Блюдхейвенский оверлорд

Кара стояла перед треснувшим зеркалом в прихожей своей новой — и первой в этой жизни — квартиры. Сказать, что это жильё было роскошным, значило бы нагло соврать даже самой себе. Крошечная однушка на окраине относительно спокойного района Блюдхейвена встретила её запахом старых обоев, сомнительными пятнами на линолеуме и капающим краном, который, судя по звуку, пытался выстучать азбукой Морзе призыв о помощи. Но для Кары это место было дворцом. Главное — здесь не было надзирателей из детского дома, вечной манной каши с комками и угнетающей атмосферы казённого учреждения. Ей исполнилось шестнадцать. Всего шестнадцать по паспорту, но внутри неё скрывался опыт прошлой жизни и сила, способная перевернуть этот город вверх дном. Кара повернулась боком, оценивая свой наряд. Простые джинсы, немного потёртая кожаная куртка, купленная в секонд-хенде, и чёрная футболка. Обычный подросток, пытающийся казаться старше. Никто из прохожих и близко не мог предположить, что эта девушка обладает **аномальной магией**. Магией, которая не подчинялась законам этого мира. Пока местные чародеи шептали заклинания на латыни, взывали к силам Порядка или Хаоса и платили жуткую цену за каждый чих, Кара могла творить волшебство чистой силой воли. Исцеление? Пожалуйста. Телепортация? Проще простого. Ей нужно было лишь чётко представить результат. Это была магия её собственной души, чужеродной для этой вселенной, а потому не поддающейся никакому местному учёту. «Сила есть — ума не надо? Ну уж нет», — подумала Кара, поправляя воротник куртки. — «В мире, где по небу летает парень в красном плаще, а по крышам соседнего Готэма прыгает сумасшедший в костюме летучей мыши, лучшее, что ты можешь сделать со всемогуществом — это не отсвечивать». Она прекрасно помнила редкие выпуски новостей в детдоме. Тридцатишестилетний Брюс Уэйн снова устроил благотворительный вечер, Метрополис опять восстанавливали после очередной драки Супермена, а в самом Блюдхейвене, если верить слухам, по ночам мелькал сине-чёрный костюм Найтвинга. Каре было искренне плевать на их супергеройские проблемы. Свои шестнадцать лет она провела в режиме максимальной экономии энергии, тайно тренируя воображение и волю в заброшенном подвале детдома, чтобы в случае чего уметь защелкнуть пространственный щит за долю секунды. Но применять магию в открытую? Избавьте. Работа в секретной лаборатории правительства или статус личного врага какого-нибудь Джокера в её планы на эту жизнь не входили. Школу она закончила экстерном — благо, старые знания из прошлой жизни никуда не делись, а местная программа не казалась чем-то запредельным. Учиться дальше Кара не собиралась. Хватит с неё парт и лекций. Сегодня был первый день её настоящей, свободной жизни, и отпраздновать его она решила максимально банально для тинейджера. Она собиралась в клуб. Дождь в Блюдхейвене не шёл — он здесь жил. Стоило Каре выйти на улицу, как мелкая, противная изморось тут же облепила лицо. Город дышал гарью, сыростью и дешёвым бензином. Неоновые вывески круглосуточных магазинов и дешёвых закусочных отражались в грязных лужах, создавая обманчивое ощущение праздника на фоне обшарпанных кирпичных стен. Клуб «Неоновый Якорь» располагался всего в четырёх кварталах от её дома, ближе к портовой зоне. Место пользовалось сомнительной репутацией, но именно поэтому туда было проще всего попасть. У входа стоял массивный вышибала в куртке не по размеру. Его лицо выражало крайнюю степень скуки и усталости от жизни. Кара подошла, стараясь держать спину прямо и уверенно смотреть вперёд. — Документы, — хмуро буркнул охранник, даже не взглянув на неё. Кара молча протянула ему сложенную вдвое двадцатидолларовую купюру, поверх которой лежал её настоящий ID, где год рождения был слегка… «дорисован» обычной ручкой. Магию она использовать не стала — слишком мелко, да и человеческая коррупция в Блюдхейвене работала надёжнее любых чар. Мужчина ловко спрятал деньги в ладонь, мельком глянул на испорченный пластик и вернул его Каре. — Проходи. Внутри не буянить. Оружие есть? — Только харизма, — хмыкнула Кара, проскальзывая мимо него внутрь. Вышибала лишь тяжело вздохнул ей вслед. Внутри «Неонового Якоря» царил полумрак, разбавляемый ядовито-зелёными и фиолетовыми лазерными лучами. Тяжёлые басы электронной музыки буквально вибрировали в грудной клетке, заставляя внутренности подстраиваться под ритм. Воздух был плотным, пах алкоголем, табачным дымом и потом сотен танцующих тел. Кара пробралась к барной стойке, заняв свободный высокий стул в самом углу. Отсюда открывался отличный вид на весь зал. Мир вокруг неё жил своей жизнью: у входа стайка подвыпивших парней что-то бурно обсуждала, на танцполе кружились люди, пытающиеся забыть о тяжелом рабочем дне на верфях, а за дальним столиком двое мужчин подозрительно тихо разговаривали, то и дело оглядываясь по сторонам. Обычный вечер в обычном криминальном городе. — Чего желаем, леди? — к ней подошел бармен, парень лет двадцати пяти с татуировкой в виде колючей проволоки на шее. — Что-нибудь прохладное и не слишком крепкое, — ответила Кара, перекрикивая музыку. — На твой вкус. Бармен оценивающе посмотрел на неё, хмыкнул и принялся греметь шейкером. Кара откинулась на спинку стула, наблюдая за бликами света на бокалах. Ей было хорошо. Впервые за шестнадцать лет над ней не довлели стены приюта. Она могла просто сидеть, слушать музыку и быть частью этого огромного, пусть и мрачного мира, зная, что в случае любой опасности у неё в рукаве спрятан абсолютный козырь. — Твой «Голубой Блюдхейвен», — бармен подтолкнул к ней высокий бокал с ярко-синей жидкостью и долькой лайма. — С тебя двенадцать баксов. Кара отсчитала наличные, сделала глоток — приторно-сладкий вкус с лёгкой горчинкой алкоголя приятно обжёг горло. — Спасибо, — улыбнулась она. В этот момент краем глаза она заметила, как к бару, целенаправленно направляясь в её сторону, двинулся плотный мужчина в грязной ветровке. Его взгляд, мутный и расфокусированный, был прикован прямо к ней. Кара вздохнула. Спокойный вечер, кажется, начинал требовать стандартной программы Блюдхейвена.