Бумажки

      На тёмном ночном небе светит одинокая белая Луна. У Луны нет цели, у Луны нет ей подобных. У Луны ничего нет, кроме чистого света. Но её свет слишком слаб, чтобы иметь крохотное значение на фоне остальных. Её окружает множество разных звёздочек. Кто-то светит ярче, кто-то слабее. И у них тоже нет цели, но внимание на себе перетягивают. Пролетает падающая звезда. Говорят, надо загадывать желание, когда звезда падает. А если она бежит со звёздного неба, не выдержав всю бессмыслицу вокруг? Сбудется тогда желание? Она ведь не падает - она в бегах. Бег - это падение из глубокой пропасти? Либо это был просто мусор на орбите, не выдерживший столь много бессмыслицы, потому покинул тошноте небо...       Алфёдов выдыхает сигаретный дым. Серые клубки улетают в сторону, летят за ветром, потому что личного направления не имеют. Чувствует знакомое острое жжение в горле, делает очередную грубую затяжку. Задерживает дым во рту на пару секунд дольше, чем нужно для «безопасности». Горячее тепло отдаётся в задней части горла перед тем, как дым уйдёт в трахею. Алфёдов ощущает лёгкое головокружение, вокруг него стало тише. Разговоры на фоне, ночные звуки на улице, мысли в голове отходят на второй план. Раскрывает слабо губы, отодвигает сигарету в сторону. Выдыхает. До того как звуки успели стать чёткими, сигарета появляется у побелевших губ. Алфёдов делает ещё затяжку. Проталкивает дым грубо, вбивает его в себя. В горле ощущается почти что ожог. Чувствуется горечь на языке, он задерживает дым. Перед глазами начинают плыть чёрные точки. Алфёдов закрывает глаза с наслаждением. Он словно во сне, но кошмарном. Мышцы расслабленны максимально, хотя он стоит на балконе в декабрьскую ночь без куртки. А потом он сглатывает. Слюна, пропитанная никотином, быстро попадает в желудок. Горечь меняется на кисловатый привкус, начинает подступать тошнота. В самый последний момент Алфёдов выдыхает дым, перед тем как тошнота успеет перейти в рвоту. Смотрит с третьего этажа вниз. Зрение начинает медленно возвращаться в норму, разговоры сзади становятся чёткими.       Алфёдов тушит сигарету о себя. В этот раз ему захотелось о левую щёку - об правую не будет, через шрам ничего не почувствует. Он подносит окурок к щеке, чувствуется уютное тепло за несколько сантиметров. Он будто у вечернего костра ручки греет, а друзья сидят и зефир жарят за компанию. Он резко прислоняет сигарету к своей коже, надавливает. Требуется пара секунд перед тем, как резкая боль проявится. Алфёдов закусывает нижнюю губу, улыбается своему действию. На холоде это ощущается всегда острее. Всегда лучше. Около носа пролетает лёгкий запах палёной плоти. Запах мерзкий, противный, его собственный. Сигарета тухнет. Алфёдов убирает её от себя, кидает вниз - плевать ему, что она не до конца потухла. На белой коже красуется волдырь с красным контуром.       Алфёдов ровно вздыхает. Сознание вернулось до конца. Его ждут, ожидают. Он пришёл к друзьям не для того, чтобы курить на чужом балконе. У него в планах огонёк масштабнее поганого окурка. Он разворачивается, открывает двери перед собой. В уши, как стрелы, врезаются отрывки чужого громкого разговора. Закрывает двери за собой, становится сам стрелой. - Я здесь. Не веселились тут без меня? - Опа, вернулся лучика свет! - Слегка прикинул Руник, повернув голову в сторону Алфёдова. Улыбался шире некуда.       Алфёдов подходит к дивану, кладёт руки на спинку прямо у места, где сидел Руник. Слабо улыбается ему в ответ. Улыбнуться также ярко как Руник у него никогда не выйдет, даже искреннее если. В комнате горит одиноко настольная лампа, основной свет выключен. Вокруг загадочно, опасно. Они все тут занимаются ненормальными вещами. Алфёдов занимается бездумными вещами. Помимо Алфёдова тут ещё шестеро парней: Руник и БЛС со своей группировкой. Они частенько начали собираться в таком составе. Казалось бы, сильная и опасная группа БЛСа! И ещё двое школьников, хрен знает кто и хрен знает откуда. Но друзья же. Хотя, Руник с Алфёдовым не знают настоящих имён парней из группировки даже... Но с БЛСом точно друзья. Какое у него там имя?.. - Алфёдов, конечно, нет! Вон, Поставщик ток принёс золотце. - БЛС кивнул в сторону высокого парня с длинными тёмно-фиолетовыми волосами и в жёлтой маске на лице. У парня в руках какой-то баллончик. - Все тебя ждали. Э, ай-да все на кухню! БЛС махнул рукой в сторону кухни и пошёл туда. Сейчас на нём чёрная помятая майка от частого паркура по крышам; белые штаны с голубыми устрашающими рисунками по бокам; несколько браслетов на руках; неизменные полупрозрачные голубые очки; кольцо с черепом на среднем пальце, которое есть у всех в этой комнате, кроме Руника и Алфёдова - они не часть его «братвы». Следом за БЛСом его друзья, только потом Алфёдов. БЛС включил свет, маленькая комнатка стала яркой. Свет сначала вырвиглазный, хотелось вернуться обратно на балкон и наслаждаться запахом своего горения, но глаза вскоре привыкают. Хотя желание подпалить себя только усиливается у Алфёдова, когда он видит что стоит на столе. Штук пять обычных газовых баллончиков. Они средние, не самые дорогие, но явно не со случайной подворотни взяты. А на каждом из них сильно закреплена железная носатка. У неё есть «трубочка» длинной сантиметров шесть-семь и также кнопка под этой «трубочкой», а ещё есть вращающая деталь сзади носатки. БЛС берёт один баллончик в руку, второй рукой открывает выдвижной шкафчик. - Мы с Поставщиком и Болью вчера такую темку открыли, огонь прям. В буквальном смысле. Вы щас ахуеете, но физика и химия - не набор хуйни из формул. Улыбаясь, БЛС достал коробок спичек. Достал одну спичку, поджог её. Подносит к баллончику. Но пламя держит близко к носатке, прямо к кончику «трубочки», не двигается секунд десять, пока остальные наблюдают. Ничего не происходит, кончик становится медленно чёрным. Через время БСЛ тушит спичку, кидает её на пол. Он тянет баллончик вперёд себя, направляя его на пустую стену на расстоянии полтора метра. - Чекайте, если я прост покручу вот эту хуйню, то будет газ. БЛС прокручивает деталь на задней части носатки. Слышится тихий звук, газ действительно пошёл. Лёгкое шипение без угрозы. Запаха пока нет, но звук работы баллончика неоспорим. - Но если нажать на волшебную кнопочку...       БЛС нажал на кнопку под «трубочкой». Из чёрного конца носатки вдруг появился огонь. Он длинной сантиметров десять, имеет оранжево-синий цвет и держится без изменений. Это далеко не пламя, это прямой поток огня. Слышен звук огня в перемешку с газом. У Алфёдова нижняя челюсть отваливается от увиденного, но больше от осознанного. - На нахуй! Громко завершил своё непонятное объяснение БЛС. Он без предупреждения наводит баллончик на толпу в дверном проёме. От такой шутки самый низкий из группировки и Руник назад отскакивают с характерной реакции. От Руника было слышно: «а-а, блять!», а от низкого: «Пот, ты ебанулся уже в к’ай?!». Обе реакции рассмешили БЛСа во весь голос. Он выключил огонь, покрутив штучку сзади. Поставил баллончик обратно, облокотился об столешницу, ухмыляясь. - Не пугайтесь, девчонки. Этой хуйнёй стока можно наделать! - БЛС предвкушал потенциал вещи, которая находится слева от него. Он принялся загибать пальцы. - Э-э... Можно рисовать пизже граффити. Сжигать сё подряд на пути. Металл нагревать. Короче, ебануться чо можно делать! Далее все почему-то пошли вглубь кухни, но Алфёдов уже не слышал из-за чего. Видимо, так называемый "Пот" сказал. Тот огонь, что он видел, зажёг в его собственных глазах огонёк. Это то, что он хотел. То, что ему нужно. Ощущение большего на своих руках почти реально, заставляет дёргаться от осознания, что в реальности это будет в разы лучше. В разы больнее. Если обычная сигарета колола и заставляла стонать от прикосновения к белой нежной коже, то это... Великолепно.       - ...ну, а нашему вдохновителю, одну на дом. Из мыслей вырывает БЛС, который подошёл к Алфёдову. Он положил один локоть другу на плечо. Мог себе позволить, Алфёдов довольно низкий. То есть, среднего роста! Это все в его окружении великаны... Рукой БЛС протягивал баллончик с носаткой. Голос БЛС становится чуть тише, пока остальные начинают изучать новинку, уже включив парочку баллончиков без страха что-либо поджечь в «скромном» убежище БЛСа и его группировки. - Помощь за помощь, Алф. Ты нам помог - Ямакаси помогли тебе. Держи. Тока, это, близко и долго не подноси к коже - умрёшь, бля. - Далее слышится отчётливая серьёзность. - Не шучу. Ямакаси на себя твою смерть не возьмут, ты прекрасно знаешь. - Голос вновь становится весёлым, в их манере «дружеским». - Но ты чувак крутой, умеешь правильно веселиться! Один из лучших, кого мы видели. Ты хуйню на наши плечи не скинешь. Нам поможешь в трудный час. Так ведь, ты нас никогда не подведёшь же? - Ни за что, БЛС. - Алфёдов качает головой, беря в руку баллончик. В руках холодеет от предвкушения. - Да и тем более, Ямакаси - единственные, кто разделяет мои взгляды. Мне не выгодно думать подставить вас. - Как всегда правильно, Алфёдов! Саморазрушение — вот ради чего стоит жить! - БЛС одобрительно хлопает по плечу, после отходит на один шаг. - Думаю, ты получил то, что хотел. Не останешься с нами? - Сорри, нет, я бы хотел... Алфёдов замолкает, не находя слов. Его внимание сконцентрировано на вещички в руках. Он выпал из реальности, находится где-то за гранью миров. - Понимаю. Слишком радостно, да? Слухай, никто не заметит, если ты по-тихому домой слиняешь. Никому не скажу, что ушёл. Чесн слово. Алфёдов молчит. Поднимает взгляд на собравшуюся компанию. Что его держит здесь? Ничего. Кто его держит? Никто. В нём говорит идея. Алфёдов кивает, БЛС кивает в ответ, отходя к остальным парням. Путь домой Алфёдову предстоит в мыслях удивительных.

***

      Алфёдов доходит до своей квартиры - жалкой однокомнатной квартирки где-то на конце огромного города «Майншилд». Он проходит вовнутрь. Куртку быстро снимает, кидает на пол. Тут и так беспорядок вечный. Мусора, как песка в пустыне. Хуже уже ничего не сделает, даже если постараться. Баллончик оставляет на первом попавшемся столе, идёт в ванную. Закатывает рукава голубой толстовки, поласкает кожу ледяной водой. Стоило бы обычной, но сделать ощущение огня на себе хочется сильнее, острее, ужаснее. Не тратит много времени. Поднимает голову и встречается с собой в зеркале, застывает на время. Сквозь линзы очков на него смотрят опустошённые безумные синие глаза. Они - как бездонное море, где внутри прячется чудовище из страшилок, которые рассказывают родители своим детям, чтобы за буйки не заплывали. В них нет адекватности, только адреналин. Только предвкушение. Его белые длинные волосы растрёпаны в разные стороны. Голубая прядь только сейчас напомнила, что он обещал сегодня Рунику вместе пойти по домам. К чёрту. Руник знает с кем продолжает общаться, Руник понимает кто теперь Алфёдов. Все понимают кто такой «новый Алфёдов», но единицы знают кто такой «старый Алфёдов», в чьё количество и входит Руник. Алфёдов не исключение, к сожалению, он помнит жалкое создание, которое ранее носило его имя.       Алфёдов снимает очки, вешает на воротник толстовки. Сил ожидать огня больше нет, пора переходить к делу. Ускоряет шаг, хватает баллончик. Включает свет, второй рукой держа баллончик. На выключатель не смотрит, в его поле зрение только волшебная вещь. Она ему волшебна - она принесёт ему волшебные ощущения, которые он жаждет долгое время, уже как несколько дней. Алфёдов встаёт по центру комнаты. Баллончик берёт в левую руку, смотрит на свою правую руку. На ней множество других следов. Мелкие шрамы - они от сигарет, но есть парочку от тусовок с БЛСом и Ямакаси. Порезы - слабые получил случайно, а глубокие сделал себе сам разными способами. Синяки - половина от тусовок с Ямакаси, другая половина от себя. Ссадины - дрался недавно с Жирафом просто так, по рофлу. Несколько увечий - уже не помнит, откуда, но главное, что они есть. И сейчас к этой картине добавится красивый штрих. Точка, которая закончит историю «до» и начнёт «после» по ощущениям. Такая точка будет болеть долго, новые не понадобится с ней. Она - лотерейный билет в рай.       Алфёдов сжимает баллончик у себя в руке сильнее. Сглатывает. На лице появляется улыбка. Медленно, растекается как мёд. Но мёд не сладкий, он солённый, у которого срок годности истёк несколько лет назад. Безумие из глаз переходит в движения. Он протягивает правую руку вперёд, замирает. Рука застывает словно жёрдочка, ждущая, когда на неё прилетят птицы. Но птицы не прилетят, они все застрелены браконьерами. Поднимает вторую руку. Она - как новый механизм, что ни разу не работал, но знает свою цель. Берёт баллончик поудобнее, подносит к правой руке. Решает оставить себе идеальную метку чуть выше запястья, на тыльной стороне. Он не настолько фрик, чтобы себе на вены огнём шмалять. Хотя, эта идея звучит лучше... Алфёдов останавливается на тыльной стороне. Приближает носатку. Чёрный цвет останавливается на расстоянии двадцати сантиметров от белой кожи. Словно затмение приблизилось к Земле. Ставит пальцы на нужные места, вновь замер. В голове нет вопросов «безопасно ли это?», «сколько людей до меня делали такое?». В голове лишь «я хочу ощутить боль вновь». Алфёдов крутит сзади штучку. Слышится характерный звук, точно такой же, как у БЛСа на кухне. Вблизи запах газа появляется через несколько секунд. Запах ужасный. Хочется им надышаться и неспешно задохнуться от того, насколько он противен. Щелчок. Алфёдов нажал на кнопку внизу «трубочки».       Он считает секунды, когда огонь появился. В первые две секунды острая, жгучая боль. Мозг на мгновенье зависает, рука дёргается. Но Алфёдов держит её. Плечи напрягаются сильнее некуда, начиная дрожать - словно кузнечик стрекочет. Зрачки невольно расширяются. Задерживает дыхание. Это куда больнее, чем он предполагал. В десятки раз больнее. Из груди вырывается рваный вздох. Алфёдов сжимает зубы, подавляя в себе крик. В третью и четвёртую секунду боль... Проходит. Жжение испаряется как карандаш под ластиком. Алфёдов чувствует, как пульс бьёт больше ста сорока. Сердце бьётся так, что наверное нервную пульсацию видно на шеи. Рука непроизвольно сжимается в кулак, он царапает себе ладонь ногтями. Но боль от ногтей лишь облачко на небе недавней боли. Стоило успокоиться, как на пятой и шестой секунде боль возвращается, изменив свой облик. Она стала сильнее, по ощущениям, в сотню раз. Огонь оставляет под собой ноющий глубокий след. Чувствуется запах на пятой секунде, напоминающий чем-то сладковатый. Пахнет тем, чем не должно. На шестой до Алфёдова доходит, что это плоть. Вокруг огня появляется красная обводка и несколько волдырей. Начинается тремор в ногах, подступает тошнота к горлу. Уже не понятно от чего - от действий, от запаха, от увиденного. Кажется, от всего сразу. Алфёдов скрипит эмалью, слышится сдавленный крик с его губ. Во рту металлический привкус, на лбу выступает поневоле холодный липкий пот. Глаза слезятся. Ощущение как во сне, но в кошмарном, вновь возвращаются. Седьмая секунда.       Алфёдов отдёргивает руку с баллончиком, перекрывает огонь сразу. На руке неровный круг. Он чёрный. Чернее любых мыслей, которые когда-либо посещали его дурную больную голову. Как выжженная земля после удара молнии. Края мокрые, красные все. Около них мелкие волдыри, словно защитный забор. Алфёдов выдыхает. Ничего такого, боли нет. Была, да ушла. Он разжимает кулак. В глазах темнеет, боль сильнее, чем в шестую секунду. Он от неожиданности роняет баллончик на пол, делает два шага назад. Чувствует как ожог пульсирует как сердце, копирует его движения. Обманка его же организма. Алфёдов взрезается в стену. Тошнота меняется рвотой. Бледные губы синеют, становятся почти как его синенькие глаза. Белое лицо бледнее стало. Пульс со ста сорока резко падает до восьмидесяти, как казалось. Он не может подобрать сравнения этой боли. В глазах темнеет. Алфёдов медленно сползает по стенке вниз, но уже не сам. Слабое дыхание на бледном лице показывает пустой квартире то, что владелец потерял сознание.