заговорила она и рвано вздохнула от дискомфорта.  — Расслабься, ты же вся напряжена вот и больно. — Пальцы черноволосого входят на всю собственную длину, а после раздвинули стенки в манере ножниц. Это было сделано трудно, ведь она была тугая, девственницы, они все такие. Нацист прильнул и поцеловал ее в щеку дабы успокоить и показать, что все хорошо, так и должно быть.  Пальцы стали двигаться медленно, плавно, чтоб не причинять сильную боль. Польша негромко стонала, пыталась сдержать звуки, закусывать губу, чтоб не издавать таких похотливых стонов, но это сложно получилось. Со временем ей это стало нравится: боль исчезла, внизу живота слегка потянуло, становилось жарко. Это и было наслаждение. Темп ускорился, пальцев было уже 3, естественная смазка возбуждения стала выделяться обильно. Стоны становились громче, тело постепенно теряло контроль и выгибалось на встречу удовольствию, пока руки хватались за деревянное изголовье кровати. Рейх и в правду знает толк в этом.  Ключицы, плечи, шея, грудь все было исцеловано в мелких поцелуях, свободная рука блуждала по телу, сжимая соски, а после ладонь двинулась выше, к шее. Пальцы обвили тонкую шейку и несильно сжали ее. Разряд током словно пронзил ее, стало.. приятно? Да, удовольствие явно усилилось, она должна себе признаться, что ей нравится, когда вот так над ней доминируют, сжимают, показывает кто здесь главный, кто кем владеет. В ее губы впитываются вновь мокрым и склизким поцелуем, без церемоний входят в рот, исследуют его, шарят каждый уголок, а рука двигается только быстрее. Заглушенные стоны вылетает с нее, но тут же пропадают в жарком танце их языков. Ноги стали легка трястись от удовольствия и она вот-вот закончит наслаждения.  Несколько движений и блондинка разрывает поцелуй громким протяжным стоном и обмякает на влажных простынях. Она закончил и тяжело дышала, пока из нее не вытащили.  Мужчина обтер свою влажную ладонь об постельное белье еще раз поцеловал свою любимую в шею. Его эго безумно трогало то, что он довел ее до оргазма еще и в ее самый первый раз. Какой же он все таки лучший в этом.  — Развяжи меня.. — Просит полячка уставшим голосом и лениво хлопает своими глазками, дергает тонкими ручонками.  — Бедняжка, ты вымоталась? — С некой издевкой спрашивает он и касается ее шелковистых волос, проводит между прядями пальцами и возвращается к своему телу. Она то получила удовольствие, но он еще нет. Пришел его черед.  — Да.. Я спать хочу..  — Щас ляжем вместе, подожди. — Мурлычет фюрер и оттягивает свое нижнее белье наконец дав свободу своему налитому члену. Он стоял колом, из уретры сочилась смазка и от нее даже осталось мокрое темное пятно на боксерах.  Уже с некой грубостью он касается женских бедер и берет свой стояк в руку, приставляет к входу в нее. Ты передергивает, когда ощущает что то большое, гладкое и влажное почти внутри себя. В смысле это не все? Не успев и проронить ни слова, он делает одно движение и входит в нее на половину, под громкий неожиданный стон. Внутри было мягко, туго, влажные стенки обволакивали член Рейха придавая дикое, почти что животное удовольствие. Наконец, то заполучил ее полностью, теперь она его от макушки до пят. Он окончательно выиграл в своей личной войне.  — Рееейх.. — Жалостно тянула Польша мужское имя и тяжело дышала. Ее глаза были немного приоткрыты, а руки уставшие дергались в попытке выбраться из этой ловушки. — Неет, я не хотела так..  — А как ты хотела? Чтоб все удовольствие досталось только тебе? — Она кивнула и даже немного улыбнулась уголками рта. Ее ноги несильно обняли его за бедра, а спинка сама выгнулась на встречу. — Сама же меня провоцируешь.  — Развяжи, пожалуйста.. — щенячьи глазки раскрылись шире и она немного подергала руками как бы показывая, что стоит уже снять. — Я хочу тебя обнять..  — Нет, моя любовь, я хочу видеть тебя такой. — И первый толчок был резкий, он вошел в ее до упора гортанно рыча от такой узкости в ней.  Нижняя протяжно застонала, откинула голову назад и вцепилась в светлую подушку своими ногтями как можно крепче. Последующие движения были плавные, нежные, заботливые, чтоб не причинить нижней боль. Желание у немца было сжать до синяков бедра Польши, войти полостью и вбивать это тело в постель, но он держался. В следующий раз точно оттрахает ее так, как хочет он, а сейчас нужно заняться любовью.  — Скажи, что ты моя. — Сдержанно говорит Рейх, подпирая свое тело локтями. Их лица были почти на одном уровне.  — Я-я ничья.. — Такой ответ не устраивает голубоглазого и он даже смотрит на нее не по доброму.  — Скажи. — Один грубый толчок выбивает из старшей громкий стон и она резко дергает руками от такой наглости.  — Не буду.. — Продолжает стоять на своем девушка и улыбается так по нахальному. А он что думал, что все так легко будет с ней? Опрометчиво.  Рейх остановится на пору секунд, словно давал ей шанс на размышление, но после он отстранился от лица. Нет так нет. Руки легли на ее бедра, но перед этим он затолкал ей под поясницу подушку, чтоб ее спина была небольшой дугой. Он закусывает свою губу в предвкушения такого секса, какого он хочет, он же этого заслужил за столько лет их общения.  Бедра мужчины стали двигаться теперь резко, без какой либо жалости к ней, без каких ли о поблажек, что это ее первый раз. Он вбивался в ее тело со всей грубостью под громкие вскрики блондинки, которая пыталась хоть как то их заткнуть, но все ее попытки были обречены. Сильная мужская ладонь касается ее щек, а пальцы скользя по ее лицу и проникают в приоткрытый рот между зубов. Теперь она не может заглушить свои стоны. Слезы накапливаются в уголках глаз, весь макияж давны давно потек и на щечках оказались черные размазанные полосы. Больно не было почти, стало в какой то мере приятнее. Бешеный темп продолжала несколько минут, пока Рейх не вогнал свой член полостью внутрь под яркий полу крик-полу стон.  — Теперь скажешь, что ты моя или мне продолжить? — Немец вытаскивает из рта свои пальцы и тут же проводит мокрым отростком по ее щеке.  — Я твоя, Рейх.. — Сдается Польша и всхлипывает, вся дрожит, но это только сильнее заводит того.  — Не сдерживайся я хочу тебя слышать, а иначе..  — Я твоя, Реейх, полностью.. — Продолжает бубнить она и томно выдыхает, когда член выходит на половину из нее, становится немного легче, но тут же вновь одним резким движением он входит в нее до упора. Снова вскрик.  Животный секс продолжался еще несколько минут, пока мужчина не окончил на простыни. Слава Господи, додумался вытащить, а не заканчивать внутрь. Вот этот больше всего боялась блондинка.  После жаркого времяпровождения, он развязал все таки руки своей пассии и приобнял за плечи, укладывая чужую макушку себе на мужественную грудь. В другой руке была уже сигарета, что он курил прямиком в постели. Сил выйти на улицу или хотя бы открыть окно у него не осталось. В отличии от Польши, он изворачивался как мог, выложился на все 100%, пока она лежала и просто наслаждалась чужим трудом! Вот натура женская ничего не делать и наслаждаться.  — Польша, — Фюрер выдыхает едкий дым в комнату, а после тушит сигарет в пепельницу и обнимает уже девушку двумя руками. — если я увижу, что ты общаешься с этим Кириллом, то я сделаю это еще раз прям на его глазах. Ты поняла?  — А я и догадаться не могла, что тебе такое нравится, хаха. — В ответ ее крепко целуют в висок и оба смеются, а после засыпают в крепких объятиях.