Блюдхейвенский оверлорд

Кара проснулась от непривычного ощущения. Вместо привычного, въевшегося в стены запаха сырости, дешёвого пластика и выхлопных газов, в её комнату струился тонкий, едва уловимый аромат свежесрезанных цветов. Она потянулась, сладко зевнув, и несколько секунд тупо смотрела на серый потолок. Память о вчерашнем вечере возвращалась мягкими толчками. Клуб, синий коктейль, странный парень по имени Дик с глазами копа и грацией хищника… и её ночная проказа. Кара резко села на кровати. — Ой, — прошептала она, ухмыляясь. — Я реально это сделала. Она сосредоточилась, заглядывая внутрь себя. Её аномальная магия, подпитываемая чистой силой воли, ровно и спокойно пульсировала в груди. На периферии сознания она отчётливо чувствовала ментальную структуру — ту самую пентаграмму, которую она наложила на границы Блюдхейвена. Заклинание стояло намертво, пустив глубокие корни в саму суть этого пространства. Оно работало автономно, как идеально отлаженный брандмауэр на компьютере, не требуя от неё постоянного контроля или подзарядки. Любая контрабанда, пересекающая черту города, послушно превращалась в садовый инвентарь для романтиков. Кара встала, накинула куртку и подошла к окну, отодвинув серую занавеску. Улица внизу выглядела… сюрреалистично. Обычное хмурое утро Блюдхейвена превратилось в какой-то абсурдистский перформанс. Дворники в оранжевых жилетах с ошалелыми лицами сгребали огромными лопатами кучи мокрых от ночного дождя розовых лепестков. Ветер гонял по лужам лёгкий белый куриный пух, который цеплялся за колеса припаркованных машин и ботинки редких прохожих. На противоположной стороне улицы, у круглосуточного магазинчика, стояли трое местных парней в безразмерных худи. Обычно в это время они лениво цепляли прохожих или торговали всякой дрянью, но сейчас они просто растерянно смотрели под ноги. Один из них то и дело засовывал руку в карман, доставал оттуда горсть белых перьев, тупо разжимал пальцы и смотрел, как они разлетаются по ветру. Его лицо выражало глубокий экзистенциальный кризис. Кара тихо рассмеялась, прижавшись лбом к прохладному стеклу. «Добро утро, Блюдхейвен. Самый чистый и безопасный город на побережье. По крайней мере, на сегодняшний день». Живот требовательно заурчал, напоминая, что магия магией, а биологическое тело шестнадцатилетней девушки требует калорий. В холодильнике у неё было шаром покати, поэтому Кара, быстро причесавшись и переодевшись в сухую одежду, подхватила ключи и вышла на улицу. Местная закусочная «У Эла» встретила её звоном колокольчика над дверью и плотным запахом жареного бекона. За стойкой сидело несколько работяг с верфей, пара усталых копов ночной смены и пара мелких клерков. Кара заняла свободный столик у окна и сделала заказ подошедшей официантке — черничные панкейки и большую кружку горячего шоколада. Над барной стойкой работал старый пузатый телевизор. Все присутствующие, включая копов, уставились в экран, забыв про свои остывающие бургеры. На экране молодая журналистка в дождевике вела репортаж на фоне портовых доков. — …эксперты до сих пор не могут дать внятного объяснения произошедшему, — взволнованно говорила девушка, пока ветер трепал её волосы. — Около полуночи полиция Блюдхейвена зафиксировала сотни звонков. Сообщается о массовых случаях… деформации материальных объектов. Огнестрельное оружие уличных группировок буквально испарилось, превратившись в птичий пух. Но что более невероятно — весь теневой рынок наркотиков города ликвидирован. Буквально тонны запрещённых веществ превратились в лепестки роз. Капитан полиции Блюдхейвена отказался от официальных комментариев, однако наши источники сообщают, что склады вещественных доказательств также пострадали… Кара незаметно прикусила губу, чтобы не заржать во весь голос. Официантка поставила перед ней тарелку с панкейками, даже не глядя на неё — её глаза тоже были прикованы к телевизору. — Эл, ты веришь в это дерьмо? — крикнул один из копов за стойкой, оборачиваясь к повару. — У парней из третьего участка посреди рейда пушки подозреваемых превратились в подушки! Они их руками крутили, как идиоты! — Мне плевать на пушки, Джо, — хмуро отозвался усатый повар, переворачивая котлету на гриле. — Но в городе сегодня дышится легче. Ты заметил? Смогом не воняет. Розами пахнет, чёрт меня дери. Наша мэрша, небось, думает, что это её предвыборная кампания так сработала. В этот момент колокольчик над дверью снова звякнул. Кара лениво повернула голову и едва не подавилась первым кусочком панкейка. В закусочную вошел Дик Грейсон. Сегодня на нём не было куртки из клуба — он был в простой гражданской толстовке, но выглядел так, словно не спал трое суток подряд. Под глазами залегли тяжёлые тени, лицо было осунувшимся, а в серых глазах горел лихорадочный блеск человека, который столкнулся с загадкой всей своей жизни и никак не может найти ответ. Он окинул взглядом полупустой зал, и его взор на секунду задержался на Каре. Парень на мгновение нахмурился, явно вспоминая её, а затем, тяжело вздохнув, направился прямо к её столику. — Свободно? — спросил он, указав на стул напротив. Голос у него был уставшим и слегка хриплым. Кара аккуратно проглотила кусок и изобразила на лице вежливое удивление, смешанное с подростковым безразличием. — Для героя вчерашнего вечера? Который предсказывал, что в клубе будет шумно? Конечно, садись. Хотя, судя по твоему виду, шумно было не только в клубе, но и в твоей голове. Дик опустился на стул, с тихим стоном вытянув ноги под столом. Подошедшая официантка молча налила ему большую кружку чёрного кофе. Он обхватил её ладонями, словно пытаясь согреться. — Ты даже не представляешь насколько, Кара, — тихо произнёс он, глядя на экран телевизора, где как раз показывали кадры грузовика, засыпанного перьями. — Весь город сошёл с ума. Буквально за одну ночь. — Да ладно тебе, — Кара беззаботно махнула вилкой. — По-моему, новости отличные. Меньше пушек, больше цветов. Романтика! Блюдхейвен наконец-то оправдывает статус цивилизованного места. Дик медленно перевёл на неё свой тяжёлый, проницательный взгляд. Тот самый взгляд, которым Бэтмен обычно сверлил подозреваемых в допросной. Кара заставила себя оставаться абсолютно спокойной. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Её магия была скрыта так глубоко, что даже если бы сейчас сюда зашёл Супермен со своим рентгеновским зрением, он увидел бы лишь обычную здоровую девушку. — Романтика — это когда парень дарит девушке букет, — негромко сказал Дик, сделав глоток обжигающего кофе. — А когда неизвестная сила одновременно, за одну секунду, нейтрализует весь криминалитет крупного города, меняя законы физики — это не романтика. Это угроза безопасности. Мы не знаем, кто это сделал. Мы не знаем, чего этот… кто-то захочет завтра. Что, если завтра он решит превратить в пух всю питьевую воду? Или воздух? «Ох уж эти параноики из Готэма», — мысленно закатила глаза Кара. — «Вам бы только заговоры строить да апокалипсисы предотвращать. Нет чтобы порадоваться, что мафия теперь может воевать только подушками». — Ой, да брось, — фыркнула она вслух, принимаясь за второй панкейк. — Ты слишком много думаешь, Дик. Кто бы это ни сделал, у него явно есть чувство юмора. И, согласись, это куда лучше, чем если бы город просто взорвали. Дик ничего не ответил. Он продолжал смотреть на неё, словно пытался разгадать какую-то внутреннюю шараду. В его аналитическом уме профессионального детектива билась мысль: эта девчонка вчера была в клубе, прямо перед тем, как всё началось. Она вела себя слишком уверенно. Она не испугалась Тодда. И сейчас она реагирует на чертов чертовский цветочный апокалипсис слишком… нормально. Но с другой стороны — ей шестнадцать. Простая сирота из приюта, судя по базе данных, которую он проверил ночью (да, Дик Грейсон не поленился взломать архив). Никаких связей с мета-людьми, никакой магической ауры, никаких подозрительных контактов. Обычный подросток. Наверное, он просто параноик, Брюс плохо на него влияет. В этот момент у Дика в кармане завибрировал телефон. Он достал его, взглянул на экран, и его лицо мгновенно посерьёзнело. — Извини, Кара, мне пора, — он поднялся, оставив на столе пару купюр за кофе, к которому едва прикоснулся. — Приятно было поболтать. И… будь осторожна на улицах. Город сейчас на взводе. — И тебе не хворать, искатель заговоров, — улыбнулась Кара, провожая его взглядом. Стоило Дику выйти из закусочной, как Кара почувствовала легкий, едва заметный мысленный толчок со стороны своей пограничной пентаграммы. Кто-то очень массивный, сильный и ментально «тяжёлый» только что пересёк границу Блюдхейвена на черном, бронированном автомобиле. Поток чужой, мрачной и глубокой воли коснулся её невидимого купола, но магия Кары мягко самортизировала это давление, не выдав своего создателя. Кара замерла с вилкой в руке, а затем её губы расплылись в предвкушающей улыбке. «Опа. Сам Папочка-Мышь пожаловал на разборки. Ну надо же, какая честь для моего скромного фокуса».