Курточка

Антон В глаза неприятно бил свет белых потолочных ламп, гудел, подсвистывая, дезинфицирующий рециркулятор. Шел девятый час бестолковой субботней смены. Есть два стула: Первый - давить массу на плоской жесткой кушетке в закрытом консультативном кабинете. Второй - жевать бутеры в углу ординаторской и не отсвечивать, умирая от социальной неловкости. Жопа пострадает на обоих, но лежа гнить от скуки приятнее, чем сидя - подумал Антон и закрыл дверь кабинета на «вертушечку». Из двух других стульев, имена которым «умирать в структуре государственного здравоохранения за достойную плату» и «тихо-мирно трудиться в частной клинике за недостойные три копейки», он, знатно подзаебавшись за 8 лет учебы, без особых раздумий выбрал второй. После выпуска из ординатуры Антон обнаружил себя на странице поиска hh в ахуе, но не без надежд. К октябрю надежд поубавилось, шок сменился отчаянием. Перспектива смерти в нищете придавала ускорения и энтузиазма, так что на первый же предложенный собес он побежал, не задавая лишних вопросов. Спустя месяц на новом месте социальные связи все еще оставляли желать лучшего, график записи на субботний вечер традиционно пустовал. Теперь, лежа на скрипучей кушетке, приличия и гигиены ради накрытой тощей одноразовой простынкой, Антон считал часы до конца рабочего дня. Аргументы против одинокого перекура за углом стремительно таяли, а продержаться до конца дня без сиг хотелось принципиально. В безвыходном положении человеку любой досуг по душе, особенно в эту блядскую субботу. Сегодняшняя форма развлечения - доебы, жертва - Александр. На том конце провода рабочую трубочку держит загадочный сотрудник техподдержки и утомленным голосом повторяет очередную инструкцию. Самого Александра Антон ни разу не видел, но привычно сквозящее между строк «отвалите, Христа ради, Антон Олегович» звучит уже как родное. Еще немного и послышится зубовный скрежет. Несчастную техподдержку спасает внезапная запись на 18:00. В дверях кабинета стоит парень с чуть взъерошенными волосами и дутой курткой в руках. - Здрасьте. Не успел сдать, - и застыл в середине комнаты под дурацкой белой лампой. - Садитесь, пожалуйста. Как вас зовут? - … До предложения повесить куртку на вешалку дело не дошло. Как там его зовут, Антон тоже прослушал, пока залипал на румяное лицо с мороза и чуть блестящую сережку в ухе. Парень уселся в кресло сбоку, наклонился к столу и подпер подбородок кулаком. Другой рукой смял шуршащую куртку, как только смог. - Нужна еще фамилия и год рождения, - выкрутился Антон - Хорев, тысяча девятьсот девяносто восьмой Амбулаторная карта считает, что в кабинете сидит «Павел Андреевич». - Нашел. Слушаю вас, Павел Претензий не последовало, карта угадала. От него тянуло озонистым морозом с улицы и едва уловимым запахом не то гуаши, не то солидола. Обычные, чуть растрепанные русые волосы, бледная кожа, краснющие щеки и мелкий лабрет в мочке, вставленный обратной стороной вперед, как заклепка. Глаза не то серые, не то зеленые, не то черт их знает. Антон напомнил себе, что таращиться невежливо, и повернулся к монитору. Охуительную историю Павла о его пути самолечения, свернувшем не туда, компактно пересказать нереально. Антон стоически выдержал почти 10 минут, но всему есть предел. Он в очередной раз повернулся к парню, все так же лениво опирающемуся на стол, и осмелился предложить: - Может, на групповое обучение для пациентов сходите? В городе бесплатно можно, - пусть они тебе неделю рассказывают, почему нельзя ебашить в зале по ночам без перекусов в твоем положении - А может, лучше вы мне его индивидуально проведете? - хуй тебе, доктор, сам рассказывай Павел как-то-тамович обаятельно улыбнулся, чуть прищурившись и качнув головой. Локоть соскользнул с края стола, послышался громкий щелчок верхних зубов о нижние. На секунду округлив глаза, он молча откинулся на спинку кресла, прижал ладонь к щеке. Куртка на коленях зашипела, сдуваясь, по шее и лицу поползли красные пятна. Павел уперся взглядом в ростомер в углу. - Схему сейчас распишу, дозы надо будет проверить дома, - сдержать дебильный смешок Антону удалось с трудом, - Места инъекций покажите Прозвучало нечто среднее между «ага» и «ээ», Павел встал, задрал свитер и футболку. Куртка упала на кафель. Антон был спокоен, как удав. Подцепил многострадальную куртку, определил на вешалку. Нет, не чтобы выловить секунду на вдох и выдох и сделать лицо попроще. Просто сервис, вся хуйня. Подумаешь, рельефный красавчик. Ну да, бледная кожа, пара родинок у выступающей косточки, маленький синячок справа от белой линии. Чего он там не видел. Волоски аккуратно сбриты. Пусть скажет еще, что пупок красивый, ага. Вообще-то реально красивый… При пальпации уплотнений не выявлено, кожа приятная пиздец. Этика-деонтология. Деонтология-этика. - Тут порядок, можете сесть Антон снова уселся печатать, собрав профессионализм в кулак. Следующие минуты три слышался только треск клавиатуры, мерный гул рециркулятора и плохо сдерживаемое пыхтение Павла. Загудел принтер, зашуршала ручка, шлепнулась печать. Антон повторил текст вслух, дорисовал пару схем от руки. - Приходите с дневником, обсудим и скорректируем Секундная пауза. - Если возникнут вопросы, можете позвонить, не дожидаясь приема Щелчок степлера, квадратная бумажка с номером и подписью «Антон Олегович» оказалась прикушена к листу с рекомендациями. Паша Дышалось через раз. Спасибо, блять, в дверь на выходе не влетел. Карту к терминалу. Бумажку вчетверо, в карман. Руки в рукава, бахилы в помойку. Паша вышел на улицу, погодка пиздец. Метро недалеко, и на том спасибо. На заборе у выезда - красноречивая наклейка с перечеркнутой сигаретой в красном кружочке. Тут и подкурил. В диабетической тусовке он недавно, так что к замечаниям был готов. К чему он готов не был, так это к своему коммуникативному фиаско. Сливаться и искать другого врача из-за вполне выносимого трехминутного позора в Пашины планы, разумеется, не входило. Зато входил поиск нового предлога для беседы с Антоном Олеговичем. Антон этот выглядел в целом обыкновенно. Базовый славянский рестинг бич фейс, темные волосы. Серовато-зеленый костюм, или как там они называют свои врачебные пижамки. Синяки под глазами. Ему вроде как даже идет? Аккуратные ногти. Вся правая рука в мясо расцарапана. Кот у него, что ли? Паша успел бы рассмотреть больше, если бы не клацнулся зубами. Сигаретка дотлевала на ветру быстрее обычного, кожа над костяшками трескалась на глазах. Вопрос в том, что выйдет тупее: звонить малознакомому адекватному мужику без веских на то причин, или не звонить малознакомому адекватному мужику, добровольно подсунувшему свой личный номер. Написать этому самому мужику… Было принято волевое решение вести себя хорошо и просто записаться на вечер четверга. Хорошее поведение честно поддерживалось до вечера вторника. Каким образом пьянка отдела наметилась на начало недели - большой вопрос, но Паша приучен не задавать вопросы, ответы на которые не хочет знать. Сливаться некрасиво, усвинячиться и помереть под стойкой от неуправляемых сахаров и алкогольного отравления - несолидно. С другой стороны, повод нашелся сам собой. - Алё? - Слушаю, - помимо этого «слушаю» из динамика бубнили голоса еще как минимум трех человек - Антон Олегович, ситуация сос - Что? - еле слышно, но разобрать можно - Сос, говорю, ситуация. Мне пить надо. Алкогольные напитки. Чем закусить, как уколоться? - Кто это? Ну, простите, ни хуя себе, какая досада. - Это Павел - Павла помню. Что пить будете? С этой стороны - нехитрый списочек, с той - базовый инструктаж. Вот и весь разговор, хватило несчастных 3:54. Паша не тупой и прекрасно знает, что держать нового знакомого на телефоне больше нет причин. Оставался старый дедовский способ. Если на растущую луну мазать пипиську огуречной водой и раз в день говорить мужчине… - Можно на «ты»? Я ничего не понял, объясни еще раз То мужчина во что бы то ни стало решит объяснить. - Можно. Но подробнее сейчас не смогу, тут хренова туча народу и все орут. Я сообщение напишу Но этот, видимо, так не считает. - Окей. Хорошо вам повеселиться, - вышло почти не кисло - Вам тоже - Мне тут не слишком весело, если честно, - сгодится все, стыдиться будем позже - Тогда приезжай? Слышно, как две молодые женщины на фоне спорят, произнося только термины и маты. Где-то в этом месиве проскочили знакомые «моча» и «зарплата». Кажется, слова "сливаться некрасиво" теперь звучат из абсолютно нерелевантной параллельной вселенной. Паша еще не успел выпить, ждал инструкций - умеет быть хорошим мальчиком. А хорошие мальчики не хихикают в трубку от восторга, они просто тихонько говорят: - Скиньте адрес, пожалуйста.