С плотно открытыми глазами

***

— Поймать девчонку, — лениво скомандовал Волан-де-Морт, опускаясь обратно на трон. — Она станет прекрасным дополнением к нашему зверинцу. Мы выведаем у нее все имена оставшихся крыс. Пожиратели двинулись к Джинни, но Гарри выставил руку вперед, и между рыжеволосой девушкой и нападавшими вспыхнула мощная стена изумрудного огня — Адское пламя, измененное магией его крестража. — Назад! — рыкнул Гарри. — Она моя. Я сам займусь ей. Волан-де-Морт сузил глаза. Его одержимость Гарри за последние месяцы достигла той точки, когда любое проявление самостоятельности юноши вызывало у него смесь ярости и болезненного восторга. Он хотел увидеть, как Гарри сломает свою прошлую жизнь ради него. — Пусть будет так, — сказал Лорд. — Мой драгоценный крестраж сам допросит пленницу. Отведите ее в подземелья восточного крыла. Гарри, я даю тебе время до рассвета. Если к первым лучам солнца она не заговорит, я отдам ее Белле. В подземелье восточного крыла было сухо и пахло сушеной лавандой — Том позаботился о том, чтобы даже тюрьмы, где мог находиться Гарри, не напоминали сырые склепы. Джинни сидела на невысокой кушетке, ее руки не были скованы, но у двери стояли два огромных каменных горгульи, зачарованных Лордом лично. Гарри вошел, плотно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Он снял камзол, оставшись в одной рубашке, и присел на край стола напротив нее. — Зачем ты пришла, Джинни? — спросил он устало. — Орден уничтожен. Рон... Рон погиб еще в Министерстве. Гермиона в бегах в Австралии. Зачем ты рискуешь жизнью? Джинни подняла на него глаза, полные слез. — Мы думали, ты мертв, Гарри. Потом пошли слухи. Что Лорд держит тебя как домашнее животное. Что ты сошел с ума. Что ты стал его частью. Я не верила. Я думала, ты в плену, под Империусом. Но то, что я увидела там, в зале... Ты судишь его слуг. Ты используешь его магию. Ты... ты улыбался, когда Нагайна убивала того мага! Гарри закрыл лицо руками. — Ты не понимаешь, — прошептал он сквозь пальцы. — Я не под Империусом. Моя воля при мне. Моя душа... она здесь, со мной. Но я соединен с ним. Его крестраж во мне разросся. Если я попытаюсь убить его, умру я. Если он умрет, умру я. Но хуже другое: он одержим мной. Он не может дышать, если меня нет рядом. И я использую это, Джинни. Я уничтожаю его Орден изнутри. Я заставляю его казнить собственных людей. — Ценой жизней других? — Джинни поднялась, подходя к нему. Она коснулась его руки, и, как и на балу, между ними пробежала искра, но на этот раз Гарри сдержал ее, не дав магии Лорда причинить девушке боль. — Посмотри на себя, Гарри. Ты носишь его шелка, ты пьешь его вино. Ты стал частью этого маскарада «с широко закрытыми глазами». Вы все там — чудовища, скрывающиеся под золотом. Ты думаешь, что манипулируешь им, но на самом деле это он поглощает тебя. День за днем. Осколок внутри тебя побеждает. Гарри посмотрел на нее. В ее словах была страшная, горькая правда. Он чувствовал, как с каждым месяцем ему все легче даются темные заклинания, как образ Тома перестает вызывать у него прежнее отвращение, превращаясь в нечто привычное, необходимое. Его магия требовала присутствия Лорда. — Возможно, ты права, — тихо сказал он. — Но у меня нет другого пути. И я не позволю ему уничтожить тебя. Гарри подошел к стене, где висело старинное зеркало в серебряной раме. Он прижал ладонь к стеклу и зашептал слова на парселтанге. Стекло пошло рябью, превращаясь в темный, колеблющийся портал. Это был тайный ход, который Гарри обнаружил недели назад — остаточный след магии старых Малфоев, не заблокированный куполом Лорда, так как он вел в заброшенные шахты под Уилтширом. — Уходи, Джинни, — сказал Гарри, указывая на портал. — На севере никого нет, я знаю. Твоя ложь спасет Хогсмид, потому что каратели найдут там лишь пустые дома. Уезжай из страны. К Гермионе. Забудь про меня. Мальчик-Который-Выжил умер в Запретном лесу. Здесь остался лишь ковчег для Тьмы. Джинни посмотрела на портал, затем снова на Гарри. Она сделала шаг к нему, быстро обняла за шею, прижимаясь к его груди. Гарри застыл, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ее сердцем — короткий, судорожный миг человеческого тепла перед вечной зимой. — Я не забуду тебя, Гарри, — прошептала она. — И я буду молиться, чтобы твоя душа оказалась сильнее его золотой клетки. Она шагнула в зеркало, и портал закрылся со слабым хрустом, снова превращаясь в обычное стекло, отражающее бледного, одинокого юношу в белой рубашке. Гарри сел на кушетку и стал ждать. Через час дверь подземелья распахнулась. Волан-де-Морт вошел медленно. В его руке не было палочки, но его рубиновые глаза горели яростным, понимающим огнем. Он посмотрел на пустое подземелье, затем на зеркало, на котором еще таяли остатки пространственной магии. — Ты отпустил ее, — тихо сказал Лорд. Это не был вопрос. Гарри поднялся, выпрямляясь во весь рост. Он не отвел взгляда. — Да, Том. Я отпустил ее. Она была моим прошлым. Я дал ей уйти, потому что в твоем новом мире ей нет места. Ты хотел знать, на чьей я стороне? Я на своей стороне. Но она жива, и она свободна. Это моя цена за то, что я остаюсь здесь. С тобой. Волан-де-Морт молчал долго, так долго, что в тишине подземелья стало слышно, как на улице начинают петь первые, предрассветные птицы. Он подошел к Гарри вплотную. Его бледная ладонь легла на шею юноши, пальцы медленно сжались, но не перекрывая воздух, а просто фиксируя его, заставляя чувствовать пульс друг друга. — Ты думаешь, что победил в этой маленькой игре, Гарри? — прошептал Лорд, и в его голосе прозвучало извращенное, пугающее благоговение. — Ты отдал мне ее жизнь в обмен на свою покорность. Ты предал свой Орден, соврав мне про заговор, чтобы спасти ее. Ты стал лжецом, Гарри. Ты стал манипулятором. Ты использовал мою одержимость тобой, чтобы провернуть эту интригу. Ты ведешь себя как истинный слизеринец. Как моя истинная половина. Лорд наклонился и коснулся своими холодными губами шрама Гарри. Под кожей юноши вспыхнул ослепительный изумрудный свет, и Гарри против воли застонал, чувствуя, как волна темной, сладкой силы заполняет его сознание. Осколок внутри него ликовал. За окнами подземелья вставал первый луч солнца. Серый предрассветный туман окрасился в нежно-розовые, золотистые тона. Маскарад окончен. Золотые личины Пожирателей Смерти спрятаны в шкатулки до следующего полнолуния. Но здесь, в глубине поместья, двое существ, связанных одной душой и вечным проклятием, встречали новый день своего вечного, темного союза. Гарри закрыл глаза, зная, что Джинни в безопасности. Это была его последняя победа как человека. И его первый шаг в качестве истинного соправителя Черного Солнца.