Parlez-moi de Florence

Это самое обычное ФЭСовское утро начинается для Вали самым неожиданным образом. Ну потому, что согласитесь, кто угодно удивится, придя с утра на работу за полчаса до начала смены и обнаружив, что у дверей родного морга нарезает туда-сюда круги настоящая ходячая катастрофа. Ну вернее, в миру, конечно, «катастрофа» носит оперативную форму, пьёт кофе за весь штат и откликается на Ольгу Дунаеву. А вот что ей здесь-то понадобилось за полчаса до начала рабочего дня? Первым делом в Вале включается профессиональный инстинкт: Ольга приехала с междугороднего выезда в ночь, травмирована и нуждается в медпомощи. Но беглым взглядом Антонова не обнаруживает на старшем лейтенанте никаких видимых повреждений – да и, если что, о ней Тёмка позаботился бы. Не отпустил бы Тукаев названую младшую сестру просто так из морга, если бы хоть какие сомнения относительно её здоровья имел... Стоп. А Тукаев вообще где? Ушёл домой или, взяв с подруг дурной пример, всю ночь в ФЭС кантовался? -Валь, - заметив патологоанатома, Дунаева сама подлетает к ней, чудом не снеся, - Прости нас с Тёмой, что у тебя тут расхозяйничались. Он тут, в общем… - запинается, пытаясь отдышаться. -Уснул, - впрочем, Вале ничего объяснять не надо: она-то как никто знает и своего любимого ученика, и его подопечных, которые и сами, чуть что, стараются о нём позаботиться, - Ну что я, мегера, что ли, за такое ругаться? Тем более, мне уже Галина Николаевна рассказала, как вы тут трое суток с последним делом маялись. -Мы не маялись, мы нашли, - Ольга явно гордится собой: мало того что дело раскрыла, так ещё и лучшего друга в нужные руки передала, избежав выволочки начальства, - А я тут, - всё-таки не выдерживает и зевает, закрывшись ладонью, - всю ночь караулила. -Стерегла старшего брата, как бы суровая товарищ полковник сюда не заглянула и его спящим не обнаружила, - понимающе кивает Валя и по-матерински мягко улыбается, - Оль, Галина Николаевна – не инквизиция и не мегера. Или что, думаешь, уволит за сон на рабочем месте после трёх ночей дежурства? -А я почём знаю... - насупившись, бурчит старлей, а потом бормочет ещё что-то, в чём Антонова с трудом может разобрать отдельные слова про следственный комитет, зомби и какого-то Ольховского. -В общем, товарищ старший лейтенант, ноги в руки и пулей отсюда, тебе тоже дома отсыпаться надо, а то сама как зомби, - не терпящим возражений тоном выдаёт Валя, - И почему вообще тебя Костя Котов домой не отвёз? -Тьфу на Костю, - совсем уж сердито бросает будто в сторону Ольга и тут же спохватывается, - Валюш, прости, не до него сейчас. Ладно, я сама за рулём, доеду и отпишусь. И тебе, и Артёму, не переживайте! – выпаливает на одном дыхании и, только её и видели, уносится прочь, видимо, и в самом деле не желая, чтобы ей испортили выходной никаким капитаном Котовым. «Вот же и правда… катастрофа маленькая!» - только и успевает подумать судмедэксперт и осторожно, чтобы не разбудить Тукаева, заходит на свою законную территорию. Тёма и в самом деле обнаруживается на кушетке – спящим и накрытым пледом. Видимо, тоже Оля откопала. Молодец, девочка – умеет позаботиться, Ещё бы не себе в ущерб… Наблюдая вездесущесть, искренность и импульсивность Дунаевой, Валентина чисто физически не может не вспомнить ещё одну девушку, тоже очень уж любящую уходить с головой в работу и заботиться о других себе в ущерб. Слава богу, в последний момент у неё хватило мужества задуматься не только о раскрываемости ФЭСовских дел, но и о собственном психическом здоровье, и унести отсюда ноги, спешно спасая себя. Остаётся надеяться, что у неё получилось. Тукаев, видимо, почувствовав появление ещё одного человека в морге, возится на кушетке, открывает глаза и минуту-две обалдело таращится на обстановку вокруг, пытаясь сообразить, где находится. Встретившись растерянными глазами с её – по-матерински усмехающимися – щурится виновато и, поднявшись, принимается извиняться: -Валентина Владимировна, простите… Это что я здесь – всю ночь проторчал? Господи, а сегодня какой день недели? -Четверг, - всё же продолжает добродушно усмехаться Валя, - И, насколько я знаю, в клинике Бурденко ты сегодня не дежуришь, так что пора бы тебе домой. -Домой, - эхом повторяет Артём, будто не до конца придя ещё в себя, - А это, получается, меня Котов тут оставил, что ли? – видимо, такой акт скорой дружеской помощи со стороны капитана, отношения с которым почему-то с самого начала не задались, в его голове не укладывается. -Не Котов. Ольга. Она тут с утра крутилась, да и, по всей видимости, всю ночь с тобой тут просидела. Я её тоже домой отправила. -И правильно сделали, - кивает Тукаев, нахмурившись и будто о чём-то своём вспомнив, - А то знаю я её. Переночует здесь, двумя чашками кофе догонится – и на выезд, хорошо если не на рожон и не на нервах, с её-то… - прикусывает язык и замолкает: всё-таки нехорошо чисто дружеские секреты выдавать. А Вале от вновь накативших воспоминаний и ассоциаций вновь становится почти физически плохо. -Знаешь, - произносит она совсем тихо, помрачнев и расстроенно головой качая, - Ольга твоя тебе хотя бы доверяет. Береги её. И Оксану тоже. А то вот так вот пытаешься о ком-то заботиться, от всего уберечь, поддержать, когда ей плохо – а она молчит, носит два года боль в себе, а потом в один прекрасный день раз – и рапорт на стол. А ты и понять не можешь, что не так сделал, чего не заметил и где не помог. Артём смотрит на наставницу, ставшую ему ещё со времён давнишней стажировки едва ли не второй матерью, в полном шоке. На его не такой уж и долгой памяти – всего месяц в ФЭС работает, не считая той самой стажировки – она ни разу ни с кем не заговаривала о настолько личном, ещё и с такой горечью. Выходит, у Валентины Владимировны был кто-то важный в ФЭС, кого она потеряла? Или просто кто-то исчезнувший с радаров? Впрочем, это, наверное, всё-таки не его собачье дело – в душу к Антоновой лезть. Валя, в свою очередь, от бессильной злости сжимает кулаки, вспомнив не такие уж и давнишние события, и тоже ругает себя за неосмотрительность. Хорошо хоть дальше эту тему развивать не стала, разоткровенничавшись – а то славная из неё вышла бы подруга, нечего сказать. Лена ни в коем случае не заслужила того, чтобы о ней болтали налево и направо и тем более использовали её историю в качестве примера, ещё и в разговоре с кем-то, кто её здесь даже не застал. Лена не заслужила того, чтобы на неё, наслушавшись сплетен или просто неверных выводов, за что-то обижался Игорь, которому она до последнего хотела быть той самой, спутницей и опорой, но не смогла обманывать ни саму себя, ни его. Лена заслужила всей безопасности и комфорта на свете, натерпевшись по самое не могу из-за кое-чьей зависимости и неумения самостоятельно решать семейные проблемы. Поэтому и нечего тут болтать почём зря! А раз уж сказала «а» – договорить «б» максимально обтекаемо. -Да просто была у нас такая Лена Шустова, - объясняет, наконец, взяв себя в руки и всем видом показывая, что распространяться на эту тему не будет, - которая только через два года поняла, что учёному и место в науке, а не в силовой структуре. А девчата твои хоть и на своём месте – тоже себя не берегут, хоть им кол на головах теши. Так что присматривай уж за ними и не оставляй одних, когда им помощь нужна. Тем более сам видишь, какие шекспировские страсти вокруг обеих. -Это я уже понял, - предельно серьёзно отзывается Тукаев, даже не думая расспрашивать о чём-то слишком личном, - Так что, получается, Оля уже уехала? -И обещала отписаться, как доберётся домой. Ой, вот ведь легка на помине! – восклицает Валя, под рукой у которой оживает, пискнув, телефон, - Да, всё, она дома, с ней всё хорошо, - многозначительно косится на Артёма, тоже сосредоточенно изучающего экран своего мобильного: видимо, и ему пришло сообщение такого же характера, - И тебе бы не мешало её примеру последовать. -Так а отчёт… - пытается, было, возразить Тёма – да не на ту напал: -Домой сейчас же! А отчёт допишешь послезавтра, как на смену выйдешь. Галина Николаевна и так распиналась вчера, как мы все обнаглели ФЭС в ночлежный дом превращать. Тут уже Артём не находит, что возразить и, собрав вещи, уходит, передав наставнице смену. Валя ещё раз с ласковым укором качает головой, как уставшая мама, и, оставшись одна, тяжело вздыхает. Это не правоохранительная контора, это какая-то помесь детсада с дурдомом, ей-богу! Может, и права была Ленуська, что ушла, даже без учёта всяких… сказочных злодеев с их выкрутасами? Видимо, сегодня Валентина Антонова обрела способность призвать кого угодно – от президента до дьявола. Вспомнив о лучшей подруге, она буквально через секунду вздрагивает, вновь услышав писк телефона и увидев пришедшее сообщение от абонента «Леночек»: -Валюш, привет, ты как? У меня в институте завал, мне Ремизова ещё одну группу передала, так что кукую теперь на кафедре до вечера. Извини, что не звоню, сил никаких. Давай, может, лучше встретимся в выходные? У Вали отлегает от сердца. Если этот маленький гений в халате не пропадает со связи и даже предлагает встречу – можно выдохнуть. Значит, она всё-таки вовремя спасла себя. Ну а за Тёмкиных девчат можно быть спокойной. С таким-то названым братом и Оксана, и Ольга – как за каменной стеной.