Бумажки

      «Огонь. Неприятный запах горящего дерева. Доски трещат, окна разбиваются вдребезги. Где-то далеко слышится женский возглас, этажом выше. Следом мужские шаги, быстро идущие по лестнице. Дым. Вокруг лишь дым. Стены дома из красивых деревянных досок рушатся прямо на глазах. А потом одна дощечка над головой трескается. Вторая, третья... С каждой секундой трещит новая всё быстрее и громче, пока не случается крах. Потолок падает вниз. Ощущение боли в правой стороне тела. Огонь рядом, слишком рядом. Раздаётся последний оглушительный крик. Всё горит. Горит. Горит.»       Парень смотрится на себя в зеркало. На нём чёрный кардиган с рукавами длинными, под ним белая рубашка и на шее завязана бабочка зелёного цвета. Штаны классические, тоже чёрные. Бело-седые волосы на голове впервые за долгое время нормально расчёсаны - чёлка «шторка». На глазах очки надеты, но они далеко не для зрения. Цветные линзы прячут серые зрачки. На руках тонкие перчатки, на левом запястье дешёвые часы. Но парень смотрит на своё лицо, на правую часть. Ужасную, уродливую. Рукава длинные, перчатки - они скрывают то, что показывать остальным не нужно. А на смуглое лицо надеть нечего, чтобы скрыть выделяющийся тёмный шрам. А шрам идёт по всей левой стороне лица, и чудом не повредив глаз. Этот шрам выглядит как клякса на чистом листе - всё портит. Хочется его стереть, вырвать, уничтожить. Сделать что угодно, лишь бы его никогда не существовало.       Он бы мог долго разглядывать самого себя в очередной раз ненавистным взглядом, но время поджимает, оно у него не вечное. Через минут двадцать нужно быть в школе. Несмотря на то, что на улице восьмое декабря, парень идёт в девятый класс в первый раз. Он всё полугодие был на домашнем обучении. Да и лучше бы оставался - идти к одноклассникам желания нет вовсе. Это точно приведёт к странным взглядам в свою сторону из-за лица и того, что кое-кто вернулся спустя чуть ли не полгода! А учиться самому в разы легче, он парнишка умный, сам всё понимает. А в классе вечно шумно, кто-то о чём-то шепчет. Повезёт, если хватит совести шептать, а не говорить в полный голос...       Он берёт серый рюкзак с пола и идёт на выход из своей комнаты, стараясь больше не смотреть на себя в зеркало. Потратить очередные минут десять на ненависть к своему внешнему виду ему не хочется - есть более важные дела. А также идёт в школу из-за нежелания мозолить глаза одному мужчине всё время. - Дядя Альцест, я ушёл! - Прикрикнул парень, натягивая на себя куртку. - Давай, удачи, Джаст! - Слышится сразу же откуда-то с кухни. - Всё будет хорошо! Джаст хочет верить ему. Если бы не дядя Альцест, то Джаст бы сейчас в свою школу не шёл. Сидел бы где-то в детском доме. Джаст многим должен ему и мешаться слишком часто не хочет, потому берёт всю волю в кулак. Покидает квартиру.       Дверь закрывается, парень выходит в подъезд. Серые стены с самого начала задают настроение всему дню. Ничего весёлого в атмосфере не витает, принося грусть многоэтажек. Грусть, что навеки заперта в этих стенах и заставляет грустить всех тех, кто проходит мимо. А также идти в школу и быть счастливым? Последний раз Джаст ходил в школу счастливым в седьмом классе, пока друзья все не разъехались. Теперь счастливым вообще не ходит ни в школу, ни по улицам. Но дело далеко не в школьном одиночестве. Теперь не только в этом дело.       Холодный утренний ветер ударяет в лицо практически сразу, заставляя жмурить глаза с непривычки. Вокруг всё снежно так, красиво в некой степени. Возможно, красиво кому-то. Хотя холод всю картину портит. На улицах пусто, не считая людей с собаками и идущих школьников. Некоторое время Джаст стоит на месте, пытаясь собраться с мыслями, понять, куда ему нужно идти и отказаться от мысли вырвать себе глаза от ярких фонарей над головой, что всё светят в утренний час. Вздохнув, идёт в сторону тротуара, уходя с территории пятиэтажки. До школы отсюда ближе, чем от старого дома. Старого дома... Джаст отводит мысли от привычного пути, переключаясь на повторение про себя материала последних тем физики, которые он изучал на дому. Моментами хочется на одном из поворотов завернуть в другую сторону, как на старом пути. Но школа в другой стороне. Отныне другой путь.       Доходит до школы за минут пятнадцать, знакомые бежевые стены вызывают смешанные чувства. Он и вправду тут не был больше полугода. Вроде, печально как-то, учиться придётся в классе. С другой стороны, привычно так, аж на душе спокойнее становится. Вон, первоклассники бегают по коридорам, учителя ходят туда-сюда, ученики в компаниях бездумно наворачивают круги по школе. Ничего не поменялось, а чувство такое, словно впервые здесь. Но, несмотря на это, дойти до кабинета математики не составляет никаких проблем. Джаст до гроба будет помнить маршрут и каждый кабинет: математика - второй этаж, кабинет 17, находится с левой стороны корпуса, а ещё у окна рядом с дверью часто хулиганы малолетние без чувства юмора любят нарисовать «биологические» шуточки «всякие». Только вот кабинет биологии находится в правой части, под номером 21. Ладно, чего уж там... И Джаст пару раз с друзьями грешили этим. Раньше. Несколько лет назад.       Джаст останавливается перед дверью в кабинет, сжимает руки в кулаки. Не хочет идти. Не хочет, чтобы на него смотрели. Не хочет вспоминать всех их. Не хочет, чтобы задавали вопросы. Сердце невольно чуть ускоряет свою работу. А если же всё будет не «хорошо», а «плохо»? А если будет слишком внимания, которого не было с седьмого класса? А если... Послав свою тревогу, куда подальше, заставляет себя расслабиться. Выходит плохо. Но дверь открывает. В кабинете ничего не поменялось - всё те же парты, всё те же стулья, всё та же доска, всё те же физиономии. Осматривает класс, видя несколько удивлённых глаз. Но он взглядом искал свободное место. Главное не нервничать просто так... Вон, всем всё равно, как и раньше. Рюкзаков не висит лишь на последних партах. Джаст вешает рюкзак на крючок последней парты третьего ряда, достаёт нужное. - Явился и не запылился. Мог и предупредить о своём приходе, блин. Только отметила всех отсутствующих... - Цокает языком староста класса, вставая со своего места на втором ряду и направляясь к учительскому столу, где лежал журнал. Она даже не посмотрела толком на Джаста. Зашибись. Ноль проявления внимания. Впрочем, у всех было такое отношение к Джасту в этом классе. Запомнился он не самым лучшим образом им, пусть другой он сейчас. Но Джасту от этого лучше - меньше проблем. Хотя бы не негатив. По крайней мере, открытого он не замечал. Скоро звенит звонок на урок, заходит учитель, нависает в классе тишина на первые десять минут. И сначала Джаст всё понимает основное, половину материала знает, вторую - нет. Оказывается, обучение на дому с репетиторами пару раз в неделю более медленное, чем в школе. Пытается разобраться самостоятельно в теме, когда задания самостоятельные делать всему классу дают. Вроде, видит и понимает что видит: квадратные корни, степени, система уравнений... А вроде, не понимает сперва, что к чему - приходиться мозги напрягать сильно. Получилось со стресса переключиться на решение задач.       Но спустя время Джаст слышит шёпот с третьей парты на втором ряду. Подключилась соседняя парта около них. Наверное, многие слышали, но только те, кто сзади. В кабинете часы тикают, кто-то ногой качает и штанину за собой волочит по полу, кто-то ручкой об парту бьёт, кто-то листы тетрадные листает. От того неслышно на первых местах и учителю. Поначалу Джаст пытается себя успокоить, сказать себе, что ему показалось и слышит бред. Но до него доносится слово «шрам». Второй раз, третий. Уши хочется заткнуть от понимания, что это про него. Слышит обрывками, понимает: «Ты видела... ну и жуть... чем это так?» «...выглядит... будто в больнице... со шрамом...» «Я о том же! А как... боже...» «...может, спросишь, а то...» «Ни за что... вдруг... больной на голову?» «С чего бы? Ты...» Далее Джаст слышал про всякие бредовые домыслы и бессмысленные слухи. Что-то про группировки, тюремные знаки в лице татуировок и шрамов, садистов-мазохистов убийц со шрамами на лице. Он им «привет» не сказал, а про него слухи тут. Хотелось подать какой-то знак, что слышит, да какой? Любой способ, что в голову пришёл, был привлечением к себе внимания. Пока Джаст думал, время, отведённое на решение задач, закончилось. Он сделал половину от силы...

***

      - Слушай, Джаст, - учитель вздохнул, закрывая тетрадь ученика и поворачиваясь к самому ученику лицом на своём стуле, - я так понимаю, ты не знаешь некоторые темы? В пустом классе тишина, перемена. Джаста попросили остаться на пару минут, увидев у «отличника за восьмой класс» такие результаты. У учителя длинные серые волосы, красные глаза и бледно-сероватая кожа. Одежда по школьному стилю, имеет чёрно-бардовый окрас. На лице чёрные очки с красными линзами. Джаст неловко ёрзает на месте, немного стыдно за то, что три месяца учился сам, а половины базы запомнить не смог, как не зубрил. С другой стороны, он изучал самостоятельно всю школьную программу и не всегда времени на что-то хватало... - Я немного в решении запутался. Это правда. Но не совсем. В решении он запутался, но не «просто», а из-за незнания. Учитель понял ложь в голосе с первых слов. Опыт в школе даёт о себе знать. Молчит немного, от чего нервно становится как-то. Джаст успел надумать, что его на второй год оставят, на экзамены не допустят, он отставать начнёт по всем темам. - Джаст, вчера начались дополнительные по математике для учеников, которые, ну... Так сказать, немного не успевают и заканчивают четверть на двойки. И смотря на твою работу, я бы предложил тебе прийти на них. Что думаешь? - Учитель говорил с интонацией на некоторых словах, которая выдавала, что причина не в «немного не успевают». Джаст задумался. Звучит как шанс от Бога. Хотя зачем школе такое проводить? Ах, точно, девятый класс. Все усилия на то, чтобы как можно больше учеников сдало экзамены на троечку и ушли из жизни школы навсегда, головы директору и другим не морочили. Дурак ли Джаст отказываться от такого? - Я бы пришёл. А во сколько они, мистер Диамкей? - После седьмого урока в этом же кабинете. Так что, придёшь? - Почему бы и нет.

***

      Джаст выходит из кабинета географии. Глупо рассчитывать на то, что хоть где-то он будет учиться на «отлично». На половине «хорошо», на остальных уроках хуже некуда. Для его уровня. Жалкие «приемлемо» с натяжкой. Седьмой урок закончился, а ощущения, словно на заводе смену отпахал. Ноги ведут с третьего этажа не в раздевалку на первом, а на второй этаж - к кабинету математики. Если Джаст хочет вернуться на свои постоянные «отлично», то дополнительные сильно сыграют на руку. Из минусов, с ним в одном классе по-любому будут сидеть индивиды, глупее и беззаботнее его в раз сто. И то, если повезёт. Повезёт ещё, если лезть не будут. Ни с проблемами, ни с попытками подружиться. Джасту сейчас далеко не до общения в каком-либо виде. В голове только учёба.       Но заходя в класс, все его надежды на адекватов рассеялись как пыль на ветру. На третьей парте третьего ряда сидел парень невысокого роста с короткими растрёпанными волосами, окрашенными в красный цвет. Он летал на стуле, подняв ноги на парту, скрестив их. В одной руке держал яблочный сок из столовой. На нём красная толстовка и зелённые штаны. Глаза чёрные, скрыты за полупрозрачными голубыми очками. На левой руке на среднем пальце кольцо с черепом блестит. Он о чём-то активно рассказывает, в некоторых моментах слишком громко матерясь. Слава Богу, что учителя нет и идёт перемена... Позади него двое сидит парней. У первого кожа светлая, светло-коричневые волосы с голубыми глазами. Быть точнее, правый у него голубой, а второго не видно - там чёрная повязка. Под повязкой виден шрам. Давний шрам, длинный очень, от лезвия будто. Одет он тоже не по школьной программе: красная футболка; чёрная кофта; чёрные штаны, закатанные до колен. Он что-то моментами говорит, от чего двое его товарищей молчат, словно после неудачной шутки. Рядом с ним сидит парень пониже, подперев голову рукой, скучая. Кожа у него такая светлая, кажется белой. Волосы длиннее плеч и растрёпанные все. Цветом белые, а на чёлке одна голубая прядь. К парикмахеру явно давно не ходил, зато прядь точно недавно покрасил. Глаза голубые, поверх них очки для зрения. Сильно цепляет ожог на правой щеке, задевший уголки губ, из-за чего кажется, что парень всё время улыбается. На нём единственном школьная форма: синий пиджак, синие штаны, чёрные туфли и голубой галстук на шее. Но то, как это выглядит... Пиджак расстёгнут, под ним белая футболка и рукава закатаны до локтей. Галстук ослаблен, слабо висит. На руках множество разных царапин мелких, ожогов, что смотреть неприятно становится.       Джаст отворачивает голову от них сразу, молча идя к первому ряду на первую парту, стараясь никак не проецировать их в свою сторону. Но стоило ему только попасть в их поле зрение, как началось... - Опа-на, ещё одного лоха сюда затащили! - Парень с красными волосами свободной рукой ударил по парте. Все его товарищи уже смотрели на Джаста. Парни, кроме беловолосого, ухмылялись. - Ты кто есть и с какого класса? Впервые чо-то вижу тебя в девятых. - Я Джаст. - Стараясь сделать максимально спокойный вид, ответил он. Не посмотрев на парней, пошёл к первой парте. Знает он, как нужно отвечать таким. - Пиздишь! Не знаю такого. - Продолжил свою шарманку парень. - Угу. - Держал лицо Джаст, что выходило у него хорошо. Ничего лишнего не говорил. Сел за парту, в учебник уткнулся, показывая всем своим видом, что фразы парня ему безразличны. - У-у-у, новенький? - Почти что скалясь, стоял на своём он. Парень с повязкой хихикнул. - Знаешь, что у нас с новенькими делают? - Знаю. И нет, не новенький. - Монотонно ответил он. - А блять, прогульщик значит?       - О, парень, это у тебя шрам на полбашки? - Совершенно не в тему спросил парень в чёрной кофте. От этого вопроса Джаст напрягся, не ответил. Не хотел и не успел. - Бля, а вы тут все со шрамами, да? - Наконец отстав от Джаста, парень в толстовке посмотрел на свои руки. - БЛС, шрамы настоящего мужчину красят. - Впервые заговорил парень с синими глазами. - Алфёдов, иди на хуй. - Парень, которого судя по всему, зовут БЛС, недовольно фыркнул, чем вызвал у Алфёдова смешок.       И парни продолжили свой диалог. Пусть они не дали Джасту нормально повторить хоть что-то, но дали время прийти в себя. Всё же опасения, что шрам бросается в глаза, оказались ненапрасными. Джаст неровно тихо вздохнул. Надо придумать способ, как его скрыть, желательно как можно скорее. Можно маску надеть и волосы зачесать в одну сторону, но на уровне глаз будет видно это пятно. Можно забинтовать, конечно, но тогда больше внимания привлекать будет, да и вопросы в школе будут точно. А можно успокоиться и сосредоточиться на алгебре... Только сердце ускоряется. Бьётся сильнее, понимая, куда попал - к каким-то бездарям, что обожают провокации. Если про шрам не было провокацией, то парню хорошо удалось заставить Джаста понервничать.       Раздался звонок. Через пару минут зашёл Диамкей и выглядел он не так приветливо, как в начале дня. Сразу понятно, что в классе Джаст оказался с не самыми лучшими учениками. Если уж не с ужасными вообще. - Что ж, девятиклассники наши... - Учитель вздохнул, привлекая к себе внимание троих парней, что до момента нагло продолжали разговаривать. - Результаты у меня для вас печальные. Диамкей сел на учительское место, руки в замочек сложил на груди, смотря исключительно на третий ряд. Явно думал что-то недоброе, но из-за школьных рамок сдерживался. Выглядел грубо. Смотрел на парней с немым раздражением. Они его измотали. Это видно в уставших глазах, сверлящих одну точку. - Быть точнее, для вас, БЛС, Пилигрим, Алфёдов и... Подождите, где ещё двое? Сегодня же только были в школе. - Жирафу плохо стало, а Руник... - Начал говорить Пилигрим и на секунду прервался. - А Руник ушёл. По семейным обстоятельствам. - Алфёдов легонько пихнул Пилигрима локтём, намекая, что врёт тот плохо. Диамкей снял очки, положил руку на лицо. Устал учитель от них, это заметно. Парни начали о чём-то перешёптываться моментально, пока учитель пытался взять себя в руки. Хотел что-то сказать. Прервал себя, ничего не сказав. - Ладно... Ладно. Мы просто сейчас начнём повторение. И так...       Для Джаста это далеко не повторение. Половину он слышал впервые или во второй раз. И причём, в отличие от других, он вправду слушал и вникал в речь преподавателя. По крайней мере, пытался. Диамкей часто смотрел только на него, словно надежду вселял один Джаст в него. Впрочем, Джасту в некой степени даже нравилось такое. Быть лучше других и чтобы это прекрасно знали... Старое знакомое чувство. Родное, любимое им. Но мыслям о своём превосходстве он не успевал давать прохода, ведь математика занимала всё время. Хотя некоторые мысли успевали проскочить в голове у Джаста. Мысли о том, что непривычно сидеть после уроков. Мысли о том, что «одноклассники» его тормозы полнейшие. Мысли о том, что алгебра не такая уж и сложная в девятом классе. Мысли о том, что спать немного хочется. Мысли о том, что делать со шрамом... Но самоконтроль у Джаста хороший, потому девяносто процентов из ста заняла математика.       Диамкей что-то объяснял, вызывал иногда других к доске. Но кроме как «э-э-э», «ну...», «короче» они не могли ничего ответить. Зато стоило учителю спросить «чего молчишь?» так они оживлялись и говорили без умолку. Время тянули, как могли. Что не нравилось ни Диамкею, ни Джасту. В какой-то момент Диамкей встал с места и молча раздал всем листочки с несколькими заданиями, дав на решение десять минут. Сам вернулся обратно, принялся писать в журнал седьмого «В» класса ручкой. Джаст задрал немного рукав на левой руке, посмотрев в какой момент заканчиваются эти десять минут. Закатал обратно, приступив к выполнению. После объяснения Диамкея ему стало понятнее в разы. Потому решать ему довольно легко задания, в отличие от утренних попыток.       И вот, когда Джаст почти закончил, он почувствовал, как что-то ударилось об его голову и упало на пол. Он поднял голову, медленно посмотрев на пол. Скомканная бумажка. Следом также медленно на третий ряд смотрит. Вряд ли это кинул учитель. На него смотрел Алфёдов. Он что-то показывал пальцами, якобы прося Джаста развернуть бумажку. А потом почему-то на руку себе пальцем потыкал. По-любому ответов просит... С другой стороны... Интерес тоже есть. Джаст взглянул на Диамкея. Не смотрит на учеников. Джаст тихо потянулся вниз, взяв клочок бумаги в руки. Осталось всего-то бесшумно раскрыть. Держа бумажку под партой, Джаст не очень быстро выпрямил её. «Пацан сколька до звонка?» Написано не очень ровным почерком и с ошибками. Хочет ли Джаст себе проблем с проблемными учениками? Он вновь закатал рукав, посмотрев на часы. Три минуты, если правильно посчитал. Джаст повернулся к третьему ряду и поднял свободную руку, показав три пальца. Алфёдов кивнул, отвернувшись от Джаста, а потом что-то прошептал товарищам. БЛС убрал ручку в сторону, готовясь к концу дополнительных, которые они точно расценивали как "пытку". Понять это можно по их то скучающим, то сонным лицам на протяжении сорока минут.       И вправду через три минуты прозвенел звонок. Только звон успел раздаться, как БЛС с Алфёдовым взяли рюкзаки и быстренько ушли из класса. Вслед за ними Пилигрим. Диамкей это, конечно, заметил, но слишком поздно. Окрикивать их не стал. - Решил, Джаст? - Спросил учитель, направляясь к третьему ряду за листками. - Да. - Положи мне на стол и можешь идти домой. Я завтра скажу когда дополнительные будут. Хорошо? - Хорошо, мистер Диамкей. Джаст так и сделал. Оставив лист на учительском столе, сказав «до свидания», он ушёл из класса. Коридоры были пусты. Оно неудивительно, восьмой урок закончился. Медленно спускаясь по лестнице на первый этаж, Джаст остановился на середине, напротив окна на стене, что светило на половине пути с лестницы. Снег пошёл, засмотрелся. Снежинки кружили в воздухе, плавно падая вниз. Ветер слегка сдувает в сторону их, мешая тем самым им. Джаст немного в свои мысли провалился...       «- Друзья, смотрите, что из дома взял! Мальчик из седьмого класса с зелёными волосами и бледной кожей протянул руки вперёд. Держал он одну коробочку. - Хэвил, ты где это достал? С искренним удивлением вопросил его сверстник. У него короткие темноватые волосы и синие глаза. Он не верил, что верно прочитал надпись на упаковке. - Ой, Сантос, я у папы украл, пока не видел. - Улыбался Хэвил. - А если заметит? - Прошептал Сантос. - Да не заметит. Ты знаешь, сколько у моего папы этих сигарет? - Мне всё равно кажется плохой идеей приносить сигареты в школу. А если найдут? - Скрестив руки на груди, сказал Джаст. - Ну, вы же меня не спалите, ребят? Сантос и Джаст переглянулись. Вопрос был глупым. Они ведь друзья, естественно ни за что не предадут своего друга. Даже... С такими затеями.»       Это был первый раз, когда Джаст попробовал такую дрянь. И причём, не остановился. Он с друзьями почти каждый день на большой перемене собирались за школой курить. Да, Джаст определённо не без грешка. А кто без? Только когда друзья уехали, Джаст не бросил эту привычку - продолжал иногда на больших переменах приходить за школу, где спалить сложно. И ни разу за два года не спалился. Ни с друзьями, ни сам по себе. Но теперь не возьмёт сигарету в рот никогда. Не из-за того, что переосмыслил своё отношение, а из-за состояния здоровья. А раньше всё так было просто и легко. Хочется вернуться назад, когда всех этих бесконечных проблем и вечно ноющей нервной боли в сердце не было...