С плотно открытыми глазами

***

Несмотря на подавленный бунт, симбиоз двух душ внутри Гарри начал давать опасные сбои. Из-за постоянного ментального напряжения шрам Поттера начал кровоточить черной, густой лимфой, а сам Волан-де-Морт испытывал приступы внезапной слабости — его собственная душа, расколотая на множество частей, стремилась полностью поглотить душу Гарри, что привело бы к коллапсу тела-носителя. — Нам нужно стабилизировать матрицу, — сказал Волан-де-Морт, увлекая Гарри прочь из душной Британии. Они отправились на западное побережье Ирландии, к заброшенным кельтским святилищам, скрытым в скалах седых утесов Мохер. Там, где цивилизация магов еще не успела осквернить первозданную, стихийную магию земли, находился дольмен Кромлех Шепчущих Душ. Ночь была бурной. Океан разбивался о черные скалы с грохотом тысячи орудий. Волан-де-Морт и Гарри стояли в центре круга из гигантских, покрытых рунами менгиров. На них не было масок, не было шелков — лишь простые ритуальные рубахи, развевающиеся на штормовом ветру. Лорд зажег ритуальный огонь, подбросив в него порошок из костей древних друидов. Зеленое пламя взметнулось к небу, соединяясь с грозовыми тучами. — Сюда, Гарри, — позвал Волан-де-Морт, протягивая руки. Гарри шагнул в круг. Как только их ладони соприкоснулись, земля ушла у них из-под ног. Пространство разорвалось, и они оказались в ментальном межмирье — огромном, залитом белым светом пространстве, напоминающем вокзал Кингс-Кросс, но выстроенном из колоссальных каменных глыб. Перед ними парили две субстанции. Одна — яркая, чистая, пульсирующая золотым и изумрудным светом искра человеческой души Гарри Поттера, сохранившая тепло, сострадание и память о друзьях. Другая — огромный, черный, как антрацит, змей, изрыгающий рубиновое пламя, — осколок души Волан-де-Морта, намертво обвившийся вокруг этой искры. Древняя магия святилища поставила Гарри перед абсолютным, обнаженным выбором. Он почувствовал, как скалы шепчут ему условия ритуала. "Potes te ipsum dividere. Potes Tenebras abscindere. Anima tua humana purgabitur, sed corpus tuum mortale hic, in his scopulis, peribit, spiritum tuum liberans. Ad parentes tuos, ad Sirium, ad lucem ibis. Aut serpentem tandem penitus recipere potes. Aurum cum nigredine miscere. Immortalitatem accipere, ius mortis humanae amittens."" Волан-де-Морт в ментальном пространстве выглядел как молодой Том Реддл, но его глаза умоляли. Величайший темный маг в истории стоял перед подростком, понимая, что его судьба полностью зависит от этого выбора. — Не уходи в свет, Гарри, — прошептал Реддл, и его голос вибрировал от неподдельного, экзистенциального страха одиночества. — Там ничего нет, кроме забвения и покоя для слабых. Останься со мной. Мы перепишем законы магии. Мы станем богами этого мира. Твоя воля останется твоей, но она станет вечной. Гарри посмотрел на свою чистую, золотую искру. Он вспомнил Джинни, которая считала его чудовищем. Вспомнил погибших друзей. Если он выберет смерть и свет, он оставит этот мир на растерзание безумному Лорду, который, потеряв сосуд, окончательно сойдет с ума и сожжет планету. Но если он останется... он станет соавтором новой, вечной эпохи. Ему больше не нужно будет прятаться за золотой маской на балах. Маска станет его истинной кожей. Его воля, его упрямая, гордая гриффиндорская воля приняла решение. Это не была капитуляция. Это был захват власти над самой Смертью. — Я выбираю бессмертие, Том, — твердо сказал Гарри. Он сделал шаг вперед и сам, своими руками, прижал черного змея Тьмы к своей золотой искре. Пространство взорвалось багровым и изумрудным огнем. Две души слились в экстазе окончательного слияния. Осколок крестража больше не был чужеродным телом — он растворился в магии Гарри, перестроив его структуру на молекулярном уровне. Когда Гарри открыл глаза на скалах Ирландии, шторм утих. Океан стелился у их ног гладким, черным зеркалом. На небе занимался холодный, величественный рассвет новой эры. Гарри поднялся. Его облик изменился. Исчезла юношеская хрупкость. Кожа приобрела благородную, мраморную бледность, а глаза... они больше не были просто зелеными. Это был глубокий, космический изумруд, в самом центре которого, вместо зрачков, горели ровные, несмываемые рубиновые кольца — знак абсолютного союза и вечной Тьмы. Волан-де-Морт поднялся следом, тяжело дыша, но его лицо светилось неописуемым, религиозным восторгом. Связь стабилизировалась. Они стали неразрушимы. Гарри повернулся к Темному Лорду и протянул ему руку. На его губах играла спокойная, властная улыбка хозяина своего положения. — Ну что, Том, — произнес Гарри, и в его голосе теперь отчетливо слышался двойной, вибрирующий резонанс двух величайших магов эпохи. — Маскарад окончен. Пора возвращаться в Министерство. Нам предстоит перестроить этот мир по нашим правилам. Волан-де-Морт принял его руку, склонив голову в знак признания равного. Мальчик-Который-Выжил окончательно умер, уступив место Бессмертному Повелителю Черного Солнца.