Бумажки

      У него начало получаться. «У Джаста в дневнике подряд идут "хорошо", иногда сменяясь на "отлично". Это ему стоило пару бессоных ночей, игнорированию своих чувств, полному отсутствию каких-либо дел, кроме учёбы... Цена не велика. А результат великий, но не конечный. У него есть все шансы убрать "хорошо". Кроме химии. Чем-то пришлось жертвовать ради идеала. Да кому нужна эта химия, когда есть возможность хоть как-то выбиться в старый настрой?»       Из всего есть выход. «Стоило мыслям прийти в голову, Джаст их глушил. Воспоминания из прошлого? Жмурит глаза, повторяет шёпотом формулу из физики. Выводы о своих действиях? Качает головой, вспоминает как правильно пишется "карбюратор". Довод о том, что он мешает? Ладно, от этой мысли отбиваться не всегда получается.»       Зачем такому гению лишние факторы? «- Мистер Диамкей, я бы хотел отказаться от дополнительных по математике. Заявил спокойно и уверенно Джаст, подойдя на перемене между уроками к учителю. Диамкей кинул свой изучающий взгляд сквозь красные линзы. - Почему, Джаст? - Я думаю, что они мне больше не нужны. - Джаст делает паузу. - А ещё из-за других учеников. - Извини, можно по-подробнее?»       Это так легко исправить. «Ему пришлось посмотреть множество видео, где девушки делают себе мейк-апы. Сначала было отвращение, потом не по себе. Но вспомнив, в какое время живёт и в каких нарядах иногда ходят парни, затолкал в себе эмоции куда подальше. Ну би он. Ну хотя бы будет соответствовать стереотипам о геях.       Прочитав и посмотрев различную информацию, он стал применять знания на практике. В первый раз использовал обычный тональный крем. Он помогал, но если смотреть издалека. Вблизи были видны рубцы и впадины на месте ожога. Так и ещё цвет за пару часов подводил. Смотрелось это странно, будто Франкенштейн пробирается из-под кожи. Во второй раз принялся искать информацию на всех сайтах мира, которые смог найти. Удалось собрать некий набор, который как ему казалось, идеальный. Праймер, корректор, матовый финиш, пудра. До этого дня Джаст и подумать не мог, что такие слова существуют. Так они ещё и внешний вид имеют!       Теперь путь к зеркалу означал для Джаста не "посмотреть на убогого себя десять минут", а "провести полчаса за наведением красоты на своём личике". В первый день было не полчаса, а минимум два. Разобраться как всё работает, понять где лево и право в зеркале - трудно. Но человек - существо обучаемое. Три дня потребовалось для "вау-эффекта". Глупо гордиться этим, но любая бы дама на балу позавидовала новообретённым навыкам Джаста!»       Но чем-то всегда придётся рисковать ради кого-то. «- Джаст, я тебя услышал. Мистер Диамкей угнетающе молчит. К сведению принял, а принял ли желание Джаста? Пару раз задумчиво стучит пальцами по столу. - Соглашусь с тобой, девятый «Б» та ещё награда. Что у Джаста, что у Диамкея на языке вертелись нехорошие слова про тех, о ком идёт речь, но оба не осмеливались озвучивать правду вслух. Джаст не озвучивал из личных принципов, Диамкей - из-за закона. - Джаст, я верю, что ты так быстро смог взяться снова за голову. Я знаю, ты действительно возвращаешься в старое русло и сможешь дальше без дополнительных, как ты говоришь. Это уважаемо. Диамкей вновь замолчал. Красные глаза поднялись, посмотрели на Джаста. Учитель сцепил руки в замочек, поднял к лицу, скрыв губы за ними. - Но осталось два урока - дальше лафа. Всего два трёхклятых занятия... Я не имею права тебя насильно запирать, конечно, - Диамкей попытался в шутку усмехнуться, но прозвучало не очень весело, - но подумай на досуге.»

***

      Джаст не помнит когда в последний раз себя так хорошо чувствовал! Хоть он прекрасно понимает, что от недосыпа такое лёгкое состояние, радостно всё равно. Навязчивых мыслей нет - слабая сонливость не даёт подумать лишний раз; всякий шёпот о себе не слышит - физически не воспринимает тихую речь. Понимание своих действий у Джаста присутствует, он осознаёт, что вредит самому себе плохим сном. Но бессонница сама пришла к нему, да и тем более во всём остальном Джаст вреда не наносит. Один маленький недосып не сломает весь организм же? Пусть и моментами этот недосып бесит...       Идёт по школьному коридору на втором этаже. С ног чуть не сбивают какие-то семиклассники. Было бы желание, мысленно осудил их. Но никаких желаний сейчас у него нет! Разве что немного поспать... В мыслях не пропадает, но сам не замечает, как доходит до кабинета математики. Предпоследние допы с этими обалдуями - тоже радость. Осталось пережить сегодня и пятницу. Там каникулы, праздники, Новый Год! Радует ли что-то из этого Джаста?       В кабинете, словно по традиции, происходит чистой воды бред. Джаст видит троицу из Руника, Пилигрима и беловолосого парня, которого вычеркнул из своего мировоззрения. - ...и такую красоту мне присылает вечером Жираф. Кое-кто с очками тянет телефон экраном к парте позади себя, к Пилигриму. Тот смотрит пару секунд, кивает, кидает краткое маловосторженное «имба». - Покажи мне, покажи! Пытаясь заглянуть в слишком далёкий телефон, воскликнул Руник. Джаст в этот момент незаметно прошёл к своему законному месту - первый ряд, первая парта.       Джаст, вместо учебника, решает достать телефон. Он и так все перемены провёл сегодня сидя, повторяя материалы. Буквы перед глазами плывут и вряд ли это из-за зубрёжки. Тем более, за короткий срок, Джаст смог многое наверстать в сфере математики и дополнительние ему уже не нужны. Сидит тут, чтобы закрепить пройденые им темы. Сначала Джаст не хотел вовсе идти на последние дополнительные, как бы мистер Диамкей не намекал, что он вызывет учителю лишних проблем. Но, пораскинув мозгами, вспомнил хорошую пословицу. «Повторенье - мать ученья». Разницы нет - он после школы будет сидеть за столом, повторяя один и тот же параграф или в школе будет повторять одну и ту же тему. Это не особо весело, не очень интересно. Зато результаты лучше любой медали в мире.       Джаст глупо думскролит случайную ленту новостей. Не сильно запоминает заголовки, которые читает, ведь летает наполовину в мыслях. Видит что-то про экологию. Окоружающая среда его интересует также, как цвет почвы на экваторе. Замечает что-то про новый медийный конфликт. Интереса громкие медийки никогда не вызывали у Джаста. А вот случайно найденные ютуберы с максимум сто тысячами подписчиками - лучшие медийки, которых находил он. Жаль, по ним новостей так мало. Останавливается, когда видит заголовок с названием знакомой видеоигры. Планируется обновление. Делает скриншот. Либо вспомнит сегодня и изучит этот вопрос, либо через пару дней, когда без задней мысли зайдёт в галерею.       Телефон приходиться убрать, когда в класс заходит Диамкей. Учитель даже внимания не обращает на третий ряд, игнорирует их продолжающийся разговор. Доходит до своего места. Берёт в руки учебник и показательно громко хлопает им по столу. Якобы положил так, но с жирным намёком на просьбу к третьему ряду. Этот намёк понял лишь Пилигрим, который не спешил своих товарищей заткнуть. Диамкей несколько секунд помолчал. - Сегодня мы будем повторять косинусы и синусы углов. - Негромко произнёс Диамкей, смотря на Алфёдова с Руником. Выждал паузу, не меняя своего взгляда. - Косинус равен отношению прилежащего катета к гипотенузе. Диамкей вновь замолчал. Несколько раз ударил пальцами по столу. Следом он повысил голос: - Алфёдов, чему равен косинус угла? - Э... Диалог резко прекратился. Парень медленно повернул голову в сторону учителя, давая понять своим одним голосом, что не понимает о чём идёт речь. - Тридцати градусам. Ответ прозвучал достаточно уверенно. Но вызвал смешок Пилигрима за спиной и усталый вздох Диамкея.       Математик развернулся к доске, взял мел и начал писать несколько формул. Джасту они понятны. Какие-то там прямоугольные треугольники... Легкотня. Джастом двигает не так самоуверенность, как самолюбие. Как же прекрасно знать на "отлично" и чтобы те, кому надо, знали его идеальные знания. Но Джаст переключается на буквы и чертежи на доске. Требуется время, чтобы сосредоточиться на нужном. У него выходит. Учитель слегка грубо чертит треугольник по всем правилам, разворачивается, говорит что-то. Обратно поворачивается к доске и повторяет такое несколько раз. В моменте зовёт Руника к доске. Тот, с горя пополам и с подсказками Диамкея, решает на процентов тридцать задачу. Не сказать, что мистера Диамкея такое устроило, но прогнал Руника он на место без особой злости. Безупречный поток мыслей останавливает слабый удар. Разворачиваясь, Джаст ловит дежавю. Неосознанно отдёргивает рукав на левой руке, скрывая часы. Хмурит брови, понял в чём дело, не посмотрев в сторону броска. Нет, всё идёт слишком хорошо и пересекаться с ним Джаст не намерен. - Мистер Диамкей, извините. Особо не думая, Джаст поднимает руку. Смотрит на учителя, когда Диамкей отвлекается и молча глянул на ученика. - Алфёдов меня отвлекает. Имя неприятное, жжёт противно язык. Хочется вложить всю неприязнь в это слово, но Джаст сдерживает себя, напоминая о школьных реалиях и своих принципах. - Каким образом? - Кидается бумажками. Уже не в первый раз.

***

      Пару часами ранее... - И ты хочь всё реализовать? БЛС приподнимает полупрозрачные очки, с недоумением смотря на план в руках Жирафа. У того в руках тетрадь вся в рисунках и в надписях. Не лучшим образом нарисована сцена-подиум со шторами, словно в театре. Не идеальным почерком написано «акт 2 сценарея НГ». - Ага. - Гордо поднимает голову Жираф, оглядывая пустой школьный коридор на втором этаже. - Да ты ёбнулся. - Вынес свой твёрдый вердикт БЛС. - Ты как се эт представляешь? Жираф тянет долгое «ну-у-у...», становится понятно, что он чего-то хочет от них. Не от БЛСа, так от других. А в «других» тут все - Алфёдов, Руник, Пилигрим. Если Руник и Пилигрим хоть немного проявляли интереса к задумке Жирафа, то Алфёдов точно не заинтересован. Он здесь за компанию, а мысленно где-то очень-очень далеко. Мысли блуждают сами по себе, теряются и в окончательном месте путаются, после пропадая навсегда. Алфёдова БЛС затащил сюда, потому продолжает бессмысленно стоять, да прожигать своё бесценное время в никуда. - Блять, это максимально легко! - Защищал свой проект Жираф, опустив голову. - Разрешения у меня уже есть. Осталось такую мелкую хуйню сделать.       - Ладно, я не так задал вопрос. - БЛС положил два пальца на переносицу. - Нахуя делать? - А ты не заебался каждый год слушать одну и ту же поеботу? Развёл руками Жираф, словно это самая очевидная вещь в мире. А потом развернулся спиной к друзьям, заговорив мечтательным и восторженным голосом. Выступление в опере будто проводит перед любящей его публикой. Но ни оперы, ни любящей публики подавно нет. - Только представь, мне выпал шанс провести целое школьное мероприятие! Ты понимаешь какой это будет маркер в моё портфолио? Да в колледже ахуеют все! - Жираф сделал паузу, сбавив эмоции в голосе. - Плюс, если вы мне поможете, вы можете не приходить на мероприятие. Полностью легально. - Сделал акцент на последнем слове. - А не как обычно... - А эт как ты собираешься провернуть? - Не веря в глупости Жирафа, продолжал возмущаться БЛС. Но нельзя было не заметить, что некие нотки интереса проснулись в нём, услышав «не приходить» в связке с «легально». - Я договорился с кое-каким учителем и, в случае чего, он может подписать волшебную бумажечку, с помощью которой, учитель разрешает официально пропустить мероприятие по уважительной причине.       Жираф повернулся к парням обратно, хитро улыбаясь. Гордился собой весь, уверен в идеальности своей задумки. Улыбок он не видел в свой адрес, кроме одной. Впрочем, Руник почти всегда улыбается. Энтузиазм Жирафа чуть упал, это хорошо видно. Лицо из «злобного гения» медленно перетекало в «депрессивного персонажа заднего фона». Все и так прекрасно знают, что даже без них Жираф устроит «new year event» - как он называет свой сценарий. Но будет ли он реализован в одиночку с одними силами Жирафа в полной мере? За такой короткий срок точно не будет сделан. Тем более, если делать будет один Жираф - выполнения дедлайна не видать. - Вам реально похуй? На вопрос никто не ответил. Слова были брошены в пустой каньон, где никто никогда не ответит. Жираф вздохнул, когда все начали переглядываться и пожимать плечами. Ответа не было, но всё было ясно. В какой раз они не разделяют чью-то идею в компании, заставляя из-за этого печалиться другого? Таких цифр не существует. Как хорошо, что Алфёдов редкостный лентяй и никогда делать что-то на благо общества не хочет. В свою сторону никогда не видел пессимистичных лиц, огорчённые его идеей. - Всего лишь жалкий пропуск? - Парировал БЛС. - А ты ещё чего-то хочешь? БЛС задумался. Опустил взгляд в пол. Стоило подождать несколько секунд, перед тем как в его безумную голову придёт величайшая мысль. Он поднимает голову, начинает скалиться. Словно собирается угрожать Жирафу и из кармана нож бабочку достанет, начнёт мелочь просить. Но своего друга он никогда не обидит. - С чем нужна помощь? - Всего-то со сценарием и декором. БЛС повернулся к Рунику, потом к Алфёдову с Пилигримом, и вскоре безумным потоком заразился Руник. До Алфёдова быстро дошёл его план. Если есть возможность что-то сотворить - значит можно сотворить в любой форме с любыми правками. До Пилигрима идея не дошла из игры в «гляделки». БЛС медленно повернулся обратно к Жирафу, который ни капли не паниковал. - Мы можем делать что захотим? - БЛС начал улыбаться как Жираф минуту назад. - Если учителя не заметят...       Жираф не закончил. Интрига не нужна - по улыбке ответ понятен. БЛС с достаточной радостью потёр ладони друг об друга, предвкушая возможности. - Тогда слушайте! Воскликнул БЛС. Он подошёл к Жирафу, по-лидерски повысив голос. Руки поставил по бокам. Как адмирал армии, что будет сейчас отдавать беспощадные приказы. Но идеи БЛСа всегда смертельнее, чем кровавые военные приказы. Он осмотрел строй из трёх участников. Вдохновлённого и весёлого Руника - хороший боец в любой линии отряда, но долго усидеть на одном месте или долго молчать он не сможет, потому на разведку отправлять мальчика нельзя. Потерянного и ничего непонимающего Пилигрима - достойный участник на фронте как боевая единица, но в остальном навыков не хватит даже нормально пошутить, такого комика и врагу стыдно показывать. Ушедшего в свои мысли и, на вид, больного Алфёдова - лучший военный из этой тройки, почти что «левая рука» адмирала, почти что идеален во всём, но это пока не потеряет связь с реальностью, а пропажи частенько случаются. - Ивент, так ивент! - Огласил БЛС, словно его слово решающее. - Руник и Пилигрим, - он указал одной рукой на двоих парней, - отныне вы невъебенные дизайнеры интерьера. Алфёдов, - он указал на названного, - ты у нас творец, ты у нас будешь ебашить текст. На лицах всех троих отразилось недовольство и сильное возмущение. Вопросы у всех разные, но задача поставлена одна. - А ты? - Руник первый вставил свои пять копеек в речь БЛСа. - Я? Я просто ахуенный. - Почему меня записали в этот план? - Непонимающе моргнул Пилигрим. - А ты не хочешь? - Задал вопрос БЛС. Пилигрим не сразу, но отрицательно помотал головой, мол «хочу». - Вот и решили! - Хули я ебашу текст? - Алфёдов, там не надо текст писать! - Поправил Жираф, косо смотря на БЛСа. Во взгляде читалось «хреновый из тебя лидер». - Просто отредактировать. Чтобы учителя русского и лит-ры ахуели. Ну и чтобы актёры поняли авторский замысел. - Блять, я и редакция? - Алфёдов говорил теперь удивлённо. Даже указал на самого себя. - Я «привет» с десятью ошибками пишу, куда мне-то? - Так ты ж стишки пишешь. - Пилигрим склонил голову в бок, теперь у него было непонимание из-за этого факта. - Но, блять, не редачу нихуя! - Найди кого-нибудь, нахуй. БЛС вздохнул, закатив глаза. Жираф помахал рукой Пилигриму и Рунику. Трое парней отошли в сторону. Жираф разводил руками, указывал на что-то. Словно в музее... В музеях идеально. В музеях красиво. Из музеев не хочется уходить. Это место не похоже на музей. - Я в нейронку кину текст и сё... - Буркнул Алфёдов, скрестив руки на груди. - Чо самое интересное другим?       - Алф. Прозвучал привычный голос БЛСа. Прямой, как горизонт в чистом поле. Чёткий, как углы огранённого алмаза. Спокойный, как у того, кто делает вещи правильно. Этот голос идеально ложится на образ БЛСа в глазах Алфёдова. Пусть, так считает только Алфёдов, но это так. В окружении «Ямакаси», в коридорах школы, даже в компании Руника Алфёдов слышал часто, что БЛС не всегда совершенен в своих деяниях. Что БЛС «не лучший» и «работает из своей выгоды, а в нужный момент предаст». Рунику Алфёдов верит безоговорочно всегда. Но даже великие учённые когда-то ошибались. - Ты ведь хочешь развлечься вместе с нами? БЛС стоял как статуя. Уверенно, твёрдо. Руки слегка сжались в кулаки. Не от злости, не от опасного намёка. Алфёдов не испугался. БЛС частенько так делает, это нестрашно. БЛС никогда не навредит и не сделает плохо ни Алфёдову, ни другим своим товарищам. Он, как статуя - надёжный, непоколебимый. - Конечно, хочу. Кивнул быстро Алфёдов несколько раз. Где-то в районе между шеей и правым плечом неприятно заныло. Такое ощущение Алфёдов чувствует уже второй день. Оно ужасно. Оно прекрасно. Холодная вода в жаркий летний день не сравниться с этим. - Тогда на тебе сценарий. - Поставил точку в вопросе БЛС, на что Алфёдов снова кивнул. - Давай, в понедельник найдёшь редактора и заебись сё будет. Потом, ну, возможно и успеешь с нами повеселиться. - БЛС сделал паузу. Голос стал другим, как пару минут назад. Словно он не стоял сейчас как на дуэли. - Иди, текст хотя бы у Жирафа возьми, я хз. А-ам... А потом отдохни, хуёво выглядишь, чес слово. - А-э... Хорошо, иду. К Жирафу. Отдых мне не нужен, я просто не выспался. Слова путались как обычно, когда нужно сказать что-то важное, весомое в разговоре. Алфёдов не умеет как БЛС строит свою речь так, чтобы хулиганы с другой группировки разбегались в страхе от одной буквы «А». - Плохие дни бывают у всех. Но сё равно... В понедельник возвращается Поставщик, чтобы пришёл к нам. - БЛС развернулся, убрал руки в карманы штанов и пошёл вперёд по коридору. - Да, ты абсолютно прав. Да-да... Только когда БЛС пропадает из поле зрения до Алфёдова доходит на что он согласился. Какая редакция текста? Где ему редактора искать? Ему что, заняться больше нечем? Он хотел сегодня вечером бездумно смотреть в потолок и ни о чём не думать - пятница как никак. А теперь сидеть и думать, решать такие маленькие проблемки на фоне всех остальных гигантских проблем в жизни. Но за текстом идёт.       Когда Жираф вручает текст, то Алфёдов вовсе не слушает, что говорит знакомый. В голове плывёт, думать и сосредоточиться слишком сложно. Ожог напомнил о себе. Пару раз сказав «да», Алфёдов отошёл от него. Остановился у окна, положив несколько бумаг на подоконник. По ощущениям, температура подскочила на пару градусов и пульс участился в пару десятков раз. Пальцы дрожат, но Алфёдов заставляет себя держать их ровно, словно от этого зависит судьба всего никчёмного мира. Сквозь озноб и множество обрывков мыслей, Алфёдов отвечает самому себе на один вопрос. Знает кого в редакторы будет брать. Из кармана штанов достаёт блокнот и карандаш. Пролистывает стихи - отстой века, который лучше другим не показывать. Находит чистую страничку, вырывает. Правую руку опустил вниз, левой начинает писать.       «Чёрт привет. Не дуйся за случий на окне. Могу лигально заглатдить вину раз уж ты такой обидчевый. Хотишь прогулять новый год в школе»       Алфёдов перечитывает несколько раз то, что он несколько дней назад написал. Пытается сопоставить буквы друг с другом. Не выходит, потому скомкал и засунул в карман. И как тот парень посмел сдать его учителю в пятницу? Чёрт глазом не повёл в сторону Алфёдова, хотя он ничего ему не сделал! Ладно, новый школьный день - новая попытка. Понедельник.       Алфёдов стоит напротив расписания. Буквы стали древними рунами, которые он разгадать не в силах. Во-первых, не хочет. Во-вторых, голова кругом идёт. Вроде, в голове пустота, но так много разных мыслей. Кружится так, как когда-то в семь лет Алфёдова одного вчетвером на карусели катали. Это тоже случайно всплыло в голове. Не успел он вспомнить ту компанию, как мысли переключаются на девятый «В». Алфёдов не знает, где учится Чёрт. Что ж, Алфёдов не гадалка, но погадать придётся. Требуется время, чтобы разобрать одно короткое слово. «Биология» вторым уроком. Алфёдова всегда удивляло, как три класса в их школе учатся в одну смену...       Сориентироваться в пространстве получается не сразу. Короткий вздох. Он случился сам, как снежная непрошенная буря в солнечный день января. Заставляет себя привести дыхание в норму. Стоит глупо на месте. На него смотрят другие орлиным взглядом, осматривая добычу. Резко начинает идти вперёд, вспомнив, на каком этаже находится кабинет «Биологии». Пройдя шесть шагов, остановился. Забыл, на каком этаже находится сейчас. А когда вспомнил, то забыл зачем шёл. Алфёдов сжимает лямку рюкзака на левом плече. Нужно прийти в себя... Жираф ждёт, БЛС ждёт, Руник ждёт. А Пилигриму, скорее всего, по барабану. Алфёдов не интересуется Пилигримом и Пиля платит ему той же монетой. Каким-то образом, Пилигрим ещё не захотел развязать войну с Алфёдовым за его поведение. Алфёдов продолжает путь вперёд.       С горе пополам доходит до второго этажа, пару раз чуть не поцеловав пол. Ноги в моменте стали ватными, не слушались хуже обычного. Даже Алфёдову его состояние перестало нравиться. Приходилось рукой держаться за стену, чтобы не рухнуть. Иногда ученики останавливались и спрашивали в порядке ли он. Алфёдов либо игнорировал их, либо отвечал краткое «да», либо вовсе говорил невпопад, сам не понимая, что сказал. Надо будет связаться с кое-кем из Ямакаси. С кем-то, чьё прозвище Алфёдов забыл. В голове всё и ничего. Путались строчки, придуманные на ходу с планами на завтра. А потом он вспоминал, зачем поднялся на второй этаж.       Не осознаёт, как добирается до кабинета «Биологии». Заходит в чужой класс и останавливается в дверях, оглядывается. Множество незнакомых лиц, да и взгляд сложно сфокусировать на ком-то одном. Они все разные, но одинаково размыты. Белых волос и тёмной кожи не замечает. Чёрт же так выглядит? - Привет, ты что-то ищешь? Алфёдов дёргается, издаёт короткое «А?». Поворачивается не сразу. Видит незнакомого высокого парня. Глаз, волос, других атрибутов не замечает физически. - Да. Алфёдов по привычке говорит грубо, убирая одну руку в карман. Не знает почему хочет выглядеть устрашающе. До Алфёдова доходит, что единственное ужасающее сейчас - запах его ожога. За полметра несёт странным запахом. Не очень свежего винограда, который одиноко оставили тухнуть на прилавке закрытого магазина. - Не здесь учится, э-э... Алфёдов говорит обрывисто, не сразу. Пытается вспомнить имя Черта. Не может вспомнить и одной буквы. Прокручивает с трудом все допы, но не помнит чтобы Диамкей хоть бы раз обращался к тому на имя. То есть, он видит Черта уже две недели почти и не знает имени того. Нестандартная ситуация. - Ну... Парень такой, высокий? У него волосы ещё белые и... Ожог на полрожи. Кожа ещё, кстати, чёрная. Да, чёрная. - Нет? Парень странно посмотрел на Алфёдова. Протянул недоверчиво, будто перед ним стоит шарлатан, желающий выкрасть последние деньги из карманов. Странно, Алфёдов не из типичных гопников, чего бояться этого? - Может, ты путаешь кого-то из «А» класса с нашими? До Алфёдова не доходит смысл сказанных слов. Что ему сказали? Что хотели этим сказать? А потом да, в голове появляется логическая цепочка. Действительно, смекалка Алфёдова подвела и нужен был другой класс. Было два варианта и Алфёдов не угадал. Алфёдову казалось, что он ответил. Но на него смотрели с тем же странным взглядом, ожидая ответа. - С тобой всё хорошо? Парень напротив хмурится. Алфёдов вдруг быстро кивает: - Да-да. Сорри, ошибся классом.       Алфёдов старается быстрыми шагами выйти из класса. Из кабинета быстрыми шагами он выходит, а вот удаляется вперёд довольно медленно. В моменте показалось, что в коридоре слишком жарко. А здоровая рука считала, что в коридоре слишком холодно и слегка дрожала. Звенит звонок, Алфёдов заворачивает к лестнице. Он не идёт на третий этаж на урок, спускается на первый. Забыл зачем шёл на второй этаж, но вспомнить не пытается. Заходит под лестницу. Подходит к стене и с тяжёлым ударом облокачивается спиной. Дышит часто, словно победил в велогонке. Глаза прикрывает, но не осознаёт насколько быстро открывает их. Смотрит пусто перед собой. Просто устал... Пропустит один урок, Руник прикроет. Вечером расспросит Поставщика о своём состоянии. Прозвище вспомнил - не всё так плохо.

***

      «Ты нас бросил...» Алфёдов резко поворачивает голову в сторону окна. Кабинет математики, последние дополнительные. Он ничего не слушает. Не потому что ему как обычно плевать, а потому речь странная. Но слышится моментами другая... У окна. Слышится отчётливо знакомый голос, но забытый давно. Знакомые фразы, которые были сказаны несколько лет назад. Около окна Алфёдов видит цвета. С левого бока видит жёлтый и чёрный. Он понимает кто это, но не видит его.       «Ты нас бросил.» - Я вас не бросил... Это вы меня бросили... Одними губами шепчет Алфёдов. Губы у него синее, карикатурного зимнего инея. На них трещины, как у стекла, что били кувалдой со всей силы. А голоса нет, шёпот вслух не произнесён.       «Ты променял нас на него?» Продолжает говорить ощущение присутствие жёлтого и чёрного. Его голос становился отчётливее. Алфёдов не мог повернуться в другую сторону. Казалось, что тело не его. Все сделанные действия будут чужими. С правой стороны медленно проявлялись красный и синий, вперемешку с чёрным. Также видит что-то отдалённо на силуэт человека.             «Ты променял нас на него.» Подтвердил второй голос. Более мягкий на слух, но разочаровавшийся в интонации.       «Променял, гандон, променял нас!»             «Водил нас за нос. Ради чего?» Цвета рассыпаются, когда Алфёдов чувствует чужую ладонь на своём плече. Руник. Он забыл, что сидит на дополнительных. В зелёных косых глазах читается вопрос с тревогой. Алфёдов роняет тихое «я в норме», которое за последние пять часов сказал больше двадцати раз. Руник глупый, но не настолько. Вопрос из глаз пропадает, а тревога не проходит. Приелась, как противная капля на белой футболке. Алфёдов не любит белые футболки... - Может, всё же в мед.пункт? - Спрашивает шёпотом Руник, сжимая слегка чужое плечо. Не нравится ему всё это. - Нет. - Алфёдов, ты... - Алфёдов, Руник. - Прерывает их голос Диамкея. - Вы хотите что-то обсудить? - Нет. - Отрезал Алфёдов, махнув плечом. Руник убрал свою руку не сразу. Возможно, где-то в глубине души Алфёдов чувствует вину за то, что заставляет Руника переживать из-за него, разрываться между выборами. Но душа в сонном режиме. Душа не скребётся наружу, в отличие от зуда в правой руке. Алфёдов не понимает сильный ли он или слабый. Не понимает холодно ему или жарко. Он ничего не понимает. Он - потерянный поезд, который свернул с рельс в неположенный тоннель. Так кажется из-за зрения, что потемнело по краям. К сожалению, фар Алфёдов включить не может. Как назло, Алфёдов чувствует металлический вкус. Не сразу, постепенно осознаёт его наличие. Паника.       В моменте Руник встаёт со своего места. Сколько времени прошло? Час? Минута? Алфёдов поднимает взгляд. Краем глаза замечает, как белая макушка уходит из класса, а тёмноволосая с одной розовой прядью - к математику. - Повторяю, все свободны, кроме Руника. - Проговаривая каждое слово чётко, произнёс Диамкей. Реакции от Алфёдова он не получил. - Алфёдов! Ты меня слышишь? - Да-да. Иду. Алфёдов встаёт со своего места медленно. Ладонь кладёт на парту, держится. Уходит из класса медленно, хотя хочет быстрее. Скрывается, оставляя за собой вопросы, на которые ответ очевиден, но не озвучен им вслух.       Диамкей внимательно смотрит за покачивающимся уходом Алфёдова. Несколько секунд молчит, когда дверь закрывается. Потом разворачивается к Рунику: - Я дам тебе вот это, - Диамкей берёт со стола тетрадь, в которую писал некоторые формулы, и протягивает её Рунику, - ты прочитай, а я сейчас вернусь. - Ага... А, мистер Диамкей. Что тут написано? - Руник неоднозначно указывает на одну строчку.

***

      Джаст на воодушевлении спускается по лестнице. Один гештальт закрыт - прекрасно. Дополнительных больше не будет, а значит, он больше никогда ни за что не пересечётся со странной компашкой бездельников. Особенно с этим белобрысым... Он сегодня на большой перемене пришёл к Джасту в класс, начал про редакцию сценария какую-то упрашивать. Потом резко имя спросил и, когда Джаст третий раз пригрозил учителем, Алфёдов ушёл с таким видом, будто забыл за секунду всю ситуацию и даже про имя, которое спрашивал. Джаст рассказал одному учителю, но только про состояние Алфёдова. Противный запах, который исходил от парня вправду напугал его... Неприятно было. Кто его знает, вдруг он заразный и этот запах от опасной болезни? Джаст себе врёт.       Но все свои мысли о чудаке Джаст зарывает как можно глубже, доходя до раздевалки. Берёт куртку, быстро одевается. Стоит только отойти от раздевалки и направиться к дверям, как Джаст начинает ненавидеть судьбу и случайности. - Эй, Чёрт! Джаст ускоряет шаг. Он не думает о том, что к нему снова прицепился кое-кто. Он проклинает архитектора, который придумал сделать раздевалку не около выхода из школы. - Ну по... Подожди, не... Убегай. Джаст естественно не слушается. Он уже жаловался учителям, он прямо посылал кое-кого «к чёрту». Не собирается его слушаться. - Блять!       Джаст от непроизвольного испуга обернулся назад, продолжая идти. Последнее слово сопровождалось с громким ударом, что заставил вздрогнуть. А потом замедлить шаг и вовсе остановиться. Алфёдов за ним не шёл. Облокотился об стенку, опустив голову в пол. Опирался об стенку не руками, а одним плечом. Ни рюкзака, ни хоть какого-то друга рядом с Алфёдовым нет. Джаст смотрел на это пару секунд. - Тебе что-то надо? Хотелось сказать агрессивно, но прозвучало без негатива. Джаст смотрел на то, как бледный парень на ногах стоять не мог. Буквально. Алфёдов медленно скатывался по стенке вниз. Разум Джаста трубил о том, что кое-где Джаст поступил неправильно. Примерно так, неделю назад плюс-минус. - Алфёдов? Громче спросил Джаст, но ответа он не получил. Джаст снова вздрогнул, когда парень перестал опираться об стенку и упал на пол с такой силой, что синяк остаться может. То ли от проклятого интереса вперемешку с тревогой, то ли от напоминания себе о «штрафе за бездействие» Джаст двинулся. Ещё раз прикрикнул чужое имя, которое не так сильно обжигало язык, как несколько дней назад. Реакции не получил.       Джаст моментально вспоминает уроки биологии. «Что делать, если человек потерял сознание?». Половины не помнит, потому что не повторял спустя долгое время. Ему не нужно было! Во-первых, «позвать на помощь». Оглядывает по пути вокруг, никого не замечает. Ладно, чуть позже. Останавливается около ученика, который упал боком. Джаст снимает с себя рюкзак, откидывает его куда-то рядом в сторону. «Носом вверх». Левая рука Джаста ложится на одно плечо Алфёдова, а правая - ниже шеи со спины. Уложил того на ровную поверхность. Пол в школе же является "ровной" поверхностью? - Зачем я это делаю? - Пробежало в голове у Джаста. «Кислород». Руки быстро тянутся к голубому галстуку на шеи и ослабевают его. «Пульс». Джаст тянет ладонь к шеи Алфёдова, отлично понимая, что если пульса нет, то на его «возвращение» даже не будет губы класть. Нафиг надо! Движение под пальцами есть, медленное-медленное. Джаст успевает заметить редкое дыхание, синие губы. А ещё кожа холодная, словно он к снегу прикоснулся.       Джаст встаёт на ноги. Всё, что он помнил, он сделал. Нужен кто-то из взрослых. Он начинает бежать по пустому коридору обратно к лестнице. Сердце в стрессе начинает биться сильнее. Он никогда не думал, что кто-то при нём сознание терять будет! Джаст хватает одной рукой перила, начинает бежать по лестнице. Пару раз перила обижигают ладонь. Перескакивает через несколько ступенек. Поворачивает. Успевает остановиться за считанные секунды до столкновения с кем-то. - Джаст! - Диамкей протягивает руки вперёд, готовый остановить ученика в любой момент. - Ты... - Интонация за считанные секунды меняется. - Что-то произошло? - Мистер Диамкей, там... Там Алфёдов потерял сознание!